Шаг над пропастью

Глава 1 Ассоль Клинтон переминалась с ноги на ногу, находясь на доске. Старый вид казни, когда осуждённый шёл по доске, один конец которой выдавался в море. Волны разбивались о могучий корабль, хрупкая девушка едва могла удержать равновесие. -Есть что сказать напоследок? — послышался грубый голос мужчины. Ассоль повернула голову, сдерживая слёзы. Морской бриз развевал её длинные, блондинистые волосы и сносил её ободок, сделанный из цветов, что росли на лугу, младшей сестрой. -Почему?…. — нижняя губа Ассоль дрожала, по щекам пошли горячие слёзы. -Громче, ни черта не слышно! — ехидно засмеялся низкорослый мужчина с повязкой на голове. -Почему ты меня невзлюбил, отец? Что происходит?! — девушка закричала. -Вперёд. Ассоль выпрямилась по струнке, вытерла слёзы, что текли по щекам и падали на красиво выступающие ключицы. -Прощай, папа. — она сделала пару шагов, подойдя к краю, сделала ещё один. Шаг над пропастью. Доска запружинила, и послышался звук воды. Мужчина в очках наклонил голову и устало потёр переносицу. -Возвращаемся! Ассоль чувствовала прохладу воды, чувствовала, как намокло её платье, чувствовала, как тяжелеют её веки и как морская бездна тянет её за ноги вниз. Ей было безразлично. Ей было больно. Отец второй раз бросил её. Она устала задавать себе эти вопросы — почему? Она была рада, что он оставил Софию во дворце. И что она не была замешана в этом дерьме. Ассоль пришла в сознание. От невозможной боли и першения в горле она подорвалась и начала откашливать воду. Руки тряслись, тело стало ватным. Присев на колени, Клинтон протёрла глаза. -Всё в порядке? — раздался где-то слева голос пожилого мужчины. Девушка повернула голову. -Да… -Я просто рыбачил, когда увидел тонущую посреди моря девицу. Я поднял тебя на лодку и доплыл до берега. У тебя всё хорошо? Ассоль вспомнила происходящее пару минут назад и поняла. -Да…да, спасибо. — она встала и отряхнула бархатистую красную юбку платья от налипшего песка. -Извините, а… -Генри. Меня зовут Генри. — старик представился. На вид Генри был милым дедулей, его речь дружелюбной и успокаивающей. На его ногах были рыбацкие сапоги, потёртые временем, синие брюки и почти белая влажная рубашка, с тремя расстегнутыми пуговицами у воротника. Шум морских волн и крики детей, что так весело плескались совсем неподалёку от старой лодки дедушки, создавали летнюю атмосферу и действовали на Ассоль расслабляюще. Но Ассоль не знала, что ей делать и как ей быть. Малознакомая архитектура, речь и поведение окружающих людей наводили на мысль, что она не на своём, родном острове. -Генри, простите, а где мы находимся? Старик рассмеялся. -Тебе память отбило? Мы в Тросте. -А точнее, что за остров? -Парадиз. — улыбка сошла с лица Генри, и он с опаской смотрел на девушку. Ассоль задумалась. -Мне некуда идти. Вы можете помочь мне? — её голос был твёрдым, а щёки и нос розовели и предательски выдавали Клинтон, но её настрой был серьёзным. -Конечно… Я могу дать тебе переночевать у меня, я живу недалеко от берега. — старик поднялся и закряхтел. -А дальше? У меня совсем нет дома. Я одна. Дедушка дёрнул плечом. -Я могу отвезти тебя завтра в город, тебе там помогут. Ассоль кивнула, и Генри повёл её к себе домой. По дороге они молчали, лишь звонкие голоса и смех торгашек, что так зазывали к себе молодую девушку, не давали тишине застрять в воздухе. Вот и лавка с фруктами, откуда ароматно пахло клубникой, вот и лавка с чаем, где сидел продавец, заваривая свой любимый. Сотни разных ароматов смешивались воедино, отчего у и без того ослабленной Ассоль заболела голова. -Красавица, смотри, что у меня для тебя есть! Клинтон обернулась, женщина за прилавком с украшениями зазывала к себе девушку, держа в руке какой-то камушек на гладкой верёвке. Генри захохотал. -Жанна, опять глаз радуешь! — мужчина взял Ассоль за руку и подошёл к