Для медведя, для лисы, зайчик кушать принеси...

Дойдя до забора, он остановился, хоть до дома оставалось только две минуты. У него уже не было сил, ещё и та сова в лесу, отрубленная рука и тот ехидный двоякий голосок создавал в голове ужасный квартет, работающий не сообща. Голова гудела от мыслей и вопросов, а возникающий образ окрававленной руки подлевал масло в огонь, в виде рвотных позывов. Внезапно за спиной послышались чьи то шаги и шёпот. Явно мужской, надвигаясь на Адама. Он в страхе обернулся. Неужели они не оставят его в покое и за пределами леса? Теперь он станет ещё одним пропавшим безвести ребёнком, как тот проклятый Семён! Но нет, в далике за ним поспевали мужчины, которых он видел утром, идя в школу. Увидев их, мальчик вздохнул с облегчением и невольно поймал себя на мысли, что улыбается. Впервые в жизни он рад их видеть. Он видел их ещё давно. Как он помнит, года 3 назад в дом приезжали точно эти двоя мужчин. Опять эта служба опеки. Как они за 12 лет не поняли, что у них абсолютно нормальная семья? Только сейчас что то не так, но это точно не могло угрожать их жизни! Да и смотря на своих старых друзей и сверстников- это они нуждаются в помощи, но уж точно не Адам! Он вздохнул, наконец отдохнув от бега и пошёл домой. Оставалось всего ничего, но как возращатся домой с такими новостями… *** Придя домой он быстро разулся, снял уличную одежду и побежал в свою комнату на одном дыхании. Закрывшись там он упал на кровать, глядя в потолок. Там ничего не было, но казалось, что Адам там видел всю свою 12- ти летнюю жизнь, переживая её снова. Ну и денёк сегодня был конечно. Но чувство некой «вины» одолевало его, пронзая сердце и давя на лёгкие. Он собрался с мыслями. И пошёл на кухню к маме. Она сидела за столом и что то писала. Адам подошёл к кухне и уже на подходе крикнул маме «привет!». Там же у входа в кухню он сказал: — мам, я должен тебе кое-что рассказать. Мама повернулась к нему и выкинула бровь, спрашивая его: — И что же ты хочешь мне рассказать? Мальчик помялся и уже хотел говорить, как вдруг он замолк вообще. Ощущение, будто в горле застрял язык. Вдруг мама его наругает узнав, что он ходил через лес? Так ещё и лишняя шумиха поднимется, что он потом будет ходить в школу с мамой, как в начальных классах, от чувства страха за него? Ему это точно не было нужно, так что он решил сказать: — Я забыл. Мама вздохнула и немного посмеялась. — Ну да ладно. Вспомнишь потом, придёшь и расскажешь. На что Адам кратко сказал: — Угу. И снова убежал в комнату. *** Сидя за столом и делая уроки, он услышал, как его зовёт мама. Он вскочил со стула и побежал к ней. Она стояла у входной двери, а на пороге- милиционер. У мальчика перехвотило дыхание. Неужели те мужчины из органов опеки сообщили, что он проберался через лес и вышел от туда напуганным? Он подошёл ближе и робко сказал: — Да?.. — О, привет, Адам.- сказал товарищ милиционер, с приятным голосом.- Я- товарищ Тихонов. Пришёл вот спросить.- он снова замолк, доставая из кармана синей формы фото мальчика, по виду лет 8.- Ты его не видел? Адам подошёл ещё ближе, рассматривая фото. Он поглядел и отдал милиционеру снова. — Нет, не видел такого. впервые вижу. Мама ухватила его немного за плечо, говоря Тихонову: — Мы приехали сюда только недавно. Никого ещё в глаза не видели. И мальчик снова пошёл в свою комнату. Все уроки он доделал, поэтому можно спокойно порисовать или посмотреть недавно купленный телевизор.