Saqqara, Egypt 2020
29 июня 2023 г., 15:32
Апрель 2020.
Ее раскопки могли не состояться. Всеобщее волнение, что продолжает носиться по миру, настигает даже здесь — в Египте.
Черт бы побрал этот коронавирус, который поставил всю ее мечту под угрозу.
Но вот она здесь. Почти в самом центре самого большого некрополя Египта — Саккаре.
Яркое весеннее солнце печет макушку под белым платком, что она повязала на голову, борясь с солнечными ударами. Хлопковая рубашка, которая хорошо пропускает воздух и повидала много грязи, повязана узлом на животе.
Она осматривается вокруг, вытирая рукой пот со лба. Это ее жизнь. Ее мечта.
И это только начало…
Июль 2020
Саккара одно из самых волшебных мест по мнению Гермионы. Количество археологических находок на один квадратный метр поражает воображение.
Гермиона подходит к шахте номер два, возле которой стоит Абдулла. Обменивается с ним улыбкой, прежде чем спуститься вниз по самодельной лестнице, прямо в центр подземной гробницы, вход в которую теперь свободен.
Они уже успели достать отсюда небольшой гроб ребёнка в идеальном состоянии, который уже вчера отвезли в НМЕ на осмотр.
Гермионе приходится нагнуться, чтобы пройти в небольшой проход поддерживаемый балками. Звуки молотков разносятся по помещению, что простирается на десять метров вперёд, развлетвляясь в два коридора. Ещё несколько ответвлений идут из главного прохода, по которому идёт Гермиона, но те просто комнаты.
Она проходит до конца, поворачивая в сторону, где работает команда египтян, что занимаются раскопками на протяжении нескольких поколений.
— Утро доброе, — громко произносит Мустафа, чтобы его было слышно.
Гермиона улыбается, прикладывая маску к лицу, чтобы микрочастички песка не попали в лёгкие, и идет к своему коллеге, который стал хорошим другом.
Они оба больны. Больны археологией до самых костей и поэтому, стоя здесь, они испытывают самые необъяснимые чувства. Воссоединение с миром мертвых, которые когда-то были живыми.
Мехмед и Али кивают ей, замечая. Она отвечает им тем же, смотря как двое мужчин продолжают работу.
За этой стеной должна быть самая большая комната судя по тем данным, что собрал Джонатан, проведя анализ местности локатором.
Спустя пару минут они все же уходят, оставляя молодых людей работать. Поднимаются по перекошенной немного лестнице.
Песок на ее щеках съеживается от палящего солнца, но она продолжает улыбаться. Любимая рубашка заправлена в легкие штаны, чтобы не мешала.
Они проходят по деревянному настилу в главную палатку для сборов. Гермиона тут же умывает лицо в раковине, поднимая небольшую затычку, чтобы пошла вода.
— Еще немного, Гермиона. Ещё немного и это будет самое весомое открытие за последние десятилетия, — его голос привычно немного хрипит и шипит от разговора на английском.
— Не сомневаюсь.
— Доктор, — Аман, мальчик пятнадцати лет, что работает на их команду недопомощником, вбегает в открытые полотна палатки и подбегает к Гермионе. — Вам звонок, Доктор, — с этими словами он передаёт ей спутниковый телефон.
— Да?
— Мисс Гермиона Грейнджер?
— Да, это я, что-то случилось?
— Музей оповещает вас, что ваш спонсор выявил желание проверить вашу работу…
— Погодите, что?
— Спонсор, Мисс Грейнджер, пожелал проверить вашу работу, поэтому вскоре должен прибыть к вам, надеюсь, вы окажете ему хороший приём, потому что он стал спонсором музея.
— Блядь…
— Что?
— Ничего, хорошо. Я все поняла.
Она вешает трубку, сердито выдыхая и бросая ту на ближайший стол. Она и забыла, как оказалась тут.
— Миона?
Гермиона поворачивается на голос Визари. Нервно улыбается. Мужчина сидит за столом, проверяя отчётные документы, что передали волонтёры и стажеры после утренней смены.
— Мой спонсор должен приехать.
Он понимающе кивает. Они все знают.
— Сказали когда?
— Нет, но думаю, что скоро.
— Кто он?
