ева, я (не)любил тебя.

Если любишь — отпусти? Как бы не так. Чувство опустошенности пожирает ежедневно, до кончиков пальцев, до апогея. Зная, что он не твой, зная, что он не принадлежит тебе. Осознавая, что каждую ночь он ложится в кровать к другой девушке, целует её, а не тебя, говорит о том, что любит, ей, а не тебе. Агрессия, ненависть, и в то же время нерушимая любовь, которая может довести до нервного срыва. Ева помнит первую встречу с Олегом в мельчайших подробностях, постоянно прокручивая этот момент в голове, чтобы хоть как-то уйти от жестокой реальности, с которой пришлось столкнуться. Давнее знакомство с Александром, старшим братом её неразделённой любви, изначально вело к тому, чтобы он познакомил девушку с остальными членами семьи, и Олег не был исключением. В первый день их знакомства он был невероятно красивым и нежным — в домашней рубашке, шортах, а на голове красовались растрёпанные волосы, которые даже будучи настолько небрежными выглядели более, чем привлекательно. Неспешно пожимал руку, попутно задавая наводящие вопросы, чтобы без лишних проблем наладить контакт. Ухаживал всеми силами, пытаясь произвести хорошее впечатление. И действительно произвёл, только позже это случилось в обратную сторону. Ева помнит, как в своё время сильно прикипела душой к этому темноволосому чертёнку, как теряла самообладание, кидаясь на помощь в любое время суток, как любила его всем сердцем, успешно скрывая свои чувства. Порой даже Александр удивлялся такому порыву, так как хоть и любил Олега, но не до такой степени. А Ева смеялась, говоря о том, что просто хочет обзавестись хорошим другом, который будет относиться к ней также, как и она. Но не тут-то было. Ни о какой дружбе и речи не велось. По крайней мере, Ева прекрасно понимала, что если её чувства окажутся неразделёнными, то она потеряет его навсегда, не вынося отсутствия более близкого отношения к ней. И понимала, что потеряет себя в том же числе. Ей нравилось мечтать. Мечтать о том, как Олег берёт её за руку, ведёт в неизвестном направлении и улыбается так искренне, так красиво, как ему удаётся это делать. Мечтать о том, как приведёт её к себе домой и наконец-то объявит о том, что дама его сердца стоит рядом. Мечтать о том, как они будут встречать друг друга каждый вечер после работы, помогать снимать верхнюю одежду и обувь, а затем обсуждать подробности прошедших суток за чашкой зелёного чая, параллельно обмениваясь ленивыми поцелуями. — Ев, я искренне дорожу тобой и ценю, но поверь, в моём сердце никогда не было места чувствам по отношению к тебе, которые обычно испытывают как к девушке. Я люблю тебя как человека, как подругу, но не более того. Мечты разбиваются по щелчку пальцев. Вдребезги. Одним предложением. Ева помнит, как ей не удаётся сдержать эмоции, и она несётся прочь, глотая горячие слёзы, рвущиеся из глаз потоком. Олег кричит что-то вслед, очевидно, пытаясь извиниться, но всё бестолку. Он не виноват, совершенно не виноват, ведь каждый человек в этом мире обязан сам нести ответственность за свои чувства, но отчего же так плохо и больно? Отчего же желание жить уменьшается с каждой секундой? А ещё Ева помнит, как Александр вытаскивал её из петли из-за собственного брата. Приводил в себя, вызывал скорую помощь, кричал и едва ли не рыдал, пытаясь спасти любимую подругу, сердце которой разбилось на тысячи осколков исключительно из-за одного человека. Саша был с ней практически неделю, успокаивая и помогая с домашними делами, а Олег тогда скинул сообщение, где вновь извинялся за то, что не может ответить взаимностью и менять своего решения не планировал. Оно и понятно, встречаться из жалости — такой себе вариант. Прошло уже полгода, а Ева до сих пор помнит того сероглазого темноволосого парнишу, в которого влюбилась с первых секунд. И сердце ни на минуту не оставляло чувств к нему. Каждый раз, когда она видит новую фотографию в его социальных сетях, слёзы моментально подкатывают к горлу, а воспоминания накрывают с головой. Ей хочется написать Олегу, забить на свою гордость и продолжить общаться, как раньше, но осознание того, что «как раньше» уже не получится — слишком явное. — Я ненавижу твоего брата, знаешь? Вновь проводит время с Александром за бутылкой красного вина, пытаясь заглушить боль, которая вот-вот разорвет её на части. Шепс-старший в ответ на такое заявление грустно улыбается. — Знаю. Мне очень жаль, Евочка, но заставить его просто взять и влюбиться не по силам даже мне. Просто взять и влюбиться. Беспричинно, резко, неосознанно. Словно под гипнозом. — А если сделать приворот? Саша давится алкоголем и кашляет так часто и громко, что создаётся впечатление, что без скорой помощи тут не обойтись. Немного придя в себя, он отрицательно мотает головой, очевидно, пытаясь отговорить от мыслей об этом. — Нет, Ева, и ещё раз нет. Я увлекаюсь магическими ритуалами и прочей ерундой, и такого рода деятельность опасна и глупа. Всё в этом мире закономерно и последовательно, и если нарушить это – результат может быть плачевным. Тем более, он не будет тебя любить. Он будет думать, что любит, но спустя время это рассеется. Ты навредишь самой себе, понимаешь? Но Ева уже не слушает. В голове созревает план по возвращению её любви, и если ради этого следует рискнуть собственной судьбой — она готова на любые меры. Ева знает, что поступает неправильно, и если бы Олег оказался на её месте, то ни за что бы не стал заниматься подобным, а просто отпустил и попытался жить дальше. Но он — на своём месте, она — на своём, и по крайней мере одного из них такой расклад не устраивает. — Прости, любимый, но ты будешь только со мной. Кровь со свежей раны на руке медленно капает на фотографию, которая уже полгода стоит на прикроватной тумбочке, создавая иллюзию, что каждое утро Ева просыпается рядом с Олегом. — Я приму тебя любым, только вернись, моя любовь. Улыбается, зная, что всё делает по верной инструкции, и обратного результата быть не может. Ох, как же она ошибается. — Олег? Он стоит прямо перед ней. Её ангел, её дьявол, её самый любимый человек. Тот, которого она пообещала принять любым и любить несмотря ни на что. Олег опускается на колени прямо на пороге и обнимает её, осторожно целуя коленки. — Прости, я был таким идиотом. Ты – самое дорогое, что у меня было всё это время, и я не ценил тебя должным образом. Я ушёл от Ани, она больше не побеспокоит меня. Хочу быть с тобой и только с тобой. Ева вновь плачет, нет, она буквально рыдает, рассыпаясь от такой нежности. Сама опускается, гладит по волосам, целует везде, где только можно, наслаждаясь только им. — Олег, я всегда любила тебя и буду любить. Всё, что было в прошлом, останется в прошлом, не стоит вспоминать это. Целует её глубоко, так, словно у них осталось буквально 10 минут до того, как кислород закончится. И прижимает к себе всем телом, с силой сжимая за талию. — Ты – только моя. Ты принадлежишь мне, и больше никому. Звучит одержимо, в некоторой степени страшно и дискомфортно, но Ева не обращает на эти слова никакого внимания. Сейчас в её понимании Олег говорит о том, что ему не нужны другие девушки, он выражает свою преданность и любовь. Действительно ли любовь? Или только манию обладать? — Ева, где Олег? Я не могу дозвониться до него уже три дня, такого никогда не случалось. Он даже домой не заходит, ты