Чучело из выгребной ямы

Было позднее лето, когда я приехал в деревеньку Н., чтобы как следует отдохнуть. Место здесь было тихое и достаточно неприглядное. Ряд стареньких обветшалых домой. Никакого даже самого простенького магазинчика. — Люди потихоньку уезжают отсюда. — скептически хмыкал мой друг, раскуривая сигарету. — Тяга к цивилизации? — пошутил я, неловко почесав затылок. — Да не. Место здесь, честно сказать, "стремное". — А что же здесь, как ты говоришь, "стремного"? — Да так... Видел старый дом на окраине? С черной гнилой крышей... — Видел какой-то... Выглядит заброшенным. Там наверное давно никто не живет. — Не-а. Живет. Одна старуха. Только она совсем из него не выходит. Глядишь, и совсем срослась с домом. — Чего ж она так? — Боится. — Боится? — Ага. — Странно. — Да, не. — отмахивается товарищ как-то напряженно всматриваясь в не предвещающие угрозы облака. — Ничего странного. Есть тут просто у нас одно чудовище. — Чудовище? — переспрашиваю я, а сам думаю: "Не помешался ли мой старый приятель за годы отдаленной жизни в этих лесах?". — Ага. Чучело из выгребной ямы. — Чучело? Это, что, шутка? — Ага. Почти. — Не знал, что ты веришь в чудовищ. — Ха-ха... Ты просто не знаешь ничего об этих краях, Стив. Наши все уже давно его видели. Да и привыкли уже. — Привыкли? То есть чудовище это не убивает? Просто так шляется по улицам? — Ага, почти. На самом деле оно довольно безобидное. Для всех кроме этой самой старухи. — Что-то я совсем тебя не понимаю! — Ха-ха. Ну тогда я кое-что тебе расскажу. *** Много лет назад была эта деревушка местом цветущим и полным жизни. На окраине ее жила семья. Вполне себе мирная и обычная. В одном доме жили две сестры. У одной из них жизнь складывалась неплохо: довольно скоро она обзавелась мужем, а потом и ребенком. И сама по себе была человеком приятным. А вот сестра ее ровно наоборот злыдней была. Всем огрызалась. Кто ни пройдет мимо, обязательно гадость какую скажет. Позавидовала злыдня сестре своей. Но завидовала она молча себе под нос... Да все ненависть накапливала. Накапливала, накапливала, пока в один день... Уж не знаю, что именно там произошло, но за одну ночь в доме была перебита целая семья. Добрая сестра и ее муж. А девочка, дочка ее, пропала. Одна только злыдня осталась невредимой. С тех самых пор оно и появилось. Чучело из выгребной ямы. А злыдня стала тщательно дом запирать. — Хочешь, мы даже посмотрим на это чучело собственными глазами? — спрашивает мой друг. — Ну, давай. — я жму плечами. — Если оно неопасное. — Неопасное. Не боись. Опасное оно, видать, только для той старухи. *** Уже несколько часов мы провели, карауля у старого дома на окраине поселения. Небо давно потемнело. Серо-черные облака нахмурились, почти полностью загораживая серебрящийся полукруг луны. Мы разложили плед, на котором можно было сидеть. Вот только ждать несколько часов было изрядно скучно. — Что-то я уже вздремнуть хочу... — пробормотал я. — Ну, вздремни. Я тебя разбужу, как оно появится. — Окей. Я разлегся на этом жалком обрывке пледика. Видимо, свежий воздух и открытое небо положительно действовали на организм, потому что заснул я практически сразу же. Вот только сон, если это можно назвать сном, был достаточно странным. Я словно бы оказался в каком-то темном и узком месте, напрочь пропахшим чем-то довольно противным. — Па-маааа-гиииии... — задыхаясь, шипел чей-то голос. Отдаленно похожий на детский. — Пааааа-маааа... — слова оборвались и перешли в бульканье. — Паааааа... Бульк. Пааааааа-маааааа-гиииии... Я не видел, кто просит моей помощи, вот только... Казалось мне, что где-то совсем рядом застыл силуэт человека. Но какой-то искаженный. Словно и человек, но и не