Истинная смерть

            *** Время было два часа ночи пятьдесят четыре минуты. Шёл дождь. Можно сказать даже ливень. Промокший студент в шапке изо всех ног бежал к автобусной остановке, лишь бы побыстрее спрятаться от водного шквала. Наконец добежав, он присел на покосившуюся от старости лавку и достал телефон. «Какого чёрта.. Никакого дождя не обещали. А я ведь ещё погулять хотел…» — отогнав докучающие ему мысли, тот достал сигу из кармана и зажёг её. — Привет. — грубый тембр раздался словно из ниоткуда. Друг вздрогнул от неожиданности. И тут он увидел его. Прямо перед ним, парень в костюме и с чёрно-красными волосами появился из воздуха, и сейчас стоял и сверлил его взглядом. Что-то было в этом взгляде отталкивающее: друг сразу это понял. — Какого хера, мужик? Ты… — Что ты забыл здесь в такое позднее время? — красный парень перебил его, не дав договорить. Он словно торопился куда-то, хотя говорил ровным и немного отрывистым тоном. — Я за сижками гонял, а тебе какая разница? — друга это уже нервировало. — Отвали от меня, либо я… И снова этот странный тип не дал ему договорить. Вот только теперь он не просто перебил его. Глитч вырубил его. Ударом по голове чем-то очень тяжёлым. Чем именно, парень в шапке не успел разглядеть. Он упал навзничь, и теперь дышал ровно и в одном темпе. *** Друг открыл глаза. — Че… Где я?.. — он был ещё сонным, и его невероятно сильно мутило, словно нетрезвого. — Сколько.. Время?.. Точно. Время. 2:54 на экране сенсорного телефона. Сколько уже прошло с того момента? Как только он вспомнил причину своей приглушённой боли в затылке, он резко вскочил с кровати и огляделся. И тут же упал на колени из-за сильной боли. «Да почему блять?..» Вопрос недолго оставался неотвеченным. Его правую ногу в районе берцовой кости украшал синяк с кровяными примесями — стекавшая ранее струйка крови уже засохла, превратившись в длинное размазанное пятно. Чел в толстовке сразу понял, чьих это рук дело. — Ты уже проснулся? Как жаль, ведь я не всё успел подготовить. Но я думаю, что тебе этого хватит. — парень в костюме говорил перебивая сам себя. Этот знакомый голос и дурную манеру речи друг узнал сразу. Но не сразу он понял, что имеет в виду этот странный тип. — Подождём твоего дружка, или сразу начнём? — красноволосый ухмыльнулся. И только сейчас друг понял. Он огляделся. Комната была сырой, а судя по запаху, раньше была подвалом или чем-то вроде того. С потолка капало, образовывая небольшую лужицу в углу. Но не это важно, а приборы, висящие на стене — ножи всеразличных видов, длин и форм, небольшой хирургический скальпель, тиски, плоскогубцы, ржавые садовые ножницы и куча других интересных предметов. Парень в шапке оцепенел. — Начнём.. Что? — он сглотнул, но в горле стоял ком, а во рту мгновенно пересохло. — Понимаешь, я хотел убить тебя мгновенно. Но ты в моём вкусе. В любом случае, даже не пытайся звать на помощь: тебя всё равно никто не ищет. — Какого хера. Мужик, это не смешно, прекращай… — Тсс. А дальше всё произошло быстро. Красноволосый в момент крепко схватил и окончательно повалил на пол друга, заняв позицию сверху. Парень в толстовке уже примерно понял, что с ним собираются делать. Сейчас он выглядел таким невинным и хрупким, что кроме жалости ничего не вызывал. Красноволосый начал снимать с того толстовку, попутно проводя кончиками пальцев по животу и рёбрам парня, пока тот тихо посапывал. — Стой.. Парень в костюме замедлился в недоумении. Друг ничего не мог сказать из-за нахлынувшего на него возбуждения и адреналина. Он был словно нетрезвый, его всё ещё мутило, и всё же ему хотелось