ничего не знаешь об этом? Девушка улыбается, наблюдая за спящим напротив Олегом. Его волосы падают на нос, из-за чего он периодически морщится, но продолжает сопеть. — Олег у меня. Представляешь, он понял, что любит только меня, ушёл от Ани, и теперь у нас всё хорошо. Всё-таки, жизнь действительно последовательна, как.. — Ты всё-таки сделала приворот? Голос Александра звучит грозно, обиженно и.. Разочарованно? Последнее как некстати подходит, так как одно из самых больных чувств может вызвать момент, когда твои предупреждения не выслушаны и не обдуманы. — Нет, что ты, я бы никогда.. Он сам.. — Он не мог сам, Ева. Он любил и любит Аню, через месяц у них должна была быть свадьба. Буквально за день до его исчезновения он рассказывал мне о том, как сильно любит её, и как счастлив связать с ней свою жизнь спустя время. С ней, а не с тобой, Ева. Понимаешь? Ева понимает, что не сможет переубедить Александра, поэтому не находит ничего лучше, как молчать, ожидая, что ещё он сможет сказать. — Ты пожалеешь об этом, Ева. Очень сильно пожалеешь. И не смей потом винить меня в том, что я тебя не предупреждал. Сбрасывает. А Олег тут же возникает сзади, обхватывая ладонями чужие плечи и слегка наваливаясь головой на шею. — Кто звонил? Ева разворачивается к нему лицом, улыбается и целует в нос, желая доброго утра, а после указывает на телефон. — Твой брат. Спрашивал, почему тебя так долго нет. Я объяснила, что ты у меня, и у нас всё в порядке. — Ну и прекрасно. Иди ко мне. Вновь целует её, начиная от лба и заканчивая линией челюсти, паралельно приподнимая за ягодицы. Любит так делать, очень любит, показывая, что она – только его в этом громадном мире. — Хочу тебя, безумно хочу. Ева откидывает голову назад, позволяя исцеловывать себя дальше, и укладывается на кровать, видя его прямо над собой. Слегка грубоватый, властный и подчиняющий — в интимные моменты именно такого Олега она любит больше всего на свете. Но любит, пожалуй, до поры до времени. Пока это не превращается в ад. В целом, первые две недели проходят просто прекрасно — между ними царит гармония, взаимопонимание, и они искренне удивляются тому, насколько же их судьбы связаны. Говорят о любви, всеми силами показывают это, заботятся и в целом ведут себя так, словно встречаются уже полгода, не меньше. Это выглядит так беззаботно и потрясающе, что о тех самых неприятных последствиях, о которых предупреждал Александр, и подумать не удаётся. Наверное, просто хотел вернуть всё на круги своя, и поэтому пугал таким образом. Или всё-таки нет? — Кто тебе звонил? После такого вопроса Ева выглядит растерянной. Причём растерянной врасплох, потому что подобные вопросы Олег задаёт постоянно. И если поначалу это звучало безобидно, исключительно как желание поинтересоваться, то сейчас это похоже на допрос, исход которого не всегда можно предугадать. — Мой друг, Дима. Я рассказывала тебе о нём, помнишь? В ответ лишь отрицательное качание головой, а через мгновение телефон Евы оказывается у него в руках. Вертит во все стороны, едва ли не роняя, а затем наклоняется совсем близко, понижая тон голоса до неприятного шёпота: — Разве я не предупреждал о том, что ты должна быть только моей? Ева прикрывает глаза и еле слышно шепчет: — Олег, я люблю только тебя, мне больше никто не нужен. Такое предложение не меняет положение дел, скорее всего вообще не делает никакой погоды. Следует звонкая пощёчина, а затем Олег хватает Еву за волосы, прижимая катастрофически близко к себе, продолжая шептать. — Ты выбрала меня, и я выбрал тебя. Я жертвую своим общением с другими людьми ради тебя, так почему же ты ведёшь себя, как неблагодарная сука, м? Девушка