Красный ремень

      Как бы Тарталью не раздражали некоторые черты характера Чжун Ли, одного у того было не отнять - умение удержать грань удовольствия и боли, так, чтобы слёзы с глаз катились от наслаждения и желания. Аякс никогда не испытывал чего-то подобного в постели. Ни с женщинами, ни с мужчинами. Умение наградить за послушание, за правильный отсос и скулёж, который так возбуждал Господина. Умение наказать за случайный укус, за отвратительное поведение во время секса и неправильное понимание того, что хочет Доминирующий. Тарталья ненавидел, когда-то кто-то отдавал ему приказы, но когда это был Чжун Ли..       - Лежать. - низким, хриплым шёпотом приказывает мужчина и Аякс повинуется, укладываясь на живот, приподнимая свою задницу. На его руках всегда красовались прочные наручники, что переодически оставляли множество кровавых следов. - Хороший мальчик. - удовлетворённо кивает Господин и проводит холодными ладонями по чужим оголённым бёдрам, легонько пошлёпывая их. Награда, которая в любую секунду может перерасти в наказание. Парень суетится, двигая задницей. За последний месяц без секса он изголодался. Собственных пальцев ужасно не хватало, а обычная дрочка давно перестала приносить удовольствие.       - Ко мне. - Командует Чжун ли и парень разочарованно стонет, когда не получает желанного. Обычная "дразнилка" от его Партнёра. Чужой член тяжело набухает в брюках, выпирает и выглядит чертовски сексуально. Аякс сглатывает вязкую слюну, проходится языком по пересохшим губам и медленными, в ответ, дразнящими движениями, стягивает мешающую тряпку с чужих бёдер.       Напряжённый член стоит подрагивая, выделяя блестящие капельки. Тарталья размазывает пальцами предэякулят по всей длине, делая первые ощутимые движения рукой. Господин рычит от такого, удовлетворённо скалясь. Парень проводит языком по головке, морщась от солёного привкуса. Слюна мигом наполняет рот и тот начинает двигаться, вбирая лишь самую головку.       Разгорячённая плоть пульсирует внутри, заполняет практически полностью. Подавив приступ тошноты, Тарталья берёт член глубже, очерчивая языком у самого основания. За последние пол года он научился работать ртом лучше любой дорогой шлюхи из элитных борделей, и это определённо нравилось обоим. Мужчина практически мурчал, закинув руки на большое кресло, разваливаясь в нём. Мечта многих - качественный минет, такой, чтобы не хотелось больше ничего.       У Тартальи получалось громко, чвакающие звуки отдавались эхом в полупустой комнатке, от чего сам парень возбуждался, с наслаждением постанывая. Чужой член пульсировал практически в глотке, и отзывался с каждым стоном всё больше. Аякс позволил себе немного прикусить, совсем чуть-чуть, так, чтобы чувствовалась эта приятная истома боли.       Господин немного вздрогнул, с интересом разглядывая непослушного Принимающего. Смелый ход для нахала.       - Вытащи. - приказал мужчина и тут же практически утонул в этих больших слезящихся глазах, что смотрят с волнением. - Подготовь себя. - причину внезапного приказа выяснить несложно - сегодня Чжун ли открыл в себе некоторые мазохистские наклонности: он чуть не кончил от неожиданно приятной боли.       Выдохнув с каким-то облегчением, Тарталья уселся к мягкой грядушке кровати, опираясь об неё спиной. В рядом стоящей тумбочке всегда лежали нужные средства. Уже заканчивающийся тюбик смазки пошёл в дело: сразу два пальца легко проскользнуло внутрь, растягивая вход. Аякс постарался проглотить несколько стонов, шумно сглатывая. Под пристальным взглядом Господина чувства будто обострялись, каждая клеточка ощущалась по-особенному. Третий палец пошёл в действие и стон не сдержался в глотке, вырываясь тихим скулёжем. Хотелось больше, этого недостаточно. Парень с мольбой посмотрел на Доминирующего, раскрывая себя шире. Кажется, от одного лишь прикосновения к собственному члену он мог обильно излиться на белоснежные простыни.       И Чжун ли, ухмыльнувшись, услышал мольбу, доставая из под стула когда-то скинутый туда ошейник с поводком. Он делал всё нарочито медленно, как бы случайно касаясь чужого горячего тела. Тарталья встал на четвереньки и прогнулся в пояснице, укладывая грудную клетку, как любил ставить его Господин и принялся ждать, пока тот стянет с себя брюки, поясница за такое спасибо не скажет. Чужая ладонь несколько раз ощутимо шлёпнула по заднице и слегка потянула за поводок, натягивая кожаный ремень на шее, заставляя Аякса скулить.       В их игре было одно главное правило, которое придумал мужчина: смотреть на его ремень. Сегодня он был красным - доминирующий хочет полную власть, приказывает молчать. Как на зло Тарталья хотел сейчас чуть больше разговор, чуть больше нежности. Горячая плоть прошлась скользящим движением между ягодиц, раздразнивая ещё сильнее. Чжун ли наклонился, облакачиваясь торсом на чужую спину, его клыки впились в мышцу на шее, вместе с этим тот толкнулся сильнее, член с чвакающим от смазки звуком вошёл внутрь. Аякс практически взвыл от такого, закусывая губу так сильно, что капелька крови скатилась по подбородку.       