Вороная зебра

      — Почему съесть, а не скурить?       Нацу задаёт свой вопрос неожиданно, даже не давая понять почёсыванием затылка или привычным мычанием, что о чём-то задумался, и уж тем более не посвятив никого в ход своих мыслей. От громкого и внезапно прозвучащего в тишине голоса Драгнила Фуллбастер-младший, крайне неудачно решивший именно в этот момент проглотить кусочек мяса, вздрагивает, давится и пытается откашляться, к счастью — успешно, так что старший не успевает всерьёз заволноваться. Грей смотрит на гостя так, будто сейчас воткнёт вилку в один из любопытных зелёных глаз, но вместо этого тихо посмеивается и качает головой.       Он всё гадал, почему болтун-сосед вдруг стал таким тихим, когда все наконец сели ужинать — этот парень уже зарекомендовал себя, как замена видео, которые включают на фон, когда едят, так что было довольно странно не слышать привычной болтовни или расспросов. Грей почти начал волноваться, но нет, Нацу в полном порядке, всё тот же странный тип!       — Сынок, мне бы не помешал контекст, — Сильвер добродушно улыбается и вскидывает брови — вопрос был обращён к нему, но мужчина, разумеется, никак не может догадаться, что творится в голове у гостя.       — Вы сказали Грею, что если он будет курить, вы заставите его съесть пачку сигарет! — напоминает Драгнил, а затем привычно мычит, лишний раз доказывая, что момент тишины был всего-навсего исключением.       — Жалуешься друзьям на отца? — Фуллбастер-старший переводит взгляд на сына и щурится, изображая серьёзность, а Грей смеётся в ответ.       — Естественно! — эльфийский принц опирается о спинку дивана и скрещивает руки. — Если все будут знать, какой ты классный, они обзавидуются, и что мне тогда прикажешь делать — дружить с завистниками?       — Значит, вы так не говорили? — Нацу чешет затылок и решает уточнить: — Ну, не шутили, в смысле.       — Да, шутил, — задумавшись, Сильвер пожимает плечами. — Не знаю, мне кажется, это бы точно отбило всё желание прикасаться к сигаретам.       — А затянуться целой пачкой — нет? — Драгнил вопросительно наклоняет голову, искренне не понимая, как всё устроено.       Фуллбастер-старший недолго хмурит брови, что-то вспоминая, а затем признаётся: «Я иногда курил от скуки, когда был подростком, а потом попался с сигаретой на глаза отцу, и мне вот как раз пришлось выкурить всю пачку. С тех пор я по пачке в день и убивал, пока в армию не пошёл, — он хмыкает, добавляя: — Курить на субмарине — то ещё удовольствие».       — Разве можно курить на подводной лодке? — Нацу недоверчиво щурится.       Не то, чтобы парня не смущает основная часть истории, и он определённо не считает, что из-за чиркания спичкой или зажигалки вся субмарина взлетит на воздух, но ему всё равно кажется странным тот факт, что в таких местах вообще могут курить. Он думает — как вообще можно дымить в огромной консервной банке, в которой весь воздух и так гоняют по кругу? Так гость приходит к мысли о том, насколько всё же недооценены все эти вентиляторы и фильтры. Сильвер кивает в ответ на вопрос, но Нацу слишком занят своими раздумиями, чтобы это заметить.       — О, значит, чужим друзьям на отца жаловаться можно, да? — Фуллбастер-младший играет бровями, и старший смеётся. — Хотя это даже не в топе 10 поехавших историй про дедулю.       — Рад, что тебя это развлекает, приятель! — Сильвер похлопывает сына по плечу, а затем поднимается, чтобы включить чайник.       — Ещё бы, он прям мой кумир, — сарказма в словах Грея так много, что это замечает даже Нацу. — Когда же ты нас познакомишь?       — На моих похоронах встретитесь, ты его сразу узнаешь, — Фуллбастер-старший выпрямляется и не просто добавляет, а прямо-таки декламирует: — Он сведёт все разговоры к себе и встанет на стул, чтобы быть ещё-ё-ё выше!       Мужчина поднимает руку, указывая на рост немного больше, чем у него самого, и заставляет гостя задуматься о том, сколько людей заработали себе травму шеи, пока пытались разговаривать с Фуллбастером-самым-старшим. Грей, похоже, самый низкий из мужчин в своей семье, но даже с ним трудновато беседовать, если подходишь слишком близко!              — Давай-ка ты не будешь шутить тут про свои похороны? — эльфийский принц недовольно хмурит брови, а его отец вздыхает и качает головой.       — Ну, на его похороны я идти не собираюсь, и тебе не советую, а так — куда ты денешься? Вот и познакомитесь! — пожав плечами, Сильвер интересуется: — Всех устроит зелёный чай?              Нацу кивает, вслушиваясь в звук включенного чайника, и ненадолго занимает себя разглядыванием кухни и, честно говоря, Грея, сидящего на противоположной стороне дивана. Фуллбастер-младший кажется расслабленным, даже радостным — видимо, дома ему и правда намного лучше, раз это замечает даже Драгнил. Он выглядит таким счастливым, что даже попытка покончить с собой вылетает из памяти или уходит на задний план, будто всё это случилось много лет назад.       Капитан едва сдерживается от того, чтобы откровенно пялиться. Во-первых, потому что флиртовать или даже просто молча есть кого-то взглядом при родителях невежливо, а, во-вторых, потому что, хотя план подождать до вторника сдвинулся до понедельника, «подождать» из него никуда не делось! Нацу намерен отвлекаться от созерцания своего экс-соседа по палате так, будто от этого зависят жизни их обоих. Возможно, это даже не преувеличение, потому что отчего тогда отвести взгляд оказывается так тяжело? Словно это самое настоящее испытание.       