чувствует, что вновь начинает плакать, но всеми силами пытается остановить это, прекрасно зная, что на её возлюбленного это не действует. — Олег, пожалуйста, отпусти меня. Я удалю его номер и заблокирую, только отпусти. Парень одобрительно кивает и ослабляет хватку, в следующую секунду расслабляясь и поглаживая Еву по щеке. — Это для твоего же блага, любовь моя. Я ведь люблю тебя и не хочу, чтобы ты общалась с теми, кто может помешать нашему счастью. Девушка молча кивает, начиная осознавать, что натворила. Он не заботится, не проявляет нежность, не беспокоится — он одержим, маниакально одержим, лишь желая обладать своей выдуманной любовью, словно вещью. Собственничество превыше искренних чувств. Хотя, никакими чувствами там и не пахнет, это всё исключительно в его голове. — Ева? Что случилось? Вновь стоит на пороге квартиры Александра. Запуганная, несчастная и разбитая. На лице красуется по меньшей мере три синяки, на теле этого увидеть невозможно ввиду закрытой одежды. Её руки дрожат, ноги подкашиваются, а губы побелели до такой степени, словно из неё выкачали всю кровь. — Саша, спаси меня, умоляю. Падает в ноги, начиная безутешно рыдать и едва ли не биться о пол, жалея о том, что совершила. Она поставила собственные желания выше рассудка, за что и поплатилась не только моральным состоянием, но и физическим. Александр вздыхает и поднимает девушку с пола, осторожно усаживая на кресло. — Я предупреждал тебя, Ева. Предупреждал об опасности. Теперь это твои ошибки, исправить которые будет крайне тяжело. — Саша, я готова умереть самостоятельно, лишь бы не от его рук. Он убьёт меня, если узнает, что я была с кем-то, кроме него. Старший брат её ходячей катастрофы поджимает губы, выдавая задумчивость, а затем даёт время прийти в себя и рассказать всё с самого начала, чтобы понять, что делать дальше. — Сначала всё было хорошо. Он ухаживал за мной, проявлял заботу, вёл себя просто как идеальный партнёр. А затем его забота превратилась в одержимость. Он перестал выпускать меня на улицу, за исключением моментов, когда нужно было бы сходить за продуктами. Стал контролировать каждый мой шаг. Начал бить меня за любой проступок, объясняя это тем, что беспокоится за нашу любовь. Даже поставил какой-то датчик на мой телефон, чтобы следить, чтобы я не выходила за пределы супермаркета. Я понимаю, что совершила ошибку, но я хочу вернуть всё назад. Хочу, чтобы он жил своей жизнью, а я своей. Я не готова принимать его в таком состоянии. — Вот как, любимая. И это твоя благодарность? Ева в страхе оборачивается и видит Олега, поздно вспоминая, что забыла оставить телефон дома, и её местоположение доступно ему в любую минуту. Саша заметно напрягается, опуская руки в карманы, с силой сжимая их внутри. — Олег, пожалуйста.. Я умоляю.. Она чувствует себя тряпкой, в буквальном смысле половой тряпкой, потому как падает на пол и подползает к нему, обвивая чужие ноги в попытке успокоить. Но и это не помогает — пинок прямо в голову даёт о себе знать, и Ева распластывается на ламинате без признаков сознания. — Олег, успокойся. Ты под приворотом, это не ты. Олег прищуривает глаза, жутко улыбается и облизывает верхнюю губу, вытаскивая из кармана перочинный нож, очевидно, припасенный для исключительных случаев. Александр примирительно поднимает руки вверх и продолжает: — Вспомни об Ане. О ваших планах на жизнь. Ева – лишь плод твоего воображения, ты не любишь её. — Люблю. И она только моя. И в следующую секунду кидается на родного брата, угрожающе выставляя нож вперёд. Александр вовремя отходит в сторону, однако Олегу всё же удаётся полоснуть его по руке. Кровь сочится не слишком сильно, однако