Этот дождливый день пахнет цветами

       Тело обливалось холодным потом, а сердце выпрыгивало из груди в момент, когда Чонин вскочил посреди ночи, увидев страшный сон. Первое, что он увидел, открыв глаза, это темная пустая комната и жуткий коридорчик к ванной, который будоражил испуганную фантазию. Одновременно хотелось спрятаться под одеяло и не сводить глаз с темноты, следить за каждым уголком и неясным движением, будто вот-вот что-то нападет на него. Кошмары периодически посещают его раз в неделю, это стабильно, характер они имеют разный: мифический, реалистичный или какой-то безумный, но ни один он с точностью не вспомнит. Однажды Чонин пожаловался Феликсу на кошмары, тот ответил, что не помнит когда в последний раз ему снилось нечто подобное, да и в целом мало кому они снятся так часто. И на самом деле парня это удивило, поскольку подобное с ним происходит не первый год, и казалось уже, будто такая ситуация может не у всех, но у многих. Сейчас, когда первый прилив паники, Чонин проклинал вселенную, за то что даже не может вспомнить из-за чего чувствует себя так плохо. Возможно как раз из-за шока он и забывает все, помня потом лишь отрывки. Глаза начинали слезиться от того, что он практически не моргал, наблюдая за темнотой, которая проходила сквозь него. Понимал, что здесь уснуть не сможет уже, свет включать глупо, он уже не ребенок и не должен бояться темноты, как бы не сопротивлялись тело и мозг. Тем не менее одному оставаться не хотелось, чувствовал себя очень нелепо, смотря в панике буквально в никуда, спрятавшись в одеяло почти полностью, оставив одни глаза. Слабая, детская часть его просилась в комнату человека, рядом с которым он в безопасности, но подростковое бунтарство, на пару с отрицанием, запрещало даже встать с кровати. Очень не хотелось выглядеть пугливым ребенком, и вместе с этим глаза становились влажными от чувства одиночества. Будто никого больше не осталось рядом, а сам был заперт в вакууме, состоящем из мерзкой унылой слизи и обиды. Почувствовав как руки подрагивают, встать с кровати все-таки решился, даже подошел к двери комнаты Чана, прислонившись к ней ухом. Осмотрелся вокруг, что пришлось сделать полноценно покрутившись вокруг своей оси из-за мешающего обзору одеяла. Еще несколько минут сидел под дверью, осознавая, что сегодня уже не сможет вернуться к себе на диван, и придется либо спать здесь на полу, либо разбудить Чана. И первое время перспектива холодного пола даже казалась не самой плохой, но уснуть Чонин все равно не смог. Поднявшись, пошел с собой на компромисс, тихонько постучит в дверь, если парень откликнется, то неловко, но хорошо, если же нет, придется спать на коврике посреди комнаты, где его тут же сожрут с потрохами собственные мысли. Скромный стук по дереву разнесся по всей ночной тишине, заставив парня щуриться. После в голову тут же пришло, мол, навряд ли от одного стука ему откроют, поскольку Чан, верно, только проснулся и мог решить, что ему показалось. Рука сама потянулась постучать еще раз, после чего захотелось убежать куда угодно и спрятаться. За дверью послышалось невнятное мычание, Чонин растерялся, не зная, что делать, примерно через минуту Чан, кажется, настроил голосовые связки. ー Да?... ー если бы не гробовая тишина, парень даже не услышал бы. ー М… Могу я зайти?... ー голос дрожал, и он уже пожалел, что затеял все это. ー Да… ー снова тихо и смазано. Аккуратно открыв дверь в кромешной темноте, он увидел как на кровати сидел Чан с опухшим от воды на ночь лицом и губами, которые без того всегда казались большими. Он устало протер лицо и вздохнул. ー Что-то случилось?... ー очевидно, что просто так Чонин бы не пришел к нему посреди ночи, но все еще спящий мозг пока не мог предположить причин. ー Прости… ー стыдно было говорить, что все это из-за какого-то страшного сна, но ничего иного придумать парень не смог. ー Просто… У меня опять кошмары… В зале очень страшно… ー закрыл глаза в надежде, что все это тоже часть дурацкого сна и сейчас он проснется уже утром, но нет. ー Ясно… ー затем, не без труда, перебрался на край кровати. ー Ложись рядом… Это то, чего Чонину хотелось бы в душе, но юноша слишком стеснялся: мало того, что заявился к нему в квартиру, занимая место, так теперь еще и в кровать. ー Тебе удобно будет?... Я могу просто немного посидеть здесь, а потом вернусь к себе… Чан снова тяжело вздохнул. ー Ложись… Иначе мне придется встать, и тебе станет еще больше неловко… Знал чем угрожать, Чонин с сомнением подошел к свободной части кровати. ー Прости, что доставляю столько неудобств… Тот завалился на подушку, будто ничего и не произошло, искоса проследив за тем, чтобы парень лег рядом. ー Глупости не говори… Спи… ー и подавая пример, перелег на бок, прячась в тепло одеяла, скорее всего уснул Чан тоже быстро, в отличии от Чонина, который еще долгое время просто смотрел в потолок, стараясь не думать ни о чем, даже о том, как по этому самому потолку ползет какая-нибудь чертовщина. Зная, что рядом надежный человек, стало морально немного легче, через минут двадцать даже смог закрыть глаза, а еще позднее и вовсе уснул, гадая, что же приснится ему на этот раз.

