I breathe out life, and I breathe in death

Сильный ветер обдувает хрупкое тело на высокой скале. Можно было подумать, что столь сильные потоки могут унести словно на крыльях фигуру. Скала действительно высокая, с неё открывается отличный вид на без крайнее море. Оно прозрачное, будто зеркало или чистый кристалл. Море буйное и беспокойное, волны разрезают спокойные участки, из-за чего вода покрывается пеной. Фигура юноши на скале маленькая, издалека можно увидеть только рыжее пятно, которое создаётся за счёт ярких, немного вьющихся волос. Локоны длинные, спадают мягкими волнами чуть ниже плеч. Правда сейчас они сильно растрёпаны. Ветер раздувает их в разные стороны, из-за чего открывается вид на очень бледное лицо. Скорее, даже неестественно белоснежное, осыпанное забавными веснушками. Нос немного вздернут вверх, а веки прикрыты. Рыжие бровки сведены вместе. Руки покоятся в карманах джинс. Поза этого молодого человека так и кричала о его нервозности. Что-то здесь не так. Знаете, говорят, что лучший способ проверить, кто для тебя неравнодушен — это закрыть глаза, перенести себя на любую, привлекающую местность, и за спиной будет стоять этот человек. Стоит лишь только обернуться. Глупо, правда? Особенно, если учитывать то, что Чуя совсем не хотел видеть человека, который чем-то выделился среди огромной толпы прохожих. Чуя хотел просто поспать. Отдохнуть хотя бы во сне, но жизнь решила потрепать его и здесь? Нет, мальчик ни в коем случае не жаловался на свою жизнь. Он давно смирился со всем, что произошло и не произошло. Что должно было случиться, но не случилось. У него была любящая мать — Кое Озаки. Женщина с огненно-рыжими волосами, белоснежной кожей, мелодичным голосом и тяжёлой судьбой. Кое родила Чую когда ей было 17, прямо как сейчас и ему. Так называемый «отец» бесследно пропал. По рассказам — это была вечеринка, в честь дня рождения одной из подруг Озаки. Чем же может закончиться праздник среди подростков, у которых был алкоголь, но не было благоразумия? Верно, чем-то плохим. Женщина была пьяна, а один из парней воспользовался этим. В последствии чего, родился мальчик по имени — Чуя Накахара. Кое оставила ребёнка когда узнала о беременности, и действительно не пожалела об этом. Он был спокойным обычным малышом, любил играть в прятки, по воскресеньям ходить в парк, смотреть на цветущую сакуру, но что-то мы отвлеклись. Веки Чуи приоткрываются, а взгляд переводится вниз. Неспокойное дыхание резко сбивается, когда юноша видит, какое расстояние от скалы до океана огромное, ведь если упасть, то можно умереть? А в следующую секунду он чувствует чудовищный страх, кто-то словно подталкивает его, направляя туда, куда был брошен взгляд. Падение резкое, а вода холодная, как и представлял мальчик в своих мыслях, пока падал. Смешно, но такое ощущение, что падение затянулось на несколько часов. За это время можно смириться со своей судьбой? Океан словно пожирает его, не давая возможности выбраться из когтистых лап. Надежды на спасение нет и в следующий миг, Чуя Накахара делает вдох… дрожа от холода, ему кажется, будто лёгкие обожгло. Резкая боль, которая почти сразу прекращается. Темнота и чувство падения вниз. *** Казалось, что спокойная мелодия будильника сегодня утром была гораздо громче, чем обычно. Через силу открыв глаза, Дазай полез рукой под подушку, чтобы достать вибрирующий от будильника телефон. Когда надоедливая мелодия наконец-то прекращается, юноша переворачивается на левый бок, ибо на правом очень неудобно, и прикрывает глаза. Голова ужасно болела, казалось в два раза больше, чем есть. Снова головная боль? Откуда она? Вчерашний вечер всплывает тусклыми воспоминаниями. Точно, он же вчера решил выпить перед сном бокал виски, как же можно было это забыть. Вот только бокал превратился в полную бутылку, что в планы не входило. Повторный