боль всё же ощущается. И стоит лишь Еве зашевелиться, Сашу резко осеняет. Он хватает её за руку и точно также подставляет запястье к перочинному ножу, чтобы взять хотя бы одну каплю крови. Ева дёргается от внезапно подступившей боли и приходит в сознание незамедлительно. — Саш? Какого черта? Александр всеми возможными способами уворачивается от взбесившегося Олега и шепчет так тихо, что Еве едва-едва удаётся понять, что именно он хочет сказать. — Надо привязать его. Или хотя бы просто держать. У меня есть строки для отворота, с твоей кровью это подействует намного быстрее. Девушка кивает и, выжидая какое-то время, резко пинает своего некогда возлюбленного прямо в пах. Тот сворачивается пополам, корчится от боли, и подсознательно Еве хочется броситься к нему и извиниться за содеянное, но жалость здесь совсем не к месту. Пока Олег пытается восстановить дыхание и встать в удобное положение, Саша достаёт из шкафа два ремня, помогая Еве привязать парня к стулу. Тот дёргается и шипит, пытаясь выбрать, но попытки оказываются тщетными — ремни привязаны слишком крепко. — Я дам тебе текст, мы будем читать его вместе. Тебе нужно зачерпнуть другим пальцем кровь из запястья и провести по его лицу. Поняла? Вновь следует кивок, и Александр протягивает Еве маленький текст, написанный на пергаментной бумаге. Почерк выглядит странно, однако разобрать слова всё же удаётся. — Готова? — Вроде того.. Саша смотрит брату прямо в глаза и начинает читать текст для отворота, параллельно следя за тем, чтобы подруга выполняла всё так, как нужно. — Стекло – это как разбилось, развалилось, так и ты бы, Божий раб, от Евы отвалился и любовь твоя бы разбилась. Спине к спине, душа от души, язык, язык, ключ. Когда Ева проводит пальцем по щекам Олега, тот кричит так громко, что в ушах моментально начинает звенеть. А в следующую секунду его тело обмякает, и он, словно тряпичная кукла, резко склоняет голову вниз, не подавая никаких признаков жизни. — Он же не?.. — Нет, конечно нет. Давай положим его на кровать, ему нужно время, чтобы прийти в себя. И когда Олег просыпается, первым делом он видит перед собой Еву. Та слегка приподнимает уголки губ, однако под взглядом парня моментально прекращает улыбаться. Понимает, что он прекрасно всё помнит, потому как хоть и был под приворотом, но память от этого хуже не стала. — Ты больная, Ева, знаешь? Любовь любовью, но чтобы додуматься до такого, прекрасно зная, что можно навредить другим людям? — Олег, я.. Не даёт закончить, буквально скидывая её с кровати. Его глаза полыхают, а руки, кажется, едва сдерживаются, чтобы не запустить в бывшую подругу чем-то тяжёлым. — Я хотел познакомить тебя со своим другом сразу после свадьбы, хотел помочь наладить личную жизнь, чтобы ты хоть немного забыла обо мне. И что я получил в ответ? Грёбаный приворот, из-за которого я порвал отношения с любимой девушкой, и теперь её не вернуть? Грёбаный приворот, из-за которого я чуть не убил родного брата? Ты тупая, мерзкая эгоистка, Ева. И чтобы ноги твоей здесь больше не было. Встречайся с Сашей где угодно, но если попадёшься мне на глаза – клянусь, парочка телесных повреждений тебе обеспечена. Глаза девушки наполняются слезами, но нет от сказанных Олегом слов — скорее от факта того, что он действительно прав. Ева забила на всех ради собственных желаний, и могла бы поплатиться за это не только собственной, но и чужой смертью. И она знает, что больше не сможет вернуться сюда, не сможет увидеть его невероятную улыбку, не сможет просто побыть с ним хотя бы несколько минут, чтобы наладить душевное равновесие. Кивает и, в последний раз касаясь руки любимого, шепчет: — Прости. Прощай.