Гермиона усмехается, проходя вперед и садясь за стол с другой стороны. Она берет другую стопку бумаг, просматривая задокументированные находки её команды в пятой комнате.
— Честно? Понятия не имею.
Визари тихо посмеивается.
— Что ж, это будет интересно.
***
Рев мотора привлекает ее внимание. Небольшой внедорожник проезжает по специальной дороге, что была сделана дабы не заехать на раскопки или части некрополя. Солнце медленно скрывается за пирамидой, начиная свое поглощение пустыни в ночной холод. В их палаточном лагере зажигают фонари и гирлянды около столовой. Это действительно целый палаточный лагерь. Всего их штук двадцать, разбросанные на небольшом расстоянии друг от друга. Плюс к ним ещё три навеса около первой шахты, куда они приносят древние сокровища, как только достают. С момента телефонного разговора прошло несколько дней. Гермиона точно не считала, но кажется, что столько. Три? Четыре? Они дошли до комнаты. В ее стенах были утоплены среднего размера саркофаги. У задней стены полка с Канопами разных форм и размеров. Но главное то, что по центру. На платформе возвышался один саркофаг, который находится сейчас в первой палатке. Закрытый. Завтра его отвезут в НМЕ, потому что сегодня обещают песчанную бурю. Несильную, но ехать в такую погоду было бы самоубийством. Чужая машина останавливается с рядом других. Ее фары на секунду ослепляют Гермиону, но, стоит мотору заглушиться, свет становится мягче, позволяя видеть. Дверь открывается, и из нее выходит старик ростом, наверное, в метр пятьдесят. В его руке белая трость, а на голове надета шляпа. Он выглядит как тот дед в первом фильме про Парк Юрского Периода. Гермионе хочется расмеяться, но она просто стоит на месте, пока мужчина хромает в ее сторону. Старик улыбается доброй улыбкой, и Гермиона ловит себя на том, что отвечает ему тем же. — Доброго вечерка! — радостно восклицает он, снимая шляпу. — Доброго… — она делает пару шагов в его сторону, замечая как водительская дверь машины открывается, и из неё выходит второй мужчина, внимательно осматриваясь, останавливая свой взгляд на ней. И именно в этот момент ей кажется, что её мир замирает. Когда пара серых глаз, в которых отражается ближайший свет фонаря, останавливаются на ней, впиваясь внутрь, словно длинными когтями. Она не знает, что происходит, будто ее парализует от тока. А внутри появляется это знакомое чувство, будто они уже встречались, но она не может понять где. Она бы наверняка запомнила его внешность.***
Она ловит себя на мысли, что заглядывается на него. Драко Малфой — так он представился, протягивая ей руку. Гермиона замечает его слишком светлые волосы, что аккуратно подстрижены дабы не сильно спадать на лоб. У него нет бороды, но есть лёгкая щетина, что подчёркивает скулы, заставляя Гермиону нервно сглатывать и чувствовать себя малолетним подростком. — Так чем же вы тут занимаетесь? — спрашивает он, когда они стоят у спуска на нижний уровень Некрополя, отделенный каменными стенами. Солнце окрашивает небо в синие оттенки, говоря этим, что скоро совсем исчезнет, оставляя вместо себя лишь Луну и звезды, которые здесь видны намного лучше и отличаются от Лондона. Гермиона ухмыляется. — Некрофилией, разве не понятно? Она замечает ухмылку на его губах краем глаза. Сама не замечает, как начинает улыбаться. — Хм… специфично. — Просто предпочитаю мертвых живым, — легко отвечает она, слыша его смешок. — Рад, что мои деньги доставили вам столько удовольствия, Мисс Грейнджер. Она опускает голову, широко улыбаясь, потому что он вообще-то прав. Его деньги доставили ей уйму удовольствия. Гермиона проводит ногой по песку, шурша небольшим камушком. — Если ваши деньги доставили мне столько удовольствия, — она решается поднять на него глаза. В эту игру могут играть двое, и она ей безумно нравится, — боюсь представить сколько доставите вы, сэр, — она выделяет сэр, замечая, как его зрачки расширяются, и он делает небольшой шаг вперед. Черт, да он вдвое больше меня. Почему я раньше не заметила? — Значит, мне не нужно умереть, чтобы привлечь ваше внимание? Хм, — он подносит руку к ее лицу и проводит костяшками по щеке, заставляя ее глупое сердце покинуть живую оболочку тела и испариться. Она в полнейшей заднице… А ее спонсор мог оказаться старым дедушкой вместо этого… Этого… Блядь…***
