Плата за запретные чувства

Ночью Антон дождался подходящего момента, и покинул палату, стараясь не шуметь, идя к договорённому с Ромой месту, где его уже ждал названный человек. Ромка ждал Петрова около пяти минут, сидя на полу у стенки. Он взглянул на Тошу, который подошёл к нему, и встал с пола. — Привет. — С улыбкой шепотом поприветствовал брюнет мальчика в ответ. Антоша легонько приобнял парня, показывая этим, как он рад его видеть. После этого они спрятались в небольшом темном закутке, который находился в конце коридора. Антон обнимал своего возлюбленного, не желая отпускать, будто опасаясь, что это лишь его воображение и тот вот вот исчезнет. Рома обнял парня в ответ, вдыхая такой приятный запах книг, бумаги и чёрного чая. А Тошик же наслаждался привычном и таким родным запахом сигарет. Наконец они остались наедине. Ромка с Антоном чувствовали себя свободно, ярко. Как же прекрасно находится с любимым человеком. — Ты как? Сдружился с соседкой? — Спросил Пятифан, кидая взгляд на блондина. — Ну, более менее, да. Я видел, что с тобой разговаривала девочка. Мира, кажется. — Сказал Петров, намекая на то, что ему тоже интересно узнать поладил ли он с соседкой. — Хотя, я конечно не утверждаю, но мне показалось, что тебе не очень приятно с ней находится. — Ммм да. — Подтвердил Роман догадку своего спутника. — Честно, она тааакая тараторка… Боже. — Промямлил Пятифан, поднимая взгляд вверх. — Да, я конечно тоже не из тихих, но в ней активности дохуя и больше. Так что ты верно подметил, уж очень не приятно. — Мда, это заметно. — Сказал мальчик, кладя голову на плечо собеседника. — Честно, не понимаю таких людей. Ты, по сравнению с ней, абсолютно спокоен. — Антон под расслабился, находясь, наконец, в относительно благоприятной для себя атмосфере, но тут резко приподнял голову, будто вспомнив о чём-то. — Завтра вторник. — Сказал подросток, чуть взволнованно. Сразу сложно понять к чему это было сказано, если не сталкивался с последствиями этого дня на прямую. Рома вопросительно глянул на Петрова, подняв бровь. — И? — А она тебе разве не рассказывала про то, что по вторникам, четвергам и. кажется, пятницам, здесь проводят, кхм, процедуры… — Тошик немного погруснел и это было заметно по его голосу. Он уже воображал на сколько это будет противно. Рома промолчал, пытаясь вспомнить. — Ой, может и рассказывала, но я особо её не слушал, если честно. — Рома виновато отвёл взгляд и вновь взглянул на Антона, поняв, какие процедуры тот имел ввиду. — Ой блять, фу. — Сказал Пятифан, выдыхая. — Мерзость. Петров вздохнул, вновь сильнее прижимаясь к парню. — Согласен. Не хочу, чтобы завтра наступало. Эх.просидел бы с тобой всю ночь, люблю тебя очень. — На последней фразе Антон слабо улыбнулся. — Тоша, Тоша, я тебя обожаю. — Сказал Ромыч, взглянув в сторону. — И мы бы могли просидеть всю ночь, если бы не куча моментов, от которых нас могут спалить. Тоша это прекрасно понимал, и от этого становилось ещё тоскливей. Но ведь нужно радоваться и тому, что он хотя бы какое-то время побудет рядом? Разве не он ещё прошлой ночью готов был жизнь отдать, лишь бы услышать Рому хотя бы на минуту. А сейчас они могут посидеть вместе несколько часов, хотя жизнью они, в какой-то степени, всё же рискуют. — Ром. — Тихо позвал Пятифана мальчик, пытаясь всмотреться в его лицо. — А можно тебя поцеловать? Рома взглянул на Тошика своими карими глазами, и улыбнулся. — Смешной вопрос, Тох, конечно можно. — Сказал Ромка, улыбнувшись шире и искренней. — Спасибо. — Антоша бережно взял парня за подбородок, приближаясь к заветным губам, и, наконец, соприкасаясь с ними. Сперва, будто для разминки, это был лёгкий чмок, а затем уже последовал более глубокий поцелуй. Мальчик прикрыл глаза, наслаждаясь этим прекрасным моментом, ведь теперь они смогут целоваться реже. Рома закрыл глаза, ответил на поцелуй, он хотел, чтобы это продолжалось вечно, и никогда не заканчивалось. Да, прикосновения других людей к нему — вызывало отвращение, но прикосновения Тоши. поцелуи. совсем другое. Поцелуи растянулись, в нежелании обоих отстраняться. Губы разсоединялись, и