будильник прозвенел через 15 минут. Осаму все-таки открыл глаза и встал с тёплой кровати. Накидывая на себя мягкий плед, Дазай поплелся в ванную. Взглянув на свое отражение в зеркале, он увидел бледного, заспанного, с тёмными кругами под глазами парня. Внешний вид был ужасным, потому он и отвернулся, чтобы не видеть себя. Долго постояв под холодной водой, чтобы хоть немного проснуться, детектив достал две пачки бархатный бинтов в шкафчике, находившийся справа от зеркала, предварительно стараясь не смотреть туда. Дазай повернулся только тогда, когда полностью покрыл бледное тело бинтами. Почистив зубы, поспешно вышел. Точно опоздает. Есть совсем не хотелось, утро всегда начиналось с тошноты, а после выпитого алкоголя точно не хотелось набивать желудок. Полностью переодевшись в выходную одежду, Осаму достал пачку сигарет из кармана своих равных джинс, взял ключи и вышел на свежий воздух, не забыв закрыть дверь скромной квартиры. Осаму вдохнул полной грудью весенний воздух. Голова отозвалась болью при вдохе, и юноша подумал, что зря не выпил таблетку, перспектива ходить с головной болью не радовала, но дома не было лекарств. Их всегда было немного, но последние ушли на попытку отчаянного суицида. Жаль, что не вышло, впрочем, как и всегда, зря глотал кучу отвратительных таблеток. Осаму достал из пачки одну тонкую сигарету, поджёг зажигалкой, которую достал из тесного кармана, глубоко затянулся, при этом снова нацепив на лицо маску безразличия, чтобы не выдавать лишних эмоций, поплелся в сторону студии. Ладно. Это был старый гараж, который парень обустроил так, как ему было комфортно. Невольно соглашаюсь, что май — действительно прекрасный месяц. Природа цветёт, погода становится тёплой и солнечной, птицы начинают свои завораживающие песни, и все вроде как хорошо. — Хей, чувак? — слышится немного осуждённый голос басиста группы, — Тачихары Мичизу. — Тебе не кажется, что ты немного забил на нас? Пропускать репетиции не очень круто. — Успокойся, Тачи. — Дазай был раздражен, поэтому, свою гитару в чехле он кладёт не очень аккуратно. — Всё то, что мы делаем — Это не репетиции, а чертовы её копии. У нас нет солиста. Без него — мы ничто, — от недавнего пробуждения и выкуренной сигареты, голос хрипловат, но строг. — То, что я дал вам ключи от гаража, не значит, что стоит черт тебя подери, приходить сюда каждый день. — Закрой рот, уши вянут слушать это, — скучающий голос барабанщицы Юан, заставляет резко перевести взгляд с парня, на неё. Эта девушка — буквально воплощение хаоса. Волосы немного повреждены от постоянных экспериментах с краской. Сейчас они нежно-розового цвета. Глаза голубые с фиолетовым отливом, что казалось Осаму удивительным. Они всегда были подчёркнуты чёрным карандашом для глаза, или подводкой. — То, что ты не можешь найти подходящего солиста, не наша с Тачи проблема. — Подходящего? Ты издеваешься? По твоему, к нам приходило так много людей, которые хотят быть солистом? — Ну, вообще-то, да. /// — У этой девчонки классный голос, чем она тебе не нравится? — спрашивает Юан, раздраженно глядя на Дазая, который стоит вместе с ней в другой комнате. В щели приоткрытой двери виден силуэт девушки. — Она простая. — легко пожимает плечами юноша. У неё были короткие волосы орехового оттенка и круглые очки, которые так сильно привлекали внимание. — ей бы в хоре петь, а не у нас… /// И так было всегда. Басиста и барабанщицу было найти не так сложно. Но того, кто по сути будет вытягивать всю группу. Что ж, это было тяжелее. Дазай собирал группу уже в 4 раз. Все прошлые попытки заканчивались неудачей. Ссоры, измены и просто плохие участники, постоянно преследовали его. Поэтому, сейчас юноша относился к этому занятию более ответственно. Но что за хрень. И почему солисты приходили всегда неподходящие? Ребята устраивали кастинг, и приходило действительно