Снег и кошачьи лапки

Снежные хлопья медленно падали на крыши домов, на асфальт, деревья, машины, которые хозяева утром будут чистить от льда и снега, чтобы поехать на работу или отвезти детей в садик или школу. Зима всегда завораживает. Такая холодная и в меру жестокая. Зиму много кто не любит, что, вероятно, очень расстраивало бы это время года, будь она живой, умей она думать и дышать, чувствовать. Но жестокость зимы несравнима с жестокостью людей, хотя на ошибки общества почему-то закрывают глаза. Эти существа — воплощение злобы, зверства и ожесточения. А зима лишь одна из вещей, поддерживающее равновесие. Без неё бы не наступила весна, которая оживляет зелень и дарит жизнь новому. Лицо целует корейский мороз. Щеки и нос щиплет от холода, краснеют. Губы обветриваются, а снежинки на ресницах затуманивают взгляд. Ветерок играет с открытыми участками кожи; Сонхун прячется от него, как только может: руки в глубокие карманы длинного пуховика, нос в вязаный шерстяной шарф. Всё же надо было надеть шапку — уши мёрзнут и начинают болеть. Нехорошо. Только бы не простудиться, как Сону, который додумался сбегать в магазин в одном лишь спортивном костюме, накинув на плечи лёгкую сезонную куртку, когда на улице было приличных -6 градусов. Он совершенно случайно замечает маленького котёнка, прижавшегося к круглосуточному магазину. Люди проходят мимо, не замечая трясущегося малютку. Ему страшно и он голоден — тихое, но такое отчаянное мяуканье заставляет сердце Сонхуна сжаться. Он думает, что стоит крохе купить что-то покушать и было бы неплохо отнести хотя бы в кошачий приют — благо время ещё не совсем позднее. Парень спешит в супермаркет, в первую очередь купить пару пачек рамёна — сегодня готовить на ужин ничего не хочется, — а потом в отдел с кормами для разных видов домашних животных. Пачки мокрого корма ведь хватит для малютки? Сонхун совсем не разбирается сколько едят кошачьи, но предполагает, что столько же, сколько и щенки — им хватает не много. На корме не экономит — выбрал и не дешёвку, и не слишком дорогой. На кассе быстро расплачивается и спешит к котёнку. Малыш заметив как к нему подходят жалобно мяукает и пищит, пытаясь сбежать, ведь боится, что ему снова причинят боль. У Сонхуна разрывается сердце от такого страха малыша — кто же обидел это чудо? Кто посмел запугать? — Чш-ш.. — Пак медленно садится на корточки, открывая пакетик мокрого корма. — Не бойся, малыш, я не обижу. — немного еды оказывается на асфальте, чтобы привлечь котёнка. Полосатое серое чудо слишком голодное, чтобы отказаться от вкусняшки, а потому быстро подбегает и начинает кушать. Сонхун по мере исчезания корма в пасти малыша постепенно высыпает ещё, чтобы котёнок наелся. — Кушай, кушай, маленький. — его пальцы касаются мягкой шерстки, чешут за ухом, пока котёнок кушает и облизывается. Корм закончился, а полосатый малыш, вероятно, наелся, и уже не трясся от страха, лишь от холода, но, не смотря ни на что, всё равно тихое мурлыканье от аккуратных поглаживаний парня было слышно. Пак взял котёнка на руки и расстегнул куртку, чтобы спрятать кроху возле собственной груди и согреть, не смотря на пробивающийся к парню холод зимы, пока ноги спешно передвигаются по заснеженным дорогам до ближайшего кошачьего приюта — он видел один, когда переехал в новую квартиру поближе к университету. В помещении тепло, даже жарко, отчего Пак расстегивает куртку, но малыша не перестаёт прижимать к своему телу. Тот мяукает — пугает новая неизведанная обстановка. За прилавком стоит девушка, которая глянула на дверь стоило той открыться, а звукам кота заполнить всё помещение. — Здравствуйте.— приветствуется парень и кланяется, девушка почти не смотрит на него — недовольный взгляд прикован к полосатой крохе. — Я нашёл его на улице. Незнакомка тихо цокает языком от раздражения, глядя на испуганный комочек шерсти в руках Сонхуна. Вряд-ли раздражение она испытывает от животного. — Вот ведь.. — тихо срывается с её уст. — Сначала заведут себе животных, а потом выбрасывают. В последнее время зачастилось всё это. — она выходит из стойки и подходит к парню (скорее к котику). — Возьму. — она протягивает руки и Сонхун послушно отдаёт успокоившегося малыша девушке. — Благодарю, можете идти, господин. — она разворачивается на пятах и спешит скрыться за углом. Парень переживает за малыша, думая всё ли с ним будет хорошо. Вероятно, это всё таки не последний его визит сюда...

