Сломанный

      После того, как Жана выкупают, тот не верит никому. После смерти Рико он не верит. Он не верит лицам перед собой, не верит вкусам и запахам, не верит миру.       Это ложь.       Красивая, наровит его обмануть. Ложь - есть ложь. Он хотел, пытался от неё избавиться. Раз за разом. Сейчас он смотрит на последствия, на израненные руки.       Порезы кровавыми полосами обвивали его ноги и рёбра. Привычка. Раньше, чтобы очнутся, теперь же, чтобы доказать реальность. Они нереально болят временами, особенно, когда попадает пот. Он не может себя перевязать, кто-то из троянцев заметит.       Троянцы... Шумные. Жан не привык. Он смотрит на них с омерзением и с завистью. Он долгое время язвит. Он дикий котёнок, которому нужна помощь, а они добрые волонтёры. Вот только котёнку тут не место, котёнок должен вернуться в гнездо.       Удивительно, как он рвался от туда. Он был готов покончить с собой, чтобы туда больше не возвращаться, но сейчас ему впервые кажется, что Вороны - дом. Троянцы лишь минутное пристанище. В Воронах всё надёжно, расписано по часам. В троянцах не так.       Жан сходит с ума       Он просыпается несколько месяцев в 5 утра и норовит на поле. Он тренируется до изнемождения. К приходу команды он выдыхается, и временами проскакивают ошибки. Он сжимается, ожидая ударов и криков. Но ничего этого нет.       Спустя время он понимает, что наказания ему нужны. Он понимает, что ошибок всё больше, а боли нет. Нет, нет, нет, нет. Он это делает специально. Старается раззадорить кого-нибудь, но все как один добры, смеются и говорят, что всё нормально. «накажу себя сам», - думает он, смотря на себя в зеркале. Нож в руке. И вот он уже в коже. Это не просто полосование руки. Он намеренно протыкает ладонь.       Кричит от боли.       Завтра он скажет троянцам, что просто неудачно приготовил ужин. И ещё больше удивится, когда ему будет отказано в игре, когда он будет сидеть на скамейке запасных.       Это больно, он был в идеальном дворе, но вот он на скамейке...       Глупых, солнечных и добрых троянцев беспокоит его состояние. Жан лишь шипит, ругается и говорит к чёрту.       Жан не привык сидеть на скучных парах.       «Ваше будущее - экси. Учёба вам ни к чему». - Говорил Тетцуи.       Жан прогуливает пары на поле. Он говорит, что ему это надо, даже не думая, что он не в воронах. "Его не отмажут от экзамена", поздно доходит до него. Тренер не ругается, а доходчиво объясняет. Жан тогда впервые плачет при тренере троянцев.       Джереми забирает его ключи от поля и мягким голосом говорит, что ему надо спать и учиться. На поле выходить только с командой, и тогда он будет в порядке.       Жану хочется кричать, рыдать и плакать. Почему все так нежны?       Жана зовут съесть пиццу. Жан смотрит на неё и мысленно считает калории. Слишком много. Это калории за пол дня, а это только один кусок пиццы...       Но его заставляют съесть пиццу. Он тихо кивает, встаёт и уходит. Становится перед унитазом и выблевывает всё. Ему мерзко. Мерзко, мерзко, мерзко, мерзко.       Он смотрит на нож и думает всадить его в артерию . Да, однозначно хороший план.       Он чувствует отвращение, когда весы показывают несколько килограммов плюсом. Рико бы его убил... Рико...       Он чувствует свою кожу грязной из-за оттенка загорелости. Все вороны были бледными. Аристократичная бледность была присуще им всем. Сейчас же бледная кожа Жана была розовая. И Моро , не жалея силы, сдирал куски кожи, пока мылся.       Жан ночами чувствует фантомные руки и слова Рико над ухом. Чувствует упирающуюся трость Хозяина под рёбрами. Чувствует, как его натягивает на свой член один из Воронов. С его губ срывается мягкое и беспомощное "пожалуйста". Он вскакивает ночами и задыхается. Он молчит. Он привык молчать. Вся его жизнь - игра в молчанку. Он игрушка. Он инвестиция. Он лишь деньги.       Жан смотрит на Джереми и делает сильнее порезы. Он и вправду никто.       Ему не помогут, его не починят. Он слишком сломан, слишком поздно, чтобы что-то менять. Его единственным желанием было и есть - умереть.