Стены ее палатки шатает от ветра и кажется, что еще чуть-чуть и ткань порвется. Гермиона сидит за рабочим столом, перепроверяя альбомы документации, переписывая фотографии, если замечает небольшие ошибки. Песчаная буря началась почти сразу после заката. Ветер медленно, но верно набирал свои обороты с каждой секундой, и вдалеке образовывалась темная стена, которая постепенно приближалась в их сторону. Гермиона резко вскидывает голову, когда полотно её палатки раскрывается. Уже почти встает, когда замечает входящую фигуру. Драко Малфой снимает платок со своего лица и белую маску с фильтром. Откашливается пару раз, прежде чем оглядеться вокруг, оценивая. Их палатки стоят небольшими полукругами, а между входов постелен деревянный настил специально для таких случаев. — Ты не пришла на ужин, — протягивает Драко, делая шаги вперёд и доставая что-то из-под платка, что все это время держал в руке. Она быстро проверяет наручные часы, понимая, что слишком заработалась и действительно забыла про ужин. — Эм, — протягивает она, не привыкшая к подобной заботе. — Спасибо, конечно, но не стоило. Драко не обращает на ее слова внимания, ставя закрытую сверху тарелкой тарелку на стол и садясь после этого на ее кровать. Почти настоящую кровать с ортопедическим матрасом, который был куплен на его деньги. — Неплохо для археолога, — говорит он, осматривая её палатку. И это действительно так. Просторная палатка с покрытым коврами полом, большой кроватью посередине, столом и несколькими комодами, с отдельным помещением для туалета и умывальником, воду в который нужно набирать из вёдер. Это действительно не просто палатка. Это ее небольшой дом. Вилла по местным меркам. У Визари точно такая же… ее жест доброты. — Аккуратно, все-таки на твои деньги куплено. И вообще, — бросает она, — слезай с неё, ты весь в песке. Драко Малфой, черт тебя дери, ухмыляется. Гермиона встает с кресла, проходя какие-то пару метров до своего спонсора. В какой момент она стала вести себя с ним так. Гермиона хватает его за руку, тонкие пальцы едва обхватывают сильные мышцы, и пытается потянуть на себя, но вызывает лишь его глубокий смех. — Маленький котенок пытается сдвинуть дикого Дракона. Что ж, это действительно интересно. Да как он… — Я не маленький котенок, — строго бросает она, все еще пытаясь сдвинуть его с места. Почему она ведёт себя как ребёнок? Гермиона хмурится, смотря на взрослого мужчину перед собой, и тогда что-то в её мозгу щелкает. Так вот, что имела Пэнси, говоря, что она поймёт… Это странное чувство — чувствовать себя слабой. Нет, даже не так. Она знает, что сильная, упрямая, часто идущая вперед, не видя препятствий. Это не слабость… Спокойствие? Снятие масочного слоя, что она не знала был на ней все это время. Держа его за крепкую руку, удивляясь какие на его фоне у нее маленькие ладошки. Она чувствует его прожигающий взгляд на себе, опуская глаза в пол и переступая с ноги на ногу. Она чувствует себя неловко. Будто кровь совсем перестаёт поступать в голову, не позволяя ей думать и оценивать ситуацию, что происходит вокруг неё. — Гермиона, — его голос нежный и спокойный, единственное что она слышит. Посторонние звуки будто не поступают внутрь, проходя через уши и отображаясь внутри. Лишь его спокойный голос. И он точно знает, что делает, как влияет на нее. Вот только для нее это впервые. Сильный порыв ветра вырывает из транса, и она делает резкий шаг назад, вскидывая на него голову. Он усмехается, понимая. — Мне нужно доделать отчёты, — бросает она, разворачиваясь к столу. Гермиона продолжает свою работу. Драко в это время берет одну из книг, что лежит на комоде. Она узнает любимую обложку Веры Падших, которую любит перечитывать, когда чувствует себя уставшей от жизни. Она всегда вселяла в нее искру жизни и надежды. — Ешь, пожалуйста, не хочу, чтобы наш известный археолог стал высохшим скелетом внизу, — произносит он, садясь на ковёр и снимая легкую куртку. Драко откидывается спиной о кровать, и Гермиона знает, что это неудобно. Она открывает тарелку, видя там лепёшки с овощами. Гермиона ест, проверяя отчёты, стараясь их не испачкать. Это все слишком странно. Слишком крушительно и быстро…***