бакалейщице. -Ого, Генри, со спины не признала, где ты такую красавицу нашёл? — женщина посмотрела на блондинку и подмигнула. -У тебя такие необычные глаза, кажется, у меня что-то для тебя есть… Ларечница спустилась под прилавок и пошуршала коробками. Поднявшись, она протянула руку с таким же камушком, но сиреневого цвета. Ассоль взяла в руки украшение и осмотрела его. -Если хочешь, мы можем купить. — сказал Генри, наклонившись к девушке. -Но у меня нет денег. — протянула Ассоль. -Такой красавице и даром отдать не жалко! — Жанна залилась смехом — Возьми, это от меня. Клинтон сжала кулон в руке и посмотрела на продавщицу. Её рыжие вьющиеся волосы были собраны в низкий хвост и лежали на плече. Блестящие голубые глаза смотрели на тонкие руки девушки, сжимающие украшение. Мушка над верхней губой добавляла и без того эксцентричному образу ещё больше вульгарности. -Жанна, я заплачу. — старик протянул купюру небольшого номинала. -Спасибо. Как твоё имя, красивая? — она снова обратилась к Ассоль. -Ассоль. -Олли значит… Имя, как из книжки! И платье у тебя нарядное. Дай бог тебе здоровья, Олли. -Спасибо. Генри попрощался с торговкой. Уже стемнело, когда старик подошёл к дому и отворил дверь. Небольшой старый дом — год его постройки был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля. Ассоль зашла в дом. Все стены были увешаны старыми портретами рыцарей в латах и дам в шёлковых платьях. Дверь сзади заскрипела и захлопнулась, полы прогибались и издавали характерный звук. Помещение казалось совсем пустым, будто здесь никто и не живёт — одна одинокая кровать, заправленная ещё с утра, а рядом тумбочка, на которой стоит керосиновая лампа. Зашторенное окно над кроватью, напротив — маленький пыльный диван. Обстановка была нагнетающей. Слева было продолжение дома, но не было ни двери, ни даже шторки. Просто огромный проход в соседнюю комнату. На кухне было пусто — маленький круглый стол, два стула, а справа — кухонный гарнитур и красный угол*. Ассоль подошла к одной из картин. -Где вы её достали? -В лавке старьевщика! — ответил Генри. — Там много таких портретов, но никому до них нет дела: никто не знает, с кого они писаны, все эти лица давно умерли и похоронены. Ты, наверное, спать хочешь? Можешь лечь на моей кровати. Я буду на диване. -Спасибо. Ассоль присела на кровать. Всё-таки есть в этом доме что-то странное. Что-то, что отталкивает и кричит: «беги!». И Ассоль находит что. В этом доме нет ни часов, ни посуды. Возможно, посуда была убрана в шкафы: может, этот старик был помешан на чистоте и порядке, но мебель была покрыта пылью, и в доме не было ковра. Блондинка просмотрела за Генри, пока он не лёг на диван, а затем улеглась в кровати. Завтра будет лучше. Утро встретило Ассоль яркими лучами солнца. Девушка потянулась, и, зевнув, встала с кровати. Старик был на кухне — он сидел на одном из стульев и пил чай, когда она вошла в комнату. -Доброе утро! — прокряхтел старик, откладывая газету в сторону. -Прости, завтраком угостить не могу, но у меня есть чай. -Ничего страшного, я не голодна. Спасибо. На самом деле Ассоль очень хотела есть. Она не съела ни крошки хлеба со вчерашнего дня, а аромат ягодного чая разносился по комнате и заставлял желудок блондинки предательски издавать звуки. -Ну-с, ладно-с, — Генри встал со стула и заправил его за собой. — Поехали. -Происхождение Александрии! — воскликнула девушка в очках. — А вы случайно не- -А это не та принцесса из семейства Вильям? — размеренный мужской голос перебил восторженные возгласы девушки, что пялилась на Ассоль. Обладатель этого голоса был позади Клинтон, обернувшись, она заметила входящего в кабинет мужчину невысокого роста. -Может быть… — светловолосый, сидящий напротив Ассоль, потёр переносицу. — Как вы, говоришь, встретились? -Я увидел тонущую девушку и помог ей. Голубые глаза пронизывающим взглядом