Прах покрывал его шарф...

Прах покрывал его шарф, Длинный и широкий, как его улыбка. Она дарила счастье сердцам, Её больше нет из-за крупной ошибки. «Человек, я верю в тебя!» Прозвучало чётко, уверенно. Нож занёсся над головою, Рассекая пополам тело. Лишь голова осталась цела. «Я обещаю… Я верю…» Эти слова им не нужны. Они не знают меры. Нога наступает на его череп, Втаптывая его в пол. Голова разбилась вдребезги. Из этого мира он ушёл. Прах разлетелся в округе, Полностью покрывая то место, Это место, где погиб воин, Храбро и без протеста. Он был весёл и настойчив, Он любил всех подряд, Он дарил счастье прохожим. Он имел нежный взгляд. Прах покрывал его шарф, Пропахший насквозь специями. Он готовил спагетти для всех, Удивлял каждый раз действиями. Как же так получилось… Он не хотел умирать… «Конец не наступит так быстро...?» Но он не привык унывать. Его душа так невинна… Конечно, он не безгрешен. Его все любили в округе, Однако, он не был утешен. Как будто его подменили… Всю жизнь он был кем-то другим, Он делал всё, чтоб понравиться монстрам… И всегда казался крутым. Он хотел быть им нужен, Он хотел быть всем другом, И всегда таким оставался, Даже, как Флауи, злюкам. Только сейчас, в последний момент, Он наконец свободен От всех в мире забот. Хоть и конец безысходен. Прах покрывал его шарф, Тёплый и мягкий, как его взгляд. Он всегда таким оставался, Несмотря на сотни преград. Жизнь пронеслась пред глазами, Детство, взросление, школа. Его брат и отец, И то как все трое играли у дома. «Такого быть не может… У меня н-нет отца… У меня т-только б-брат… Я не видел этого лица… Почему… Почему так знакомо… Почему оно так реально? Этого не б-было со мною… Я бы запомнил…» Воспоминание возвращаются обратно, Он был там, рядом с ними, Они обожали отца, И сами были любимы… Почему его жизнь как в тумане? Почему он не помнит эту юность? «Не забывай» — гласит надпись. Это его рисунок… Прах покрывал его шарф, Алый и яркий, как и он сам. Его душа, что была столь сильна, Распадалась вопреки чудесам. После всего он тот кто он есть. Нет! Он не может сдаваться! Тело рассыпано полностью в прах… Есть ли причина здесь оставаться… Эта причина сейчас на коленях. Застыла над красным шарфом. С глазницами, что пусты и стеклянны. С потухшим в душе огоньком. Вторая причина рядом. Хотя нет… Он где-то там далеко. Он стоит и смотрит на прах. И это ранит его глубоко. Над шарфом в прахе окаменели фигуры. Никто не услышит, как их души кричат. Хоть его смерть не будет последней, Они молча и плача скорбят. Надежда потухла в этих сердцах, Окончательно пропали силы. Память о нём будет жива, И сквозь века они б не забыли. Прах покрывал его шарф, На ветру развивающийся, свободный... Его имя Великий Папирус. Теперь навсегда покойный…