Солнышко

      Санкт-Петербург никогда не отличался чрезмерно ясной погодой. Солнце здесь — редкий гость. Зато дожди идут днями напролёт, а если не идут, то небо всё равно будет закрыто пеленой из облаков. Постоянная пасмурность, серость вокруг, громоздские хрущевки, грязь, убитые дворы — всё это очень давит на голову даже тем, кто в этом городе живёт с самых малых лет. Потому меня ещё более удивляет яркий жёлтый силуэт, мелькающий среди уходящих с работы сотрудников. Этот юноша тоже родом из этого города, однако когда я его вижу, у меня постоянно складывается ощущение, что он как будто не отсюда, откуда-то с Юга страны. Парень слишком яркий, слишком позитивный, слишком… другой.       У вас когда-нибудь такое, что вы смотрите на человека и прямо видите, как он светится? Именно это я и испытываю, когда смотрю на него. Я узнаю этого оболтуса из тысячи, и не важно, где мы находимся, будь то торговый центр, где среди множества голов, укрытых различными головными уборами, будет одна светлая, кудрявая и не покрытая, или площадь, по которой ходят толпы зевак, а где-то в далике будет бегать один неугомонный силуэт с раскрытым коричневым плащем, под которым скрываются яркий жёлтый свитер и оранжевый потрепанный шарф, или обычная улица, где царит какофония различных звуков, но ты все равно среди них услышишь его трескучий и звонкий голосок. Такое ощущение, будто бы судьба сыграла с ним шутку, и он не должен был родиться здесь. Однако ж уродился, да ещё и комфортно себя чувствует!       Удивительное создание… Он словно луч, пробившийся в этот город сквозь облочное покрывало, словно маленькое солнышко. Оно светит в любую погоду, а когда идёт дождь вобще выбегает на улицу со смехом и песнями и, кажется, начинает светиться только ярче. И за ним так порой интересно наблюдать… Конечно, много солнца — неочень хорошо, иногда оно раздражает, да так, что потом неделями его видеть не хочется. Однако мне бы не хотелось, чтобы его свет погас. Слишком ценнен для меня этот свет.       И вот сейчас я стою под окнами пятиэтажки, докуривая уже вторую сигарету, и жду его. Как обычно, он вспомнил о встрече в последний момент. Наверно, снова зачитался своих любимых книжек или мучался с головоломкой, или расставлял в ряд по росту свою колекцию маленький динозавриков. Небо постепенно тускнеет, однако фонарные столбы загорятся ещё не скоро. Во всем доме, кажется, нет ни единой души: во всех окнах был погашен свет. И только в одном окошке на втором этаже горел тусклый жёлтый свет и виднелось какое-то быстрое движение: суетится, как обычно. Я смотрю в это окошко и терпиливо жду его прихода.       И вот, когда потушенный окурок был брошен в мусорку рядом с подъездом, свет в этом окне погас, а через пару минут из подъезда донесся торопливый топот. Юноша буквально вылетел из дома и накинулся на меня с объятьями. Я уже же который раз сказал ему, что меня раздражает, когда тот так делает, и своими руками обвил его тело, прижав к себе поближе. Он, как обычно, начал извиняться, при этом рвано дыша и запыхаясь: так хотел меня увидеть, что мчался на всех парах. Я остроняюсь, осматриваю его и недоволтно подмечаю, что он снова не застегнул пальто, хотя на улице не май месяц. Тот снова начинает трепетать, что ничего страшного не случиться, а я тем временем неторопливо застегиваю пугововицы на его пальто, говоря, что не хочу, чтобы тот простыл. А он лишь глупо улыбается, зачарованно смотря в мои уставшие глаза.       Эта улыбка... Я скучал по ней. Немного поступив взгляд, я снова обнимаю его, и он утыкается в моё плечо своим орлиным носом и обвивает мою грудную клетку своими ручками. Я же запустил одну из рук в его волосы и аккуратно путал в них свои пальцы. Мы с ними не виделись где-то неделю с момента начала его отпуска, и мне очень не хватало его присутствия на нашей станции. Сегодня у меня наконец-то появился свободный вечер, и вместо того, чтобы провести его в обнимку с бутылкой дорогого коньяка, я пришёл к нему. Да, я соскучился за ним за такой короткий промежуток времени, потому что только ради него я ещё не бросил всё и продолжаю ходить на работу, продолжаю жить. Только ради того, чтобы видеть среди серых лиц его светлую улыбку, которая согревает моё сердце лучше любого источника тепла на этом свете.       Я никогда ему не говорил, насколько сильно он мне дорог. Обычно, по моему лицу никак нельзя было прочитать, что я ощущал в тот или иной момент. Однако, этот юноша будто чувствовал, что внутри меня. Словно для него мало важна моя внешняя оболочка, хотя она тоже играла немалую роль его любви ко мне. Он всегда тянулся ко мне, чтобы утешить и успокоить, когда мне было худо, даже несмотря на моё ворчание и грубость. И я ценю это... Очень ценю. И я надеюсь, что никогда мои глаза не удостоятся увидеть его слёз. Не удостоятся увидеть, как он гаснет.       Я не знаю, сколько мы так стояли, потому что потерял ход времени. Но я очнулся, когда раздался его звонкий голос. Юнец говорил о каком-то хорошем кафе неподалёку, а затем ухватил меня за руку и повёл к тому самому кафе. Я не сопротивлялся его внезапному порыву и шёл за ними, пытаясь скрыть свою улыбку.       Моё маленькое солнышко... Прошу, свети для меня всегда.