…

       Теплая рука прошлась по грудной клетке, аккуратно вызволив Чонина из мира снов, по коже пробежались мурашки, пробуждение оказалось гораздо приятнее, чем ночью. Видимо с помощью шестого чувства он сразу, еще сквозь сон понял, что это ладонь Чана. Сердце приятно затрепетало, радовало просыпаться не от страха, паники или чего-то подобного, пускай даже так рано. Не открывая глаза, Чонин потянулся за рукой всем телом, оказалось парень совсем рядом, стоит у края кровати. Как слепой котенок, на ощупь, сначала двумя руками взялся за его ладонь, сонно покачиваясь, а после голова сама упала на него, затем, полностью обмякнув, обнял Чана, благодаря без слов. Краем уха услышал тихий смешок, теперь точно убедился, что это именно он и никто другой, отчего объятия стали крепче. Парень погладил его по голове, так бережно, словно боялся, что тот окончательно проснется от любого резкого движения, все-таки не часто от Чонина можно получить столько нежностей, тем более сразу после принудительного пробуждения. ー Подозрительно добрый ты с утра… ー с искрящейся улыбкой подметил Чан, продолжая гладить темные волнистые волосы. ー Спасибо… ー мягко пробубнил, так и не открыв глаза. ー Спасибо, что пустил к себе… И в квартиру… И на кровать… ー нелепо сполз на кровать, завалившись обратно на подушку с нежеланными намерениями уснуть обратно. ー Так вот, что на тебя нашло. А я как уснул ночью, сразу забыл все… Просыпаюсь, ты рядом. ー Что стало приятным сюрпризом на те несколько секунд, которые его мозг вспоминал произошедшее. ー Ты кстати не слышал будильник? ー факт того, что Чонин не проснулся от мелодии будильника, немного удивил, видимо настолько крепкий был сон, и по хорошему настроению парня это заметно, в кое-то веке стал близок к тому, чтобы выспаться. ー Нет… Не помню… Может и слышал… Но я помню, что сегодня воскресенье… Поэтому продолжил спать… ー звучит как нечто в его стиле учеба-учебой, а отдых пропускать нельзя. И вся эта сонная непосредственность в очередной раз заставила Чана мысленно произнести “Очаровательно”. ー Ладно, приходи на кухню как проснешься. ー А перед тем как уйти, он подхватил одеяло Чонина и раскрыл его, дабы встал он побыстрее, из-за чего тот недовольно взвыл, преданный и униженный.        Парень сонно вошел в зал, таща за собой одеяло, и по дороге к кухне кинул его к себе на диван. Полностью проснуться он не успел, не хотел заставлять долго ждать Чана, посему вышел практически сразу за ним, снова походя на какое-то дикое взъерошенное животное из леса. На всю комнату стоял запах жаренных яиц с чем-то похожим на колбасу или сосиски, задатки дедукции подсказывали Чонину, что ответ все-таки второе, поскольку именно их Чан вчера покупал, а колбасу они доели прошлым вечером. А подойдя ближе к плите, где уже крутилась ответственная мамочка, подглядывая за всем, такая ассоциация возникла уже не в первый раз, и все из-за этого старого полуживого фартука, который явно пережил многое и делал парня похожим на мать одиночку. ー Родители звонили? ー этот вопрос на самом деле крутился в голове последние два дня, ибо за все это время они толком и не говорили на тему родителей Чонина, лишь мельком, хоть тот однозначно сказал бы ему, если бы оттуда поступали бы какие-то новости, все равно решил спросить. ー Нет. ー Но пока это и не сильно волновало, немного злости на них еще оставалось, так что желания контактировать с ними не было никакого. Не то, чтобы оно обычно было, но изредка случалось. Да и для Чонина в том, что они не звонили, не произошло ничего удивительного, все вполне ожидаемо. В отличии от Чана, которого эта информация повергла в шок. ー Тебя два дня не было… Тот лишь незатейливо пожал плечами, опустив глаза в пол. ー В первый раз что-ли… Но это удивило еще больше, Чан конечно знал, что до этого Чонин пару раз уже уходил из дома, но обычно это длилось не дольше дня, по крайней мере за ночевкой к нему он еще не обращался. ー Так на долго?... Парень тяжело вздохнул, осознав, что сейчас придется поведать одну нежеланную тайну. ー Да… Я летом уходил еще… На дня два или три, кажется… Чан выключил плиту и весь в изумлении повернулся к нему. ー Почему я впервые слышу об этом?... Где ты ночевал?... ー У Феликса… У него как раз родители уезжали тогда… А тебе не сказал, потому что… Побоялся… Да и знал, что ты волноваться будешь… Видя как тому неловко, даже в глаза не смотрит, долго сердиться на него невозможно. К тому же, если он действительно ночевал у Феликса, беспокоится не о чем, не на улице - уже хорошо. ー Ладно… Надеюсь ты не врешь и спал не в парке на скамейке… ー а зная каким стеснительным бывает Чонин, такой исход событий вполне возможен. ー Нет! Не вру… Правда у Феликса был. ー С легким смехом и настроение поднялось, прямо как после пробуждения, только разве что без приятного трепета в груди.        