просто расслабиться и надеяться на то, что этот парень больше не причинит ему вреда. — Не отвлекай меня, раз не можешь сказать ничего путного. Тот лишь издал тихий стон в ответ. Парень пробирался всё дальше и дальше, оставляя засосы и поцелуи по всему его телу. Наконец, он снял толстовку с шатена и бросил её за своё плечо, наградив того ещё одним поцелуем. — Мне так нравится твоя кожа. — красноволосый облизнулся. — Мы ведь не будем начинать, пока я не украшу её? Друг сглотнул в ожидании. И тут Глитч достал скальпель и по диагонали полоснул по груди парня, оставив ему тоненькую, но очень болезненную рану. Тот вскрикнул от резкой боли и неожиданности. Он хотел что-то сказать, но красноволосый тут же заткнул его рот тремя пальцами, просунув их глубоко в глотку, на что у парня сработал рвотный рефлекс. Вторая рана — теперь на груди шатена был красный крестик из порезов. Парень лишь невнятно мычал что-то и весь извивался и бился в консульсиях. Глитч отложил нож и ласково провёл по голове друга, убрав его волосы с лица. На глазах парня выступили слёзы. Он зажался, стараясь высвободиться из крепкой хватки красноволосого. — Я никуда тебя не отпускал. Мы ещё не закончили. — не без злорадства отметил парень в костюме. И тут его взгляд упал на лежавшую на полу зубочистку — когда он заткнул рот другу, она, вероятно, выпала. — Твоя выпавшая зубочистка мне очень нравится. — он поднял предмет, и немного покрутив и осмотрев его, демонстративно облизнул зубочистку с более покоцанной стороны. — А теперь открой-ка глазик пошире. У парня почти получилось вскрикнуть. От вида приближающейся к глазу руки с чёртовой зубочисткой, тот дёрнулся, и ему удалось ударить Глитча ногой в спину и вырваться. Он рванул к стене с инструментами, и схватил нож, что первый попался под руку. Парень в костюме почти что упал от удара, но успел опереться на локти. Он медленно встал и отряхнулся. И куда-то пропал. — Мне казалось, что ты нормальный. — голос раздался из-за спины студента. «Он же был прямо передо мной…» Ещё один удар по голове. *** Друг проснулся, и резко ощутил головную боль. Теперь его ноги были связаны, а на теле было в два раза больше ссадин и синяков. Руки были прикованы к полу небольшими цепями, длиной не больше 20-25-ти см. Кандалы сильно давили на тонкие запястья, и сковывали любые движения кистями. В животе как будто что-то опустилось: пропала последняя надежда. — Ну же. Покажись, тварь. Позлорадствуй. — студент прокашлялся. — Ты всего 20 минут спал. Отдохнул? Пора продолжить. Он снова как по щелчку пальца очутился в другом месте — теперь уже сидя на парне в шапке. Он сидел на нём так, что ногами мог обвить всё худощавое тело. Тому казалось, что его просто слегка глючит. — Тебя даже никто не ищет. — красноволосый говорил с саркастическим сожалением. Он взял парня за волосы и ударил об бетонный пол. Тот принял удар стерпев боль, стараясь не показывать свою слабость. Но сейчас его вид кроме жалости ничего другого не вызывал. — Скажи, тебе жаль? «Кого жаль?.. Чего жаль…» Парень ничего не ответил, а лишь сплюнул слюну с примесями крови. Ещё один удар об бетонный пол, только теперь в два раза сильнее. Из-под тёмно-русых волос потекла алая струйка. — Когда нибудь ты себя пожалеешь. Может, даже сиги перестанешь курить. — парень пожал плечами. — Я уже давно завязал. — очевидная ложь. — Да? — Глитч ухмыльнулся. — Тогда сейчас ты не почувствуешь боли. — Тот достал из кармана пачку дешманских сигарет и потряс прямо перед лицом шатена. — Не твои? Друг сразу узнал недавно купленную пачку, но не понял, к чему клонит парень в костюме. — Мои. А