много желающих, но все были не такими, какого бы хотел человека себе в команду Осаму. *** Весь день Чуи проходил до невозможности слишком скучно. Работа флориста тяжела и не так проста, как кажется… посетителей не так много, но ему вполне хватает. Мужчина, который просит упаковать пять роз, слишком ободряюще улыбаться и оставляет, так называемые «чаевые». А женщина средних лет, которая криво косится, а потом заявляет, что ходить с хвостиком юноше не подобает, немного портит настроение. Да, Чуе Накахаре 18 лет и он не очень любит свои волосы, как и внешность в общем. Рыжие локоны, обычно покоятся в пучке или хвосте, чтобы сильно не мешать и не привлекать внимание. К сожалению, рыжий цвет слишком ярок, чтобы прохожие не оборачивались, видя необычную для Японии внешность. Больше всего Чуя любил весну, горячий кофе, пушистых котиков и закрывать цветочный магазин под «girl in red». Громкий звук великолепной песни «bad idea» бьёт об стены, сливаясь с голосом флориста. «Darling, are you ready for more?» Книга «Агата Кристи» аккуратно падает в шоппер, пока Чуя кружит, обходя цветы. It was a bad idea calling you up Was such a bad idea, I'm totally fucked It was a bad idea to think I could stop Was such a bad idea, I can't get enough. — У Вас прелестный голос. И вот, музыка затихает, как и концерт, который устроил Накахара для себя. Он видит перед собой юношу. Высокого, красивого, с различными приколами на лице и явно счастливой улыбкой. Но почему? *** Дазай устало шагает по пустым улицам тёмной Йокогамы. Было около 11 вечера, но юношу это явно не волновало. Репетиция прошла не очень хорошо. Очередная ссора с Юан, после которой пришлось с громким стуком дверцы гаража и громким топотом выйти на улицу, закуривая очередную сигарету. Поздним летним вечером красиво. Множество звёзд на небе заставляют поднять голову вверх, чтобы полюбоваться на это прекрасное зрелище. Домой совсем не хотелось. Дазаю 19 лет, он живёт в съемной квартире, хотя мама предлагала остаться у неё. Мама, Акико Йосано, была не родной матерью. Женщина взяла мальчика в возрасте 5 лет из приюта. История настолько банальна, как и вся суть обитания. Родители погибли в авиакатастрофе, а ребёнок остался совсем один. Сирота в столь юном возрасте — это страшно. Но всё обошлось, когда Акико забрала к себе домой, обеспечивая любовью, лаской и, естественно, деньгами. Осаму потер виски́, прикрывая веки. Не хотелось вспоминать о том, что уже давно произошло. Стоит зайти к Йосано в ближайшее время, ведь телефонных звонков каждый вечер, скорее всего, не хватает. Ноги сами ведут своего хозяина. Цветочный магазин?.. Плюнув на всё, юноша заходит внутрь, не замечая табличку «закрыто», дверь ведь легко поддалась. Здесь звучит музыка и прекрасный голос подпевает, кружа по помещению. Что ж. Интересно. Постояв так несколько секунд, парень смог разглядеть внешность того, кто пел. Он красив. Рыжие волосы, немного прилипшие ко лбу от такого быстрого танца, худощавое телосложение и… низкий рост? Сколько этому юноше лет? — Извините. — начал Дазай, из-за чего рыжий остановился, медленно переведя взгляд на пришедшего. Глаза у него нежно-голубые. — Не хотел прерывать ваш концерт? Я не увидел, что магазин закрыт. — он неловко потирает шею, оглядываясь на многочисленные цветы, — Вы прекрасно поёте. — Осаму понимал, что это глупо. — знаете, я ищу солиста в свою группу. Буду рад, если вы придёте попробовать себя в этой роли. — заканчивает парень и начинает что-то искать в своей сумке. Визитка с номером телефона и адресом, куда приходить, — и, можно узнать Ваше имя? — ох. Я Чуя. — тихо выдыхает юноша. Его лицо озадаченное, ведь это так неожиданно. Он никогда не занимался вокалом, если не считать такие концерты, которые он устраивал, когда оставался один. Интересно получается. Ведь так случается только в фильмах, правда?