Вспомни меня, любовь

Тэхён проснулся рано, за окном только начинало светать. Была гроза и лил дождь, настроение погода не улучшала. Он почувствовал, как Есон возится у него под боком, любимая привычка, скатываться к нему во сне. Тэхён подтянул его повыше на подушку и укрыл одеялом, аккуратно чтобы не разбудить убрал волосы, упавшие ему на глаза. Подложив руку себе под голову, любовался сыном. Почти пять лет, ещё два года и пойдёт в школу. Пусть личная жизнь Тэхёна не сложилась, но он надеялся, что смог сделать этого маленького человечка счастливым. Смотрел на Есона и всё больше находил похожие черты с отцом. Его улыбка, такие же тёмные оленьи глазки, его губы, всё напоминало Чонгука. Мелькнула молния и где-то совсем близко прогремел гром. Есон вздрогнул и открыл глаза. — Папа, я боюсь. — тихо прошептал он. — Я здесь, малыш. — обнял сына. — Не бойся, это всего лишь гром. Спи. — Папа, а дядя Чонгук больше не приедет к нам? Тэхён, не ожидавший такого вопроса, растерялся, даже сердце непроизвольно быстрее застучало. — Наверное, нет. А почему ты спрашиваешь, сынок? — Я сегодня видел его во сне. Ты и дядя Чонгук держали меня за руку, а в другой руке вы несли шарики, много-много шариков, мы куда-то шли и шли, дорога была такая длинная, и мы всё никак не могли дойти куда-то. — Есон так тяжело вздохнул, будто правда всю ночь шёл и неимоверно устал. — Это хороший сон, малыш. — потрепал Тэхён сына по голове. — Дорога же не может быть вечной, когда-то она всё равно закончится и мы куда-то обязательно придём. — объяснил Тэхён. — Мне нравился дядя Чонгук, — тихонько проговорил Есон, — он смешной и добрый. А ещё, — зашептал мальчишка, — дядя Пабло привозил мне от него конфеты. Да, да,— покивал головой, — я не обманываю. Тэхён не смог сдержать улыбки, глядя на него. — И ты съел все конфеты без меня? Даже не оставил ни одной? — шутя надул губы. — Я оставил. — сын так резко соскочил с кровати, что Тэхён даже не успел сказать, что шутит. Есон шлёпая босыми ногами побежал в другой конец комнаты к тумбочке, где хранились его игрушки. Прибежав обратно забрался на кровать и укрыл ноги одеялом. — Вот, это тебе. — радостно прощебетал малыш и улыбнулся, сморщив нос. На маленькой ладошке Есона лежала конфета. Тэхён обнял сына, подтянув его к себе. — Спасибо, сынок. Ты лучший мальчик на свете. Съешь её потом за меня, — Есон кивнул и убрал конфету под подушку. Нужно было вставать, сегодня ехать в город за кормом для собак. Но как же не хотелось выпускать из рук своего мальчика, который так вкусно пахнет домом. — Рано ещё, спи, сынок. — Есон повернулся на бок, укрылся одеялом, и закрыл глаза. Тэхён сходил в душ. Надел обычные джинсы и толстовку, и на цыпочках вышел в коридор. В доме стояла тишина, все ещё спали. Идя на кухню, чтобы выпить кофе, услышал стук в дверь. Думал, показалось, но стук повторился. «Кто это так рано?» Открыв дверь, он не знал, что ему делать, плакать или радоваться. Так много эмоций накрыло его с головой, он словно забыл, как дышать… На пороге стоял Чонгук, с его волос капала вода. Выражение лица пугало, а от взгляда можно было покрыться льдом. — Выйди, нам нужно серьёзно поговорить, — велел он в приказном тоне. Чонгук никогда так с ним не разговаривал. Тэхён понял, что-то случилось. И это что-то ему не нравилось. — И тебе здравствуй. — спокойно ответил Тэ. — Я жду тебя. — бросил Чонгук и пошёл к машине, которая стояла с включенными фарами за калиткой. Дождь лил не переставая. Конечно, Тэхён мог послать его к чёрту, но внутреннее чутьё подсказывало ему, что этот разговор нужен им обоим. Он обулся, накинул ветровку и, закрыв дверь, побежал к машине, боясь намокнуть. Сев на переднее сиденье, стряхнул капли воды с волос и руками зачесал их назад. В машине было тепло и пахло парфюмом Чонгука. Несколько минут стояла тишина, лишь щёлкали включенные дворники. Чонгук о чём-то думая мельком взглянул на него, и машина тронулась. — Куда мы едем? — Тэхён, начинал жалеть, что сел к нему