Игра в Прятки

— Как я выгляжу? — ИНФП задрала подбородок и посмотрела вверх. Активистка осторожно взяла её за щеки и большими пальцами смахнула некрупные кусочки туши под глазами. — Как человек, сославший сотню жителей города прямо в ад! — на последних словах подруга сжала руки, и губы Посредницы сложились бантиком. Та улыбнулась. — Сотню, если бы. — она вздохнула и поправила силиконовое эльфийское ухо. — Людей было немного, но нагрузки… — она сделала крутящий жест рукой у лица и подняла кисть вверх. Тело ныло от нескольких часов, проведенных в сидячей позе, и сейчас зад тупой болью активно протестовал против очередных двух-трех часов сессии в ДНД. — И перестань называть горящие путёвки ссылкой в ад! Посредница привстала, но буквально сразу же плюхнулась обратно на стул. Задница была капризнее любого годовалого ребенка — ей не нравилось, когда на ней долго сидели, и не нравилось, когда её хотели размять. — Я не думаю, что сегодня мы задержимся, — вмешался вернувшийся из туалета Тренер. Он махнул плащом так важно, как будто в свое отсутствие занимался спасением мира. — Только если из новеньких амбиции не бьют ключом! По движению его руки, потянувшейся под стол, стало понятно, что он хотел достать телефон из рюкзака и быстренько пролистать соцсети в ожидании ребят. Однако Тренер быстро очнулся и напомнил себе о том, как важно не сбить настрой перед игрой новостью про несправедливо богатых рэперов и прочим. Он сел за стол и принялся бездумно крутить кубики в руках, как ребёнок с СДВГ. Посредница задумчиво потерла подбородок. — Мне бы не хотелось пугать Учёную и её приятеля сессией длиной в месяц, — протянула она, как будто прикидывая, какое количество часов новоиспеченная подруга готова будет осилить, — но она с большим интересом слушала про нашу девятичасовую игру! Тренер и Активистка улыбнулись от нахлынувших воспоминаний. Люди уходят и приходят, а эти трое служат костяком компании без малого шесть лет. Сама Посредница тоже облегченно вздохнула и ощутила, как тепло становится в груди. Работа могла выжимать из неё все соки и чуть больше, но воспоминания о таких встречах наполняли её таким количеством энергии, что она готова была пробежать два марафона. Съемная квартира Тренера, крепости из коробок пиццы, океан пустых пластиковых стаканчиков, кружек и пол, закиданный бумажными листами... В этом антикафе собираться было так же приятно, как в студенческие годы, у Тренера. Приглушенный свет, мягкие стулья и диваны. Большие плакаты всевозможных фандомов, стопка настолок совсем рядом с углом, где они обычно собирались; широкий шкаф, полный книг, всегда приковывавший к себе внимание Посредницы. Не столько её привлекала идея засесть сюда на несколько часов и окунуться в мир чтения, сколько напоминал о доме в деревне. Скрипучий сервант, пыльный, обшарпанный, но заботливо украшенный вязанными салфетками и фарфоровыми фигурками. А через темные стекла в его дверцах таинственно смотрят огромные книги, которые дедушка любил перечитывать с середины. Девушка вздохнула и отвернулась к окну. — С кем придет Учёная? — Активистка пыталась вытащить из творящегося в сумочке беспорядка влажные салфетки. Посредница пожала плечами. — Она сказала, что "будет не одна". Я как-то не додумалась уточнить, кто составит ей компанию. — Разве это важно? — риторическая интонация тренерского баса всегда была такой уютной. Как огромный тяжелый плед. Теплее становилось только если он потом начинал смеяться. Все втроем знали, что важно. У каждого были счеты с определенными людьми, которых они меньше всего сейчас хотели бы видеть с собой за одним столом. Теперь Посредница пожалела, что ничего не выведала. Так, у неё хотя бы было время подготовиться и подстроиться под человека. Чтобы не болтнуть что-нибудь про просроченные дедлайны не при тех людях или про то, что Командиры на руководящих должностях — монстры. Хотя с этим согласился бы кто угодно. "Разве это важно?". Конечно нет! От внезапно накрывшего волнения у Посредницы пересохло в горле и она поспешила допить остатки воды из бутылки. Учёная славная девушка, она не приведет кого-нибудь, кто не нравится Посреднице. А давно Учёную вообще должно заботить, что тебе нравится?! Не много ли чести? Как будто она тебя с женихом познакомить хочет! ИНФП закрыла левое ухо пальцем, чтобы не слышать своих же назойливых мыслей. Стоит подумать о чем-то одном, как за этим сразу тянется ворох непрошенных и резких вопросов. А