Господин, наматав поводок на руку, стал двигаться, медленно погружая на всю длину. Он томил, задевая каждую нервную клетку тела и души. Между тем периодически натягивал ошейник, чтобы Тарталья не сдерживал свои стоны. Только Чжун ли стал ускоряться - раздался телефонный звонок. Мужчина с раздражением шлёпнул чужую задницу, покидая тёплое нутро.       - Слушаю. - начал тот, показательно вздохнув. - Да, вечером, я помню.       Аякс замер и стал прислушиваться. Вечером - вторилось в мыслях. Они, конечно, не встречались, но жуткое, съедающее чувство не давало покоя. Парень был собственником и сейчас от злости кусал простынь, постукивая одним пальцем по кровати.       - Конечно же взял. - практически прорычал Чжун ли, неожиданно возвращаясь в кровать и вставляя твёрдый член обратно. Тарталья вскрикнул от такого, сжавшись. - Тцц.. Не сомневайся во мне.       Аякс с удовольствием принимал грубые, раздражённые толчки. Мужчина был тяжёлым, от чего каждое его движение заставляло прижаться к кровати сильнее. Член тёрся о простыни с неприятным, граничущим около боли ощущением.       - И я тебя. - усмехнулся Господин, откидывая телефон. - Ревнуешь? Так сильно сжался от последних слов. - наклонившись, в самое ухо прошептал тот. - Коллега, обычный.       Румянец вылез на лице непроизвольно. Аякс прикусил язык и закрыл глаза, глубоко вдыхая. Конечно же он ревнует, но то как Чжун ли шептал в его ухо. Вот что значит "умеет дать наслаждение со всех сторон". Умелые толчки бёдрами, под таким углом, что хотелось самому насаживаться сильнее, холодные руки, гуляющие по горячему телу, создающие невероятный контраст температуры и ощущений. И конечно же голос. Низкий, томный, желанный. Аякс впервые простонал так громко. Его семя расплекалось по простыням, он так и не понял, от чего конкретно кончил, как следующая волна истомы накрыла с головой.       Господин неожиданно поменял позу, укладывая Принимающего на спину. Руки неприятно заломились сзади, наручники впились в поясницу. Тарталья даже прошипел от подобного, теперь его Доминирующиму открывался постыдный, развратный видок, слезившиеся глаза, красные щёки. Стоны стали громче. Мужчина подхватил один из них нежным поцелуем. Чужие мягкие, мокрые губы легли на искусанные, слизывая выступающие капельки крови. Язык приятно, самым кончиком, бродил по надорванной коже. Аякс перестал понимать, какие ощущения испытывает, что за чувства, окутывают его душу и нутро.       И это именно то, что он так любил. Именно эта нежность, которую мог давать Господин, даже когда со всей силы вдалбливался в чужое тело. Грубые, рваные, краткие толчки, что задевают "то самое местечко", как выражался Тарталья. И этому не было конца, казалось, что Чжун ли может трахаться всю ночь и не кончить ни разу. Принимающему же давалось труднее: горящая плоть просила разрядки уже второй раз, и после каждого - становилось труднее сохранять сознание.       Сейчас на кровати лежало тело, что только принимало и стонало, отвечало на поцелуи, кончало и всё по новой. По доброте душевной Господин скинул наручники с чужих запястий. Тёмно-синие следы не сойдут ещё несколько дней.       - Принимай. - Рвано выдыхает мужчина и со всей силы вгоняет член до основания, сжав кожу на чужих ягодицах. Желанная разрядка лишь ускоряется от плоти, что сжимает его всё сильнее от малейших движений. Аякс выгибается, прокусывая ладонь от той истомы, что принёс Господин вместе с болью. Он любил такое, любил грубо. Любил Его.       Кровать слегка поскрипывает и матрас проминается, когда Чжун ли плюхается рядом на спину, тяжело дыша открытым ртом. Он выглядит беззащитно, и Тарталья позволяет себе рассмотреть каждую деталь чуть ближе. Неожиданное открытие: волосы, прилипшие к шее, выглядят как нарисованные на холсте, губы чуть припухшие и подсохшие. И каждую мелочь тот хотел впитать в себя, подметить, чтобы знать больше.       - Нравлюсь? - с лёгкой улыбкой спрашивает мужчина, наваливаясь сверху. Он впивается зубами в нежную кожу на шее, затем облизывает её и по новой. - Конечно нравлюсь. - отвечает тот за Аякса, прочитав его, как открытую книгу.       С каждой секундой на шее появляется всё больше и больше отметин, показывающих, что парень занят. Кем-то очень ревнивым. Работает не хуже ошейника. Тарталья, как кот, ластится, подставляется и практически мурчит от этого небольшого "ритуала". Время на часах подходило к пяти часам вечера. Мужчина с тяжёлым вздохом поднялся с мягкой кровати, нехотя плетясь в душ. Аякс так и остался: взмокший, в отметинах и измазанный в сперме. Он улёгся на живот, разминая болящую поясницу. Правда, мысли были где-то не здесь, а далеко, вместе с Господином. В самом деле, не давали же они обещания "не влюбляться", вот парень и влюбился.       Из непонятной каши в голове вывел скрип двери. Из ванной вышел разодетый Чжун ли. В костюме, причёсанный, одетый с иголочки. Он взглянул на Аякса каким-то непонятным взглядом, будто оценивал проделанную работу.       - Номер оплачен до девяти вечера, приводи себя в порядок, не торопись. Ключ на тумбочке. - Мужчина поспешил к выходу, суетливо одеваясь, кажется, немного не рассчитал время.       - Господин Чжун Ли! - неожиданно воскликнул парень. Сейчас или никогда. - Господин Чжун ли... Мы можем с вами встречаться чаще? Мы можем.. Стать парой? - сердце пропустило пару ударов.

Но это уже совершенно другая история.