***
В машине напряженная тишина, я не решаюсь ничего говорить. Сам не знаю почему, но еду в дом к родителям. После остановки Катя угрюмо смотрит на меня: — Что это за цирк? — Это не цирк, нам надо поговорить, — подаю руку, Катя демонстративно ее игнорирует и продолжает сидеть. — Я слушаю, — от этих слов веет зимой, даром что на дворе почти середина мая. Киваю, обхожу машину и беру Катю на руки. — Жданов! Отвези меня немедленно домой! — Считай, что ты дома, — пожимаю плечами я. Дальше происходи то, чего к чему я был совершенно не готов. Истерический смех, затем слезы. — Зачем ты это делаешь? Мне больно, понимаешь. Я не хочу тебя видеть! Уйди из моей жизни, давай сделаем вид, что ничего не было! — Кать, можно сделать вид, но фактов это не изменит. Сегодня вечером, я предлагаю тебе просто отдохнуть здесь. Нежно растегиваю пиджак и снимаю его с плеч. Буквально немею от увиденного. Нет, к такому я не был готов. Порезы на плечах ровно по рукавам платья. Мне становится по-настоящему страшно. Куда смотрят все вокруг? Неужели мир сошел с ума?! Взгляд Кати опустошенный. Не говоря ни слова, она снимает платье. Обе руки покрыты порезами. Разной глубины и размера. — Откуда? — хриплый голос, хочется орать. Вместо ответа, Катя прижимается ко мне, тихо плачет и дрожит. Если в этом как-то замешан Михаил, не уверен, что он останется в живых! — Я сама, это помогало сосредоточиться, — звучит неожиданно спокойно. Меня бросает в дрожь, когда я представляю себе эту картину. Взглядом нахожу просторный белый халат. Кате, наверное, холодно. — Постой минутку, — прошу я, приношу халат и укутываю в него Катю. Она все также стоит на месте, опустив голову вниз. Что с ней произошло за эти месяцы? Я ведь был уверен, что она счастлива! Короткие разговоры с Кирой, Юлианой, да я даже Зорькину звонил! Все уверяли в один голос: у Катюши все хорошо. Немного устала, но это от работы! Если, по их мнению, это немного устала. Страшно представить, что бы заставило их понять, что ей нужна помощь?! Обнимаю Катю и устраиваюсь с ней на диване. Очень скоро она засыпает, а я боюсь даже пошевелиться. Долго, очень долго достаю из кармана телефон: — Ало, пап, как долетели? Я рад, что Кира вас встретила, сразу на показ? Отлично, нет, я не смогу быть, вместе с Катей. Папа, потом все объясню, просто не переживай, — идиот, совсем забыл, что родители сегодня прилетают и будут ночевать у себя. У нас есть несколько часов, а потом мы поедем в мою квартиру. Катя улыбается сквозь сон и сжимает мою руку. — Надя, мне нужна твоя помощь. Все хуже, чем я мог предполагать, сможешь приехать к нам после показа?.... Да, записывай адрес моей квартиры. На показе нас не будет, прости, так вышло. Только не говори ничего никому.... Я знал, что на тебя можно положится. Катя просыпается почти в семь вечера. Смотрит на меня большими затуманенными глазами: — Андрей, нас ждут, — едва увидев время говорит Катя. — Пора немного подумать о себе, Катюша. Что ты хочешь на ужин? — прижимаю Катю к себе не даю встать. — Ход-дог с горчицей и сладким луком! — после недолгого молчанья звучит ответ. — Поехали, — с воодушевлением заявляю я. Оказываемся на месте за десять минут до закрытия немецкого ресторанчика. С трудом, но уговариваю взять наш заказ. Катя начинает есть уже в машине. Аппетитный запах и мой живот начинает урчать. — Куда мы едем? — серьезно спрашивает Катя, задумчиво рассматривая кольцо на пальце. — В мою квартиру, знакомится с одним очень хорошим человеком, — поворачиваю в свой двор почти одновременно с такси. — Господин Жданов, я второй раз, с момента нашего знакомства готова вас убить! Вы хоть представляете, какой переполох вызвали?! Мне буквально пришлось бежать! Здравствуйте, Катя, очень рада знакомству, — Надежда задерживает взгляд на Кате и кивает, немного поджав губы. — Прости, так сложились обстоятельства. У меня дома есть шикарные английские конфеты. Предлагаю пойти пить чай,— взгляд Кати скользит по Надежде. — Андрей, мне пора, после сегодняшнего итак возникнет много вопросов, — в глазах слезы. — Я никуда тебя не отпущу, пока не придумаю, как тебе помочь. На все остальное мне сейчас плевать, слышишь?— что мне прикажете делать с этим упрямством?***
Глубокая ночь, Катя спит на диване. Мы на кухне ещё беседуем с Ткачук. — Я не представляю, что ты будешь делать завтра, — устало говорит Надежда. — Первым делом искать лучшего в Москве психиатра! Катя может ненавидеть меня, но если из-за этого она выйдет в окно я себе не прощу.