набрав в лёгкие кислорода, смыкались вновь. Так прошло минут десять, после чего их поцелуи были нагло прерваны чьими-то шагами где-то в глубине коридора. И это явно не был кто-то из детей, а значит медсестра. Антон отстранился, крепко обняла Рому, испугавшись шагов. Рома же вздрогнул, отстранившись от губ Антона, взглянул в сторону шагов, обняв парня крепче. Прижавшись к стене, они глянули в сторону звука. Сердце бешено стучало, в страхе, что их найдут. Петров чуть ли уже не приготовился к смерти или же хуже, но шаги остановились. Послышался звук открытия двери, затем закрытие, после всё утихло. Мальчики напряжённо просидели ещё минут пять, но всё же потом немного расслабились. Рома тихо выдохнул, всё ещё обнимая Антона. — Ух. Н-да, могли бы так огребсти… Мало бы не показалось. — Сказал Пятифан, уже, наконец, отпуская Тошу. — Интересно, что бы с нами сделали… Хотя, можно догадаться. — Петров решил не думать о плохом. Он задумался, а сколько будет безопасно максимально пробыть вместе? В коридоре, возле сестринского поста, висели часы. Выходя из палаты, Антон смог тогда разглядеть, что было около десяти вечера, а значит сейчас примерно половина одиннадцатого. — Ром, а ты не против посидеть со мной часов до 3-4? Или ты бы хотел вернуться в палату, чтобы поспать? — Да я всегда за побыть с тобой, в принципе я даже спать не хочу. — Сказал Пятифан и вопросительно посмотрел на Антона, дав понять взглядом: «а хочет ОН спать?» — Хорошо, я тоже совсем спать не хочу. — Тоша улыбнулся, и взял Ромку за руку, наслаждаясь её теплом. Так они сидели, держась за руки, болтая обо всём на свете. Так незаметно пролетела ночь. Казалось бы, целую ночь сидеть на холодном, это полу трудно, да и спать захочется. Но, как не странно, Антон с Ромой совсем потеряли счёт времени. Заболтавшись, они даже пропустили примерно назначенное время, когда нужно расходиться. Часовая стрелка приближалась к пяти часам утра. За окном начало постепенно светать, и только тогда мальчики опомнились. — Ой, наверное уже много времени. — С досадой первый сказал светловолосый. — Ты кажись прав, придётся прощаться, до следующей ночи. — С грустью проговорил Рома и поцеловал Тошу в лоб. — Давай каждую ночь встречаться здесь, и сидеть вместе хотя бы немного? — С надеждой спросил Антоша, перед тем, как разойтись. Рома глянул на Тошу, и кивнул. — Я согласен, только главное, чтобы нас никто не спалил за это время. — Сказал Роман, потрепав ласково и с любовью Антона по волосам, таким белоснежным… Хоть и было грустно расходится, но в душе всё ещё было приятное тепло от ночи проведённой вдвоём. Чувство тревоги и грусти, заменили любовь и надежда на лучшее, от чего Антон спокойно проспал оставшиеся время до подъёма. Но вот уже время подъема, медсестра всех подняла, и они отправились на завтрак. После завтрака всех отправили по палатам, не пустив в игровую. Это напрягло Антона. — Даш, сейчас же будет. — Петров немного напрягся, сжимая рукой покрывало. Даша положила руку на плечо мальчику, и сказала, стремясь оказать поддержку. — Не бойся, да это противно, но не смертельно. Это терпимо, да и не длится слишком долго. — Ладно, думаю тут действительно, мне стоит успокоиться. — Тоша попытался взять себя в руки, и максимально свести страх на минимум. Ему было неловко за то, что он разволновался даже сильнее, чем его соседка. Хотя мальчик не мог знать, на сколько сильно та переживает, ведь может Даша просто делает вид, что спокойна. Медсестра по очереди вызывала детей по палатам, и вот очередь дошла и до них. Их повели в ту самую комнату, о которой говорила Даша в первый день прибывания Антона здесь. Комната была не особо большой, чуть меньше игровой. В ней не было окон, на стене был экран, а точнее натянутая ткань, как в кинотеатре. Перед ним стояли стулья, на которые их усадили. Вместе с Антоном и Дашей были два человека, мужчина лет 45, одетый в тот же белый халат. У него были серые волосы и такая же борода. И женщина лет 30, одетая так же. Волосы подстрижены под каре, окрашены в чёрный. Свет потух и «представление» началось. Их заставили сначало