***

Беспокойство о котике нарастало. Возможно не стоило отдавать его в приют. А куда? Оставить на улице или отнести себе? Первый вариант слишком жестокий для такого чувственного парня, а второй слишком импульсивный — Пак слишком занят учёбой, чтобы успевать ещё и давать ласку и любовь животному в доме. Порой он забывал себя покормить, какая может быть речь о маленьком коте? И всё же он переживал за кроху: Хорошо ли там? Нормальные ли условия? Не обижают ли его? Вопросы привели его обратно на порог приюта спустя два дня. За прилавком всё та же девушка. Она глянула в его сторону и с прищуром уставилась на его фигуру. — Нашли ещё кого-то, господин? Щёки Сонхуна налились кровью от неловкости — не нашёл ведь, а пришёл проведать кота... Абсурдно. Но ему не давали покоя мысли в голове. Он даже спать нормально не мог. Медленные шаги в сторону незнакомки. Он кусает губу от смущения и заламывает пальцы. — Котёнок, он... В порядке? Лицо девушки нечитаемое, а потому парню становится ещё более неловко. Она просто смотрит на его фигуру стеклянным взглядом, а после молчаливо скрывается за углом. Пак без понятия, как воспринимать это всё. Вопросы крутились в голове, пока телу становилось жарко в помещении. Он не спешил растёгивать куртку — вдруг она сейчас вернётся и скажет уходить? Какой тогда смысл? Слышны шаги, нарастающие с каждой секундой, оповещая, что кто-то вот-вот выйдет к нему. Показывается фигура той самой незнакомки, а в руках у неё полосатый комочек шерсти. Малыш мурчит в её руках. Сердце Пака радостно трепещет. Груз с плеч спал — стало легче от вида здорового и спокойного котёнка. — Он полностью здоров. — девушка передаёт кроху в руки Сонхуна и он спешит погладить малыша, прижав к своей груди. — Вероятно, нелюди выкинули его совсем недавно. Прошёл проверку у ветеринара, все прививки были уже сделаны. — она недобро хмурится. — Какие же сволочи, всё-таки. — её брови сведены к переносице. — Выкидывать живое существо на улицу после того, как взяли за него ответственность — высшая степень жестокости. Парень полностью согласен с ней. — В мире нет более жестокого существа, чем человек. — Сонхун гладит котика по голове. — В последнее время всё больше и больше кошачьих появляется у нас в приюте. — она вздыхает и смотрит прямо на комочек шерсти в чужих руках, её расцарапанные руки тоже касаются шерстки котёнка, нежно гладят. Сонхун обращает внимание на царапины и девушка замечает его интерес с ноткой жалости. — Это ничего. — она улыбается, оглядывая свою руку. — В любом случае, это лишь царапины перепуганных малышей, которые пытаются защитить себя от всего плохого. И они имеют на это полное право. — она подымает взгляд прямо на глаза Пака. — Кошки так не ранят, как людишки иногда, верно? Да уж. Люди черствы и не побоятся ранить сильнее — вставить нож в спину (не имеет значение в каком смысле: переносном или прямом). — Верно. — соглашается Пак и девушка дарит ему улыбку. Он улыбается в ответ. — Забирать будете? — кивает на заснувшего малютку в его руках. — Не могу. — он расстроенно опускает голову и смотрит на котёнка. — Не дам ему ту заботу и ласку, на которую он заслуживает. Буду лишь надеяться, что он попадёт в хорошие руки. Девушка безразлично пожимает плечами. — Что ж, тогда Вы можете приходить сюда время от времени, чтобы поласкать его, раз так переживаете за его благополучие. Животным тут ласки не хватает — я одна