Вдвоем сев за стол, Чонин внезапно для себя подметил, то что они всегда, когда дома, едят вместе, а это напоминало нечто вроде семейного приема пищи, который ему в глубине души всегда хотелось испытать. По правде, за эти три дня он почувствовал больше семейной атмосферы, чем за последние много лет, из-за этого не хотелось уходить вовсе, даже просто в школу. Если за ужином они зачастую обсуждали прошедший день и происходили всяческие разговоры ни о чем, как, например, их вчерашний разговор, начавшийся со сколотой ступеньки в подъезде и закончившийся тем, как здорово жить у моря. То за завтраком перечислялись планы на этот самый день, впрочем у Чана они не шибко отличались изо дня в день, разве что завтра у него выходной, это опять заставило Чонина невзлюбить школу, так как больше ему нравилась идея провести день с ним, нежели в классе. Прилипнуть бы к нему, как жвачка под партой к новеньким штанам, и чтоб ничем нельзя было отодрать. Но сам понимал, что, к его великому сожалению, во-первых, это невозможно, а во-вторых - попросту нельзя непрерывно докучать кому-то, даже если сильно любишь, как близкого человека, разумеется. Кажется в такой теплой обстановке становилась вкуснее и еда, по крайней мере по личным ощущениям Чонина. Сегодня за завтраком они пили теплое молоко, напомнившее парню о бабушке, которая заставляла его пить кипяченое молоко с пенкой практически каждый вечер перед сном. Сейчас ее уже давно нет в живых, но неприятная молочная пенка застряла в его голове на долгие годы до сей поры, сегодня Чонин открыл для себя молоко с новой стороны. А Чан сказал, что если пить с медом, то будет еще вкуснее, так он никогда не пробовал, но меда в квартире не оказалось, посему пришлось поверить на слово. День начинался так хорошо, что даже не хотелось снова ложиться спать после ухода Чана на работу, подумал, мол, чем быстрее приберется, тем лучше, нечего растягивать подобное, авось еще что полезное за день успеет сделать. Взглянув в окно, на балконе дома напротив он заметил курящего мужчину, что как и в прошлый раз навело парня на мысли “Почему они это делают?” вперемешку с интересом. Стало любопытно и что Чан думает по этому поводу, ведь он никогда не был замечен с сигаретой или не пах табаком, даже в подростковом возрасте, вообще-то в его стиле быть правильным паинькой, но на желание Чонина это никак не влияло. ー Чан… ー каждое обращение парня после долгой тишины сразу заставляло гадать, что же такое страшное он скажет на этот раз с таким странным, неясным тоном. ー А что если я начну курить?... ー почему именно так он решил завести тему курения, сам так и не понял, уже не в первый раз пугая Чана своими вопросами, тот аж молоком подавился. ー Интересно… ー коротко начал, не зная даже, что должен сказать на такие вопросы. ー Я не стану покупать тебе сигареты… Тебе придется воровать их и в конце концов тебя заберут в полицию. Такая перспектива подойдет? Чонин посмеялся. ー Я понял… За ним улыбнулся и Чан, быстро сообразив, что кажется парень и не планировал начинать курить. ー Ты сегодня убираться будешь? ー об этом Чонин мелком упомянул вчера вечером. ー Да-а… ー гордо протянул он. ー У меня большие планы. ー А этим парень хвастался уже дня два, говоря, что очень хочет быть полезным и будет стараться делать уборку хотя бы каждые выходные. Чан пока не знал как реагировать на это, но кажется ничего плохого в его действиях нет, да и судя по-всему парню так морально легче, так что пускай продолжает. ー Хорошо, если что-то будет нужно или не понятно, спокойно пиши. ー Даже в таких моментах не мог не проявлять заботу и будет готов проявить ее на расстоянии в виде любой помощи. В данном случае беспокоился он скорее не за квартиру, а за то, что Чонин, делающий подобную глобальную уборку впервые, запутается или растеряется в чем бы то ни было. Парень довольно кивнул, жуя свой завтрак. ー Кстати! ー так повысил голос, будто Чан собрался убегать от него и нужно было срочно остановить, но тут же притих на пару секунд, смутившись своей громкости. ー Мне прибраться в твоей комнате? ー сказал гораздо тише, чем до этого, уставившись глазами в тарелку. ー Да, конечно. ー Встав из-за стола, он прихватил за собой все пустые тарелки. ー А ты, что, боишься заходить туда? Чонин встал за ним, пожимая плечами. ー Ну вдруг у тебя там вещи какие-то личные… Тот задумался, а нет ли в комнате чего-то, что парню не стоило бы видеть, но ничего в этом роде не нашлось бы, наверное, во всей квартире в целом, никаких скелетов в шкафу Чан не держал. ー Да нет вроде… Можешь заходить, если надо. ー С другой стороны, ничего интересного в спальне не было, одна одежда, да и только. ー Хорошо… Постараюсь не трогать ничего лишнего. ー Парень сложил все тарелки в раковину и открыл воду, намереваясь сразу все вымыть, но Чонин снова ненароком повысил голос. ー Я сам помою! ー опять притихнув, словно рот зашили.        