С трудом, он всё же отвлекается от того, как Грей поправляет широкие, вечно закручивающиеся рукава, в которых даже его неожиданно сильные руки попросту тонут, и от того, как Фуллбастер-младший расчёсывает волосы пальцами. Драгнил даже отгоняет мысль о том, что эльфийский принц специально делает всё это так, чтобы на него хотелось смотреть. Вместо этого гость принимается разглядывать холодильник, магнитики на котором иногда гремят, если Грей, жестикулируя, задевает их рукой.       В доме Нацу холодильник тоже весь в магнитах. Не потому, что они нравятся ему или его отцу, просто это кажется им правильным. Особенно правильными Драгнилу-старшему кажутся прямоугольные, ведь их можно развесить ровно, и вот уже это не непонятная мешанина, а идеальная смесь традиции и порядка. У Фуллбастеров на холодильнике не было никакого порядка! По крайней мере, сбоку, — дверь капитан ещё не видел, — но вряд ли там всё окажется выверенным точно по линейке. Так было бы только страннее!       Развлекать себя разглядыванием магнитов у Нацу получается на удивление легко. Наверное, дело в том, что все они совершенно разные — какие-то, как и должно быть, из других городов, другие, что не удивительно, гиковские, а некоторые просто выглядят как листики, овощи или жуки, которыми к стенке прикреплены фотографии или отвратительно длинный календарь, закрывающий собой половинку снимка, похожего на что-то, что должно быть в школьном альбоме. Драгнил долго вглядывается, пытаясь найти среди кучки детей Фуллбастера-младшего, но узнаёт только ту же женщину, которую видел на снимке в рамке, у Грея в комнате. Здесь её длинные светло-золотистые волосы заплетены в небрежную пышную косичку, и с такой причёской, в светлой блузке с едва заметным цветочным узором, она уже гораздо меньше напоминает Нацу о Люси, но, как ни странно, кажется ему от этого только более знакомой.       — Я её знаю! — он пугает эльфийского принца своим неожиданным открытием, и тот вздрагивает, недовольно щурится, а капитан смущённо интересуется: — Откуда я её знаю?       Драгнил кивает в сторону фото, и Фуллбастер-младший, разворачиваясь и разглядывая его, пожимает плечами: «Понятия не имею. Это мама, — Нацу задумчиво хмурит брови, но прежде, чем успевает погрузиться в размышления о том, почему вообще узнал её, Грей хмыкает и поднимает закрывающую снимок и остальную часть класса половинку календаря. — А вот этого типа случайно не видел? Может, в новостях, не знаю. Морда у него такая — вылитый уголовник». Эльфийский принц указывает на нужного человека пальцем, и гость недолго щурится, прежде чем удивлённо моргнуть и наклонить голову, точно щенок.       — Это… Я? — неуверенно уточняет он, и, под тихое хихикание собеседника, наконец, вспоминает: — Миссис Эф!       Большинству семилетних слишком трудно и один раз произнести «Фуллбастер», что уж говорить о том, чтобы повторять это каждый раз, когда им нужна помощь, ответ на вопрос или просто немного внимания. По этой причине Мика Фуллбастер была больше известна, как миссис Эф. Пазл в воспоминаниях Нацу наконец складывается. По крайней мере, деталь с изображением учительницы на замену встаёт на своё место. Парень помнит о ней не слишком много: имя, как она выглядела, а ещё — как он и другие первоклашки не хотели, чтобы она уходила, а на её место снова возвращалась та… Другая. Драгнил совершенно не помнит, как звали ту женщину, которая была их постоянной учительницей до его перевода в другую школу. Всё, что он помнит, так это как хорошо было, когда её заменили.       — Я вот тоже удивился, — Грей прерывает тишину. — Обычно папа меняет этот календарик, так что я особо не вглядывался, но как-то я его случайно сбил, и кого же я вижу? Мистер клубничка.       Нацу смеётся, выпрямляясь, будто на самом деле появление на фото, о котором он даже не помнил, было частью его гениального плана: «Тебе не нужно оправдываться за то, что ты развешиваешь всюду мои фотки!».       — Разве что на мишень для дартса, — фыркает Фуллбастер-младший, а старший, наконец дождавшись, пока заварится чай, ставит кружки на стол.       Драгнил мысленно радуется, что сейчас здесь нет его лучшей подруги — в противном случае он и эльфийский принц не избежали бы длинной речи о судьбе. Люси и так уже записала в судьбоносные всю эту встречу в больнице, не хватало только ещё одного странного совпадения в виде первой любимой учительницы, оказавшейся матерью первого ненавистного одноклассника. Впрочем, не такое уж и странное совпадение. Нацу не уверен, так ли тесен мир, но Магнолия — очень даже!       Какое-то время он молча пьёт чай, отвлечённый разглядыванием далёких капель, бьющихся о стекло, и его мысли снова плывут к экс-соседу по палате. От воспоминаний о попытках укрыться вдвоём под одним зонтом, капитан довольно быстро переходит к тому, что у эльфийского принца узкая задница. Бёдра! Узкие бёдра! Нацу озирается, словно боится, что мог подумать об этом вслух.       Грей предлагал гостю шорты, и сперва тот отказывался, но вскоре ему надоело оставлять на полу следы от промокших штанин и чувствовать, как они липнут к ногам. Прежде, чем обед был готов, Драгнил согласился переодеться, и ему пришлось развязать шнурок, подогнанный под чужие размеры. Он был удивлён — свиду и не скажешь. Наверное, дело в кошмарных бесформенных штанах, которые носит Фуллбастер-младший, и которые не дают как следует рассмотреть его.       