не дам столько, сколько нужно, а моим коллегам это не особо интересно. Эти люди работают тут не потому что хотят, а потому что обстоятельства вынуждают. — слышно обоснованное презрение в её голосе. — Могу? Это будет нормально? — Сонхун не верит своим ушам. — А почему это будет не нормально? — ответом на её вопрос стало короткое пожатие плеч. — Только в мою смену. Мой коллега вряд-ли позволит. Пак понимающе кивает и отдаёт серого котёнка в её руки и мягко улыбается. — Могу узнать Ваше имя? — интересуется он и девушка оценивающе проходится взглядом по его фигуре, спустя пару секунд отвечает: — Чхве Сонми. — она коротко кланяется. — Пак Сонхун. — кланяется в ответ.

***

Зимние каникулы радуют появившимся свободным временем и наконец-то отдыхом. В приют он приходит ближе к вечеру каждый день, дабы людей там не было. Так происходит уже две недели, не считая одну нерабочую неделю у Сонми. Котёнка не забирают — грустно и радостно одновременно. Пак хочет, чтобы о нём позаботились и подарили много любви, но с другой стороны, если его заберут, то Сонхун больше не сможет с ним играться. Конец января всё такой же холодный и суровый. Но справедливый — согреться все успеют летом, нужно и замерзать иногда. Сонми оказывается хорошей девушкой, которая любит животных, а те её. Пак узнал несколько вещей о ней, пока они общались: первое — она отучилась на повара-кондитера, но профессия её не сильно привлекает, поэтому и пошла работать в приют; второе — Чхве младше всего на несколько недель, то есть ей столько же, сколько и Сонхуну — 23 года; третье — не любит кофе и аллергия на клубнику (узнал об этом, когда принёс ей горячий напиток в стаканчике и булочку с клубничным кремом); четвёртое — Сонми обладает невероятно успокаивающей аурой и Пак сразу почувствовал себя с ней комфортно, стоило прийти в приют в третий раз и пообщаться побольше; пятое — в Сеуле у неё никого нет, ведь уехала с родного города — Тэгу — дабы выбраться с клетки, в которую её загнали родители, ну и так же для образования; — Он подрос. — подмечает Сонхун, сидя на корточках, пока котёнок трется об его ноги и мурлычет. Чхве сидит на диванчике рядом и наблюдает за котёнком. — Как прошёл твой день? — неожиданно спрашивает Сонхун, чем заставляет Сонми быстро глянуть на его профиль, но потом снова отвести взгляд на мурчащую кроху. — Нормально. — Без подробностей? — он поднимает взгляд и улыбка касается его глаз. Чхве переплетает с ним взгляды, не спеша отвечать на поставленный вопрос. Так и сидят: он на корточках рядом, а она закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. — Как всегда, Хун. — пожимает плечами. — Мне нечего рассказать. А тебе, вероятно, есть что? — Почему ты так решила? — Пак испепеляет взглядом, а Чхве не отвечает, дожидается его ответа, потому что уверена — он хочет что-то сказать, так что парень сдаётся и кивает. — Ты ведь решаешь вопрос с квартирой, верно? — отвечать на его вопрос нет необходимости, он и так знает, что это правда. — Ты мне так и не сказала по какой причине собираешься переехать. — Добираться оттуда на работу неудобно. Хочу поближе. И хочу забрать себе кота с приюта. Глаза Сонхуна удивлённо раскрываются, становятся широкими и большими. Чхве на его удивление реагирует спокойно, мол, ничего в этом такого нет, но ладно. — Какого? — Не твоего. Ты его сам заберешь. Даже не спорь, — отмахивается от него, замечая, как Пак уже