На этом Чан удалился в свою комнату, дабы продолжить сборы на работу, после чего как трудяга пчелка то туда, то сюда бродил, мелькая перед глазами. В это время Чонин маленькими шагами приступал к своей главной миссии на сегодня - уборка. Первым делом, о чем ранее активно заявил, вымыл всю посуду, включая сковородку, что оказалось для него новинкой, с маслом пришлось какое-то время побороться, но для первого раза справился он неплохо. Раньше, в родительском доме, вся тема уборки вызывала, в лучшем случае, легкую неприязнь, теперь же это воспринималось как неплохая возможность отблагодарить, отчего уже на душе становилось немного легче. Правда парень по-прежнему считал, что этого недостаточно, посему в любую свободную минутку старался думать не проблемах с родителями, а о том, как бы помочь Чану и не сидеть без дела. За посудой последовала уборка постели с дивана, во время которой Чонин пытался вспомнить что же такого ему приснилось сегодня, что его мозг в панике решил уйти в другую комнату. В распахнутом одеяле мелькнул образ темной комнаты, крошечной, с крепкой деревянной дверью посередине. На мгновение вернулось ощущение того, как стены буквально сдавливают плечи, а из плотной темноты светились безразличные, родительские глаза, если бы у них имелась голова, то они точно бы отвернулись, настолько апатично те глядели на него. Под подушкой вязкой жидкостью растеклось одиночество, поглотившее Чонина во сне, быстрее чем лесные болота, когда родительские глаза все-таки закрылись и исчезли с концами. Остался лишь он, среди четырех стен и тяжелой дверью, даже ручка которой не поворачивалась, будто залитая клеем. Это объясняло то, почему парень проснулся практически в слезах и с чувством полнейшего одиночества, из-за чего в голову и пришла идея пойти к Чану, понять, что в кое-то веке он не один. Рассказывать о своем неприятном сне Чонин не собирался, то ли слишком неловко, то ли просто не хотел вспоминать и проживать все эти эмоции в третий раз, к тому же его и не спрашивали. Посему, сложив постель, он просто оставил все ужасы в складках одеяла и простыни, придавив подушкой. Заставило испытать свою долю стыда воспоминание о том, как просился в комнату Чана, прямо на месте чуть не сгорел спичкой, превратившись в крохотную кучку пепла. Как раз в этот момент, когда Чонин пытался слиться в рисунком паркета, из спальни вышел Чан. ー Уснул пока постель убирал? Тот резко поднял голову, стряхнув с лица волосы. ー Почти... ー нельзя же было ответить “Нет, я вспомнил как ночью просился к тебе в кровать и теперь умираю на этом полу со стыда.”. Заметил, что парень уже оделся и даже повесил на плечи рюкзак, а значит кажется собрался. ー Ты уже уходишь? ー встав с пола, Чонин попытался забыть обо всем произошедшем этой ночью. ー Да, только ключи найду. ー Поскольку пошарив по карманам не нашел их. ー Может в коридоре? ー Скорее всего. ー Но для чего-то все равно проверил все возможные поверхности в спальне и зале, после чего убедился, что ключи мирно висят на дверной ручке в коридоре.        Проведя Чана на работу и закрыв за ним дверь, Чонин вновь остался один, но на сей раз это в какой-то степени даже лучше, можно легко сделать сюрприз, если так возможно назвать то, о чем человек уже технически знает. Перед началом работы парень развесил по всей квартире карточки с информацией на завтрашний тест по истории, что сделал для него Феликс, дабы повторять, а вернее учить их на протяжении всего дня. Уборку решил он начать с того, что уже умел, убрать все вещи по своим местам, и наверное даже был мастером, ибо дома его нередко заставляли делать это. В основном, что не удивительно, валялись вещи именно Чонина, сам не понимал порой как это происходит каждый раз. Уже после этого стало немного чище, и результат, даже самый маленький, не мог не радовать. Далее Чонин подумал, что удобнее будет не бегать по всей квартире, а лучше убираться в каждой комнате или ее части по отдельности, начиная с ванной, поскольку именно там ему пришла эта идея. Уборка оказалась действительно трудным делом, только скорее с физической точки зрения, так как устал он уже когда вычистил раковину до яркого блеска. Уже в который раз заходя в ванну, в глаза бросался маленький календарик, закрепленный на рамке зеркала. И все потому что именно Чонин когда-то давно подарил его Чану, хотя наверное “подарил” слишком громко сказано, просто отдал во время одной из их прогулок, сейчас даже не вспомнит откуда вообще у него появился этот календарик, то ли какой-то промоутер дал, то ли в журнале нашел. Забавно, что парень до сих пор хранит его у себя, хотя год на календаре уже прошел, должно быть привык, что тот висит на зеркале, и поэтому не убирал. С этим самым зеркалом возникли небольшие проблемы, поскольку раньше Чонин ни разу не мыл их, остались разводы, убрать которые оказалось неплохой головоломкой.        