совсем... Словно что-то ненормально вывернуло ему шею, из-за чего его голос звучал так... Так странно. Я проснулся внезапно. Кто-то тряс меня за плечо. — Бен? — ну, да, конечно. Тот самый мой товарищ. — Оно пришло. Оно пришло, Стив! Я резко сел, вглядываясь в темноту. — А? — Вон там, у самой двери. Присматриваюсь. Действительно, у самой двери что-то стоит. Или сидит. Двигается вяло и как-то странно. Я присматриваюсь еще больше. Оно отдаленно напоминает человеческий силуэт. Вот только все конечности неестественно вывернуты. Ноги... Руки... И даже шея... Голова болтается на ней как шарик на оборванной ниточке. Все тело худое. Грязное. Словно покрыто какой-то присохшей коркой. Коркой склизской, которая периодически поскрипывает, шуршит. От которой отделяются маленькие шелушки и падают вниз. А вместе с шелушками с нее тянуться вниз капельки слизи. За этим присохшим слоем не видно кожи. Но мне кажется, что оставшееся под ним вполне человеческое. Глаз не видно. Но чувствую, что они темные. Темные с увеличенными зрачками. Черные и почти мертвые. Только в глубине их теплится какая-то нечеловеческая жизнь. — Ааааагрррххх... — негромко тянет существо. Ползет на локтях к самой двери. Трется о нее головой... Пытается открыть? — Ааааааарррргггххх... "Это тебе нужна помощь? В чем?.." — Аааааааррррггггххх. Оно все продолжало тереться под дверью. И выглядело это страшно. Но, в то же время, во всем облике существа скользила такая глубокая и давняя печаль, что у меня невольно сжалось сердце. — Оно такое печальное... — пробормотал я. — Печальное? — собрат мой пожал плечами. — Не знаю. Оно такое всегда. — Хочет пробраться в дом? — Не знаю... Эй, ты куда? Я внезапно поднялся, ведомый смутным предчувствием. Сделал несколько шагов в сторону существа. Оно замерло. — Уууу... — наклонилось ко мне, но из-за неудачно вывернутых конечностей почти плюхнулось наземь и распласталось на пороге. Я сел на корточки над несчастным созданием и с величайшей осторожности дотронулся до его головы. — Бедный, ты, бедный... — пробормотал я, легонько проводя рукой. От моего прикосновения с волос существа отделилось еще несколько отвратительных шелушек, а пальцы изрядно погрузились в слизь. — Ууу... — протянуло существо беспомощно и просяще. Кажется, к нему очень давно никто не прикасался. — Какой помощи ты хочешь? — Уууууууу.... Уууууу... Оно словно пыталось что-то мне рассказать, но именно в тот момент мой товарищ подошел ближе, уверенно схватил меня за плечо и оттащил подальше. — Ты, это... Я, конечно, понимаю, что оно неопасное. Но все же не стоит. Пошли отсюда. — Ладно... — я еще долго провожал несчастное создание взглядом, пока товарищ уводил меня подальше к освещенной дороге. Подальше к свету, к дороге домой. Оставляя заброшенную рухлядь печально поскрипывать наедине со своим нечеловеческим посетителем. *** -Тетушка? Тетушка, что ты делаешь? Что-то схватило за загривок. Больно. Куда-то тащат. — Тетушка?! Жуткое зрелище двух мертвых тел, кажущихся смутно знакомыми. — Аааааааааааа! — вопль ужаса сам по себе раздирает горло. Слезы катятся из глаз. — Чего орёшь?! Несчастный случай! Несчастный случай, поняла?! — скандирует грубый голос. Чем-то тяжёлым потрясают перед лицом. От этого плакать хочется только ещё больше. — Аааааааааааа! — Чё ты орёшь?! Тяжёлый удар по голове. Больно. — Ааааааааааааа! Новый удар. Снова и снова. Руки отчаянно пытаются прикрыть голову. Бесполезно. Новая и новая боль. Слезы смешиваются с кровью. Крики стихают, переходя в рыдания. Удары все не прекращаются. Перед глазами двоится. Сознание просто ускользает. ... Как во сне. Холодно. Голова раскалывается. Где я? Больно... Кто-то пихает ногами вниз в какую-то