открывает рот, — придёт момент и ты сдашься. Сонхун кусает щеку и отводит взгляд. Это сложно. Это слишком большая ответственность и он совсем не уверен, что справится с ней. Но.. порой так тяжело осознавать, что когда-то его заберут какие-то руки — неизвестно добрые или злые — и он не может быть уверен, что кто-то позаботится о нём достаточно хорошо, а вдруг даже хуже, чем это сможет сделать сам Сонхун? Он ещё метается над остаточным решением... — В любом случае не так давно к нам попала кошка. И я сразу поняла, что она — моя. Над ей ужасно поиздевались и сейчас она проходит реабилитацию. После — я заберу её. Но нужно найти квартиру с хорошими условиями. — Ты покажешь мне её? Сонми встречается с его глазами и молча встаёт с места, скрывается за углом, а через пару мгновений выносит ему белую пушистую кошку с ярким голубым глазом. Второй был слепым. Сама кошка выглядела уставшей — она не двигалась на руках у Сонми и не мяукала. Сердце Сонхуна от такой картины облилось кровью. Он смотрел на животное и не мог выдавить и слова. Чхве уселась с кошечкой на диван, она покоилась на её коленях и мирно закрыла глаза, намереваясь уснуть. — Выглядит неважно. — шепчет Сонхун и подбирается ближе, чтобы погладить белую, словно снег за окном, кошку. Полосатое чудо следует за ним и запрыгивает на диван рядом с Чхве, та в свою очередь одной рукой гладит спину кошки на коленях, а второй котика рядом за ухом. Сонхун сидит на корточках у её колен и аккуратно проводит пальцами по гладкой шёрстке на шее. Кошка не мурчит, полностью игнорирует ласку. — Её нашли в ужасном состоянии. Блохи искусали. Вся в ранках. И слепая на один глаз из-за инфекции. Сейчас постепенно отходит. Блох вывели — уже хорошо. Сонхун неуверенно поднимает взгляд на Сонми. Та встречается с ним глазами и слабо улыбается. Неприятная горечь от истории кошки. И тут таких много. — Сонми. — он осматривает её лицо. — Давай жить вместе. Девушка как обычно смотрит нечитаемо. Чхве отвечать не спешит, проверяя выдержку Сонхуна. Тот бы пожалел о своих словах, да только не хочет — он уже несколько дней об этом думает после новости о том, что девушка хочет переехать. — Ты флиртуешь отстойно. — в итоге срывается с уст Чхве, что застало Пака врасплох. — Эй! Я не флиртую. Просто.. Думаю будет удобно, в плане и так в квартире, которую я снимаю много места для меня одного, а если там будешь жить ещё и ты, то за аренду буду меньше платить и будет не так пусто и скучно. — тараторит парень, пытаясь оправдаться, что Сонми кажется очень забавным, но она не скажет этого вслух. — И живу я не далеко, тебе будет удобно на работу ходить, ты же по этой причине и ищешь новую квартиру. Одни плюсы для тебя. Чхве разглядывает его лицо: красные уши привлекают её взгляд — смущён. Это ещё более забавно, так что улыбка трогает её губы. — Ну вот что ты улыбаешься? Я теперь чувствую себя идиотом! — он отворачивается, надув губы. Это была последняя капля — Сонми смеётся. Пак впервые слышит её искренний смех. Не тихое короткое хихиканье, а протяжный смех в голос. Это было.. Красиво. Её смех приятный и шелковистый. Мягкий и нежный. Такой.. Завораживающий. Притягательный. Он мог поклясться, что девушка — настоящая Сирена. Иначе по какой тогда причине его сердце начало трепетать и появилось желание слышать её смех как можно чаще, желательно постоянно? Это словно наркотик — попробуешь один раз, и уже не сможешь