Тогда парень еще не знал, что еще большей загадкой станет то, как отмыть плиту на кухне. С ней борьба шла гораздо дольше, нежели с разводами на зеркале, хоть Чан и дал ему какое-то средство специально для этого. В какой-то момент даже начало казаться, будто стираются тут только руки Чонина и отпечаток его пальцев от химии без перчаток, а не жир с плиты. Но все это время его подбадривал магнитик с волком, который пару месяцев назад он принес в квартиру Чана, повесил на холодильник и ждал пока тот заметит. Жаль только парень в целом редко обращал внимание на магнитики на холодильнике, поскольку прошло несколько дней, перед тем как он заметил. Пускай живой реакции Чонин не увидел, все равно тихо похихикал, лежа дома под одеялом. Протирая плафоны люстры, стоя на табуретке, парень раза два чуть не упал, случайно наступив на край, а как понял, что крайне глупо будет выглядеть картина его смерти, когда Чан придет, пришлось сосредоточить всю силу в ногах и напрячь вестибулярный аппарат.        Среди книг на полке и прочей мелочевки, по которым он тщательно прошелся влажной тряпкой, снова вызвали интерес старые комиксы. Ну никак не мог Чонин пройти мимо них, так как воспоминания сами собой пробивали затвердевшие стены черепной коробки. Сразу в голове, как через проектор, проецировались дни, когда они обменивались ими, кажется каждый из них он уже читал и даже мог вспомнить какого это было, прятаться от родителей с комиксом где-нибудь в туалете или под кроватью, дабы никто не мешал; лежишь в темноте, читаешь еле видные картинки, но с таким удовольствием, будто сам спасаешь город от суперзлодея. Пока Чонин избавлял корешки книг от пыли, заметил, что между страницами некоторых из них торчали засушенные листья. Еще не успев достать и одной книги, он сразу понял откуда они, вернее вспомнил, как осенью, года три-четыре назад они шли после школы домой по парку, ибо хотели еще немного погулять, тогда-то и собрали эти листья. Те, что Чонин забрал к себе домой, мама быстро выкинула, тогда это его очень расстроило, а сейчас, смотря на эти листья, прошедшие воспоминанием сквозь года напомнили ему о таком чудесном дне. Во время той прогулки они не раз падали в кучи листьев, хоть грязные, но до ужаса весело, сам он даже залез на какое-то небольшое дерево, чем гордился потом не раз. До слез приятно помнить об этом по сей день и даже лицезреть какие-то вещи прямиком из далекого прошлого, не говоря уже о радостных воспоминаниях, когда казалось, что все вокруг один сплошной мрак.        Витая между прошлым и настоящим, Чонин успел немного отдохнуть, прежде чем приступить к дальнейшей уборке и пока не забыл, заботливо полил все три растения на уже чистом подоконнике. Оставалась лишь одна комната, спальня Чана, заходить в которую в одиночку было неловко даже после официального разрешения. В этой квартире столько вещей, связанных с их детством, это заметно даже невооруженным глазом, очень много старых знакомых мелких вещей, что парень принес с собой из квартиры, где жил с родителями, до прошлых года-полтора. В комнате Чана, как всегда казалось Чонину, должно быть чисто, по крайней мере именно так было, когда он заходил сюда вчера утром. Но сегодня его вещи были как-то странно разбросаны, будто парень специально так бросил их, дабы тому было чем заняться, поскольку кроме этого в комнате действительно убирать нечего. Убирая в шкаф последнюю толстовку, черную как наверное 99% всей одежды Чана, Чонин заметил ярко выделяющуюся среди этой тьмы красную ленточку, а та в свою очередь тянулась под крышку пестрой коробки, размером с обувную. Лезть туда не хотелось, тем не менее, любопытство позволило дотронуться до коробки. Как сам он себя убеждал, просто приоткрыть коробку и засунуть туда выпавшую ленту. И как только крохотную щель осветил оконный свет, Чонин заметил кучу каких-то бумажек, чеков и флаеров. Крышка выскользнула из руки, упав на пол, ловкость и аккуратность, явно не его второе имя, а содержимое коробки раскрылось во всей красе. Чан был прав, скелетов в шкафу у него действительно нет, только приятное изумление и любовь к их долголетней дружбе. В ней месяцы, годы и недели, хранились всякие бумажки с их прогулок и фотографии, ручкой подписанные по датам, это Чонин понял, когда увидел флаер кафе, в котором они сидели после выпуска Чана со школы, именно с датой того дня. Искренне жалел, что никогда не хранил ничего подобного, а даже если попытался бы, весь “мусор” полетел бы прямиком в помойку, собственно именно так и происходило, ибо “Нечего хлам копить”. При этом был так счастлив, что хотя бы Чан хранил все, мозг многое мог забыть, а такие вещи хранят в себе историю вечно. Но как бы не хотелось поразглядывать каждую вещь в отдельности и поподробнее, Чонин закрыл коробку, посчитав, что и так увидел слишком много личного, уже только когда коснулся красной ленты. Если парень захочет, сам покажет ему ее, и они проведут какое-то время разбирая все это вместе, поглощая теплые воспоминания. Посему коробка отправилась на свое узаконенное место.        