Простынь грязно-розового цвета

Вечер субботы.Сейчас где-то семь вечера, так как с работы Николая отпустили пораньше.На улице темно, как и подобает зимнему вечеру.И Коля любил такие вечера.Их атмосферу, тишину.Он шел с работы, наслаждаясь всеми этими качествами и смотря себе под ноги.Порой, находя какой-то камешек, парень пинал его до того момента, пока тот не укатится куда-то в снег. По дороге домой ему встретился небольшой и до жути знакомый магазинчик.Надо бы зайти в него, сегодня как раз выдали зарплату.Это радовало. Дома кончились многие продукты и есть было почти нечего, разве что яичницу или омлет с утра.Поэтому Коля завернул в этот магазин и, открыв дверь, чуть пощурился от попавшего в глаза яркого света. Он купил обычные продукты: хлеб, молоко, сыр, масло, спички и небольшую баночку йогурта.Оплачивая это, взгляд Николая упал на сигаретный диспенсер, который висел слева от кассы. Не сдержавшись, светловолосый купил пачку любимых сигарет и, улыбнувшись продавщице, ушел из магазина. Улыбка спала сразу после выхода из магазина.Парень достал из пакета спички и сигареты.Открыв пачку и достав одну, юноша запали спичку и, вставив в рот сигарету и зажав ее губами, подпалил. Держа табачное изделие между двумя пальцами — средним и указательным — Николай делал затяжку и, убирая из рта сигарету, выпускал дым. Вспомнились студенческие годы, что заставило Гоголя улыбнуться.В те времена курил он, признаться честно, через чур много.Но его это совсем не тревожило, так как курение всегда успокаивало. Вспомнились и родители, которые тогда были ещё живы.Ох, какого же было удивление Николая, когда прямо на паре ему позвонили из больницы и сообщили, что его мать мертва.Да, она умерла первее, чем отец, тот погиб через неделю или даже две.Коля точно не помнит. Тогда учебу пришлось бросить и пойти на работу.Он пробовал многое, в итоге остановился на радио.Люди там работали хорошие, особенно Гоголю нравился звукорежиссёр — Марк Твен.Хороший парень с чувством юмора, много помогал, даже с деньгами. Коля вздохнул.Прошлым жить он не любил, поэтому старался часто не вспоминать и не думать о нем.Это шло на пользу, становилось менее грустно, особенно от мысли, что ничего уже не вернуть и по всему этому грустить просто глупо. В заднем кармане джинс юноша почувствовал вибрацию.Ему звонили совсем нечасто, разве что по работе.Неужели шеф? Но зачем? Достав телефон и посмотря на номер, Николай понял, что ошибся.Звонил контакт, который был подписан как «тигр». — алло? Привет, Ацуши, — первым подал голос Николай, — ты что-то хотел? — да, приветик.Помнишь я говорил про день рождения моей сестры? Я не смог до тебя дописаться, поэтому решил позвонить.Ты не занят? — нет, все хорошо, говори. — в общем, я хотел бы встретиться с тобой в моего подъезда ближе к двенадцати часам утра.Завтра. — да, хорошо, это время, думаю, будет идеальным, — проговорил Николай и потушил бычок об мусорку, которую встретил на пути.Там же Коля его и выкинул, — значит, договорились.До завтра, Ацуши. — пока-пока! — попрощался Накаджима и скинул вызов, радуясь тому, что ему помогут.Он, конечно, в долгу не остаётся — угостит тортом, накормит и все такое. Светловолосый вновь засунул телефон в задний карман джинс.