Помимо примерного размера чужих бёдер, Нацу догадывается о том, что было понятно и так — ноги у Грея длиннее. Ему эти шорты наверняка едва достают до колен, в то время, как на Драгниле висят ниже, и капитан чувствует себя тем самым туристом, на которого косятся все местные жители, хоть и понимает, что как минимум жителям этой квартиры абсолютно всё равно на то, как он одет. Впрочем, им, судя по всему, всё равно и на то, что носят они сами, так что Нацу не спешит расслабляться — так недалеко и самому решить, что ходить в унылых мешках вполне нормально.       Теперь Драгнил размышляет о том, всегда ли Фуллбастер-младший одевается в таком стиле, потому что, если да — его социальная жизнь в институте похоронена заранее. Гвоздь в крышку этого гроба, конечно, забивает коллекция гиковских штучек, но о них, вероятно, никто и не узнает, потому что не посмотрит дальше кошмарных шмоток. Нацу, конечно же, считает себя особенным, зрящим за всю эту унылую ширму, но знающим, как на самом деле устроен мир. В прочем, он не совсем уверен в том, как устроен Маргарет! В Магнолии, к примеру, ценят стиль, но так же сдержанность, в то время как в столице никто не косится на Драгнила из-за розовых волос, потому что все там яркие и пёстрые. Нацу нравится столица. О Маргарете же он только слышал, видел фотографии каналов, но не может вспомнить, были ли на этих фотографиях люди, как они были одеты. Если Грею там нравится, возможно, весь город тонет в бесформенном сером кошмаре.       — А вы тоже переедете в Маргарет? — гость задаёт вопрос неожиданно, но Фуллбастер-старший, в отличие от младшего, не дёргается, а только вскидывает бровь. — Он далековато, чтобы часто ездить туда-сюда.       Грей ставит кружку на стол и, протирая несколько пролитых капель чая, встревает, добавляя вновь забытый Нацу контекст: «Он про учёбу, — эльфийский принц закатывает глаза и фыркает: — Знаешь, Драгнил, за нормальными людьми не нужен постоянный присмотр!».       — Верно, — тянет Сильвер. — Он у меня самостоятельный.       — Ну да, — капитан хмыкает. — Да, было бы странно не быть самостоятельным и идти в политику.       — Ах, в политику? — Фуллбастер-старший переводит взгляд на сына, который только скрещивает руки.       — Ну, я склоняюсь к этому. Ещё не окончательно, — оправдывается Грей, и Нацу задумчиво хмурит брови.       — Мне кажется, нужно решать быстрее, — отмечает он, впрочем, не слишком удивляясь, что у умника отличника есть больше времени на раздумия.       — Без тебя разберусь! — эльфийский принц выпрямляется и возвращается к попыткам допить чай, а экс-собеседник возвращается к разговору с отцом его высочества.       — Вам не нравится политика? — уточняет Драгнил, а Фуллбастер-старший пожимает плечами.       — Всегда думал, что Грей выберет более творческую специальность.       Сильвер переглядывается с сыном, и Грей одними только движениями бровей будто говорит: «обсудим это позже», но Нацу удивляют не столько споры о профессии, сколько их причина. Помычав, размышляя вслух, капитан признаётся: «Если бы я выбрал творческую специальность, папа спросил бы, как я собираюсь зарабатывать деньги».       — Мрак, — тянет эльфийский принц, а его экс-сосед по палате фыркает.       — Ну нет! — оправдывается он. — Мило, что тебя поддерживают, но я думаю, что ты правильно выбрал политику. По крайней мере, я не сомневаюсь, что ты можешь зарабатывать своим занудством!       Фуллбастер-младший вскидывает кружку, направляя её в сторону гостя, и Драгнил, не заметивший, как собеседник допил чай, зажмуривается. Он понимает, что зря приготовился к атаке горячей водой, когда слышит, как Грей смеётся, поэтому открывает глаза, убеждается в том, что был нагло обманут, и недовольно бурчит: «Ты просто злодей!».       — Разве что из Финеса и Ферба, — замечает Сильвер, и Нацу щёлкает пальцами, кивая.       — О, это я знаю! — капитан радуется хотя бы одной действительно понятой отсылке, а эльфийский принц пожимает плечами, даже не собираясь спорить.       Нацу чувствует себя немного неловко, когда они с Греем остаются наедине в комнате, и дело не в том, что он решил отложить приглашение на свидание и немного отстраниться, что едва ли можно сделать, когда ты сидишь на чужой кровати в чужих шортах. Дело даже не в том, что со всех сторон смотрят либо плакаты, либо фигурки, отчего парень ощущает себя шестилеткой. Нет. Он прекрасно осознаёт, что время, которое экс-сосед по палате собирался провести с отцом, тратится теперь на его забывшую ключи персону, и ему кажется, что это испортило людям день.       Грей вздыхает, не выдерживая того, как гость нервно стучит ногой по ковру, при этом больше никак не шевелясь, будто в противном случае ему выстрелят прямо промеж глаз. Фуллбастер медленно подходит, смотрит на Драгнила сверху-вниз и, щёлкая его по носу, фыркает: «Завязывай, капитан! Аж жутко становится, когда ты молчишь». Нацу морщит нос и задумчиво мычит.       — Я могу просто посидеть тут, а вы займитесь своими делами, — предлагает он, а собеседник в очередной раз вздыхает и закатывает глаза.       — Драгнил, угомонись. У нас ещё будет воскресенье, и я в любом случае не собирался привязать отца к дивану и заставить его пересматривать со мной Стартрек двое суток подряд, понимаешь? — эльфийский принц смеётся и грубовато, но не слишком, треплет гостя по волосам. — Если тебе тут не нравится, и ты предпочитаешь мокнуть под дождём, так и скажи, нечего из меня делать виноватого!       — Я не делаю, — Нацу хихикает, хватая чужую ладонь своими, а затем осматривается. — Но лучше, конечно, мокнуть под дождём, чем остаться одному в этом музее девственности, так что я передумал, не бросай меня тут!       Грей ахает, возмущённый до такой степени, что даже не находит, что ответить. Вернее, не может выбрать из множества отличных вариантов, включающих и лаконичное: «Иди нахуй». Так и не выбрав, Фуллбастер предпочитает промолчать, сверля Драгнила взглядом, пока гость от этого только веселеет.       — И что, на это всё кто-то клюёт? — капитан задерживается взглядом на одном из постеров и вскидывает брови. — Или ты их сюда не водишь?       — Какой же ты придурок, — эльфийский принц качает головой и отходит к рабочему столу, чтобы опуститься в компьютерное кресло — подальше от экс-соседа, словно боясь, что бестактность заразна.       — Значит, не водишь? Это умно, — отмечает Нацу, и Грей делает такой глубокий вдох, будто надеется, что сможет убить себя большим количеством кислорода. — Да шучу я! Смущаешься, прям как Люси, честное слово.       Драгнил хмыкает, а затем, немного подумав, решает, что мог уязвить чужое эго, и уточняет: «Уверен, что клюют даже несмотря на это… Вот это всё». Он разводит руки, указывая на пространство перед собой, но замечает, что уточнение не слишком помогло. Фуллбастер смотрит в пустоту, гадая, как у него ещё не задёргался глаз, а следом переводит взгляд на собеседника и лезет в полку под столом. Немного покопавшись, Грей находит листок бумаги и, скомкав его, отправляет Нацу в лоб, а капитан не ловит, только зажмуривается и смеётся.       — Никто не клюёт, — эльфийский принц и сам не понимает, почему решил ответить, — Потому что я, как бы… Не рыбак.       Сначала Драгнил вскидывает брови, будто всё понял, но его рот слегка кривится в улыбке, и Фуллбастер, прежде чем собеседник успел бы пошутить, добавляет: «И не рыба!». Хотя Нацу весело наблюдать, как Грей прячет лицо в ладонях, не веря, что залез в это обсуждение так глубоко, капитан хмыкает и задумчиво наклоняет голову.       — Никогда бы не подумал, — признаётся он и добавляет: — Жесть!       — О, заткнись! — экс-сосед скрещивает руки на груди и куда более возмущённо, чем смущённо, добавляет: — Мне девятнадцать, а не сорок семь, а даже если бы и было сорок семь — это нормально, и это в любом случае не твоё дело.       Грей хмурит брови, но явно не злится — просто ворчит, поражённый чужой бестактностью, и Нацу находит это милым. Довольно быстро Фуллбастер-младший становится в его мыслях из горячего просто милым, а все его вроде бы чертовски привлекательные жесты или взгляды превращаются в немного неловкие. Тем не менее, Драгнил старается не подать вида, по крайней мере, пока не решит, насколько серьёзна для него эта небольшая проблема.       В последний раз Нацу встречался с девственником, когда сам им был, и все эти попытки и поиски того, что нравится, стоили того, но были довольно утомительными. Сейчас он уже знает, чего хочет, и ждёт, что парни, которые ему нравятся, тоже знают, чего сами хотят, и он определённо не разделяет странное мужское желание найти кого-то, кто ни разу ни с кем не трахался, и «научить» всему. Тем более, если этому кому-то девятнадцать! Нацу кажется, что, раз Грей ждёт так долго, он из тех, кому нужен конфетно-букетный период длинной в год, и Драгнил уже не так уверен, что вся эта затея ему нравится. Он даже чувствует себя немного обманутым, но старается перевернуть всё и превратить во что-то хорошее, будто флирт со стороны эльфийского принца не фарс, а комплимент.       Фуллбастера смущает наступившая тишина и странное выражение чужого лица. Гость выглядит так, будто ведёт сложные математические расчёты, но без привычного мычания или хотя бы стука ногой по ковру. Грей предполагает, что, наверное, переборщил с ворчанием — всё же, люди обсуждают секс или его отсутствие, и в этом нет ничего такого, поэтому, решая разрядить обстановку, он не находит ничего лучше, чем бросить в Нацу ещё один комок бумаги, фыркнув: «У меня ещё есть время присоединиться к гонке 'Двадцать ЗППП до двадцати', так что ты заранее победу не празднуй».       — Говнюк! — на этот раз Драгнил даже не успевает зажмуриться, погружённый в размышления, и радуется, что Фуллбастер метко прицелился в лоб, а не попал прямо в его глаз.       Пусть даже и шуточный, решительный настрой эльфийского принца заставляет капитана повеселеть, и он думает, что сейчас всё это всё равно не важно — по крайней мере, ближайшие две недели. Даже больше, учитывая, что у Грея будет похожая операция с теми же рекомендациями почти через четыре дня! Разобравшись с такой серьёзной проблемой, Нацу улыбается и, расслабившись, возвращает собеседнику сначала один бумажный «снежок», а затем и второй. Первый Фуллбастер ловит, а второй просто отталкивает ладонью, смеясь.       