зачем ты так думаешь? А почему? А не перебарщиваешь ли? А видно ли, что тебя сейчас что-то заботит? А тебя что-то заботит? А что тебя заботит? А ты переживаешь из-за такого пустяка? А ты правда волнуешься из-за этого? А другие стали бы волноваться? А ты не думаешь, что выглядишь глупо? И далее по списку. За миллионом таких вопросов последует триллион подобных. В прихожей раздался шум, и в зале показались две фигуры. Активистка прищурилась, а Тренер вытянул шею в попытке разобрать, кто пожаловал и к ним ли. Лицо Посредницы вытянулось так, будто по нему проехался асфальтоукладчик. Она всегда отдергивала отца, когда тот думал ляпнуть что-то глупое о прошедшем мимо Командире или Дельце, потому что не любила предрассудки. Все мы разные, нельзя судить книгу по обложке. Ага, только вот поджатые губы и выпученные глаза почему-то все никак не возвращаются к своим заводским настройкам, а по мере приближения Аналитиков так еще быстрее отдаляются от своего изначального состояния. Щипок Активистки заставил Посредницу отвернуться и обиженно взглянуть на подругу. Та многозначительно моргнула своими густо накрашенными ресницами и стрельнула взглядом на парочку, мол, хватит так таращиться! "Да знаю я", — девушка виновато отвела взгляд и скрестила руки на груди, уже с волнением наблюдая за новенькими. Ученая то и дело нервно затягивала хвостик потуже, неловко переминаясь с ноги на ногу рядом с Полемистом, вешающим её куртку на вешалку. "Нашёл перед кем выпендри-..." — Посредница прикусила язык, не позволяя себе как старой бабке продолжать судить незнакомого человека. Она поймала на себе неуверенный взгляд Ученой и, набрав в грудь побольше воздуха, словно готовясь что-то сказать, выпрямилась и помахала им рукой. Как будто бы сами они не смогли отыскать в антикафе компанию ДНД-шников, разодетых в плащи и накидки. Та благодарно кивнула, взяла Полемиста под локоть и потянула за собой. Тот что-то забурчал, но двинулся следом. — Привет, — Учёная сглотнула слюну и обвела взглядом присутствующих. Тренер благородно наклонил голову к столу, Посредница добродушно и чересчур натянуто улыбнулась, и только Активистка додумалась поприветствовать новоприбывших вслух. Последняя обратила внимание на то, как Полемист смотрит на них. Как будто при умножении два на два у него получается минус три. Он явно ожидал, что игроки в приветствии чокнутся огромными деревянными кружками, до краев полными какого-нибудь магического эликсира, и встретят их громогласным: "Приветствуем вас, путники, на дороге приключений!". Уж лучше б оно действительно было так, а то накладные эльфийские уши и задротские накидки сами по себе сказочную атмосферу воссоздавали довольно бедно. Отчего-то ей стало стыдно перед новенькими, но она сумела отмахнуться от этой мысли, как и от прочих негативных. По спине мужчины пробежали мурашки от аналогичного неловкого чувства. И зачем он согласился пойти? Учёная надавила Полемисту на плечи и усадила на стул так резко, что он чуть было не вмазал ботинками по длинной юбке Посредницы под столом. Та шоркнула кроссовками по полу и подтянула ноги поближе к себе. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы Тренер, как мастер игры, взял все остальные формальности на себя. Конечно, это она позвала Учёную поиграть с ними и, как единственная знакомая тут, должна взять ответственность на себя, но... ей все еще не верилось, что напротив неё сидит кто-то, кого Учёная привела под предлогом "моральной поддержки". Моральной? Поддержки? Она отворачивалась и смотрела на соседние столики, чтобы на самом деле украдкой то и дело глядеть на Полемиста. Каждый раз, отводя взгляд в сторону, она ожидала увидеть на месте мужчины кого-то менее… его. Она успела многого наслушаться от Учёной о Полемисте, и впечатление сложилось такое, что очень хотелось разбить его себе об голову, забыть и собрать новое. И повторить такую процедуру минимум раз шесть. Если Учёная позвала его с собой, то страшно было подумать, с какими людьми она живет и учится! За каждую подобную мысль Посредница мысленно била себя по губам, но от того они не переставали появляться. Полемист только сел, а девушка уже окрестила его худшим братом на свете, пресловутым лентяем и внебрачным сыном Гитлера. Да перестань же ты! От очередного шлепка по губам ИНФП, наконец, поджала губы и снова натянуто улыбнулась. Не сказать, что и Полемист смотрел на Посредницу с обожанием. Кто еще мог затащить его сестру