***

Как парни и договорились, они встретились около подъезда «седого» парнишки. — доброе утро, — улыбнулся Николай и стал напротив Ацуши. — доброе, Коля, — ответил юноша.Он выглядел уставшим и Николай сразу это заметил. — ты спал вообще? Выглядишь уставшим. — задержали на работе, а дома было несколько дел.Ничего необычного. — не завидую.Меня вчера раньше отпустили, — усмехнулся Гоголь, — кстати, что у тебя за профессия? — я детский педиатр, — ответил Ацуши, — недалеко есть поликлиника, там работаю. — серьезно? Дети, наверное, тебя обожают, — подметил Коля, а после огляделся по сторонам, — кого ждём, чего стоим? — а, я позвал ещё двух людей.Ты с ними уже виделся, — ответил Накаджима, — о, а вот и они. Недалеко от них шли два парня — Дазай Осаму и Достоевский Федор.Ну да, Коля даже не сомневался в этом, когда услышал о том, что юноша позвал на помощь ещё двух людей. — доброе утро, — поздоровался первым Коля.Он всегда выглядел очень весёлым, а его постоянной улыбке уже никто не удивлялся.Это было в порядке вещей даже для Федора с Дазаем, которые виделись с Николаем всего раз. — доброе, — отозвался Осаму, а после зевнул, — ну, куда направляемся? Взгляд Гоголя упал на Федора.Выглядел он недовольным и, кажется, что-то бубнел себе под нос.Глаза его были чуть красноватыми, а под ними все ещё красовались синяки.Они были не очень запущенными, но все же были.Нос же казался немного раздраженный.Быть может, обветрил? Да, это вполне возможно с нынешней погодой. Накаджима объяснил план действий.Сначала они пойдут в гипермаркет за шариками, свечами и ещё чем-нибудь, что найдут. Ни для кого не было секретом, что Ацуши просто души не чает в своей сестричке.Сегодня ей исполнялось семь лет и за несколько часов парни уже должны были подготовить комнату к празднику. — есть какая-то цветовая гамма? — спросил Федор, все ещё выглядя хмурым. — о, ну мы хотели сделать в белых и розовых цветах, — с лёгкой улыбкой ответил Накаджима, на что Достоевский кивнул. Наконец все четверо дошли до магазина, где собирались закупиться.Первое, о чем подумал Ацуши — шары. С горем пополам они были найдены.Конечно, не было набора только с белыми и только с розовыми цветами, поэтому появились лишние шарики.Ничего, с ними можно что-нибудь сделать.Главное, что нужные цвета есть. Далее по списку — картонные колпачки для детей на больно неприятных веревочках, что рвутся при любом неверном движении и сильно давят на кожу.Ох, какие же они всё-таки противные. Николай покосился на колпачки с пони.Из My Little Pony, кажется? Ладно, неважно. Вдруг парень заметил колпачки чисто белого цвета с надписью «Happy Birthday» черными буквами и светло-желтыми звёздочками вокруг.Пойдет. Взяв из, юноша побежал искать остальных парней, которые в это время занимались поиском картонной посуды.Обычной, к сожалению, не хватит на всех детей и на друзей матери Накаджимы, поэтому приходится покупать одноразовую для детей. В наборах были симпатичные тарелочки светло-розового цвета, такие же вилочки, ложечки и салфеточки.А вот стаканчики приходится покупать отдельно. — надо бы ещё фруктов взять, — проговорил Ацуши, задумавшись, — апельсинов каких-нибудь для начала. За апельсинами отправили снова Колю, на что тот возмущённо фыркнул и с лукавой улыбкой сказал, что принесет ананасы.Дазай усмехнулся и сказал, что поможет с выбором ананасов. — где этот грёбаный отдел с фруктами? — возмущался Николай, уже начиная отчаиваться и искать какую-нибудь продавщицу, которая подсказала бы. — они тут есть вообще? — поддерживал Гоголя Дазай, ходя с корзиной в руках, — может сушенные купить, а? Вон стоят. Осаму показал рукой на сушенные фрукты и улыбнулся, завидев консервированные ананасы. С божьей помощью юноши нашли фрукты, хотя выбор был весьма скуден.Однако апельсины, на удивление, были. Коля с улыбкой взял салафановый пакет и начал набирать апельсины, пока Дазай баловался с яблоками, жонглируя ими и провоцируя Николая на смех. Наконец пакет был полон и Гоголь уже нес фрукты на весы, как вдруг пакетик порвался.Бинтованняй парень залился смехом, пока светловолосый пытался догнать убежавшие оранжевые шарики. — апельсины меня не любят, — театрально вздохнул Коля, кладя взвешенный пакет с о штрихкодом в корзину, которую нес Дазай.От неожиданного изменения веса тот немного наклонился и ойкнул, но после сразу выровнялся. — ну что, на кассу? — спросил Ацуши, увидев двух парней с апельсинами, — думаю, что мы уже все купили. На кассе пришлось отстоять огромную очередь, так как кассиры отказывались открывать другие кассы.Достоевский фыркнул и пробурчал что-то себе под нос.Наверное, жаловался на отказывающихся работать кассирш. Наконец все четверо вышли из этого проклятого, по словам Коли, места.Светловолосый с облегчением вздохнул и посмотрел на пакет, который нес Ацуши.Видимо, тот был тяжёлый, ведь Накаджима чуть тащил его, но от помощи отказывался. — дело за малым! — радостно воскликнул «тигр», — осталось украсить комнату к приходу сестры и моей матери.Вы же останетесь праздновать с нами, так ведь? Коля охотно кивнул.Он был совсем не против провести время с другом, особенно отдыхая. Согласился и Дазай, а вот Достоевский пожал плечами, ссылаясь на то, что чувствует себя нехорошо.Но Осаму быстро переубедил его, шепнув что-то на ухо.После этого на вид больной Достоевский согласился, потирая кончик раздражённого носа. Комнату украшать оказалось очень даже весело.Николай смеялся вместе с Дазаем, когда шары улетали с характерным звуком прямо из рук и носились по всей комнате. Но все же они были надуты и развешены по стенам, как и флажки со словами поздравлений. Тарелки были расставлены, колпачки поставлены на стол, торт поставлен, фрукты нарезаны.в общем, все было готово, можно впускать детей, которые с нетерпением ждали времени, когда попробуют торт. Через сколько минут к Накаджиме подбежала маленькая девочка с волосами такого же цвета, как и у него и начал обнимать. — это моя сестра — Мия, — улыбнулся Ацуши, на что девочка смущённо улыбнулась. На ней было красивое белое платье и такие же туфельки.Отраз дополняла красивая прическа и ободок с жемчугом.Конечно, не настоящим, всего лишь имитация. Гоголь присел на диван, который был свободен от детей.Сейчас его теперь уже друзья были заняты, поэтому было время почитать что-нибудь. Достав телефон, он открыл книгу, которую давно хотел дочитать.Как обычно, роман Агаты Кристи.Он просто обожает эту писательницу. — что читаешь? — неожиданно к Николаю подошёл Федор, спрашивая негромким, но приятным голосом. — «зло под солнцем» — проговорил Николай, улыбнувшись и наблюдая за тем, как к нему подсаживается Достоевский. — серьезно? И как, нравится? — если честно, то очень.Кристи — моя любимая писательница. — правда? Не думал, что встречу такого человека в своем окружении.Моя тоже, ее сюжеты просто взрывают мой мозг, — проговорил Достоевский, легко улыбнувшись.Улыбка ему шла, даже перекрывала больной вид этого человека. Юноши проговорили о книгах достаточно долго.Точнее до тех пор, пока их не перебил Ацуши, который предложил пойти и покушать. — ты интересный собеседник.Можем встретится на следующей неделе, если хочешь. Гоголь улыбнулся шире. — договорились.В двенадцать утра у кафе в воскресение.