подарок

Верочка сегодня празднует. Нарядная вся, ждёт гостей, накрывает с мамой стол. Радуется этому дню как ребёнок, пока может себе это позволить. Крадёт несколько кусочков нарезанных фруктов, потому что сегодня её день. Жуёт сладости, всё время поглядывая на время. Оно слишком медленно тикает, будто вот-вот остановится. Дом украшен так, как бы ей хотелось. Это радует. В холодильнике покоится её любимый торт, в который уже воткнуты красивые, разноцветные свечи. На фоне играет лёгкая музыка, позволяющая оставаться расслабленной и радостной. Гости придут ещё не скоро. Мама сообщает, что забыла кукурузу купить к крабовому салату. Время тикает, поэтому она убегает в супермаркет, предупреждая, что отлучится совсем ненадолго, и чтобы Вера дверь не закрывала. А Вере только в радость одной побыть, поразмышлять на какие-то темы. Ей нравится думать, что совсем скоро в гости придёт Вероника. Соседка сверху, такая вся красивая из себя, невероятная. Она обещала прийти, только чуть позже назначенного времени. Почему, конечно, не сообщила, но настроение заставляет подняться уже то, что она точно придёт. Вероника говорила, что у неё подарок особенный. Намного особенней из всех подаренных ей. Она ждёт его с нетерпением. Сидит, в ритм песне постукивая пяткой по полу, листает телефон, коротко отвечая на сообщения интернет-друзей, родственников, по каким-то причинам не сумевших попасть на праздник. Получает на карту пополнения, что тоже несказанно радует. Благодарит, взаимно желает счастья, вежливо принимает суммы, состоящие из четырёх цифр. Невежливой сегодня быть не получается, особенно от таких подарков. Крадёт ещё парочку бутербродов, пробует на вкус какие-то салаты. Пока жуёт, поправляет выпавшие пряди волос за уши, расправляет красиво платье, а после и вовсе подходит к зеркалу, кружась и любуясь. Мама возвращается быстро. Проходит на кухню аккуратно, пытаясь не уронить сумки. – Боже, наградила меня продавщица, сказала тебе передать вот эту коробку и не открывать самой, – ставит на пол, совсем рядышком, среднего размера коробку с прикреплённым листочком. На нём поздравление написано, слова о том, что вещей в коробке хватит ещё надолго, а только вот каких? Узнать очень интересно. Относит её в свою комнату, оставляя под кроватью, и возвращается, когда в дверь начинают стучать первые гости.

