Шляпник.

      Неторопливо, подробно и красочно Хан рисует реку. Реку сожалений и сомнений, называемую его жизнью. Она вытекает в море. Море его мыслей, от которых он мечтает избавиться. Мир его грёз заполнен демонами, спастись от которых он не имеет возможности. Выгнав одних — приходят другие еще сильнее предыдущих. Даже настойчивый телефонный звонок не может помочь вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Он хватается за голову, желая спастись от ужасной боли, но нет никого, кто бы вызвался ему на помощь, протянув руку и вытащив из этого кошмара. Кисть падает из рук парня, а за ней и он сам.       Уже в следующее мгновение он пробуждается в своей комнате, словно волны моря вынесли его не на берег мечтаний о светлой и счастливой жизни, а из сна прямо в суровую реальность, где он пытается выжить каждый божий день.       Судорожно парень встает, пытается отыскать свои таблетки, но их нигде нет. Джисон не готов встретится с ним: ни то место и время. Найдя лишь свой телефон, он набирает номер врача. Слыша заветные гудки, Хан кричит в телефон, прося о спасении:       — Доктор! Доктор! Прошу, выслушайте меня! В моей голове творится…       — Беспорядок? — разносится голос позади. Он вернулся.       — О, моя Алиса, ты готова к продолжению в стране грез? — продолжает своё дело Шляпник.       Его игра началась, и Хан Джисон главная фигура в ней, его марионетка.       Удар. Боль хуже предыдущей расплывается по всему телу, алая жидкость вылетает из его рта. Джисон корчится от боли, но не может пронести и звука.       Хани был бы счастлив полюбить девушку и жить счастливую жизнь далеко отсюда, но демоны в его голове не позволяют этого. Портя ему жизнь, они лишь смеются, глядя на него с высока. Для них это —развлечение; для него — невыносимая боль и страдания, от которых он не может сбежать. Никакие доктора и таблетки не способны на спасение его никчёмной жизни, они лишь спасают его мозг, чтобы тот не погиб.       Он был бы счастлив умереть, но страх смерти сильнее, чем все эти страдания, которые он проходит ежедневно, ежеминутно. Джисон не теряет надежды на светлое будущее. Он уверен, что пройдя все эти испытания, он найдет любовь всей жизни, которая спасёт его от мучений. Просто ещё не время. Именно поэтому он тут, готовый вступить в бой с ним — главным демоном его мыслей — Шляпником, он представляет себя героем фильма про некую Алису. И уверен, что мир сновидений Хани — это его мир, в котором царят боль и страдания.       — Ты мне не рад? — огорчено спрашивает демон.       Ответа не слышится, по лицу Джи скатывается алая слеза — слеза боли и отчаяния. Шляпник подходит ближе, чтобы взглянуть на это. Не желая потерять свою «игрушку» он все же помогает ему, забирая себе боль. Для него это — укус комара или обычный порез пальца; для Хани — перелом ребер и шок, от которого он мог умереть, даже будучи во сне.       — Ой, ладно тебе, не так сильно я тебя и задел, — насмехается демон, лицо которого по прежнему не видно. Хани мечтает увидеть его облик. Он обязан знать своего обидчика, но тот лишь скрывается в тени мрака.       — Опять твои игры, — наконец произносит Джи. Его легкие полны воздуха, которого так не хватало все это время. Он поднимается с земли, впереди видит все тот же луг, за которым виднеется загадочный лес, полный его страхов, демонов и обид.       — Ты же не думал, что то была наша последняя встреча? Я буду с тобой до конца, пока ты не осознаешь моего предназначения. Я буду причинять тебе много боли, чтобы ты всё осознал, — насмехается безликий.       — У тебя нет никакого предназначения! Не неси бред, ты просто плод моего воображения, который ломает мою жизнь.       — Тебе стоит обдумать свою жизнь, с самого ее начала и до конца, тогда ты и поймешь. Ну что, готов?       Щелчок пальцев. Лес исчезает, а за ним и Шляпник. Яркий свет. Морщась от него, Хани всё же решается открыть глаза. Он видит детскую площадку, по которой бегают беззаботные дети. Они играют в различные игры, их не заботят никакие проблемы. Они не боятся своих чувств и эмоций, живя в свое удовольствие. От них веет теплом и любовью. Но Хани замечает одиноко сидячего мальчика вдали. Не задумываясь, он направляется к нему. Не понимая своих желаний и действий, Джисон садится напротив ребенка. Мальчик потирает глаза и не хочет поднимать их, стыдясь своих слез.       Удар. Ужасная боль. Воспоминания всплывают в мыслях Хан Джисона: он и есть этот мальчик, но причину слёз он не помнит. Он всегда был одиноким ребёнком и не удивлен, что и сейчас он сидит тут один, пока другие дети весело проводят время. Но слёзы… он держал свои эмоции всегда в себе, не показывал их другим, а сейчас…       — Не помнишь, значит… — размышляет вдруг появившийся демон.       — Что за приколы? Где мы?! — раздражено кричит Джи, позабыв о том, что они на площадки.       — Ты знаешь где мы, тебе нужно вспомнить лишь причину слёз, и мы уйдем, не беспокойся.       «Причина…» — проносится эхом в мыслях парня. Новая волна воспоминаний, о которых он вовсе позабыл, они лежали далеко в глубине его души. Он и не думал, что когда-то ещё вспомнит об этом дне.       — Я не смог подружиться с мальчиком, он предпочел мне других ребят, я был расстроен, — неосознанно Хан бросает взгляд в сторону ребенка, но дети тут же пропадают.       Удар. Уже не так больно, а может Хан просто привык. Новая локация — средняя школа Инчхон. Ненавистное место, о котором Хан мечтает позабыть многие годы, но не выходит. Выхода нет, он должен найти себя, как минимум он так думает. А так ли это на самом деле — неизвестно.       Он ходит по этим коридорам, в голове всплывает множество воспоминаний. Школьная столовая: ребята со старшего звена издеваются над ним за то, что Хан накрасил ногти, ведь так делают только «педики», которым даже жить запрещено, не то что ходить по школе. Школьный коридор — очередное место издевательств над Ханом. Какова причина? Её нет. Люди всегда были злы к нему: он был не таким как все и это бесило многих. Учителя же просто закрывали глаза.       — И что я тут должен найти? — вопрос в пустоту, из которой появляется Шляпник.       — А ты как думаешь? Что самое запоминающееся было за твои учебные годы? — вопросом на вопрос отзывается тот. «Запоминающееся.»       — Я сидел в туалете, пытался хоть как-то оттереть следы крови после очередного избиения, у меня текли слёзы. Я ненавидел весь этот мир и не понимал, за что мне всё это, — пробежали мурашки, он не желает вспоминать школьные годы.       — Я не знаю кто. Но кто-то подсунул мне под дверь платок, чтобы я смог вытереть слёзы, смешанные с кровью. На платке были лишь инициалы «LM», но я так и не нашёл хозяина.       — А ведь можешь, когда хочешь. Осталось лишь одно испытание.       Вновь удар, похожий на толчок в плече, от него уже не было боли, лишь неприятное чувство. Больнее было смотреть на выпускной. Именно это и было последнее испытание. Для многих этот день был самым запоминающимся с множеством приятных воспоминаний, слёзы радости и не желание уходить из школы, никто не хотел прощаться. Но не для Хан Джисона: он мечтал покинуть это место и забыть всех. Всю свою жизнь он ненавидел людей, они были несправедливо жестокими к нему, уничтожали его как физически, так и морально. И этот день должен был быть финишной прямой его чёрной полосы: впереди должны быть лишь счастливые моменты. Выпускной должен был стать его спасением, а не ночным кошмаром.       Избиение. Вновь. Оно было хуже предыдущих. Для многих этот день закончился приятной нотой и встречей заката; для Джи он стал последним шансом на счастливую жизнь. Проснувшись в больничной палате, он никого не увидел. На столе была лишь записка: «Прости, я хотел тебя спасти, но я не смог. Твой, LM.»       — Это всё. Ты справился, — неожиданно раздается голос Шляпника, который наблюдал за этим со стороны.       — Ну и для чего всё это было? — срывается на крик Хани.       — Чтобы ты понял смысл своей жизни.       — Покажи свое лицо, — это единственное, что он хотел увидеть прямо сейчас.       Послушно безликий расстёгивает свой плащ. Нежный и вьющийся темный шёлк падает с плеч Шляпника, затем он оголяет свое лицо, не желая больше быть в тени всего происходящего. Шляпник — это и есть Хан Джисон, будто его брат близнец или двойник. Всю жизнь Джи скрывал свои чувства и эмоции, из-за чего убивал себя, сам того не понимая. Но сейчас, желая найти свое спасение, он создал демонов в своей голове. Они должны были направлять его в светлое будущее, о котором он так мечтал все эти годы. Но страх быть обиженным вновь не позволял этого. Шляпник делает больно Хани, как он сам себе делал больно все эти годы, терпел унижение и боль и даже не пытался спастись или сбежать.       — Теперь ты будешь счастлив, я сделал все возможное ради этого. Прощай.       Шляпник растворяется, будто его тут никогда и не было. Хани стремится к нему: он не получил ответы на свои вопросы. Впервые он не готов расставаться с ним, но тот уже полностью и навсегда исчезает. Загадочный лес с демонами и обидами растворяется, луг становится вовсе не лугом, а комнатой Хана. Он открывает глаза и видит перед собой доктора, которому он звонил во время головной боли. В голове вновь буря воспоминаний, начиная с самого детства и заканчивая вчерашнем днём.       Впервые обратив внимание на бейджик своего врача, он не задумываясь бросает фразу. Фразу, которая становится началом его новой и счастливой жизни.       — Ли Минхо, это ты. Ты спасал меня все эти годы.       Годы страданий остались позади. Он нашёл свое счастье, которое было так близко всё это время, но он попросту не обращал внимания.       — Я всегда был рядом и был готов спасать тебя от всего зла в этом никчёмном мире. Я буду рядом не смотря ни на что, Хани, — отзывается Ли Минхо.       Совсем неудобный, но счастливый человек, который всё это время сидел в белом кресле кристально чистого кабинета врача. Он был готов все эти годы спасать мальчика, которого встретил на детской площадке, но внушение родителей не позволяло ему переступить этот порог.