Когда расцветёт весна

      Рентгеновские негативы долго висели на негатоскопе в кабинете невролога. Сразу несколько врачей рассматривали их содержание, однако никто не смел произнести ни слова. Только задумчиво кивали. Иногда чей-то рот открывался, но быстро захлопывался обратно.       — Это просто компрессионный перелом, — наконец, произнёс терапевт, потирая подбородок со слегка отросшей щетиной. — Повезло, что непроникающий, а не оскольчатый.       — Да, но степень повреждения близка к проникающему, — нейрохирург потянул носом воздух. — То, что он может двигать ногами — уже большая победа. Пацан мог возможности ходить лишиться.       — Тише, — невролог одёрнул обоих, дёргая немного бесцеремонного хирурга за рукав. — Ему шестнадцать. Мало ли, как сработает подростковый максимализм.       Травматолог почесал затылок и задумчиво нахмурился. На вид он казался очень усталым.       — В любом случае, потребуется продолжительная терапия, — произнёс он довольно тихо. — Мальчишке придётся забыть про фигурное катание. Как и про любые серьёзные виды деятельности в виде танцев и походов на тренажёры.       Хрупкое тело молодого фигуриста лежало на кушетке за ширмой. Он не двигался и больше был похож на живой труп. Глаза стеклянные, губы пересохли, тело совершенно не движется. Он бездумно смотрит в потолок и молчит. Разговор врачей доходит до него, словно сквозь вату.       О том, что он жив, ему напоминает только адская боль в пояснице.       Мерзкий сон, сопровождающий его несколько лет подряд, снова дал о себе знать. Он отдавался на языке солёным привкусом, оседал в горле неприятным першением. Желание в эту же секунду сунуться под прохладный душ, чтобы смыть его остатки, ещё долго отдавалось в голове.       Чимин смахнул с лица невидимую паутину, принимая в кровати сидячее положение. Голова почти не работала, мысли лихорадочно мелькали в подсознании, шумя, словно старый телевизор. Как бы он не старался, он не мог собрать их воедино, сделать из них что-то связанное. Складывалось впечатление, что кроме него и отвратительных сновидений в этом мире ничего не существует.       Только спустя пару минут он смог немного оклематься. Всё в порядке, он находится в своей комнате на постели, а в соседней койке спокойно сопит в обе дырочки его лучший друг. Хотя Пак был готов поспорить, что тот уже проснулся и молча наблюдает за ним. Он буквально кожей чувствовал его взгляд на себе.       Ничего не случилось. Это был просто сон.       Приходится делать вид, что ничего не произошло. На часах «6:00», до подъёма ещё есть время, но парень решил не ложиться снова, а подняться на ноги и пойти заваривать себе дешёвый кофе, Тэхёну — горячий шоколад, который он любил намного больше горького напитка.       Всё происходило в полной тишине. Только гремела в стакане ложка, размешивающая быстрорастворимый порошок. Вскоре комната наполнилась приятным ароматом, заставляя всё ещё лежавшего в постели подняться и двинуться к столу. Пак, даже не заметив присоединившегося к трапезе друга, уставился в окно, следя за сбегающими по стеклу каплям дождя. Он не прекращался с прошлого вечера, вгоняя в дикую тоску, но его запах ощущался приятной свежестью. Держа стакан в ладонях, Чимин задумывался над самыми разными вещами — он предстоящей лекции до сдачи промежуточных экзаменов перед выпускными квалификационными, размышлял, как бы уйти из-под надзора Тэ сегодня днём, как заглушить боль в пояснице, как заставить себя спать по ночам… И если бы не коснувшаяся его руки тёплая ладонь, он так бы и продолжал топить себя в собственных мыслях, не обращая внимания на внешний мир.       — Доброе утро, Мин-и, — он переводит взгляд на улыбающегося ему Тэхёна. На ответную улыбку в ответ не тянет. Но он старается, а потому приподнимает уголки губ и сжимает чужую кисть в своих пальцах, снова отпивая из кружки уже поостывший кофе. Желания разговаривать нет ни грамма. Ким не настаивает и Чимин благодарен ему за ненавязчивость. — Пойдёшь в душ первым? Или пойти мне?       — Иди лучше ты, я подожду, — бросает Пак спокойно, немного хрипловато, снова устремляя взгляд в окно и забывая про друга в тот же момент. Дождь уже почти кончился.       Тэхён привык к такому. Между ними по этому поводу недопонимания не возникало. Утро у них всегда начиналось по одному сценарию: раннее пробуждение Чимина, кофе и шоколад на завтрак, медлительные сборы обоих, укол в поясницу и неторопливая прогулка до университета. Ким всегда нёс сумку друга на своём плече, болтая непринуждённую ерунду, в то время как Чимин медленно приходил в себя, вскоре начиная поддерживать беседу и даже улыбаться сияющему, словно солнце, Тэ.       Каждый раз одно и то же.       Сегодня на улице пахло свежестью. Пак потянул носом воздух, наполняя им лёгкие, одёрнул рукава пониже и чуть поёжился, чувствуя, как холод пробирается под одежду и кусает чувствительную кожу. Тэхён, заметив это, поправил ему воротник куртки и заботливо пригладил плечи, а Чимин явственно почувствовал очередной прилив теплоты к этому человеку. Тэтэ любил его беззаветно и бескорыстно. Со всеми его заскоками и психами, постоянной депрессией и нескончаемым желанием сделать шаг под проезжающий грузовик.       Для Тэ он навсегда останется светлым сияющим человечком, какими бы мыслями не полнилась его голова. Наверное, только этот жизнерадостный и безумно любящий человек держал его в этом мире, заставляя идти дальше.       Нежно сжав чужую руку, парень перевёл взгляд вперёд, упираясь в величественный корпус юриспруденции. Он возвышался над симпатичным зелёным парком, словно колосс, непроизвольно вынуждая своих студентов гордиться тем, что они учатся именно здесь.       «Интересно, в аудитории тепло? — подумал Чимин, склоняя голову чуть вбок. — Стоило одеться лучше. Если заболею, Тэхён пустит меня на пулькоги.»       Впрочем, главные двери их корпуса оказались рядом быстрее, чем ожидал Пак. Даже несмотря на огромные их размеры, они с трудом справлялись с потоком студентов, спешащим на первые пары. Видя это, хотелось развернуться и уйти домой. Тэхён почти это и сделал, если бы не ладонь друга, схватившая его запястье. Вторая же рука ловко схватила пытающегося улизнуть высоченного студента, который тут же заскулил и покорно опустил голову.       — Сон Джиён! — довольным тоном произнёс Чимин, смотря прямо на образовавшуюся людскую пробку. Парень, пойманный с поличным, виновато вздохнул. — А я-то думаю, кто торчит над толпой, как свечка на торте? А это наша бестолочь, что снова пытается слинять с пар. Да ещё и в присутствии старосты факультета.       — Ты видишь это?! — Джиён беспомощно всплеснул руками и почти захныкал. — Мы не попадём внутрь до начала пары!       — Но у нас ведь есть ты, — Тэхён хитро прищурился, умело делая вид, что не он только что пытался точно так же улизнуть. — Ну-ка, Моисей, заставь море расступиться.       Разочарование парня ощущалось разрядами электричества в воздухе. С тяжёлым пыхтением, словно паровоз, Ён встал перед друзьями и, проворчав себе под нос проклятья в их сторону, уже громче закричал:       — Расступись! Староста юристов на пути к своей аудитории! Пропустите!       