Он уже минут десять не перестаёт смотреть на неё, и это начинает напрягать. Гермиона отрывается от бумаг, наконец встречаясь с ним взглядом. Пасмурное небо и ее медовый огонь. Странное сочетание холода и тепла. Напряжение, что тут же повисает в воздухе. — Иди-ка сюда, маленький котенок, — он манит её пальцем, и Гермиона встает. Встает, мать её дери. Реально встает, стоит ему позвать её. — Иди сюда, — он раскрывает руки, приглашая её сесть ему на бедра. И она садится. Остановите мир, кажется, что он сошел с ума. Она действительно садится в его объятия, сгибая в коленях ноги. Смотрит на него, стоит ему прикоснуться к ее подбородку согнутым указательным пальцем. Может она что-то подхватила за время раскопок. Что-то, что заволокло ее разум, потому что иначе она объяснить это не может. Не может объяснить это желание делать то, что он скажет. — Хорошая девочка, — шепчет он, смотря в ее глаза. — Такой хороший котенок. Гермиона краснеет, чувствуя, как внутри от его слов зарождается возбуждение. Она даже не против. Соглашается на все, что он готов ей предложить. Ей нравится, что он её хвалит. Ей нравится… Драко проводит большим пальцем по ее нижней губе, немного оттягивая вниз. Гермиона сглатывает. Вязкая слюна совершенно не хочет уходить, наполняя рот слизкой жидкостью. Он должен быть волшебником. Он должен был как-то заколдовать её. Потому что ни в каком мире Гермиона Грейнджер не смогла бы так слушаться кого-то… Ведь так? — Такая умная, — он проводит рукой по ее волосам, и она ловит себя на том, что специально подставляет голову под его касания. — Вот так. Молодец. Такой хороший котенок для меня. Да? — Мгмрм, — ее карие глаза широко раскрываются в испуге, стоит звуку покинуть её рот. Она в страхе прикладывает левую руку к губам, но Драко лишь усмехается, смотря на нее. В уголках его глаз и губ появляются едва заметные морщинки. Драко обхватывает ее тонкое запястье, убирая руку ото рта. — Ты только посмотри, настоящая кошечка. Котенок? — она смотрит на него глазами полными непонимания. — Все хорошо, слышишь? Не бойся. Одно твоё слово, и я выйду из этой палатки и больше никогда не зайду к тебе. Но… Мне кажется, что ты слишком любознательна, чтобы это сделать. Не так ли, котенок? Она медленно кивает, смотря в его серые глаза полные тепла. Его губы на удивление мягкие, когда он целует ее, слегка надавливая на шею. Они почти сладкие с привкусом гранатового сока. Это странное чувство заставляет узел в животе сжаться, а клитор запульсировать, напоминая о том, что она женщина. Но здесь… в его объятиях, она впервые чувствует себя просто девочкой. Без забот и волнений. В его объятиях тепло… Их языки переплетаются, заставляя ее забыть абсолютно обо всем. Он слегка прикусывает ее нижнюю губу и оттягивает, вызывая лёгкий стон, что слетает с ее губ. Гермиона зарывается руками в его короткие волосы, разочарованно выдыхая прямо ему в рот, когда не может за них зацепиться. Она проглатывает его смешок своим поцелуем, сносящим обоим крышу. Драко помогает ей устроиться поудобнее, и она седлает его бедра. Отрывается от мягких губ, переводя тяжёлое дыхание, чувствуя его стояк сквозь льняные штаны. Драко медленно расстегивает пуговицы ее рубашки. Его длинные пальцы, черт, это незаконно иметь такие пальцы, и руки… Черт… Гермиона внимательно следит за его руками, видя выступающие вены и светлые волосы на слегка загорелой коже. Она прикусывает губу. — Не делай так. — Что? — невинно спрашивает она, отрываясь от его рук. — Губы. Не