С уже зарядившегося телефона Драгнил пишет лучшей подруге о том, где находится, и Хартфилии приходится постараться, чтобы отыскать в своём арсенале гифку с котиком, достаточно хорошо выражающим её удивление. Затем она вынуждена вовсе отказаться от ответов картинками, потому что даже вся коллекция изображений фейспалмов, существующая в интернете, не сможет выразить её чувств, когда Нацу пишет, что, похоже, у него с Греем что-то «наклёвывается». Не то, чтобы девушка уверена в отсутствии интереса у Фуллбастера — ей неоткуда об этом знать, но она просто не может поверить, что её лучший друг хотя бы подумал о том, чтобы попытаться склеить кого-то в больнице. Поразмыслив ещё немного, она решает, что, даже если сама считает подобное кошмаром, это не отменяет того, что именно так Нацу бы и сделал.       Люси предупреждает, что собирается выезжать, и погода в Крокусе куда лучше, так что как минимум полдороги девушка сможет проехать довольно быстро, а дальше — как повезёт. Если дождь закончится, она доберётся за три часа и будет немногим позже девяти. Нацу сообщает об этом Грею, а тот, прокручиваясь в кресле, хмыкает: «Пусть ведёт осторожнее и не торопится, мы никуда тебя не выгоним». Драгнил смеётся и думает — всё дело в заботе о Хартфилии, или Фуллбастер просто хочет провести больше времени со своим гостем? В любом случае — мило.       — Так… — медленно тянет капитан, — Твоему отцу не нравится, что ты хочешь в политику, или что ты собираешься укатить в Маргарет?       — Ему ничего из этого не «не нравится», — фыркает эльфийский принц. — Просто не очень здорово узнавать новости от фиг знает кого, а не от своего ребёнка!       — О, так я, значит, фиг знает кто? — Нацу театрально изображает обиду, — Да моя фотка на вашем холодильнике!       Грей смеётся, а его гость, устав сидеть под пристальными взглядами постеров и фигурок, принимается наворачивать круги по комнате, периодически сдувая чёлку, недостаточно длинную, чтобы лезть в глаза, но всё равно мешающую ему, пока наконец не сдаётся. Он лезет в сумку за воском для укладки и, думая, что нужно купить что-нибудь получше, против влажности, спрашивает: «Есть где-нибудь зеркало?». Фуллбастер указывает на дверь — не выход в коридор, другую, которую Драгнил сперва даже не заметил за кучей плакатов, а теперь осознал, что двери там и вовсе две. Нацу заходит в комнату, которая оказывается ванной, и морщится, видя в отражении, что эта погода сделала с его некогда пушистыми волосами.       Он недолго поправляет причёску, не особо гордясь результатом, но зная — если возьмётся переделывать всё, застрянет и потеряет время, которое лучше будет провести с эльфийским принцем. Уже выходя, капитан понимает, что ванная у его экс-соседа совмещённая, а значит, вторая дверь никак не может быть дверью в туалет, и это заставляет парня задуматься, остановившись в дверном проёме. Драгнил вспоминает, что это две квартиры, двухкомнатная и однокомнатная, и начинает считать. Он видел совмещённую кухню и комнату однушки, видел, кажется, дверь в ещё одну ванную, вероятно тоже совмещённую, видел комнату Фуллбастера-младшего, его ванную и дверь в коридоре, за которой скрылся Фуллбастер-старший. Нацу предполагает, что за ней была третья комната, где и жил Сильвер. Гость щёлкает пальцами, кивает в сторону оставшейся двери и уточняет: «Это должна быть кухня?». Грей, с интересом наблюдавший за мыслительным процессом с тех пор, как его привлекло мычание, вскидывает бровь.       — Должна быть, — кивает он, — Но мы не настолько любим готовить или есть, чтобы у нас было две кухни.       — А что там? — капитан вопросительно наклоняет голову, а затем смотрит на дверь, стараясь не встречаться взглядом с, с его точки зрения, не слишком привлекательным мужчиной в костюме и галстуке-бабочке.       — Технически, это… — Фуллбастер задумывается на пару секунд, — Что-то среднее между кладовкой, хотя там особо нет вещей, моим рабочим пространством, или, в случае чего, гостевой спальней, но это уже не очень хорошая идея.       Драгнил недолго пялится на собеседника, делает глубокий вдох и решает прояснить: «У тебя, блин, есть офис?».       — Не совсем, но можно сказать и так, — Грей пожимает плечами. — Если буду работать здесь, всё пропахнет растворителем, так что я делаю все дела там, чтобы спокойно дышать в собственной комнате.       — Погоди, я всё ещё пытаюсь переварить тот факт, что у тебя есть сраный офис! — Нацу слегка трясёт головой, словно пытается проснуться, а затем, щурясь, фыркает: — Как ты можешь строить из себя, типа, бедствующего, когда у тебя есть офис?       — Кого-кого я из себя строю? — Фуллбастер не вскидывает, медленно поднимает бровь, так же медленно вдыхая, и Драгнилу кажется, что экс-сосед теперь похож на дикую кошку, готовящуюся вгрызться прямо в его шею.       Тем не менее, Грей остаётся на месте, даже не шевелится, и Нацу, хмыкнув, уточняет: «Ну, знаешь, ты так бесишься из-за цен и прочего… Я представлял, что ты живёшь скромнее! Ну и одеваешься ты"-       — А ну цыц! — перебив, эльфийский принц трёт пальцами лоб и смотрит на собеседника так, словно каждое слово, которое тот произносит, отнимает сто лет его эльфийской жизни.       Капитан возвращается на чужую кровать и всерьёз задумывается о том, что его старый знакомый, вероятно, совершенно и бесповоротно избалован. Не то, чтобы само по себе это сильно его беспокоило — Фуллбастер определённо не первый такой человек, которого встречает Драгнил, но ещё утром он казался более особенным, и это досадно. Беспокойство Грея имело бы хоть какой-то смысл, будь он как Люси — кем-то, кто отказался от денег семьи, и вынужден мириться с новой жизнью простого человека, но у Грея было целых две комнаты, в то время, как Люси делила одну с Каной!       