Ким закатил глаза и едва не ударил однокурсника по спине. Своим статусом он светить не любил, как и саму должность старосты, что давила на него неприятным грузом четвёртый год подряд. И Джиён это знал. Он определённо делал это с целью отомстить за неудавшийся побег. И тут Тэ возразить было нечего. К тому же, с миссией сопровождения, возложенной на его плечи, однокурсник справлялся отлично. Не прошло и десяти минут, как они стояли перед открытой аудиторией, не слишком активно наполняющейся людьми. Явка, судя по всему, и сегодня будет не слишком хорошей.       — Стоит собрать четвёртый курс для разъяснительной беседы, — Тэхён скривился, чувствуя раздражение. Почему он должен посещать каждую пару, как умалишённый, а кому-то можно понежиться в кроватке ещё пару часов?       — Ага, они так и собрались, да, — скептично хмыкнул Чимин, проходя вверх по лестнице и усаживаясь на предпоследний ряд. — Они и на первом-то курсе никогда не приходили, а ты хочешь сейчас?       — У меня есть вариант, как их заставить, — голос Тэ показался зловещим, из-за чего Джиён, севший рядом, заметно вздрогнул, однако на Пака это не произвело совершенно никакого впечатления. Он спокойно разложил письменные принадлежности, готовясь к занятию, поставил перед собой бутылку воды и задумчиво уставился на экран с названием сегодняшней лекции.       — Итак, предлагаю спор! — Джиён вскинул палец вверх, привлекая к себе внимание. — Через сколько минут после начала пары я усну? Ставлю минут на пять.       — Ставлю на никогда, потому что я тебе уснуть не дам, — Тэхён показал ему фигу и отвесил довольно ощутимый подзатыльник. — Собираешься спать даже на профилирующих предметах? Закатай губу!       — Я ведь всё равно тупой, Ви, — захныкал парень, потирая место удара. — Мне нет смысла слушать лекции профессора, я ни слова в них не понимаю.       — Может, извилин прибавится, — казалось, Тэ невозможно было уговорить на компромисс.       — Не прибавится!!!       — Заткнись.       Никто уже не замечал задумчиво уставившегося в окно Чимина. Красивое миловидное лицо почти ничего не выражало. Только слегка кривилось время от времени.       Пака раздражали собственные мысли. Вы когда-нибудь ощущали себя, будто в вакууме? Ничего вокруг. Только ты и пустота. Не слышно ни собственных мыслей, ни посторонних звуков; нет запахов, нет чувств. Ты будто находишься вне реальности, наблюдая за всем со стороны. Приведение в мире живых. Ты абсолютно бесполезен. Всё, что ты можешь — это иногда шелестеть страничками книжки, пугая окружающих, и издавать странные звуки, привлекая к себе внимание.       Чимин жил в таком мире постоянно. И выбираться из него не имел никакого желания.       Стеклянные глаза со светлыми линзами следили за движущимися фигурами за окном. Люди закрывались зонтиками от вновь начинающегося дождя, собирались группками, чтобы что-то обсудить, плотнее кутались в свои куртки и явно знать не знали, что в большой аудитории кто-то наблюдает за их жизнью, втайне, возможно, завидуя.       Он мог подмечать мельчайшие детали: цвет волос девушки с красным зонтиком, стильную одежду стоявшего рядом парня, изящные движения крохотной кудрявой студентки, что улыбалась почти без остановки, находясь в самом центре внимания… Невольно, но Чимин узнал в ней себя. Лет в пятнадцать он был таким же — ярким, привлекающим к себе кучу людей, громко смеющимся и светящимся, словно маленькое солнце.       От того Пак Чимина ничего не осталось. Только оболочка.       — Мин-и! — Тэхён безжалостно пихнул его в плечо, заставляя вернуться в реальность. — Ты снова это делаешь!       — Что? — парень хлопнул ресницами и попытался натянуть на лицо непринуждённое выражение, но взгляд лучшего друга говорил сам за себя.       — Ты снова ушёл в себя, — тон Кима показался тяжёлым и почти угрожающим, но Чимин ощущал этот полный боли взгляд. Из-за этого хотелось ударить себя по лицу за эгоизм. — Поделись со мной. Ты же знаешь, я всегда тебя выслушаю.       — Я в порядке, — Пак непринуждённо отмахнулся, положив ладонь на плечо Тэ. — Уже профессор здесь. Скоро лекция начнётся.       Тэхён не поверил ни единому его слову.       — Когда-нибудь ты научишься мне доверять, — произнёс он почти беззвучно, но лекция действительно началась, и всем пришлось замолчать, устремив всё своё внимание на профессора Ын и её гиперактивную манеру вести лекции. Она совершенно не менялась. Только становилась ещё более невыносимой.       Удивительно, но Тэхён действительно не дал Джиёну заснуть, постоянно его дёргая. По конец пары тот готов был порвать старосту на британский флаг, лишь бы тот отстал от него, но Ви ловил от своих действий невообразимое удовольствие, а потому злорадно тянул лыбу каждый раз, стоило Сону выразительно уставиться на него.       — Чимин! — воскликнул, наконец, не выдержавший издевательств однокурсник, обращаясь к выпавшему из реальности Паку. Тот посмотрел на него усталым взглядом. — Убери свою собаку подальше! Он доводит меня до нервного тика.       — Тэ, давай лапу. Мы уходим отсюда, — невозмутимо откликнулся тот, убирая тетрадь и протягивая руку лучшему другу. — Мы не нравимся этому человеку.       Ким громко и выразительно рассмеялся, в действительности беря Чимина за руку, показал Джиёну язык, мол, завидуй, а затем послушно отправился вслед за другом, невольно отмечая про себя, что Мин-и выглядит очаровательно, когда пытается быть главным. В этом была какая-то своеобразная изюминка, которая всегда очень нравилась Ви в нём, и он никогда этого не скрывал. В такие моменты парень чувствовал, что его друг всё ещё жив.       Впрочем, Сон не отставал, решив для себя, что сегодняшний день он проведёт за методичным уничтожением мозга старосты факультета чайной ложечкой в качестве мести за то, что не дал ему сбежать. Чимин же обращать внимания на них совершенно не собирался, преспокойно ведя их к кафетерию через площадь с фонтанчиком. Брусчатка, которой она была выложена, намокла после дождя и стала опасно скользкой, однако Пака она совершенно не смущала. Напротив, он двигался довольно уверенно, перескакивая с камушка на камушек и не позволяя упасть Тэхёну, который был не настолько ловким в подобных делах. Тот что-то ворчал на нечленораздельном корейском, которого не знал даже Чимин, но послушно плёлся следом, позволяя другу лавировать между студентами.       Приятно осознавать, что Пак всё ещё дорожил им. Пусть и в своей собственной изощрённой форме, порой не замечая, но всё ещё нежно любя и оберегая. Хотя Тэ считал, что защищать — это его работа.       Чимин слишком хрупкий, чтобы позволять этому отвратительному гнилому миру касаться его. Казалось, на него было достаточно дунуть — и он сломается. Всё это было обманчиво, ведь кто, как не Ким знал, насколько его друг может быть сильным. Однако впечатление он производил именно такое.       Внутри кафетерия было жарко. Студенты стеклись на завтрак, словно пчёлы на нектар. Пахло ароматными булочками, острым мясом и кофе из множества аппаратов. Напиток был так себе, признаться, но местным обывателям он нравился. Так уж исторически повелось, что они всегда были не слишком привередливы к еде.       В это место приходили со многих факультетов. Юристы не были единственными. Часто здесь можно было увидеть политологов в их строгих костюмах-тройках; иногда появлялись замученные жизнью экономисты, ютящиеся по углам столовой; программисты забегали лишь за кофе, чтобы не уснуть перед очередным кодом на экране; инженеры вечно разоряли столовую своими набегами; лингвисты походили на инопланетных существ. Завсегдатаями были и медики, которые держались особняком. Их легко можно было узнать по торчащим из сумок талмудам с лекциями по различным дисциплинам. Под их глазами вечно залегала синева, вид у них был не самый сияющий, но их уважали практически все, понимая, насколько важная миссия им предстоит в будущем.       