в машину. — Ко мне домой. Нам нужно поговорить, но не хочу делать это в машине, Тэхён. И не нужно мне сейчас говорить, что ты Марк. Я всё знаю. Тэхён, следя за дорогой, промолчал, он много раз представлял этот момент, прокручивая в голове, и всё равно не был к нему готов. Чонгук привёз в дом, который он снимал, и проводил его в свой кабинет. — Присаживайся. — из ящика стола достал бутылку виски и разлил в два стакана, один пододвинул Тэхёну, который сел в кресло напротив. — Выпьешь? — Нет. Не пью, тем более с утра. Чон, выпив, поставил стакан и откинулся на спинку кресла. Тэхён видел сейчас перед собой того Чонгука, которого знал раньше и такой он ему не нравился. — Чонгук, о чём ты хотел поговорить? У меня мало времени и много дел. Тот налил себе ещё виски. — Тэхён, почему ты сбежал? Зачем, когда я встретил тебя, ты притворился, что не помнишь меня? Для чего нужен был этот спектакль? — в голосе слышалась грусть и тоска. — Поговори со мной. Иначе я просто сойду с ума. Я морально вымотан Тэхён. Хочу понять, но не понимаю, — устало прикрыл глаза. Тэхён заметил его осунувшееся лицо, внутри распирало всё рассказать и спросить самому. Но он боялся. Боялся, что узнав про сына, он заберёт у него Есона. — Зачем ты летал в Корею? — Тэхён зашёл издалека, чтобы прощупать почву, чего ему ожидать. — Хосок позвонил вечером. Попросил вернуться. Сказал, что это очень срочно и не телефонный разговор. Я планировал задержаться на день-два и вернуться обратно, но не получилось, — Тэхён молчал, не зная с чего начать разговор. — Тэ, сними уже маску. — проворчал он. — Тебе не кажется, что пора, наконец, посмотреть друг другу в глаза? Тэхён понимал, что делать вид, что он не понимает о чём идёт речь, не имеет больше смысла. Пришло время поговорить. Чонгук продолжил: — Ты солгал мне, Тэхён, ты всё время мне лгал. Ты нарочно скрылся от меня. Ты лгал, даже когда я нашёл тебя. Ты позволил мне думать, что ты мёртв, а я любил тебя. — бросил он повысив голос на последней фразе. Тэхён громко рассмеялся, заставив Чонгука замолчать и оторопело уставиться на него. — Любил? — сквозь нервный смех, спросил Тэ. — Ты вообще знаком с этим чувством? Ты же никого не любил, никогда, кроме себя самого, начиная с той первой ночи, когда ты пришёл ко мне в комнату на вечеринке. Ты был моим первым мужчиной и знал об этом, ты переспал со мной и ушёл опять на вечеринку веселиться, и целовать свою подружку, словно ничего не случилось. Да, я тоже был безрассудный, знал об этом и не пытался тебя остановить. Тэхён прервался, чтобы набрать воздух, даже не заметил, как выпалил ему это всё на одном дыхании. Но затем продолжил: — А когда я попросил тебя уехать со мной, ты расмеялся мне в лицо, — взгляд Чонгука стал угрожающим. — Я не собираюсь извиняться за то, как я оплакивал тебя, Тэхён. За то, как много лет пытался примириться с твоей потерей. Ты ушёл. Ты знал, что ты делал. А у меня не было такого выбора. — У тебя был выбор раньше. — возразил Тэхён, вскрикнув. Прошло столько времени, а их обоих ранят события прошлого. — Чонгук, ты готов обвинить меня во всех грехах. Я плохой. Я сбежал. А ты вспомни себя. — пытался говорить спокойно, но эмоции захлёстывали, закручивали в водоворот горьких воспоминаний и той боли, что таилась в его душе. — Ты был эгоистом, для тебя была важнее твоя репутация и завещание отца. Ты женился, в конце концов. Что же сейчас изменилось, Чонгук? Чон долго и пристально смотрел на него, прежде, чем ответить. — Я, изменился. Я многое осознал, когда потерял тебя. — спокойно говорил Чонгук, глядя в глаза. — Я понял, что мне наплевать на всё, и на наследство, в том числе. Я готов был отказаться от всего что имею, лишь бы увидеть тебя ещё хотя бы раз, — он тяжело вздохнул и добавил. — Я не женился, расторг помолвку. Отец год со мной не разговаривал, не мог мне этого простить. Вычеркнул из завещания. Лишь два года назад он допустил меня до дел компании и вписал обратно. Чонгук поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Тэхён продолжал сидеть в кресле, в недоумении. Разговор окончен или что? Известие о том, что Чонгук не женился тогда, и что причиной этому стал он сам, грело душу. Неужели правда любил, что даже пошёл наперекор отцу? Спустя пять минут Чонгук вернулся обратно, неся бутылку коньяка и тарелку с закуской. — Вижу, ты собрался напиться с утра? Может, я тогда пойду. — Можешь составить мне компанию и выпить со мной, но мы ещё не договорили и не дошли до самого главного. Чонгук прошёл обратно за стол, распечатал бутылку коньяка и плеснул себе в стакан. — Тэхён. Расскажи мне всё про моего сына Есона, как так получилось, что он оказался здесь и с тобой? Тэхёна обдало жаром, переворачивая все внутренности от страха. «Боже, только не это! Значит он знает про него. Но откуда?» — С каких пор ты стал называть его сыном? — спросил Тэхён с ухмылкой на губах, взяв себя в руки. — Не ёрничай, я знаю, что Есон мой сын. — С чего вдруг такие выводы? — Решил до последнего делать вид, что не понимает о чём речь. — Имя Лили тебе говорит о чём-то? — пристально наблюдал за ним Чонгук. Воздух вышибло из лёгких. Ну конечно, откуда бы он мог ещё узнать. — Какая Лили? — Прекрати, Тэхён, этот цирк. — крикнул Чон и ударил по столу кулаком. Для Тэхёна это стало последней каплей. — Это мой сын, понял. — прорычал он, скрипя зубами. — И не повышай на меня голос, я тоже умею это делать. Я уже давно не тот мальчик, который позволял тебе всё. — Извини, нервы ни к чёрту. — Чонгук, провёл руками по лицу успокаивая себя. — Давай поговорим спокойно. — Что ты от меня хочешь? — Тэхён не мог успокоиться. — Я хочу, чтобы ты и Есон полетели со мной в Корею. — Исключено. Мы никуда не полетим. И снова твоё пресловутое «Я хочу.» А ты меня спросил, хочу ли я? Чонгук налил себе ещё коньяка и выпил. Тэхён решил выяснить, до конца, что известно Чонгуку. — Что тебе рассказала Лили. — больше не боясь, что скажет что-то не так. Пришло время расставить все точки. — Она пришла к Хосоку и сказала, что почти пять лет назад ты заставил её отказаться и отдать тебе нашего с ней сына, она хочет его видеть и восстановиться в материнских правах. Сказать, что Тэхёна шокировала эта новость, ничего не сказать. Вся чёртова жизнь перед глазами пролетела. Его душило возмущение, ещё мгновение и он просто взорвётся. — Значит, я заставил её отдать мне ребёнка? А она не сказала, что хотела сдать его в детский дом? Нет? А то, что она бросила его на сутки и ушла неизвестно куда и ребёнок надрывался от плача холодный и голодный? Тоже не сказала? Это мой сын, я никому его не отдам, слышишь? Надо будет, ещё раз сменю имя исчезну и больше ты меня не найдёшь, — перешёл на крик и соскочил с кресла, размахивая гневно руками. — Успокойся. Это и мой сын тоже. Сядь. Давай обсудим всё спокойно. Тэхён взял стакан с виски и выпил залпом, стукнув с размаху им по столу, сел обратно, тяжело дыша, он не мог взять себя в руки. Чонгук встал и подошёл к креслу, на котором сидел Тэхён. Сел в его ногах на колени, положив руки на его ноги. — Я не хочу ругаться, Тэ, — глядел в глаза, — знаю, что очень виноват перед тобой. Это сейчас я понимаю, как ты себя чувствовал, но тогда мне казалось, что так и должно быть. — Чонгук положил свою голову ему на колени. — Я не позволю забрать у тебя Есона. Расскажи мне всё про нашего сына. С самого начала. Как ты вообще вышел на Лили, как узнал, что она родила от меня. Я слышал её версию, но не верю ей. Пожалуйста, прости меня за всё. Я, наверное, всё-таки заслужил прощения, раз бог мне вернул тебя и подарил сына. Тэхён смотрел на его профиль. Слова «нашего сына» грело душу. От слов, что он не позволит забрать Есона, Тэ успокоился, лёд недоверия растаял, затопив всю обиду. Тэ нежно погладил его по голове запустив пальцы в его волосы. Чонгук тяжело и прерывисто вздохнул и сильнее прижался к его ногам. — Я никому вас не отдам. Ни тебя, ни Есона. — прошептал Чонгук, уже не сдерживая слёзы. — Прости меня, родной.