забыть. Хочется ещё. Неутолимая жажда преследует. Ты зависим. Так же с ней — услышав один раз её искренний смех, и больше не сможешь выкинуть его из головы, стереть из памяти. Пусть он будет играть каждое утро вместо будильника — он будет рад, не смотря на то, что придётся просыпаться от сладкого сна, ведь чего-то более слаще её смеха — нет. Пусть он будет исходить из каждой колонки — он обставит ими всю комнату и будет слушать 24/7. Пусть будет слышен с каждого утюга. С каждого телефона. С каждого холодильника. Да он согласен даже оглохнуть от этого смеха и умереть, потому что это будет последнее, что он когда-либо слышал. И это будет самым прекрасным звуком. Возможно, он сошел с ума, но. — Давай жить вместе, Сонми. — серьёзно выдаёт он и Чхве глядит ему в глаза, выискивая там хоть дольку шутки. Но он искренний и честный. Он не шутит. — Иди домой, Сонхун. Я буду закрывать приют. — она поднимает на руки двух котов и скрывается за поворотом. Паку ничего не остаётся кроме как уйти домой, думая обо всём. Я должен снова услышать её смех — главная мысль в его голове выведенная жирным шрифтом и красным цветом.

***

На кухне обновление: на полках новые специи, пачка муки, сахар, соль и прочее; стоит новенький электронный чайник возле плиты и цветок в горшке на подоконнике; бежевый фартук в белую клеточку висит на стене на кухне. В прихожей тоже новые вещи: несколько пар обуви, куртки и кофты, синий зонтик и новая пара ключей с брелоком в виде хорька. Гостиная тоже потерпела изменения: маленькие разноцветные подушки на диване; коричневый плед, закинутый на спинку дивана; кошачий домик и когтеточка в виде кактуса на полу возле висящего телевизора; на подоконнике пара вазонов; под диваном мягкий молочный ковёр. В комнате тоже несколько новых вещей: литература Агаты Кристи на столе возле ноутбука; чашка рядом с книгами с рисунком пингвина; на кровати декоративная подушка в виде онигири. Комната напротив, которая раньше пустовала, теперь обжита и комфортна: постельное белье цвета хаки с молочным пледом поверх и декоративной подушкой с изображением клевера; под кроватью пушистый бежевый ковёр, ласкающий босые ноги; на тумбочке рядом блокнот с рисунками ёжиков и светильник-кактус с мягким зелёным светом; на подоконнике маленькое денежное дерево в горшке; бежевые открытые шторы висят над окном; на рабочем столе стоит ноутбук в наклейках, а рядом стопка книг разных авторов; шкаф завешен вещами больше не пустует; рядом с гардеробом пуфик цвета слоновой кости, на котором покоится синяя рубашка. В ванной появилось больше шампуней масок для волос, гелей для душа и прочих средств личной гигиены и ухода за кожей. Теперь квартира переполнена уютом. Теперь Сонхун не чувствует себя таким опустошённым, ведь дома появилось много новых вещей и всегда вкусно пахнет из-за апельсинового освежителя воздуха. Пак возвращается домой после пар с радостью: там его всегда ждут две кошачьи морды — белая и серая, — и фигура Сонми, которая либо орудует на кухне, либо выходит встретить его со своей комнаты, вытягивая руки вперёд, чтобы Пак отдал ей то, что она просила ей купить: шоколадку, воду, сок или что-нибудь другое. Чхве своим переездом принесла с собой множество вещей, которые радуют глаз и делают квартиру более живой, но в первую очередь она принесла с собой то, чего Сонхуну никогда не хватало — тепло и комфорт. Возможно, даже любовь и заботу.