***

Разгар праздника, Вера пьёт домашнее вино деда с позволения матери и, пока все танцуют, смотрит только на закрытую входную дверь, в которой ещё не появилась самая желанная гостья. Она не пришла ни через полчаса, ни через час. Не написала ни единого сообщения о том, когда наконец-таки прибудет к квартире. В голову всё время мысли совсем разные и несоответствующие хорошему, праздничному настроению появлялись. А если сорвала она? Не придёт уже сегодня. Завтра ждать её тоже уже не стоит? Может, она забыла и уже ушла спать, забив на то, что ждут её слишком сильно? Сидит весь вечер кислая, кушает праздничный торт, наливает в бокал ещё вина. Это её последний бокал. Она хочет помнить свой день рождения, даже если он пройдёт в грусти. Время тикает, некоторые гости уснули там, где постелила им мать, кто-то ушёл по домам, забрав некоторые блюда со стола для себя, некоторые ушли на перекур. И спустя время в дверь неожиданно стучат. Мать просит Веру, чтобы та пошла открыть дверь, а сама ложится спать в своей комнате. И Вера идёт. На носочках передвигается, чтобы детей, спящих на диване, не разбудить. Открывает дверь и распахивает глаза от удивления, когда перед ней оказывается Вероника во всей своей красе. Она необычно прекрасная сегодня. В её руках большой подарочный пакет, в глазах что-то интересное совсем играет. Её нельзя прочитать, невозможно найти ответ по глазам. Там всё слишком таинственно. И эта таинственность манит. – Извини, что я так поздно пришла, – это звучит даже как-то игриво. – Я тут подарок купила, надеюсь, что я заглажу сегодня свою вину в этот вечер. Вероника подмигивает. Улыбается широко, когда её пропускают в коридор. А когда они проходят в комнату Веры, закрывая её на замок и располагаясь на большой кровати, начинается нечто. – Ты такая грустная была, когда открывала двери, – подмечает соседка сверху, облизывая губы. Как тут не быть грустной? Она ждала слишком долго, это заставило мучиться. Жаждала встречи так, как не хотела ещё никогда. С каждым разом всё сильнее и сильнее накручивала себя по поводу отсутствия, когда смотрела на стрелку часов, что будто ускорилась. – Почему так? – Это уже не важно, – уверяет свой объект обожания именинница. Вероника лишь пожимает плечами, укладывая свою голову на голые ляжки Веры, вызывая у той яркий румянец на щеках. Большим пальцем поглаживает правую ногу, аккуратно выводя какие-то прозрачные символы и рисунки. – Много людей было? – продолжает как ни в чём не бывало, ставя подарочный пакет рядом, на пол. – Семнадцать человек, должно было быть двадцать, но что-то пошло не так, – и девушке от этого не грустно. Не пришли только дальние сёстры мамы через пятое колено, которых она никогда не видела. Не радоваться их отсутствию было бы очень странно. А Вероника уже тут. Она сейчас лежит на ляжках именинницы, кивая головой такому ответу, а после приподнимается и перекидывает через свою голову одну ногу Веры. – Ой, – от неожиданности произносит, чувствуя, как задирается обтягивающее платье. – Что ты делаешь? – Решила рассмотреть твои милые зелёные трусики с жабками, – хихикает, чуть к краю кровати двигается, обхватывая руками внутреннюю сторону колена, и тянет её на себя, заставляя полностью лечь на кровать и широко раздвинуть ноги. Вера не сопротивляется, но смущается слишком сильно. Руками прикрывает лицо, когда та и правда начинает рассматривать каждую разную жабку на трусах. – У меня подарок для тебя ещё один есть, не зря же я тебе ноги раздвинула, – улыбается так же ехидно, отодвигая тонкую ткань. – Тебе уже когда-то отлизывали? Она спрашивает без издёвки. Слишком пошло и прямо это звучит. Руками гладит бёдра, сжимает их в своих ладошках, заставляя Веру выгибать спину от таких действий. – Моя хорошая, так быстро намокла, неужели хочешь меня так сильно? – произносит перед тем, как поцеловать внутреннюю сторону бедра. Вероника прикасается губами к коже слишком нежно. Будто пробует, прежде чем приступить к действию. Она ожидает сопротивлений, но когда их не оказывается, удивляется, продолжая своё дело. – Ну же, зайка, – шлёпает, отчего та вздрагивает, покусывает кожу, целует её, облизывает, – скажи только, я выполню всё, о чём ты меня попросишь. Это мой подарок. Вере стыдно просить. Она хочет слишком. Дыхание утяжеляется, а после моментами и вовсе захватывает. Вероника осматривает девчонку пристально, осознавая, насколько её смущение заводит. А когда та сама ноги шире раздвигает, прочищая горло, старшая закрывает глаза, ожидая услышать просьбу. – Пожалуйста, прикоснись ко мне там. Верочка сгорает от смущения. Пылает вся, особенно между ног, сжимая в руках собственную грудь. Это выглядит лучше, чем любая картина. Её тяжёлые вздохи звучат ярче, чем любая любимая песня в плейлисте гостьи. Она прикасается языком, проходится по складкам, обходя клитор. Целует, всасывает их, гладит пальцами низ живота, вызывая щекочущие и возбуждающие ощущения. Девушке жаль искренне, что она попала на праздник почти под ночь. Но с другой стороны, зато сейчас полная тишина, даже дети не мешают исполнять свою мечту. Веронике очень нравится. Она давно хотела прикоснуться к телу красивому. Много раз, здороваясь с Верой, осматривала её изгибы, очаровательные черты лица, улыбку яркую. Нравится слушать стоны Верочки. Такие тихонькие. Она и сама течёт, закатывая от удовольствия глаза. Ей слишком льстит такой горячий и возбуждённый вид девушки. Она с растрёпанными волосами, с вздымающейся грудью и приоткрытым от ощущений ртом. – Быстрее, – именинница руку укладывает на макушку тёмную, прижимая ближе к промежности, и трётся навстречу языку, получая скорость в несколько раз больше. Сдерживать эмоции становится всё тяжелее и тяжелее, стоны и вздохи повышают свою громкость, наплевав на тех, кто за стенкой спит. Вероника палец первый добавляет наконец, на колени становясь и языком двигая ещё быстрее. Она для девушки старается очень, чувствуя, насколько начинает болеть челюсть, но не останавливает процесс. Лижет, параллельно двигаясь одним, а затем двумя пальцами внутри, шлёпает по ляжкам, иногда отстраняется и прикусывает кожу на внутренней стороне бедра. Губами поднимается выше, целуя в живот, переходя к рёбрам и груди. Проходится по ложбинке груди, не оставляет без внимания соски, при этом работая рукой быстрее. – Вероника... – с полухрипом выстанывает Вера, резко набирая воздух в лёгкие и начиная дрожать. – Я скоро кончу. А ей больше слов и не нужно, она своими губами накрывает вторую пару, вовлекая в страстный поцелуй. Отстраняется, улыбается так широко, как только может. Всматривается в глаза, кажущиеся самыми красивыми на свете, и трахает пальцами, нарастив темп до максимума. Стоны Верочки становятся громче, отчего она себе рот рукой прикрывает, мелко подрагивая. На глазах слёзы проступают, спина выгибается красиво, до хруста костей, брови складываются домиком. Она выглядит как самое настоящее совершенство. А когда кончает, прикусывает боковую сторону ладони, оставляя там ярко-розовый след. Её трусит слишком, в теле слабость резкая ощущается. Вероника своей работой довольна, а когда горячие губы уже сами утягивают её в поцелуй, начинает гордиться собой ещё сильнее. Рядом ложится, приобнимая одной рукой, и понимает, что с утра опять получит от мамы за ночь, проведённую не дома.