Сейчас.

      — Никто не собирается тебе передавать, Франческо. – снова семейное застолье, где сидят они, высокомерные упрямые и до тошноты нудные люди. Фран чувствовал себя белой вороной среди них, потому что если не подчиняться правилам, то от тебя могли отказаться, выбросить на улицу. Поэтому лет до шестнадцати парень умалчивал о желании монетизировать собственное хобби, так как прекрасно понимал последствия, пока он был несовершеннолетним, а в день рождения объявил, что хоть и доучится до самого конца, но поступит на филолога, никто не смог оспорить его решение. А сейчас… ему девятнадцать, он сдал сессию на втором курсе, повезло поступить на бюджет, но по большей части его знали из-за семейной фамилии, которую он терпеть не мог, однако, выбор факультета, мягко говоря, поразил приемную комиссию. Сан-Франа ради приличия, ну или потому что младшая сестра всегда молит о встрече с братом, приглашали на семейные мероприятия; тут же зашла речь о наследстве и стоило светловолосому открыть рот, то его мама сразу затыкала этой фразой. — Ты ушёл от нас, а напомню, что был нашей единственной надеждой. Наследник семьи же.       Тяжелый вздох, ногти врезались в свою же кожу, всё, чтобы не вспылить. Сестра, что сидела рядом с Франом заметила, как переменилось его настроение, аккуратно положила свою ладонь на его и посмотрела на него с нежной улыбкой, сразу же поворачиваясь в сторону “глав”.       — Ничего страшного же в этом нет. Если он хочет писать рассказы, то почему бы и нет? Это желание Франа…       — Франческо. – сразу же поправил отец.       Порой парня до жути пугало то, что его сестре только тринадцать, но уже сейчас имела смелость возразить родителям, чего не было у него. Детство... Это самое размытое, что может быть в жизни Сан-Франа, потому что он его помнил обрывками, музыкальная школа, подготовительные курсы, вечные речи о том, что он наследник семьи и обязан продолжать семейное дело, ведь благодаря ему прославилась фамилия, иного выбора быть не могло. Только в подростковом возрасте начал понимать, что его тянет больше в творчество, а после разговора с дедушкой окончательно понял, что семья – не больше, чем слово.

***

      Старик был в самом конце жизненного пути, поэтому наедине раздавал советы каждому. Услышанное, Фран никогда не забудет, так как тогда окончательно решил, что ему ничего не нужно от родителей.

«Знаешь, Франческо, ты всегда был необычным среди нас, хоть мне и не дано понять тебя, но уважаю. Выбери тот путь, что захочешь, у бабушки узнай один номер, с помощью того человека можешь оборвать все связи с нами, а как компенсацию за терпение оставил квартиру. О ней никто не знает. Это наш общий секрет»

      Так он и молчал, продолжая быть пешкой в руках родителей, но по ночам в своих же рукописях через персонажей размышлял, почему же дедушка так поступил, казалось, что ответ совсем рядом, однако, скрыт за ледяными, осуждающими взглядами, может только один человек расскажет? Та, кто провела его в последний путь?       Спустя неделю Франа и его сестру отвезли к бабушке, на пару дней, пока родители на встрече в соседнем городе.       Вечер. Дождь барабанит по крыше дома, успокаивая разум. За окном виднелось солнце, что садилось за горизонт, на смену появлялась луна, отдавая легкий свет от себя. Старушка сидела в библиотеке, очки свисали к кончику носа, но её это не волновало, так как книга полностью захватила внимание. Скрип. За ним последовали тихие шаги, вырывая из выдуманной вселенной, взгляд сразу показал беспокойство.       — Франческо? Что-то случилось?       — Почему дедушка в свои последние дни относился ко мне так… словно увидел чей-то образ?       — Он что… – на лице отобразился ужас такой, словно упомянули призрака, книга выпала из рук. — Ох… Дай мне минутку на то, чтобы собраться, никому ни слова, понял? – старушка поспешно встала и вышла из комнаты за водой.       Ранее оказалось, что у семьи был “ребенок”, от которого все отказались, когда дела фирмы велись дедушкой. В молодости его прозвали рассадником болезней, так как он был художником, с нетрадиционными ценностями. Периодически судьба ребенка узнавалась, естественно через полицию, он менял имя и фамилию, действительно пытаясь зарабатывать своим творчеством, но как таковой популярности не обрел и вряд ли сделает это, после смерти. Так называемый, неудачный шедевр вскоре умер от передозировки наркотиками, где-то на другом конце страны.       По всей видимости, дедушке не хотелось подобной судьбы Франу, поэтому оставил ему небольшое состояние, но о квартире до сих пор никто не знал. Между супругами обсуждалось только то, что они не хотят, чтобы вновь история повторилась, усилия приложились, были написаны два завещания и второе заверено как раз у того юриста, что ждет действий от подростка, но сейчас не время…