в мир фей, сахарных пони и розовых облаков, как не ИНФП? Он изо всех сил пытался сделать так, чтобы в его взгляде читалось: "Возвращайтесь в свои вагончики, хиппи!". Но он не был уверен, что "зелёные" сумели бы прочесть его послание, оно же написано не на эльфийском. Или кого они пытаются там из себя строить? Он всегда засыпал на двадцатой минуте "Властелина Колец", так что не имел представления, какие еще сказочные расы могут существовать. Если там был кто-то надменнее и умытее эльфов, то он не думая обозвал бы их Посредниками. Вот, эта, напротив, правда думает, что он не видит, как она на него смотрит? Пха! Это у сестры зрение паршивое, но никак не у него! Наверняка выжидает момента, чтобы кинуть в него ромашками или запихать в ноздри мяты. Полемист не знал, почему ждал именно такого приема от Посредницы, но не сомневался, что её "Ф" из последних сил держится, чтобы не пристать с жизненными советами и травяными чаями. Её натянутая улыбка автоматически заставила глаза Полемиста сузиться, как будто за эти две части чужих лиц отвечал один ползунок. Имея не самое верное знание о том, чем они собираются заниматься, мужчина скептически пялился на эльфийские ушки, торчащие из-за светло-зеленых волос. Как отец на дочку, которая все никак не переживет свою это-не-просто-фазу. Чувствуя на себе чужой взгляд, Посредница как бы невзначай поправила прядку, пряча за ней ухо. Казалось, что даже его резиновый кончик покраснел от стеснения. Ей так не хотелось портить себе вечер… этим. Мыслями о том, что ей должно быть стыдно за себя. Она в последний раз бросила быстрый взгляд на Полемиста — к своему удивлению встречаясь с ним взглядом — и развернулась корпусом к Тренеру. — Итак, — начал Тренер, с довольным видом почесывая зелёные кончики густой темно-русой бороды, — я думаю, можно и начать. Посредница чуть дернулась, вспоминая: — Ребята ни разу не играли до этого. — Вот как... — теперь бороду чесали задумчиво. — А с правилами игры знакомы? Учёная тревожно взглянула на Посредницу, как на старшую сестру. — Не совсем, — снова дернулась та, — но нам не составит труда объяснить их, правда? Порой их мастер походил на огромного деревенского кота. Он закрывал глаза и медленно кивал, то ли полностью одобряя действия, то ли бесконечно осуждая. Вот ситуация: обращаются к нему девушка, горящая желанием признаться в любви парню, и преступник, собирающийся ограбить банк через дорогу. Оба спрашивают, можно ли? А в ответ получают этот многозначительный кивок провинциального шаолиньского мудреца. И оба так и не понимают, это "да" или "нет". Такого, конечно, на самом деле не было, но Посреднице всегда было интересно рисовать в голове такие ситуации, чтобы легче запоминать особенности человеческих характеров. Вот и сейчас она не понимала, что значил этот кивок: рассказывать ли ей самой или за это возьмется Тренер. За соседним столиком кто-то кашлянул, делая нависшую тишину еще более неловкой. Посредница прочистила горло: — Я думаю, можно сразу отдать чарники, — пробормотала она себе под нос и протянула Аналитикам большие незаполненные анкеты, — это листы ваших персонажей и... — Каких персонажей? — перебил Полемист, вертя лист в руке. "Ваших", Посредница снова прикусила язык. — У меня нет персонажа, — продолжал мужчина и пытался найти в незаполненной анкете ответ на волнующий его вопрос. — Я же тебе говорила, — шикнула сестра, — что персонажей надо придумать! Полемист сузил один глаз в задумчивом выражении. — Видишь, — Учёная пальцем пробежалась по строчкам: "сила", "ловкость", "телосложение" и далее, — всё это ты берешь для своего персонажа из головы, и тут, — она указала на "черты характера" и "слабости", — тоже все расписываешь! Ты меня не слушал, что ли? Полемист оперся виском на кулак и напряженным, все еще непонимающим взглядом, оглядел стол и его присутствующих. — Мы на листах играем, что ли? А кубики зачем? Посредница очень надеялась, что не ей придется объяснять, для чего нужен каждый ластик и карандаш в игре. Настрой всегда сбивали те, кто не проявлял хотя бы малейшего интереса к игре и называл это скукой или бесполезной тратой времени. Она была уверена, что из Полемиста вот-вот вырвется что-то подобное. — До кубиков еще дойдем, — вмешалась Активистка и протянула руки к незаполненным чарникам. — Играем мы... — она приставила к виску указательный палец и зашептала: — вот тут. Все происходит в нашем воображении. Походы, сражения, песни звучат