Момент

Тишина как всегда наступает в самый неподходящий момент. - Да я лучше с Малфоем на свидание пойду, чем с тобой! - и весь бар оборачивается в сторону брюнета, брезгливо стряхивающего с себя руку девушки. Оборачиваются все, но замечает он лишь светлые волосы и удивлённые серые глаза. Оказывается "западло" - это не только внезапная тишина, но и взявшийся из ниоткуда тот самый Малфой. И чувство, что терять уже нечего, подстёгивает решимость. Нужно сделать лишь шаг в сторону, протянуть руку и... - Пойдешь? Кажется, что во всем мире отключили звук и замерло движение каждого атома ровно до того момента, как тонкая ладонь легко касается его, напряжённой от ожидания и страха. - Легко! А потом всё вокруг взрывается смехом, шумом, вразнобой повторяющими новую сплетню голосами. Да и к Мерлину их! Малфой всё ещё держит Гарри за руку, когда проталкивается сквозь толпу к выходу. И от этого словно электрическим током прошибает всё тело, а сердце уже совсем сошло с ума и ритм его близок к рок-аккордам. Рука эта слегка прохладная, не мягкая, девичья, а упруго-жесткая, с грубыми мозолями от метлы. Все ощущения Поттера сосредоточились в ладони, лишь бы навсегда запечатлеть эти моменты, впитать в кожу, под кожу и куда-то намного глубже, может, в самые кости, в костный мозг; чтобы сдержать бегущую по собственным венам дрожь, не дать почувствовать охватившего всё естество восторга. Дверь бара со скрипом захлопывается и вот сейчас... Но Малфой всё ещё не отпускает. А Поттеру отступать уже некуда. Он вцепляется в чужую ладонь так крепко, что блондин кривится и шипит. - Прости, - виновато шепчет Гарри, но лишь немного ослабляет захват. Блондин неожиданно не язвит, не требует отпустить. И даже, кажется, тоже сжимает его руку. Нет, не кажется. Дрожь, что так хотелось скрыть, прорывается наружу, он вздрагивает всем телом, может, это от ночной прохлады, а большой палец Малфоя успокаивающе поглаживает тыльную сторону ладони. Как будто неосознанно. Будто не нарочно. Скулы сводит от желания что-то сказать, но стыдно даже просто поднять взгляд. Вся решимость исчезла. Осталось только ожидание неумолимо приближающегося конца. - Так куда пойдем? - голос Малфоя такой же бархатный, вкрадчивый, обволакивающий. От него ведёт, как от бутылки огневиски на голодный желудок. А Гарри голоден давно. Слишком давно. - Куда захочешь, - он сейчас готов пойти даже в заведение мадам Баттерфляй, где только за вход нужно платить сотню галеонов, не говоря уже о ценах на всё остальное. - Тогда... Ко мне? - серые глаза чуть прикрыты и в полутьме не разобрать, что это за взгляд. - А-а... Разве на свидании не принято идти в кино или там... гулять? - собственная беспомощность в голосе и растерянность бесят. Но остаётся только принять этот факт и пожалеть, что не успел сегодня даже пригубить спиртное, чтобы позже списать все неловкости на него. - Ты хочешь прогуляться? - тонко отмеренная доза насмешки и не остановившееся поглаживание выбивают почву из под ног и Поттеру слышится скрип слетающих тормозов. - Нет. Не хочу... - Или к тебе? - Ну-э... - слова не получаются, лишь только отрывочные невнятные звуки. - Куда я скажу? - Малфой неуловимым движением оказывается так близко, что тепло его тела обволакивает, серые глаза напротив уже широко раскрыты и он тонет в темноте зрачков. - Да! - это выходит наиболее твердо и решительно. Удовлетворенная улыбка, свист и стон разбираемого пространства и они оказываются где-то. Здесь тоже полутьма. Свет проникает сквозь плохо задернутые шторы невесомым колдовским покрывалом, подсвечивая кожу Малфоя и наделяя её сказочной притягательностью. Может, это первый раз, когда он так безумно хочет прикоснуться, сгорая от жажды просто почувствовать, только кончиками пальцев, как нечто неуловимое. Они оба напряжены. Нет больше свидетелей, не нужно играть на публику и держать лицо. И от этого страшно неимоверно, потому что неясность и непредсказуемость ситуации больше не пьянят, а каждое движение, слово, вдох делятся только между ними двумя. Кто будет первым? Кто сможет сдаться на милость другого и оголить сокровенное, вымученно-выстраданное, запретное, невозможное желание-чувство? Ведь уступить невозможно, а так хочется. Наверное, это просто из-за прошуршавшего за окном ветра, из-за внезапного не принадлежавшего им двоим звука. Просто импульс, отвлёкший сознание, а бессознательное сработало само. Губы Малфоя тёплые и сухие. Неожиданно мягкие. Робкое первое прикосновение, почти беззвучное. Этого мало. Пальцы сплетаются с пальцами, другая рука оказывается на затылке, неясно, чья раньше. Снова сближение, прикосновение, всё настойчивее, всё больше жажды. Наслаждение от того, что наконец-то можно просто целовать, мягко посасывая, покусывая эти манящие губы, накрывает с головой. Сердце стучит, выбивая искры из грудной клетки и радует, что не только у него. Ощущать, что человек рядом, тот самый, о котором мечталось так долго, так же возбуждён, так же поглощён эмоциями - стоит всего золота мира и гораздо больше. Стоит дурацкой жизни, прожитой непонятно как. Малфой не отпускает его ни на секунду, покрывая поцелуями всё лицо, поглаживая шею, утягивая в сторону широкого дивана. Опускается на спину, продолжая смотреть отчаянно открыто, настолько беззащитно и при этом с таким достоинством, что невозможно не понять, как много это для него значит. Что это не розыгрыш, не блеф. Что сейчас он на самом деле отдаёт гораздо больше, чем тело. Отдаёт саму душу. И оттого хочется, чтобы он почувствовал, как Гарри отдаёт свою взамен. Дрожащими пальцами, ведущими по бледной скуле, по бьющейся на виске жилке, зарывающимися в мягкие волосы. Нежно, трепетно, принимая каждый вздох, прислушиваясь к каждому стону. Сдерживая бьющий в груди вулкан, только бы не испортить, не причинить боли, не оттолкнуть. - Ты слишком... - от возбуждённой хрипотцы в этом голосе даже волоски на теле поднимаются больше. - Слишком... Нежный. Я не сломаюсь, слышишь? Или боишься? - Боюсь... - самому не верится - Боюсь сломать, и что ты... Что я сделаю всё не так... - Всё-о ты делаешшь та-ак, - протяжный стон, полный наслаждения. - О-ох, да! Ускоряющийся скрип диванных пружин. Влажная кожа. Тяжёлое рваное дыхание. Полустон-полукрик. Пелена возбуждения спадает, остаётся лишь нарастающее ощущение восторга. Вместо желания откатиться в сторону - вжаться в чужое близкое тело ещё сильнее, не отпускать. - Задушишь, - Драко улыбается, Гарри чувствует это кожей. Улыбается в белобрысую макушку и целует висок, нос, который морщится, продолжающие улыбаться губы. - А завтра пойдем на свидание? - так неуверенно, ведь вдруг сейчас прогонит, скажет забыть... - Куда? - теплая рука гладит разгоряченную спину, ерошит волосы. - В кино? - Куда захочешь, - от счастья Гарри готов обнять весь мир. - Умм, ну-у... - Малфой прижимает его к себе. - Тогда... к тебе, - и смеётся совершенно бесстыдно, безумно довольно. - А кино и прогулки попозже, месяца так через два. Договорились?