Чимин внимания не обращал ни на кого из перечисленных. Их компания всегда держалась отдельно, предпочитая не пересекаться даже с собственными однокурсниками, считая их жуткими снобами, что не видят ничего дальше своего эго. Что и говорить, но юристы всегда были полны эгоцентризма, который ни Чимину, ни Тэхёну, ни тем более Джиёну присущ не был. На своём же собственном факультете они были похожи на белых ворон.       Сон принёс еды на троих, набрав всего того, что любили парни, а себе притащил такую гору мяса, что кроме него, пожалуй, никто бы с ней не справился. Он был слишком прожорлив, чтобы питаться умеренно, пусть Тэхён на этом частенько настаивал.       Настроения на еду почти не было. Пак снова уставился в окно, подумав о том, сколько всего ему предстоит сделать для зачёта по семейному праву, а завтра у них «ролевые игры» с преподавателем по судебному делопроизводству.       — Он точно заставит нас делать это, — сделал многозначительный акцент Джиён, подпирая голову рукой и наблюдая за тем, как Тэ пытается впихнуть прямо в рот Чимина еду своими палочками. — Если он снова назначит меня подсудимым — я сделаю всё, чтобы меня посадили, клянусь!       — Ты же в курсе, что если тебя «посадят», а твой «адвокат» не выиграет дело, то ты вместе с ним будешь отрабатывать до следующего «заседания»? — Тэхён хитро усмехнулся. — Как тебе, Золушка? Готов драить парты в аудиториях?       — Надеюсь, что моим адвокатом будет Чимин, — Джиён сморщился и показал Киму средний палец. — Он всегда выигрывает дела, потому что за язык подвешенный. Он вечно трещит без умолку, «судье» надоедает его слушать, присяжные пускают слюни на его смазливую мордашку — и дело в шляпе. Не везёт тому, кто в эту неделю бывает «обвинителем».       Чимин на данную реплику только плечами пожал. Ён был прав, он всегда выигрывал дела на подобных игровых судах. Скорее всего, завтра выберут действующих лиц в виде судьи, адвоката, обвинителя, присяжных, свидетелей и подсудимого, назначат «экспертов», что будут приводить доказательства, якобы полученные при расследовании, выдадут материалы дела — и студенты четвёртого курса факультета юриспруденции будут всю неделю развлекаться, бегая по университету. Это всегда весело. Особенно если наблюдать со стороны.       — Мин-и выигрывает, потому что хорошо оперирует законами и своими знаниями по ведению судебных дел. А не потому что хорошо болтает, — Тэхён больно пихнул Джиёна под столом и заставил того нахмуриться. — А ты и двух слов вечно связать не можешь. Тебя даже секретарём не назначают, только подсудимым.       — А я и не отрицаю, что я тупой, — Сон бессовестно закинул себе в рот кусок мяса, сворованный из тарелки Тэ, и довольно прищурился, чувствуя себя на коне. — Раз на то пошёл разговор… Чимин-щи, дай лекции по трудовому праву списать. Я не был в прошлый раз. Мне… эээ… Тиён не позволила прийти…       — Ооо… — Ким рассмеялся. — Ты посмотри, Мин-и, кого-то затрахали до смерти, раз в прошлый раз он даже прийти не смог…       — И этот кто-то был точно не ты. В прошлый раз ты ускакал на пары, забыв даже ключи от своей комнаты. Пришлось искать тебя по всему корпусу, чтобы отдать их.       Лицо Чимина в этот момент выразило все оттенки цветового спектра, а после скривилось в немом обречённом крике. Всё, что сорвалось с его губ, это глубокий вздох.       