Молчание затягивается, и Нацу начинает чувствовать себя неуютно. Он думает, что, наверное, зря заговорил с экс-соседом в таком обвинительном тоне. В конце концов, не все люди воспринимают подобную критику, и это можно считать нападением, поэтому Драгнил решает исправиться и объясниться: «Я просто пытаюсь сказать, что ты ведёшь себя так, будто у вас серьёзные финансовые трудности, и я понимаю, почему!».       — Драгнил!       — В смысле, знаешь, если бы вы просто взяли квартиру поменьше, и-       — Драгнил! — Фуллбастер вновь перебивает гостя, смотря даже не возмущённо, скорее ошарашенно, а его пальцы врезаются в край стола, будто парень собирается оторвать верхнюю доску к чертям. — Пока ты не наговорил ещё больше лишнего, замолчи, очень тебя прошу.       Капитан смущается и чешет затылок, не понимая, что сделал не так, но уточнять не хочет. Даже если он считает, что эльфийский принц бесится с жиру, он не собирался обижать его привередливое высочество, так что решает последовать совету и помолчать, пока собеседник не остынет. Нацу усаживается поудобнее, смотря на Грея, как щенок, погрызший провод единственной зарядки, и вскоре Фуллбастер случайно ловит этот взгляд, отводит свой. Уставившись в стол, Грей сжимают челюсти, заставляя дрогнуть желваки на скулах, и думает.       Он чувствует себя мерзко, потому что Нацу невероятно его злит, и какая-то часть эльфийского принца кричит, что надо было оставить это недоразумение на больничных ступеньках. Большая часть Фуллбастера недовольна размышлениями маленькой злой букашки, но обе они сходятся в том, что нужно быть полным идиотом, чтобы знать Драгнила и всё равно с ним разговаривать. Официально закрепляя за собой звание идиота, Грей поднимает глаза и, отпуская несчастный стол, старается звучать как можно спокойнее: «Я не знаю, что ты успел придумать о финансовом положении моей семьи, и не знаю, почему тебя вообще это волнует, но то, что я не оправдываю твоих ожиданий — это только твоя проблема, — он вздыхает, не зная, как заставить слова выглядеть дружелюбнее, и стоит ли вообще это делать. — Не учи меня тратить деньги, и тем более не учи меня их зарабатывать. Пожалуйста».       Он надеется, что, хотя вышло чуть более сердито, чем ему хотелось, даже не смотря на «пожалуйста», это окажется действенно. Нацу опускает взгляд в пол. Недолго, капитан чешет затылок, пытаясь размышлять без мычания, и в конце концов вздыхает: «Извини, — он долго отгонял эту мысль, но теперь решает признаться: — Я просто… Мне трудно понять, ну… Если у вас нет долгов, и ты живёшь в таком хорошем месте, почему твой отец столько работает, а ты тогда таблетками поужинал?». Грей замирает, и выражение его лица заметно смягчается.       — Ну… Таблетками я поужинал не только потому, что думал о счетах, — уточняет Фуллбастер, явно занервничав из-за напоминания о том вечере.       Драгнил понимающе кивает, а затем отсаживается в сторону и хлопает по месту рядом с собой. Его экс-сосед по палате поднимает брови, немного смущённо усмехается, но всё же встаёт со стула и подходит к кровати. Медленно садится. Капитан разворачивается к нему всем телом, выбирая позу лотоса, и ждёт. Эльфийский принц погружается в мысли, пытаясь придумать, как бы объяснить всё кому-то вроде болтуна в брендовых шмотках, и тяжело выдыхает.       — Мы не… Мы не в полной заднице, если тебя это так волнует, — начинает он. — Не обязательно тонуть в долгах, чтобы осознавать, что система сломана и несправедлива. Что касается работы… Единственная проблема в том, что с больничными счетами нужно расплачиваться как можно быстрее, это не ипотека.       Грей качает головой, опускает взгляд и продолжает: «До ситуации в прошлом году мы почти избавились от долга, но потом врачи покопались у меня в мозгах и выставили счёт, — он на секунду замолкает, — Я просто… Знаешь, не могу не думать, что другим людям, чтобы жить так же, как живём мы, приходится работать в три раза меньше. И, прежде чем ты опять скажешь, что можно жить и попроще-       — Я не скажу, — перебивает Нацу, решив, что будет молчать об этом, даже если его мнение в итоге не изменится.       — Спасибо, — Фуллбастер улыбается ему, и Драгнил улыбается в ответ. — Нам совсем не обязательно жить хуже. Это просто не имеет смысла, учитывая, что у отца есть план, согласованный с больницей, и у нас нет нужды избавляться от хорошего жилья, чтобы потом искать его снова. Особенно с учётом роста цен на недвижимость! Хороший дом и хорошая машина необходимы нам по многим причинам, и, как скупой, который платит дважды, мы из-за предложенного тобой финта ушами только встрянем в лишние миллионы! Либо придётся смириться и жить в каком-нибудь районе, до которого скорая добирается за два дня, и ездить на ведре, ремонт которого в год будет обходиться дороже, чем наша машина сейчас.       Капитан задумчиво хмыкает, осознавая, что логика в этом есть, но понять её ему трудно. Люси всегда говорила, что он оторван от реальности, и, возможно, сейчас дело в этом. Тем не менее, его всё ещё беспокоит другая сторона вопроса, и он напоминает: «Но ты всё-таки думал о счетах, когда, ну… — парень пытается подобрать менее неприятное описание чужой попытки уйти из жизни: — Звал меня поесть мороженое». Грей смеётся — немного неловко, но всё же. Затем в очередной раз вздыхает.       — Я боялся, что всё будет, как в те два раза, — объясняет он. — После них я…       Эльфийский принц снова замолкает, поджимая губы, но вскоре продолжает: «Я получаю пенсию, потому что считаюсь инвалидом первой группы, — он делает глубокий вдох, — Но она почти в два раза меньше, чем стоят процедуры, на которые я хожу, чтобы просто не сдохнуть именно из-за того, что я инвалид первой группы». Он вскидывает бровь, дожидаясь, пока капитан осмыслит происходящее. Нацу наклоняет голову, будто что-то в его голове закоротило и не может обработать поступившую информацию.       — Это меня бесит, — вовсе не удивляет Грей, и его сосед видит, как Фуллбастер презрительно дёргает нижней губой, за секунду становясь из расстроенного чертовски сердитым, — Бесит, что всего этого могло бы не быть, если бы люди нормально делали свою работу! А ещё сильнее бесит, что руководство больницы защищало того мудака так, будто он, мать его, доктор Хаус, а не сраный Менгеле!       Эльфийский принц замирает, широко открывая глаза, когда понимает, что стал слишком уж громким, и прикусывает нижнюю губу. Капитан же пытается понять, кто, чёрт возьми, такой этот доктор Хаус, и почему он кажется таким знакомым. Кто такой Менгеле, Нацу представляет хотя бы примерно.       — Я ещё не закончил жаловаться, так что не отключайся, — щурясь, почти шепчет Грей. — Я так много ворчу из-за денег, потому что жизнь ощущается, как… Вот представь, что ты играешь в Лакросс с камнем в кроссовке, в экипировке, которая тебе жмёт, притом, что у всех вокруг с этим проблем нет, а, вдобавок ко всему, ты ещё и единственный, кому приходится за всё это платить.       Нацу слегка морщится, представляя, как это неуютно, а Грей решает уточнить: «Я сижу и объясняю это только потому, что знаю, что ты на самом деле не хочешь звучать, как козёл, — он хмыкает, — А ещё потому, что мне нужно, чтобы ты это понял, ведь я уже пообещал не выкидывать тебя под дождь, а соблазн, честно говоря, велик». Фуллбастер усмехается, а Драгнил тихо хихикает в ответ.       — Я рад, что ты знаешь, что я не хочу тебя обидеть, — признаётся капитан, и лицо эльфийского принца вдруг снова становится каким-то серьёзным.       — Лучше бы хотел, — отмечает Грей, а следом вздыхает: — Было бы куда приятнее злиться на тебя, зная, что ты специально. Это было моим желанием в рождество и когда я задувал свечи на торте в день рождения три года подряд!       Он фыркает, выпрямляется и вспоминает: «Вот бы Драгнил знал, что и кому он говорит!». Заканчивая, парень смеётся, а его гость смущённо хлопает ресницами.       — Не могу понять, шутишь ты или нет!       — Славно!       Нацу прокручивает в голове разговор, теперь хотя бы отчасти понимая, почему мог показаться Грею грубым, но куда больше его беспокоит то, как эльфийский принц описал свою жизнь. Капитану очень хочется обнять своего экс-соседа по палате, но он сдерживается, потому что тот выглядит так, будто взорвётся — каждый раз, стоило Драгнилу хотя бы движением брови выразить, что ему жаль Фуллбастера, собеседник смотрел самым злющим взглядом.       Хотя Нацу считает негативное отношение к жалости немного лишним, теперь, учитывая объяснения, он больше не находит Грея избалованным. Напротив, эльфийский принц кажется ему сильным. Капитан даже чувствует себя немного восхищённым, и снова воодушевляется, мысленно возвращая старому знакомому титул невероятно особенного. И он уверен, что Фуллбастер чувствует то же, потому что иначе наверняка не стал бы ничего объяснять и просто выставил Драгнила за дверь!       — А для чего нужен растворитель? — интересуется болтун, когда диалог, проигрывающийся в воспоминаниях с конца, доходит до причины работать в другой комнате. — Чего ты там растворяешь?       — Масло, — Грей едва сдерживается, чтобы не посмеяться над тем, как Нацу уставился на него — будто уже решил, что экс-сосед избавляется в своём офисе от других сбежавших с ним от дождя глупышей, но ответ только заставляет капитана странно щуриться, так что парень уточняет: — Масляные краски!       — Ты типа художник? — гость не думает, что может удивиться сильнее, чем сейчас, хотя считает, что это даже логично, эльфам — эльфийские хобби.       — Типа, — усмехается Фуллбастер.       — Давно ты рисовать умеешь? — Драгнил хмурит брови, пытаясь вспомнить о прежних увлечениях бывшего одноклассника, но ничего не приходит на ум, а собеседник хмыкает.       — С того раза, как ты докопался до того, что я слишком хорошо нарисовал кошечку, а рисование не мужское занятие, я стал в этом ещё лучше, — он хихикает, явно не обижаясь по сей день на глупость десятилетней давности, и уточняет: — Всё ещё идентифицирую себя как мужчина, но уточни лет через пять-десять, вдруг что изменится.       — Не было такого! — Нацу возмущается, скрещивая руки и фыркая, — Это ты у нас мистер «дамы бьют первыми»!       — О, да… Это было… — хотя капитан скорее шутил, эльфийский принц кажется всерьёз пристыженным, и даже то ли вздыхает, то ли стонет, будто ударился локтем о шкаф. — Раньше тебя бы это задело, а в тот раз мне было откровенно плевать, как именно тебя задеть, так что, наверное, стоит извиниться, но в первую очередь перед женщинами, конечно.       — Меня вот только в это не впутывай, — Драгнил бурчит, потому что совершенно не может вспомнить, когда мог говорить подобное или на подобное обижаться, и думает, что это очередная ситуация из серии «сам придумал — сам оскорбился».       — В любом случае, я уже достаточно наказан тем, что съёживаюсь каждый раз, как это вспоминаю, — отмечает Грей.       — Погоди, ты реально кринжуешь из-за этого? — Нацу не сдерживает смешка, видя, что собеседнику и правда неловко. — Тебя что, отменили в Твиттере?       — Я не сижу в Твиттере, — фыркает Фуллбастер.       — Потому что тебя там отменили, да?       — Какой же ты противный! — эльфийский принц вздыхает, падая спиной на подушки, а капитан пожимает плечами. — Я обычно не разбрасываюсь такими фразочками, это тупо, и я действительно способен на шутки получше, так что…       — Да ладно, все иногда кринжуют.       — Я не… — Грей задумчиво пялится в потолок. — Понапридумывают словечек, а мне потом сидеть и разбираться, что они значат?       Нацу прыскает, заставляя собеседника вздрогнуть, и окончательно убеждается: «Ты чудила!». Ему это нравится.       Недолго они спорят о языке, и это совсем не похоже на спор с Люси. Хотя Фуллбастер, кажется, ненавидит использовать сленг так же, как и Хартфилия, ему интересно, почему Драгнил предпочитает «кринж» «стыду». Эльфийский принц спрашивает и размышляет об оттенках слов, тонкой, едва заметной разнице в значениях, и капитан не уверен, встречал ли он раньше подобный интерес.       Они много говорят. Фуллбастер не может поверить, что Драгнил не увлечён ничем, кроме лакросса, даже не смотрит фильмы, но он не называет Нацу странным или скучным. Эльфийскому принцу интересно, почему болтун не любит кино или сериалы, но он не спрашивает об этом так, словно требует от капитана оправданий — он действительно хочет понять. В какой-то момент Нацу обнаруживает себя неожиданно смущённым разговором. Смущение заставляет задавать больше вопросов, но Грей протестует: «Ты и так знаешь обо мне даже больше, чем следует, завязывай!». Стоит болтуну пошутить в ответ, имеет ли собеседник в виду свою «нецелованность», как в его лицо прилетает подушка. Фуллбастер отлично контролирует её полёт, и это скорее похоже на лёгкий тычок, чем на удар, но бить Драгнила ему и не хотелось — только выразить возмущение. И ещё раз. И снова. Нацу так смешно, что он даже не может пошевелить руками, чтобы остановить Грея от слабой, но бесконечной подушечной атаки.       Эльфийский принц не стесняется того, что у него не было секса, но реакция на это капитана — другое дело. От неё Фуллбастеру хочется натянуть на голову одеяло и спрятаться от шутника, как от подкроватного монстра. Хотя поначалу Драгнила озадачило, что этот парень до сих пор девственник, теперь он изо всех сил сдерживается, чтобы не пошутить, что может это исправить. Он отгоняет даже мысли, потому что врач запретила всё, во что его мысли обычно выливаются. Тем не менее, чёрт, да — он может это исправить, и его уже не так беспокоит тот факт, что это может быть утомительно и долго. Грей выглядит как кто-то, кто заслуживает узнать, что такое хороший секс, а Нацу, так уж вышло, чертовски хорош в сексе!       Драгнил так воодушевлён своим планом и тем, как Фуллбастеру повезло встретить именно его, что почти не может поверить в то, насколько удачно всё сложилось. Он даже спрашивает, смотря прямо в глаза наконец приехавшей Хартфилии: «Можешь поверить, что Грей девственник?», и только затем пристёгивает ремень безопасности. Люси вскидывает брови и на секунду теряет дар речи.       — И тебе привет, — излишне громко возмущается она, а затем качает головой: — Не могу поверить, что вы это обсуждали.       — Ну, если бы мы это не обсудили, однажды всё могло бы стать очень неловким, — он играет бровями и хватается за поручень, заставляя водительницу недовольно пощуриться.       Она не успевает ни возмутиться тому, что не настолько плохо водит, чтобы пассажир держался за поручень, ни уточнить, что именно Нацу принял за флирт — Драгнил осыпает её своими безумными идеями. Сперва он возвращается к плану не взаимодействовать с Фуллбастером до понедельника, что будет не так уж сложно, если учесть тот факт, что капитан отвлёкся, когда собирался спросить у эльфийского принца Инстаграм или хотя бы номер телефона, и, в общем-то, остался ни с чем, кроме даты и времени: понедельник, тринадцать часов.       — То, о чём ты говоришь, называется «горячо-холодно», — хмыкает Хартфилия. — В меньших масштабах, но это оно!       — Да мне вообще без разницы, как это называется, — смеётся парень, — Главное, что это работает.       Люси делает глубокий вдох. Она ужасно устала, и у неё совершенно нет сил объяснять Нацу, что манипуляции — это плохо, даже если якобы использовать их во благо, даже ради разжигания искры и даже если очень-очень хочется. К тому же, Драгнил всё равно не справился бы, будь у него хотя бы номер Фуллбастера. Он совершенно не умеет терпеть. Тем не менее, одна вещь беспокоит Хартфилию достаточно, чтобы заговорить.       — Ты же не будешь клеиться к нему на кладбище? — пользуясь остановкой на светофоре, девушка бросает на друга взгляд и хмурится.       — Ты за кого меня держишь? — Нацу почти задыхается от возмущения.       — За того, кем ты и являешься, — фыркает подруга.