целоваться в обнимку, затем хуже…раздеться и мастурбировать друг другу. Командовал в основном мужчина, на повышенных тонах, заставляя делать все эти ужасные вещи, иногда и применял физическую силу. В то время, как женщина за всем этим наблюдала, записывая что-то в блокнот. Продлилось это всё около получаса, после чего их, наконец, отпустили. Даша быстро выбежала оттуда, ей правда было противно. — Ой, Боже, фу. — Тихо проговорила девочка, сжавшись, её аж передёрнуло. — Как же это мерзко. — Еле слышно пролепетала та, словно звонкая птичка. Антон не знал, как теперь сможет общаться с Дашей, да даже банально смотреть ей в глаза. Тот тоже чувствовал отвращение, но не к ней, а лишь к людям, которые заставляли их это делать. Мальчик боялся, что после этого та больше не захочет с ним контактировать. Ведь не смотря на всё, Даша была хорошей подругой, и хоть немного скрашивала скучные дни Тоши. Петров вздохнул, и начал догонять девочку, пока та ещё не скрылась из его поля зрения. Даша шла прочь с того места, нет, ей не было противно с Тоши, дело было совсем не в нём, а в этой больнице. Поскорее бы выбраться отсюда! Они не лечат, а лишь портят жизнь. В глазах девочки сверкнули яркие слёзы, ведь она всё же не сверх сильная, и тем более она достаточно долго держала всё в себе. — Прости. — Тихо сказал Тоша, видя, как девочке плохо, будто бы он сам к ней полез. — А? Ничего, не извиняйся, ты никак тут не виноват. — Даша прикрыла лицо рукой, вытирая слезы. — Ты. плачешь? — Антон смерил подругу сочувственным взглядом, и легко положил ей руку на плечо, в знак некой поддержки, но быстро поняв, что это не в тему, убрал. Даша взглянула на Тошика и попыталась выдавить улыбку. — Да нет, всё в порядке, правда. — Сказала та, хотя какой в порядке? Изнутри её всю ломало, хотелось домой, хотя нет, хотелось к любимой девушке, очень. Они остановились возле одного из кабинетов, на табличке которого была надпись «Кабинет главврача-психиатра» Тошик слегка замешкался, не зная, кто из них должен войти первым. — Пойдем, нам вместе нужно зайти. — Сказала Даша, видя, как Антон замешкался. — Мгм, хорошо. — Ответил мальчик, после чего оба вошли в кабинет. За столом сидела женщина, что-то записывая. Та была довольно высокой, с тёмно русыми, местами седыми волосами, собранными сзади в пучок. Заметив тех двоих, она улыбнулась, но улыбка была какой-то странной, пугающей что-ли? — Проходите. Дашенька, ты привела своего нового соседа? Мхмх, и как он тебе, скажи же, даже милее предыдущего? Ладно, присаживайтесь. — Женщина подпёрла подбородок рукой, в которой была ручка, ожидая, когда Антон с Дашей сядут на стулья, которые стояли перед столом. Даша взглянула на психиатра. — Здравствуйте, да, наверное. — Сказала девочка и села за стол, вместе с Антоном, который смотрел на психиатра с недоверием. — И так, если не ошибаюсь, ты.Антон Петров, верно? — Да. — Кратко ответил Тоша, подтверждая её слова. — Отлично. Меня зовут Мария Александровна, рада знакомству. — Мария снова натянула аля дружелюбную улыбочку. Ещё смущало немного то, что она говорила размеренным, будто гипнотизирующим тоном, таким, слишком спокойным, что аж до мурашек. Дальше началось то, что и должно было начаться — вопросы психиатра. Мария Александровна задавала вопросы, они о чём-то говорили, да и в целом общались, как пациент с доктором. Задала она вопросы по типу «Что вы чувствуете друг к другу?», «Какие у вас взаимоотношения на данный момент?», «Чувствуете ли вы какие-либо изменения в своих предпочтениях?» И не смотря на все эти вопросы, в каких-то моментах, доктор была комфортнее всех остальных, кто тут был, или просто так казалось? Все ответы Мария Александровна записывала. Так же внимательно наблюдала за их мимикой и жестами. Длилось это минут 15-20, после чего они были отпущены не обед. -Мгм, чтож, на сегодня всё. Антон, с завтрашнего дня ты начнёшь принимать таблетки, их тебе будут выдавать во время завтрака. Сейчас можете идти на обед и тихих час. Приятного аппетита. — Сказала женщина, заканчивая их беседу. Антон с Дашей покинули её кабинет, направляясь в столовую.