прикусывай их. — Почему? Он глубоко усмехается, и его смешок похож на гортанный рев. — Блядь, котенок, ты… — он обрывает себя, когда Гермиона слегка наклоняет голову, и ее кудрявые волосы падают на одну сторону. — Я взрослая… — упрямо говорит она. Зачем? Она не знает. — Взрослая, котенок. Конечно ты взрослая. Ты такая умница. Смогла устроить настоящие раскопки в Египте. Найти артефакты. Ты невероятна, котенок, — она кивает головой на каждое его предложение. — Но дай мне позаботиться о тебе, пожалуйста, — почти молит Драко, нежно улыбаясь и проводя рукой по ее волосам, застревая пальцами в прядях. — Хорошо… — Хорошо? — Мгм. — Хорошая девочка… Черт, она давно должна была знать, что у нее есть кинк на похвалу. Иначе как ещё объяснить, что от этих слов все внутри нее сжимается. Драко легко поднимается с пола, держа её на руках. Гермиона тихонько вскрикивает и смеется, хватаясь руками за его шею. Она чувствует его губы на изгибе шеи, когда он кладет её на кровать. Мягкий матрас проваливается под ней, обволакивая спину, как мягкое суфле. Гермиона любит свою кровать. Драко захватывает ее мочку уха немного посасывая, и лёгкий хохот вылетает из ее рта. Песчаная буря все еще волнует стены палатки, но никто из них не обращает на это внимания. Это ненормально. Отдаваться так незнакомому человеку, выгибая спину и подставляя открытые части тела, чтобы он покрыл их поцелуями. Это ненормально, но так правильно. Гермиона не знает, как это объяснить. Почему ее тело реагирует на него таким образом. — Мммм… Аааах…— слетает с ее губ, стоит Драко прокрутить ее правый сосок между большим и указательным пальцем. Драко обхватывает другой сосок губами, начиная обводить его внутри языком, усмехаясь каждый раз, когда она начинает извиваться под ним. Гермиона проводит руками по его плечам, пока не роняет те на постель, сжимая одеяло, впиваясь пальцами в белую ткань. Внизу слишком тепло. Влажно. Она пытается найти хоть какую-то возможность для трения, но Драко приподнимает таз, не давая этого сделать. — Тшшш, котенок, — шепчет он в грудь, прежде чем приподняться и поцеловать ее. — Я обо всем позабочусь, — прямо в губы. — Но мне нужно, чтобы ты сказала, что хочешь? Драко смотрит в ее стеклянные, заполненные похотью и чернотой глаза, видя свои собственные… такие же. Что? Он что-то сказал? Подожди… Драко усмехается. — Котенок, ты меня слышишь? Теперь, да. Котенок слышит. Гермиона легонько кивает головой. Ее грудь тяжело поднимается, касаясь каждый раз ткани его рубашки. Черт, почему он все еще одет… — Вот так, хорошо. Мне нужно знать, чего ты хочешь, Гермиона. Ты можешь мне сказать? Она немного елозит, чувствуя как ткань штанов врезается и немного трется о клитор. Гермиона мычит соглашаясь. — Я… — облизывает пересохшие губы и прикрывает глаза, пытаясь привести последние фрагменты мозга в состояние анализа. — Я хочу… чтобы ты… Чтобы ты поцеловал меня. Везде. — Так? Драко целует ее в щеку, нижнюю челюсть, и проходит дорожкой грубых поцелуев по шее, оставляя следы. — Или так? Он медленно опускается ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев на ее коже, доходя до низа живота и кладя на него подбородок. Гермиона подаётся бедрами наверх, но он придерживает её одной рукой. — Пожалуйста, — хнычет она, — пожалуйста, Др…— обрывает себя, зная, что ей делать, — Daddy. Его гортанный рык и тихий мат, что следует за ним, заставляют ее тихо ликовать, пользуясь небольшой коварностью. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — на одном дыхании произносит она, зная, что для него это как спусковой крючок. Гермиона даже не успевает пискнуть, как Драко резко переворачивает её на живот, и тянет на себя. Гермиона встает на колени и прогибается в спине. Она улыбается, чувствуя, как Драко быстро расправляется с ее штанами, стягивая те с бёдер. Драко оглаживает ее ягодицы своими большими руками, почти полностью обхватывая их. Сердце бешено колотится, ожидая, что будет дальше. Она думает, что шлепок как минимум, но замирает, чувствуя его язык на половых губах. Он слизывает с нее влагу, обходя языком тугое колечко в самом конце. Она не ожидает, когда Драко кусает ее в правую ягодицу, и внезапно вскрикивает, заставляя его рассмеяться. Он оставляет мелкие поцелуи на ее спине, проходя к шее. Множество мурашек начинают бежать по телу, а мышцы сладко натягиваются, когда он засасывает нежную кожу у основании шеи. Она чувствует его член, что упирается в ее задницу. Драко обхватывает ее грудь руками, полностью скрывая ту ладонями. Легонько сжимает и разжимает, тяжело дыша ей в плечо. Она чувствует себя куклой в руках умелого мастера. Будто он давно изучил каждую частичку ее тела и знает что с ним делать. Ей немного холодно, когда он отстраняется, не грея больше её спину своей грудью. Но она не успевает пожаловаться на это. Не проходит и минуты, как он возвращается, соприкасаясь голой грудью с ее спиной. Его головка скользит между ее складочек, доходя до клитора. Гермиона двигается назад, пытаясь создать мягкое трение. Он не вставляет в нее член. Ждет. — П-пожалуй…ста, — тихо молит она, не выдерживая. Почти плачет. — Тише. Тише, котенок. Папочка обо всем позаботится. Он медленно входит в нее. Крупная головка упирается в проход, и она знает, что та большая. Черт, может нужно было сначала увидеть… Он большой. Твою мать, он действительно большой. Они громко стонут, стоит ему дойти до конца, упираясь головкой в шейку матки. — Б-большой, — несвязно шепчет она. Драко усмехается, качая головой. — Котенок, я даже не до конца внутри. — Некуда, — резко бросает Гермиона, поворачивая голову и встречаясь с ним взглядом. Драко поглаживает ее поясницу, заходя на задницу. — Знаю, котенок, поверь, я знаю, — он нежно улыбается. — Не бойся. Я бы никогда не навредил тебе, Гермиона. Слышишь? — Мгм… — Хорошая девочка, — он поддаётся назад, и ее глаза сами закатываются, чувствуя покидающее чувство наполненности. Стенки ее влагалица расширяются, помогая принять его широкий член. Она чувствует, как те обхватывают его в капкан и сжимают, не позволяя выйти наружу. Драко начинает медленно. Сладко входить и выходить из неё, наполняя тело чувством эйфории. Его рука проскальзывает к ее клитору, начиная нежно массировать, иногда проходясь лишь подушечкой пальца, оставляя мнимые ощущения. Это самая сладкая пытка, которую она когда-либо испытывала. В ее голове пусто. Ни-че-го. Пуф. Пустота. Туман, что заволочил сознание. Лишь эта наполненность, его тихий голос и касания пальцев заставляют ее чувствовать. Ее дыхание учащается, когда его движения становятся уверенней. Хлюпающие звуки почти не доходят до нее. Его фразы и похвалы лишь обрывками отпечатываются в сознании. Теплота внизу живота зарождается постепенно. Медленно собирается к тому самому моменту полного освобождения. Она подстраивает дыхание почти не дыша. Несколько рваных вдохов, прежде чем она срывает голос, крича от удовольствия, что в секунду разливается по телу. Ее стенки крепко сжимают его член, захватывая как в капкан. Драко вытаскивает член спустя пару секунд, почти сразу кончая Гермионе на спину. Гермиона обессиленно падает на живот, упираясь лицом в подушку. — Все хорошо? — Ммм, — мычит в подушку. Драко посмеивается. Опускается ниже, слизывая собственную сперму с её спины, вызывая у Гермионы сладкие постанывания. Он ложится на бок рядом с ней. Убирает мокрые от пота пряди с лица, перебрасывая их за спину, и смотрит на своего котёнка, что так внезапно появился в его жизни. Гермиона Грейнджер… Одна бутылка вина и шестьдесят тысяч долларов… Она слабо улыбается пьяной улыбкой. Ее глаза закрыты, а дыхание медленно восстанавливается. — Такой хороший котенок, — ласково шепчет он, проводя костяшкой пальца по ее щеке. — Спи. Он обхватывает ее рукой, и Гермиона поворачивается на бок, упираясь лицом в его грудь. Крепкая хватка поддерживает её спину. Драко натягивает на них кусок одеяла, что свободен с другого конца. И целует Гермиону в макушку, слыша уже тяжелое дыхание.