Закончив с уборкой, еще раз для верности пройдясь по всей квартире, внимательно вглядываясь в каждый угол, Чонин освободился, сначала около получаса лежал на диване, а после, приготовив чай из последнего чайного пакетика, использованного уже раза два, уселся на подлокотник у окна, как птичка на жердочку, продолжая готовится к тесту по истории. Карточки Феликса действительно неплохо помогли, пускай не все, но какую-то часть он все равно смог выучить, а так как еще почти весь день впереди, есть время выучить хотя бы на хорошую оценку, а большего ему и не нужно. Мозг закипал, а чай закончился, что означает перерыв от учебы, пришло время найти чем еще заняться сегодня. Любуясь веткой сирени в стакане, у которой недавно сменил воду, Чонин прокручивал в голове мысль, что привлекала его внимание на протяжении всего дня. Недавно Чан мельком упомянул, что давно не ел сладкого, всегда в магазине почему-то мимо проходил, то ли забывал, то ли специально, зная как он любит экономить, даже когда в этом нет необходимости. Мысли шли бок о бок с вопросом как бы еще стать полезным или отблагодарить парня. Изначальной идеей было приготовление ужина, но, вспомнив подгоревший рис, Чонин ушел в сомнения, поняв, что навряд ли это хорошо кончится и нечего попросту портить продукты. Посему выбор пал на то, чтобы купить что-то вкусное, и в выборе не должно было возникнуть проблем, поскольку знакомы они слишком давно, чтобы не знать вкусов друг друга. Тут скорее трудно будет не купить слишком много, так как бюджет у него ограниченный, и это снова заставило задуматься о работе. Нельзя было не заметить и улучшение погоды, сегодня за весь день с неба не упало и капли, словно кто-то свыше услышал его мольбы, пока он промокал под дождем. А это хороший повод выйти на улицу и не только в магазин, благо время позволяет. В планах Чонина, после небольших покупок в магазине за углом, удобно вписалось побыть немного на свежем воздухе, ему все еще тяжело слишком долго находиться в четырёх бетонных стенах. Но так как гулять в этом районе ему не с кем, принял решение взять с собой книжку, которую никак не мог дочитать уже долгое время.        Собравшись, прихватив все имеющиеся деньги и книгу, Чонин вышел из квартиры с полупустым рюкзаком, перепроверив три раза точно ли закрыл дверь. Благодаря тому, что идя с остановки он всегда проходил мимо магазина, найти его не составило труда. Но по самому магазину побродить пришлось какое-то время, хоть и ассортимент чего-то, что могло понравится Чану, там был невелик, глаза все равно разбегались. Парень любил шоколад, без всяких примесей или начинки, просто шоколад, посему его Чонин взял безо всяких сомнений, но посчитал, что этого будет мало, пришлось еще немного поразмыслить. Проходя в очередной раз между отделами, на глаза попался мед, он цеплял вниманием на себя уже не первый раз, а все из-за их с Чаном утреннего разговора про молоко. Стоя перед рядами различных банок сладкого меда, мысленно перебирал плюсы, например, то что его можно есть не только просто так, но и с чем-то, даже с хлебом при желании, одним словом, вещь универсальная. Вспомнилось как однажды они ели в каком-то кафе самые вкусные блины в жизни Чонина, повод явно был, ибо просто так есть где-то, где чуть дороже в закусочной в подвале, все еще считается роскошью. На тарелке было три блин, два из них с какой-то ягодной начинкой, кажется, или может шоколадной, а третий как раз с медом, который больше всего им обоим понравился. Было бы славно приготовить с Чаном нечто подобное, но для этого нужна мука, ее дома не было, и по каким-то причинам идея с блинами сильно застряла в голове. На самом деле, Чонин чуть не вышел из магазина с одной шоколадкой, да медом, но ноги сами потащили к муке, уж слишком велик соблазн. После этого можно было выходить из магазина со спокойной душой, к тому же на сегодня все его задания были выполнены, если конечно он не придумает себе еще одно новое, не в силах усидеть на месте и минуты. Запах мокрого асфальта, деревьев и сухих листьев, наконец-то свежесть, прохлада и легкие холодные лучи солнца, лучше погоды осенью и быть не может. Расположившись на скамейке у магазина, все тело мгновенно расслабилось, почувствовав легкость и свободу. Приятно впервые за долгое время читать книгу не под музыку в наушниках, а простой шум улиц, пение птиц, проезжающие мимо машины, далекий крик детей с детской площадки и разговоры людей на балконе второго этажа. Раньше казалось, что подобные вещи сильно отвлекают, поэтому Чонин и надевал наушники, но сейчас