наблюдали за Генри. -Спасибо, Генри. Можешь идти. Старик быстро вышел из кабинета, не попрощавшись. Все три пары глаз устремились на сидящую Ассоль. Её руки подрагивали, ком застрял в горле, а нижняя губа была поджата. Темноволосый мужчина подошёл, и, поглаживая подбородок, спросил: -Ты действительно Ассоль Клинтон? Мурашки пробежали по телу девушки. Растерянно посмотрев в стальные глаза, ощущая легкое негодование и внутреннее оцепенение, она ответила: -Да. Вы запрёте меня в темнице, или что-то вроде того? -Для начала объясни, что ты здесь делаешь, а от этого мы будем отталкиваться. -Но Генри сказал правду. -Как ты оказалась тонущей посреди моря? Ассоль не знала, что сказать. Внутренние концы бровей приподнялись, глаза сузились, а уголки рта опустились. -Я не помню. — она склонила голову и затеребила пальцами юбку. -Ясно… -Что же… -Блондин встал из-за стола, протянув руку девушке напротив. -Я Эрвин Смит, главнокомандующий разведкорпуса. Приятно увидеть вживую дочь короля Гербальда. Даже при такой обстановке. Скорее всего тебя будут искать, я могу связаться с твоим отцом. -Не нужно! — брови поднялись, а глаза широко распахнулись. -Меня не будут искать. Эрвин молча смотрел на Ассоль. -Но мы же не можем тебя просто отпустить. Если ты была подослана? -Темноволосый подошёл ближе к девушке и облокотился на спинку её стула. -Я не общаюсь с отцом уже год, пару дней назад я получила приглашение во дворец, но совсем не для семейного разговора. Меня изгнали как изменщицу. -Леви, а если мы её оставим… -Послышался женский голос. -Мы оставим тебя, пока не поймём твои намерения, или пока за тобой не придут. Ханджи, осмотри Ассоль и посели в 102-ю комнату. Леви, принеси в 102-ю новый комплект нашей формы. Я полагаю, у тебя нет с собой вещей, так? -Голос главнокомандующего эхом прозвучал в голове блондинки. Он был твёрдый и уверенный. То, чего ей сейчас так не хватает. Ассоль почувствовала на себе строгий взгляд Леви, но вскоре он вышел из кабинета. -Да. У меня совсем ничего нет. -Пойдём, я покажу тебе наше здание! -Ханджи взяла девушку под руку и потащила за собой. Кабинет Зое выглядел мрачно. Тусклые однотонные стены, деревянный стол, на котором валялись разбросанные бумаги, капля чернил, пустые коробки и маленькое кресло. В комнате пахло пылью, а через маленькие окошки едва пробивался солнечный свет. Ассоль скинула своё алое платье, что уже не выглядело так хорошо, собрала волосы в хвост и подняла руки. Ханджи делала замеры, осматривала тело, делала записи в блокнот и рассказывала Ассоль о жизни в разведкорпусе. Что Эрвин очень хороший человек и прекрасный командир, что Леви, хоть и кажется таким букой, но на самом деле очень тёплый человек, что ребята из 104 кадетского корпуса очень дружелюбные, и что сама Ханджи любит новичков. Зое отметила стройность и красивые изгибы фигуры Клинтон, на что та засмущалась, и её щеки порозовели. Закончив с осмотром, командир проводила Ассоль до комнаты, и, попрощавшись, пошла дальше. Первое, что увидела Ассоль, зайдя в комнату, это идеально выглаженная и сложенная форма, лежащая на идеально заправленной кровати. Комната была продолговатой: в её конце были три больших окна, из-за чего в комнате было светло, а сама она была разделена на две части перегородкой из гипсокартона. Основная часть комнаты была больше, чем вторая, занимающая ¼ от всего помещения. По левой стороне, ближе к двери, стоял высокий тёмный шкаф, а ближе к перегородке стояла кровать, на которую падали лучи солнца. По правой стороне комнаты находилась тёмная тумбочка, на которой была керосиновая лампа и ключ. За перегородкой Ассоль обнаружила небольшой пустой рабочий стол и стул. Пахло чистым постельным бельём. Клинтон спустила с себя красное платье, перешагнув через него, распустила волосы и легла в кровать. Мышцы гудели, а веки тяжелели, и Ассоль погрузилась в сон.