яму. Больно... Не влазит, но продолжают упорно пихать. Удар. Дикая боль. Всхлипывает. — Ты ещё жива, тварь?! Вот уже запихнули по пояс. Ноги тонут в каком-то зловонном холодном месиве. Склизская жижа. Дрожь отвращения пробирает насквозь. Снова и снова пихают. Бьют. Кажется, от ударов кости трещат по швам. — Самое место для тебя! Что это? Мерзкий запах продирается в нос. Можно задохнуться. Ощущение, словно тело запихивают в зловонный уличный туалет. Теперь бьёт по голове снова и снова. — С головой залазь, сука, с головой! — Аааааааа! Бьёт, бьёт и бьёт. Бьёт, пока продолжается крик. Бьёт, пока несчастное маленькое существо полностью не скроется в этой зловонной яме. — Сдохни, падаль! Кричать больше нет сил. Ошмётки отвратительной жижи набиваются в нос, в рот и в глаза. Чувство, словно вовсе и не человеческое существо больше. Руки, ноги, голова... Все пронзает невыносимой болью. ... Сколько я уже здесь сижу? День? Неделю? Год? Больно... Я умираю? Нет. Я не умру. Выживу. Выживу и вернусь назад. Выберусь из этой мерзкой зловонной ямы. Выберусь и отомщу! Я просыпаюсь в холодном поту. Что? Страшная картина все ещё стоит перед глазами. — Это было твое прошлое, да? — бормочу себе под нос, вспоминая то жуткое искалеченное существо. Неужели... Неужели все это время оно было... *** Ночь. Я один пробрался к старому дому. Пробрался, чтобы открыть дверь. Оно сидит неподалеку и терпеливо ждёт. — Видишь? Я помогу тебе. — бормочу я. Оно, кажется, одобрительно урчит. Скрип. Это я пытаюсь открыть дверь. Не поддается. Ничего. На такой случай я захватил с собой кое-что получше. Достаю топор. Удар. Ещё один. Оно с интересом на меня смотрит. Удар. За дверью, кажется, суета. Кто-то кричит. Удар. — Аааааааа! Удар. Удар. — Нет! Нет! Нет! Удар. Удар. Удар. Поверженная дверь падает. Оно медленно подползает к открывшемуся проему. Напоследок благодарно трётся у моей ноги, словно хочет сказать: "Спасибо". — Ууууууууу... Я ласково треплю это существо по голове. Шепчу: — Мсти, моя маленькая. — Уууууууууу.... За слоем присохшей грязи я, кажется, явно вижу как оно улыбается. Существо заползает в дом через только что прорубленный проход. Я ухожу. Слышу за спиной истошные вопли и бегу все дальше, дальше и дальше. Прочь, на освещённую солнцем дорогу. Прочь к дому, ставшему мне временным убежищем. И даже больше. Прочь к машине. Прочь из этой деревни. Прочь. Отвратительное улыбающееся лицо все ещё стоит у меня перед глазами. Прочь. Прочь. Прочь. Прочь. Поскорее бы заснуть и забыть все, как будто ничего не было. *** — Эй, Стив, а знаешь... — друг вопит в ухо из телефонной трубки. Я устало потираю глаза. — Это чучело из выгребной ямы, оно, кажется, все-таки добралось до старухи. Не представляешь, в каком виде ее нашли. Выпотрошена была подчистую. Будто грызли ее зубами. Горло просто разорвали. Только, говорят... Кусал не зверь, а как-будто бы человек. Представляешь? — Ага... — устало Бормочу я. — Стив, ты, что, только что проснулся?! — Угу... — Чем ты занимался всю ночь, растяпа?! — Не помню... — едва слышно тяну в ответ. Ах, если бы я и на самом деле не помнил! Руки до сих пор трясутся при одной мысли, ЧТО я сделал совсем недавно. Хотя с другой стороны... Сознание того, что месть этого создания была справедливой, изрядно успокаивает меня. Я ведь все правильно сделал, правда? Правда, я тебя спрашиваю?! Интересно, как бы поступил на моем месте ты. Хотя не бери в голову. Ведь это всего лишь одна из безумных баек тех непутевых бедолаг, которым больше нечем занять свой вечер. Пей свое пиво. Или что ты там пьешь. Но как-нибудь вечерком... Задумайся. О ребенке, с которым поступили так жестоко. И о простом парне, который ему помог.