чувствовалось лишь спокойствие, если бы не потревоживший его звонок. На экране телефона, большими буквами высветилось: “Феликс”. А взяв трубку, послышался знакомый забавный голосок. ー Приве-ет ~ ー кажется даже через телефон можно было увидеть улыбку парня. ー Привет, Ликс. Чего так неожиданно звонишь? ー не то чтобы до этого он всегда отчитывался, перед тем как позвонить, но для приличия спросить решил. ー Подумал, что тебе может быть одиноко там… Чан ведь сегодня работает? ー каждый раз не хотел начинать эту тему, все равно каким-то образом она просачивалась в его речь, без предупреждений и разрешения. ー Спасибо. ー За все два года дружбы Чонин так и не понял почему Феликс так кропотливо заботится о нем, и никак не мог привыкнуть к этому, впрочем это относилось к любой форме заботы. ー Но со мной все хорошо, мне не одиноко. Наоборот даже, весь в делах, только вот смог присесть. Тот вопросительно хмыкнул в трубку. ー Делах?... Что там за дела?... ー и представить не мог, что такого важного могло быть, да еще и на весь день, что Чонин не успевал и присесть отдохнуть. ー Да… Я убирался почти весь день. ー Гордо заявил он, чего Феликс кажется не оценил. ー Убирался? Чан заставил? Это вызвало у парня смех. ー Нет-нет! Я сам вызвался! Хотел отблагодарить его за помощь, хотя бы таким способом. ー Ясно… Ты на улице, что ли? Холодно ведь сегодня. ー Ни на сантиметр не отклонялся от курса доброго, заботливого лучика света. ー Все хорошо, я просто вышел подышать свежим воздухом. Что же ты так волнуешься за меня по мелочам… ー судя по игривому смеху на том конце, настроение у Феликса поднялось. ー Просто я люблю тебя ~ ー от неловкости захотелось отодвинуть телефон, будто парень находился также близко. ー Эх… был бы я рядом… ー перед Чонином сразу возникла картина их обычного взаимодействия после таких слов. Любвеобильность и тактильность Феликса забавляла, хоть и заставляла чувствовать крайнюю степень смущения. Во всяком случае, если бы ему критически не нравилось это, то скорее всего вовсе бы не подружился бы с ним, когда тот перешел в его школу два года назад. Собственно парень не скрывал своего характера, наверное дня с первого, разве что прикасаться к лицу Чонина не позволял себе почти месяц. ー Был бы ты рядом, я скорее всего уже свалился бы со скамейки в лужу от твоих объятий… Или задохнулся бы. Тот, довольный собой, хихикнул. Краем глаза парень заметил, что экран телефона засиял от пришедшего уведомления. ー Надеюсь ты успел подготовиться к тесту? Карточки помогли? ー Да! Еще раз спасибо большое за карточки… Я пока не все успел выучить, но уже больше, чем вчера. ー Оказалось это сообщение от Чана, гласящее, что он уже закончил и попросил проверить холодильник. ー Я рад, что смог помочь… Завтра перед уроком можем вместе повторить... Чонин, уже подхватив рюкзак, направился в сторону дома. ー Да-да… Было бы здорово… ー в спешке старался закончить разговор. ー Прости… Мне пора… Чан скоро вернется, мне домой надо… Раздался разочарованный вздох. ー Хорошо… ー если бы парень мог увидеть его, то точно бы пожалел за эти тоскливые глаза, которым не хватает Чонина в моральном и физическом плане. Хотелось поскорее увидеться, желательно без упоминания Чана, это самый главный пункт, ибо от него снова ушли ради него, обидно и ревностно. “Сейчас. Пара минут. Добегу до дома только.”        Уже предполагал, что сообщение удивит парня, но объяснять времени не было, собственно ему и не дали, тот позвонил сразу как прочел. По всей видимости, не ожидав, что Чонин в целом хотя бы за порог выйдет. ー Да?... ー скромно начал, готовясь объясняться. ー Ты где? ー без злобы, но с явным удивлением и даже легким смешком спросил Чан, пока не понимая что происходит, но стараясь доверять, так как еще не было случаев где парень подвел бы его, не имея на то уважительных причин. ー Я… Во двор выходил. Просто рядом гулял. ー Начал оправдываться, будто кто-то уже ругал, зато к этому моменту уже успел добежать до двери подъезда. ー Ясно… Я тогда спешить не буду, как вернешься - напиши. Тем временем Чонин уже поднимался по лестнице, задыхаясь, перешагивал через ступеньки. ー Я почти дома… Я на лестнице…ー на выдохе выдал, он и кажется его состояние хорошо прослеживалось даже на слух, поскольку Чан засмеялся. ー Все хорошо, не торопись. Упадешь еще…        Завершив звонок и миссию с холодильником, Чонин там на полу и расселся, жалея, что раньше халтурил на физкультуре. В такой позе, упершись спиной в кухонную тумбу, а ноги прижав к себе, он и остался ожидать Чана, проводя время в телефоне и переписываясь с Феликсом. Пришлось еще раз извиниться перед ним за такой резкий уход, все-таки слишком уж часто их общение стало прерываться из-за выбора Чонина, что не было бы приятно никому. Но так как долго Ликс обижаться на него не мог, слишком ценил как друга и любил, простил уже, когда тот только написал ему после завершения звонка. Пускай