Рядом с ними за стол упало ещё одно тело, вслед за которым последовал ноутбук и солнечные очки, неизвестно за чем нужные в такую отвратительную погоду. Видок у этого существа был весьма залихватский и хулиганский, как казалось многим, но по факту он был просто растрёпанным и редко выходящим на свет божий программистом, чьим постоянным желанием было задёрнуть шторы поплотнее и не выползать из кровати следующие сорок восемь часов.       Тэ закатил глаза и громко цыкнул, наблюдая за реакцией своего лучшего друга, а затем порывисто обхватил шею новоприбывшего руками и звонко чмокнул его в висок, одаривая ослепительной улыбкой маленького ребёнка.       — Ты вовремя, — произнёс он, оттягивая чужую щеку пальцами. — Чимин как раз заскучал.       — Я не рад тебя видеть, Чонгук. Ты же в курсе, да? — произнёс упомянутый другом Пак, посмотрев на малыша Чона так, будто тот лишил его любимого хомячка жизни.       — Неправда, ты меня любишь, просто не признаёшься, — отмахнулся тот оптимистично и спёр с его тарелки свежую булочку. К большому удивлению присутствующих, бывший владелец выпечки оказался не против. Только головой покачал. Тэхён едва не поперхнулся от такого соком. — Вот видите? Говорю же, он меня обожает.       — Просто маленьких бить некрасиво.       — Эй! Я всего на год младше!       — Слышу чей-то детский голосок из-под стола… Ой, это же наш Гук-и! Малыш, съешь морковку, не пили дяде мозг.       — Он у дяди отсутствует! Там нечего пилить!..       — Ну, всё, заткнитесь оба! — Ким легонько стукнул по столу, заставляя парней замолчать, но Чимин к этому времени уже поднимался, вешая сумку на плечо и поправляя на себе одежду. Парочка человек с соседних столов уставилась на него с интересом. — Ты куда?       — Дойду до танцзала. Всё равно следующей парой большое окно. Увидимся потом, хорошо? — произнёс тот немного отстранённо, вмиг провалившись в своё привычное состояние. Тэ обеспокоенно приподнялся следом, но Пак быстро осадил его обратно, коротким движением потрепав Чонгука по волосам. — Я пойду один, если ты не против.       — Но…       — Удачно провести время, — с этими словами он легко махнул кистью руки, прощаясь с друзьями, и плавной походкой вытек из столовой на улицу, застёгивая куртку по самое горло. Настроение и вовсе никуда не приходить сегодня только подкреплялось вновь накрапывающим дождём и тянущим изо всех щелей запахом сырости.       По уже почти опустевшей площади студгородка проплыла торопливая стайка медиков, которые даже свои халаты не сняли, чтобы добежать за парой булочек с джемом. Их суетливые и совершенно неосторожные движения приводили Чимина в лёгкий ужас, глядя на который хотелось немедленно предупредить их о скользкой брусчатке, однако он прекрасно понимал, что вмешиваться нет никакого смысла. Он их даже не знает.       Ребята в халатах обогнули фонтанчик, оказываясь совсем близко к проходившему мимо Паку. И он в который раз поразился тому, насколько точным бывает его чутьё на неприятности.       — Осторожно!       Когда Чимин очнулся, то понял, что держит кого-то за руку, предотвратив его падение. Даже на лицо особого внимания не обращает, только крепко цепляется за чужое предплечье и не позволяет белому халату коснуться грязной земли.       — Стоит быть осторожнее, здесь ужасно скользкое покрытие, — произнёс он почти неслышно, помогая парню подняться.       — Спасибо, — откликнулся медик, но Пак про него уже забыл. Просто двинулся через площадь дальше, удаляясь к красивым стеклянным клубным корпусам, в которых в данное время практически никого не бывало.       Там он планировал найти для себя минутку спокойствия.