***
Доктор Мэтьюс, тот старик, которого привез Драко, специалист по Древнему миру и Египтологии, стоит у саркофага, проводя над ним пальцем в воздухе, очерчивая старые символы. Гермиона и Мустафа стоят рядом, скрестив руки на груди и улыбаясь. В помещение ещё несколько ребят из их команды работают с другими находками, которые достали вчера. Доктор Мэтьюс периодически поразительно восклицает и широко улыбается, поражённый такой находкой. Цветные надписи на древнем языке, что раскрывают всю историю запертого внутри человека. История прожившая тысячелетия. — Это восхитительно. Просто изумительно, — он прикладывает указательный палец к губам и поглядывает на них. — Мистер Визари, вы и мисс Грейнджер совершили огромное открытие. Гермиона тихо усмехается, зная, что это и правда так. — Мои поздравления, не думал, что когда-нибудь выпадет такая возможность — увидеть это в живую. — Я тоже, — понимающе произносит Гермиона, отыскивая свою возможность. Драко стоит у дальних стеллажей. Он рассматривает какие-то сосуды с головами египетских богов и что-то похожее на украшения. Улыбка слетает с лица Гермионы, стоит ей заметить его протянутую к полкам руку. Чертову руку… — Не смей! — ее грозный голос разрезает мягкую атмосферу палатки, заставляя всех замереть на месте. Она готова испепелить его своим взглядом. — Даже, блядь, не дыши в их сторону, Малфой, — цедит она сквозь зубы. Драко быстро убирает руки в карманы, и она одобрительно кивает. Он хмурится, смотря на нее, стоя в стороне, пока они с Мэтьюссом и Мустафой перепроверяют саркофаг. Гермиона затылком чувствует прикованный к ней взгляд. Но ничего не может с этим поделать. Все в этом помещении свято. Это их святилище, а все артефакты — алтари, которым они поклоняются.***
— Я рад, что смог помочь, — тихо говорит он, сидя рядом с ней на обеде. Несколько столов стоят под навесом, собрав молодых сумасшедших вместе. Драко слишком выделяется на их фоне. Даже не из-за возраста. Он просто кажется здесь чужим. В своей светлой одежде из льна, белыми волосами и чертовски прямой осанкой. Его ногти идеальны, нет грязи, что забивается везде, как у нее. Нет неотмытого участка кожи от засохшего песка. Он инороден. Необычен. Гермиона ловит себя на том, что ей это нравится. Потому что он знает другое. Она улыбается, вспоминая их легкую беседу утром, что началась с Шекспира и закончилась спором о том, кто был лучшим премьер-министром Великобритании. Сначала выигрывала она… потом он. Чертов политик. Они не сочетаются. Совершенно разные на первый взгляд. Но его рука просто идеально ложится на ее бедро, а ее ладонь нежно покоится сверху. — Спасибо, правда. Как бы странно это ни было, спасибо. Он усмехается. — Не часто значит просишь, чтобы незнакомые мужчины кидали тебе деньги на раскопки? — Нет, — честно отвечает она. — Но я не жалею. — Не слишком ли все быстро? — Вообще-то это моя фраза. Я же девушка, — Драко закатывает на это глаза, и Гермиона улыбается. — Не знаю, возможно. Я никогда не была, — прикусывает губу, — в такого рода отношениях. — Я понял, но тебе идёт, котенок, — ласково произносит он, нагибаясь к ее уху, заставляя Гермиону краснеть.***
