Красный взгляд Смерти.

Боль в районе пальцев и запястье вывела меня из сна. Голова раскалывалась, будто кто-то надел железный ободок на мою макушку. Мне нужно было время, чтобы разлепить веки и привстать на руках. На удивление было тихо, а солнечные лучи не пробивались в комнату. Я была предоставлена сама себе в большой комнате замка Таргариен. Клетка, из которой я бежала, вновь приняла меня в свои владения. Все что я делала до этого, или хотя бы пыталась делать, было напрасным. Встав с постели, направилась ко окну, ощущая неприятное покалывание на ступнях. Я чувствовала повязки на ногах, а также липкую кровь, которая мочила бинты и видимо оставляла следы под ногами. Это место и так было в крови, поэтому моя станет отличным дополнением к интерьеру. Почему-то желудок сжимал резкой болью, да такой сильной, что хотелось прислониться к коленям и не поднимать головы, что собственно говоря я и сделала. Исходящий со стороны звук, открывающейся двери и топот ног слуг, заставил меня поднять голову. Я держалась одной рукой за висящую ткань, а другой за живот. Двое молодых девушек подбежали ко мне, заставляя выпрямиться, что только ухудшило ситуацию. Я готова была завыть от боли. Сжав зубы, попытаюсь отстраниться от навязчивых рук, но они не отходили. Вслед за ними, зашел и тот, кого я не хотела видеть. Плавными шагами он подошел ближе, взмахнув кистью и тем самым заставив служанок покорно склонить голову и отступить. Не повиноваться приказу они просто не могли, а тому поспешно покинули комнату, закрывая за собой увесистые двери с железными замками. — Как ты? — Спросил Эймонд, проходя взглядом от пят до моих глаз. — Болит желудок. — Не соврала я. Мой голос был наполнен призрением к нему, и мне было все равно, что за такую дерзость можно было и лишиться головы. Если честно, я только и мечтала об этом. Мечтала о чем угодно, только бы не стать сосудом для вынашивания новых детей Таргариен. Столько молодых дам мечтают лечь под этого ублюдка, но именно мне на голову упала подобная ноша. — Приключения пошли не на пользу твоему организму. — Переживаешь за будущее потомство. Так хочешь уже оплодотворить меня? Думаешь я смогу вынести драконов в своем чреве? — Я приблизилась к нему, заглядывая в непокрытый повязкой глаз. Рука в бинтах потянулась к повязке на его лице, желая снять покрытый шрам прошлого, но он перехватил мое запястье в нескольких сантиметрах от своего лица. Захват не был сильным и не травмировал открытые ранения под бинтами, но упираться я не стала. Выдернув руку, сделала шаг назад, желая находиться как можно дальше от этого человека. — Я пришел, потому что переживаю за твое самочувствие и состояние. Но вижу ты уже приходишь в норму. — Его голос был ровным, он скрывал свои настоящее эмоции, что было обычным делом. Скрытый, властный и себялюбивый подонок, готовый ради своих целей сжечь в драконьем пламени если не все человечество, то мешающихся под ногами людишек так точно. Эймонд Таргариен — мое проклятие, но и спасение в одном лице. Принц, выкупивший с родного Дома и окрестившей своим имуществом. Человек, который так и не раскрыл своих мотивов передо мной. И вряд ли когда-то это сделает. — Спасибо за беспокойство, мой принц, я в полном здравии, — я приклонила голову, обходя мужчину и направляясь в сторону кровати. Моим планам по возвращению в сон кажется не было суждено сбыться, ведь Эймонд снова схватил мою руку, разворачивая к себе. В этот раз захват был более жестоким. Ублюдок! — Аси, мое терпение больше драконьего сердца, но и оно имеет свойство заканчиваться. Ты понимаешь о чем я? — Произнес он, выдыхая эти слова прямо в мое лицо. Было ли мне страшно? Очень. Он не отличался ничем от своего дракона Вхагара. Но я не дворцовая мышь, чтобы поджимать хвост или бежать от чувства страха смерти. Кинуться в огонь его злобы для меня было сравни наслаждению. Пусть злиться. — У вас нет сердца, мой принц. Оно сгорело в языке пламени вашего дракона. — Он наклонил голову немного в бок, будто внимательно вслушиваясь не в сами мои слова, а больше в тон, с каким я эти слова преподносила ему. Точно нахватался этого от своего дракона. — Мое сердце настолько большое, что ты себе и представить не можешь. И это сердце сжимается от боли каждый раз, когда ты отвергаешь меня. Я выдернула руку, уходя к противоположной стене комнаты. Все что мне сейчас хотелось, это чтобы он ушел и не тревожил меня своим присутствием. Как же мне хотелось одиночества сейчас. — Можно я отдохну? Я очень устала. — Я пыталась выдавить из себя нотки мольбы, дабы вызвать у него чувства жалости. Вызвать сострадание у тирана и такого монстра как Эймонд могло быть мне не под силу, но ведь никто не запрещал просто попробовать? — Я зайду позже. Набирайся сил. После своих слов, он ушел. Дверь хлопнула за ним, оставляя в комнате нависшую тревогу. Я чувствовала себе отвратительно. Внутри была буря из непонятных для меня чувств. Набираться сил? Для чего? Что опять родилось в его больной голове. Проклятые Таргариены. Безумцы по своей натуре и он ничем не отличался от представителей своего рода: холодный, властный и готовый на всё, лишь бы заполучить то, о чем желает. Я знаю что не нужна ему. Ему нужно лишь то, что может дать моя кровь и плоть: вынести в своем чреве его дитё. Женщины из моего Дома были выносливыми и покорными. К сожалению, или же все-же к счастью для меня, особой покорности во мне и близко не было. Я могла сцепить зубы и делать вид послушной рабыни, но в сознании всегда были мысли о свободе. И о том, как я спущу кровь каждому Таргариену за свои страдания. И этот отпрыск драконьей матки будет первым в моем списке. Я не настолько глупа, чтобы лезть на рожон, где это не имеет никакого смысла. Он прав. Мне нужно набираться сил, чтобы снова попробовать бежать отсюда. Теперь это будет сделать не так просто. Нужно было вернуть доверие этого замка и его представителей. Теперь мне придется сделать всё, чтобы стать как можно ближе к нему, забраться в его каменного сердце и разрубить его на части изнутри.