из-за Чана им пришлось оборвать разговор, зато парень не забыл о нем и написал почти сразу, еще и извинился, хотя Феликс старался не подавать виду, будто чем-то расстроен. И вот раздался долгожданный скрежет в замке, услышав который Чонин тут же подскочил с пола, как преданный питомец побежал встречать старого друга. Порой ему уже начинало казаться, что и правда лучше жизни чем у домашней собаки быть не может, кормят, ни забот, ни школы, а живи он у Чана, вовсе бы как сыр в масле катался. Впрочем сейчас практически ничего не отличалось от такой жизни, только в школу приходилось ходить, но через год закончит ее и все. Тем не менее Чонин пришел к выводу, что все равно не смог бы стать собакой прямо сейчас и далеко не потому что это невозможно, а потому что не мог не помогать Чану, что весьма проблематично делать не имея рук. Приятно удивляло сегодняшнее внутреннее состояние, Чонин хоть и просидел весь день в одиночестве, все равно чувствовал себя больше, чем хорошо, даже та почти ушедшая физическая усталость от уборки ощущалась как нечто, чего давно не хватало. А увидев Чана он и вовсе расцвел на глазах, словно весенний ландыш из-под холодных проталин. Почему-то каждый раз один его вид заставлял радоваться и на самом деле не особо волновало почему, так как без понимания этого уже хорошо. Какая разница каковы причины, если рядом человек, с которым хочется быть постоянно, даже спустя почти десять лет общения. Не закончились темы для разговоров, теплые чувства не остыли, наоборот, с каждым годом становились все крепче, как закаленный металл, а присутствие рядом превратилось в обязательный пункт для хорошего дня. Раньше Чонин не обращал на это столько внимания, как в эти три дня, и особенно часто размышления попадали на ночное время суток, когда он не мог уснуть. А как проверено многолетней практикой, ночь это время, в которое люди думают самые, что ни на есть искренние мысли. Так сегодня, например, перед тем как заснуть, он не раз произнес про себя, что безумно любит Чана, его характер и отношение к нему, а как вспомнил об этом на утро уже и в голове произнести не мог такие слова как “люблю”, слишком неловко. По правде, даже у самого Чонина постепенно начали закрадываться сомнения о том, действительно ли он любит Чана лишь как друга, потому что не мог поверить, что можно испытывать что-то настолько сильное по отношению к кому-то вроде простого товарища. И сейчас, пока они вместе разбирали на кухне немногочисленные покупки, парень смотрел на него и думал об этом, изредка отвлекаясь, чтобы ответить на тот или иной вопрос по типу “Как прошел день?” и “Все ли прошло хорошо?”, касаемые уборки. Уставший Чан выглядел так мягко и ласково, что обычно не тактильный Чонин никак не мог прекратить прикасаться к нему: кисти рук, запястья, плечи, все открытые участки кожи, теплые и нежные, хотелось взять и не отпускать, разумеется подобное нестандартное, хоть и весьма приятное поведение не могло остаться без внимания, поскольку в какой-то момент он уже чуть ли не повис на нем, пока парень ставил чай на верхнюю полку. Как бы не хотелось, сотню вопросов Чан задавать не стал, да к тому же не нашлось ни одного, который не показался бы Чонину неловким, из-за чего тот точно бы отошел от него, посему был вынужден промолчать, лишь с трудом сдерживаясь, чтобы не задушить его в объятьях, погладил по голове, зарывшись пальцами в волосы, и уже от этого парень смутился, отвернувшись к холодильнику. Забавное зрелище, однако. В какой-то момент их разговора Чонин все-таки проговорился, что выходил на улицу не только для того, чтобы погулять или подышать свежим воздухом, но всех карт пока не открыл. Зато повалился на пол со смеху, когда Чан вытащил из рюкзака банку меда, пока тот непонимающе хлопал глазами, нелепо улыбаясь. Ни говоря ни слова, он потащился к своему рюкзаку, именно, что потащился, ходьбой это ползание и падения назвать тяжело. А после, смеясь, достал оттуда точно такую же баночку с медом, гадая как так могли сойтись их мысли. Тогда и Чан разразился звонким хохотом, прильнув к тумбе. Тут же начал оправдываться, мол, утром они говорили о меде, а пока он был в магазине, тот попался ему на глаза и с мыслями “почему бы и нет” купил, даже не подозревая, что не так давно на этом же месте стоял Чонин. Парень же в свою очередь объяснил эту неожиданную покупку тем, что хотел сделать какой-нибудь небольшой приятный сюрприз. И уже за этим вытащил из рюкзака шоколадку, торжественно вручив Чану. Тот конечно был рад такому подарку, но все никак не мог отойти от вида двух банок меда на столе, поэтому просто обнял Чонина, выпуская последние тяжелые порывы смеха, походящие скорее на приступ астмы. Но мука, пакет с которой оказался открыт, из-за чего поднялось небольшое мучное облачко, добила Чана окончательно, наведя на мысли, что должно быть никогда не пожалеет о том, что Чонин живет здесь.