— Сколько вам тут ещё? — спрашивает Драко, когда они стоят у машин, ожидая Доктора Мэтьюсса, который все никак не может расстаться с захватившим его некрополем. — Месяца два, — подсчитав все в уме, произносит она. — Еще месяц, наверное, на научную деятельность и пару лекций. А что? Он протягивает ей какой-то клочок бумаги. Гермиона берет его, чувствуя шероховатость подушечками пальцев. — Это мой номер и адрес, котенок. Разберёшься? Она кивает. Прикусывает губу, улыбаясь. — Я напишу, — уверенно произносит Гермиона, и Драко нежно улыбается. Он подходит ближе, обнимая ее и кладя подбородок на макушку. Ее маленькие ручки обхватывают его спину, сжимая ткань рубашки. — Буду ждать, Гермиона. Такую женщину, как ты, нужно ждать… Декабрь 2020 — Точно не хочешь все отменить? — спрашивает Драко, проходя мимо Гермионы в гардеробную. Она фыркает и улыбается, убирая волосы в низкий пучок, оставляя пару прядей спадать на лицо. — Нет, тем более Пэнси слишком хочет увидеть тебя. Гермиона слышит его смех из гардеробной. Драко выходит, застегивая попутно запонки с изображением змеи. — Да, я слышал. Греческий бог, ха? Мне она уже нравится, котенок. — Ты подслушивал? — Прости, — он подходит к ней сзади, обхватывая руками талию и приближая к себе, — твоя подруга слишком громкая. Гермиона улыбается, откидывая голову на его плечо. Темно-бордовое платье из атласа обхватывает ее талию, подчёркивая грудь. Драко нежно поглаживает большим пальцем ее небольшой животик, как у любой здоровой женщины. — Да, она такая… Гермиона поворачивается в объятиях, и его руки тут же дотрагиваются до открытой спины. Она подносит пальцы к его лицу, проводя по светлой щетине. — Благодаря этой самой подруге ты встретил меня, так что… Она смотрит на него своими медовыми глазами, и Драко наклоняется, позволяя ей поцеловать себя, потому что даже в каблуках она не достает. — Надо будет сказать ей спасибо. Благодаря ей у меня появился котенок, — произносит прямо в губы.***
Ее рука удобно покоится на сгибе его, пока они проходят в ресторан выбранный Драко. Старый итальянский ресторан на юге Лондона. Здесь много золотых вставок, дерева и чёрного. Гермиона замечает свою подругу почти сразу. Пэнси сидит спиной к ним, что-то шепча Тео на ухо. Она остригла свои волосы выше плеч, и Гермионе кажется, что так ей идёт больше. — Пэнс! — радостно произносит она, подходя к столу. Девушка резко оборачивается и встает со стула, вынуждая Тео немедля встать за ней. — Мииии! — широко улыбаясь протягивает Пэнс, крепко сжимая Гермиону в объятиях. Они слишком давно не виделись в живую. С сентября, если быть точным. Тогда они с Тео приехали отдохнуть в Египет, заехав к Гермионе в Саккару. — Тео? — Драко? Удивленные мужские голоса, заставляют их обеих обернуться. Мужчины улыбаются, пока Гермиона хмурится, чувствуя хватку Пэнси на своей руке. — Черт, Драко, вот это встреча! — Тео протягивает руку, полуобнимая своего друга. Драко усмехается. — Да уж, — он вылавливает её медовый взгляд, — действительно неожиданная встреча. — Драко? Тео? А нам никто ничего не хочет объяснить? — Погоди, — Драко выставляет руку вперёд и смотрит на Тео, — так это ты про Гермиону мне тогда говорил? — Да. Меня больше интересует, как так получилось, что вы вместе. — Меня тоже! — поддерживает Пэнси. — Хотя я и так знаю, — девушка громко смеётся, прикрывая рот рукой, и вся компания начинает смеяться за ней. Это ненормально…***
Они смотрят, как их женщины проходят в коридор, идя к дамской комнате. Тео откидывается на стуле, провожая Пэнси взглядом. Драко ставит локти на стол, потому что тарелки все уже унесены. Складывает руки в замок и опирается о них подбородком. — Значит котенок? — Значит цветочек? — Мне кажется, нам повезло, — произносит Тео, смотря на Драко. — Судьба, не иначе…
Примечания:
Буду рада вашим комментариям!)
С любовью, Всегда Ваша, Валерия.