***

      Вечер давно закончился, еда убрана со стола, а гостей разместили по комнатам, и, конечно же, Сан-Франу досталась его старая и добрая каморка. Назвать её уютной язык не поворачивался, но навеяло некоторые воспоминания. Часы тикали. Фонарь за окном горел. Сердце беспокойно стучало. Но почему? Светловолосый никак понять не мог причину, даже связи никакой не наблюдалось. Видимо, просто переволновался за день, но глаза никак не могли сомкнуться, чтобы уснуть, всё время что-то дергало.       Дело так не пойдёт и нужно освежить мысли, поэтому пути ведут в ванную, где Фран умылся бы; у них с сестрой комнаты соединялись именно в этом месте, можно пройти через санузел и окажешься в соседнем помещении. Мелкая явно спит, поэтому, не задумываясь, герой открыл дверцу, заставая отвратительную картину: душнота из-за горячей воды, задернутая шторка, а вниз свисала рука с каплями крови. Сан-Фран быстро подбежал к ванной, отдергивая занавес. Красная вода. Раны до сих пор кровоточили, есть ли шанс на спасение звезды? Самообладанию парня в этот момент можно только позавидовать, пока мозг в состоянии аффекта он просто звонит в экстренные службы, после чего достает тело из ванной, обвязывая полотенцами начало пореза, чтобы остановить поступление крови туда.

Но было поздно.

      Посреди ночи приехала полиция, оформляя необходимые документы. Отец отвел Франа в сторону, на разговор.       — Тебе здесь больше не рады, уезжай, Франческо, срочно. – взгляд в стену, тяжелый вздох сопровождали слова старшего. Собственный сын был последним человеком во всей вселенной, которого он хотел видеть сейчас, ведь это же предатель, как его брат когда-то.       В принципе семья черноглазки такие случаи запоминает, как уроки и ожидаемо действия будут повторяться, без задумки, так же делали ранее, никакой ошибки быть не может, так ведь?       — Папа… – впервые за столько лет губы произнесли это ласковое слово, с такой болью и просьбой о помощи, сейчас она ожидалась больше всего. — Её нет. – легкая дрожь била по телу. Хоть и Фран терпеть не мог свой бывший дом, но здесь был лучик света... теперь он это понял окончательно, поэтому в последнюю дорогу обязан проводить. Нельзя просто так оставлять ситуацию на самотек. — Я хочу остаться до утра.       — Ты неправильно расслышал? – хватая Сан-Франа за руку, скалясь, поинтересовался отец. — Твои речи на меня не действуют, если не покинешь дом, то о своей карьере можешь забывать смело. Ты совсем от рук отбился, не думаешь? Может и сестру свою надоумил сделать такое?       — Замолчи уже, ублюдка кусок. – хватка на руку ослабилась. — Вы довели все до крайней точки. Почему вину чувствую я, а не вы? Разве родители ведут себя так? Выгоднее же скинуть все на мои плечи, ведь Франческо у нас уже изгой, удобно, да? Смерть Гонды на вашей совести, вскоре империя развалится по кускам, поздравляю.       — Тебя завтра же отчислят. – отряхивая ладонь, кратко и холодно заключил мужчина.       — Ну и пусть. Мне уже все равно, университет не нужен, чтобы добиться моих целей. Хотя… вам же до этого дела нет. – Сан-Фран развернулся, уходя к себе в комнату и в спешке собирая вещи.

«Знаешь, Гонда, хоть это и был наш дом раньше, но сейчас я здесь чужой. Прости, звёздочка, мне надо уехать»

      Уже под утро, после всех расспросов полиции, парень покинул место, что так давно тяготило. Его ждал дом, реальный, где он хоть и живет один, но никто из будущих жильцов не посмеет посягнуть на личное пространство и самое дорогое для Франа.