только в наших головах... Полемист снова оглядел выряженную троицу. Ну и ну, с каждым разом он готов поставить им все больше и больше диагнозов! — Это может звучать странно, — неловко протянула подруга Активистки, заметив сконфуженность новенького, — но, обещаю, теб- вам, вам очень понравится, как только мы начнём играть! Мужчина открыл дверь в свой мозг, зашел внутрь, кратко напомнил ошарашенным извилинам, что перед ним сидят Дипломаты, поправил галстук и вышел. — Ладно... а кубики зачем? *** — Я Варвара возьму, — шепнул сестре на ухо Полемист, — а ты? — Хочу попробовать Жреца, — Учёная задумчиво покусывала клыком икеевский карандаш и разглядывала почти заполненный лист. — Кто-то же должен будет следить за тем, чтобы ты не склеил ласты в самом начале, да? — девушка толкнула брата локтем в бок. — Тут умереть можно? — громко спросил Полемист у мастера. — Безусловно! — позитивно ответил он, отвлекаясь от обсуждения с Активисткой. Мужчина снова оперся локтями на стол и повернул голову к сестре. — Если я умру, смогу пойти домой? Учёная отвлеклась от расписывания характера персонажа и уязвленно взглянула на брата. — Шучу я, шучу. Пиши давай. — он отвернулся к своему листку и стер резинкой капсулу с ядом у себя из инвентаря. Полемист мог взять пример с сестры и сделать хоть какие-то наброски о персонаже дома. Пока она на парах вычитывала, как помогать команде в путешествиях и сотворять пищу, старший брат предпочел замарафонить несколько второсортных реалити-шоу. Когда разум насытился любованиями на синющих деревенщин и залетевших в шестнадцать лет девчонок, Полемист вспомнил про вечернюю встречу с задротами. К тому моменту с учёбы вернулась и сестра. Одного только взгляда на неё хватало, чтобы сказать, что совмещать многочасовую физмат-зубрежку с рысканьем по всяким занудским форумам это так же вредно, как ширяться по вене, если не хуже. Синие мешки прекрасно украшают красные глаза и бледную кожу, а волосы, всегда собираемые в тугой пучок, топорщатся во все стороны. А, ну и конечно вечно недовольный взгляд. Это у нее от него! Проявить что-то вроде заботы было бы неплохо, но язык будто бы каждый раз костенел, стоило выразить обеспокоенность. Он мог ободряюще похлопать её по спине, предложить выпить то, что не допил Делец, или показать, как огромный мужик падает с лестницы под весёлую музыку. Если ситуация была критической, то, конечно, он мог и выслушать. Но что делать дальше — не знал. Разве что снова предложить что-нибудь из вышеперечисленного. По сравнению с тем, что в трудные минуты Полемисту предлагала Командирка, их старшая сестра, это был верх психологической поддержки. Мужчина почувствовал, как что-то едва ощутимое, но острое прошлось от затылка до поясницы, и упёрся спиной в стул, позже как следует поелозив рубашкой по обивке. Этого еще не хватало. Думая над историей Варвара и напряженно массируя виски, Полемист не обратил внимания на то, что прослушал истории остальных персонажей. Ну, ничего, выкрутится. Сестра — какой-то там Жрец, эта, с ушами — Эльфийка с подобием гитары в руках, вторая — бог знает, но так выряжаться стала бы только самая мифическая хрень на свете. Полемист окинул осторожным взглядом чужие листы и осознал, что в сравнении с ними его лист — пессимистичный. То бишь, наполовину пуст. Он чувствовал на себе взгляд человека, которому бы точно следовало перестать совать свои длинные силиконовые уши куда не просят. Только он хотел застать Посредницу врасплох и зыркнуть в ответ, как та, словно почувствовав, отвернулась к Активистке. Откинулась на спинку, скрестила руки… еще, небось, ноги под столом широко расставила, чтобы уж всем телом показать свое превосходство в гиковских делах. Полемист фыркнул и кое-что подправил в статистике своего варвара. Думает, что он её не переиграет? Что не уничтожит? Уничтожит. Пускай она знала, что его анкета заполнена только наполовину. Теперь ей предстояло узнать, что такое мастерство импровизации. — Готовы играть? — обратился к ним гейм-мастер. ИНФП кротко кивнула с видом абсолютной победительницы и взглянула на лист Полемиста с презрением, которое даже не пыталась скрыть. Тот отзеркалил её позу: немного отодвинулся от стола, чуть ли не улегся на стуле, широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Бросать эти боязливые взгляды было не про него. С видом несокрушимого профессионала с двадцатилетним опытом игры он уставился прямо на Посредницу и улыбнулся. — Готовы.