дальше что? Ответа не последовало. Лишь чирканье зажигалкой. Красноволосый поджёг край сигареты: послышался треск. Он принялся демонстративно курить, выдыхая кольца дыма чуть ли не в лицо парню, который за всем этим наблюдал. Спустя минуту он закончил, и догорающий краешек потушил о бледное запястье студента. Тот болезненно вскрикнул, а парень продолжал держать бычок, всё сильнее и сильнее вжимая в запястье. Чем дольше он держал, тем сильнее слышались оры страдальца. Продержав ещё около 10-ти секунд, реакция уже не оставалась такой же, а это уже неинтересно. Он отодвинул бычок. На руке было кроваво-красное пятнышко, а вокруг него виделись тонкие голубые вены, просвечиваемые под белоснежной кожей. — Прекрати.. Пожалуйста. Почему ты делаешь это? — с накатывающимися слезами спросил парень в шапке. — Убей меня мгновенно, и всё. Чего ты тянешь? Глитч задумчиво оценил взглядом бедолагу. И тут же схватил шатена за запястье. — Тебе больно вот тут, да? — он надавил большим пальцем в районе ожога от бычка. Парень лишь всхлипнул в ответ. — Я исправлю это. «Интересно, как?..» — подумал друг. Ответа на мысленный вопрос не стоило долго ждать — красноволосый впился в место ожога как дикий зверь, из-за чего парень заорал как резанный. — ДА ТЫ КОНЧЕННЫЙ БЛЯДЬ?! ПРЕКРАТИ!! — тот попытался высвободиться или хотя бы ослабить хватку, но Глитч уже успел проткнуть белоснежную кожу зубами, если точнее — даже клыками; по мере погружения их в нежное мясо, крики друга становились всё громче, а слёзы текли чуть ли не ливнем, попадая на свежие и не очень раны. Глитч сплюнул кусочек багряной плоти, внешне напоминающей кровяной фарш. Туда же последовало ещё два плевка — уже с остатками от того, что было, и всё же с таким же мерзким видом. Красноволосый закончил с трапезой. Он облизнулся, убрав остатки крови с губ. Тут же из огромной раны, а точнее из дыры в руке, рванула кровь. Он задел некоторые вены, поэтому её было довольно много. Друга чуть не стошнило от самого же себя. Сейчас его распирало от боли и мерзости от увиденного, но что он мог сделать? — Я вижу, тебе не нравится. — парень игриво дотронулся до подбородка шатена и пододвинул его к себе. — Но ты ведь даже не пробовал! — Хватит, я не бу- Речь прервал отвратительный металлический привкус — красноволосый тремя пальцами засовывал кусок сырой плоти в глотку её же владельцу. Парень попытался выкрутиться, но псих всё продолжал засовывать мясо всё глубже и глубже. Как бы ему не хотелось, и всё же плоть он проглотил. Точнее, ему пришлось. Теперь, оказавшись без пальцев во рту, его снова стошнило. Только теперь уже по-настоящему и на пол. Он ожидал любых наказаний и пыток, но точно не того, что его заставят сожрать самого себя. Во рту всё ещё вертелся отвратительный привкус плоти. Две капли крови упали на пол, а за ними потекла солёная вода. Он зарыдал навзничь. — Тсс. Это ведь не всё. — Что? — спросил друг, находясь в шоке от происходящего, — Ты глаз мне выткнешь? Глитч щёлкнул пальцами. — А ты, я смотрю, понятливый. Парень вздрогнул, прежде чем словить очередной психоз. — Вот только будет жаль, если ты умрёшь прямо сейчас от потери крови. — с этими словами красноволосый достал из кармана брюк медицинский бинт и зелёнку. При виде небольшой стеклянной баночки страшное чувство никуда не ушло, а напротив — усилилось. Глитч немедля залил в кровавое месиво треть содержимого пузырька, чем вызвал сильнейшие крики у парня, что сводились на писк и даже хуже, но несмотря на это он продолжал лить зелёную жидкость. Когда в баночке почти ничего не осталось, он отмотал длинную ленту из медицинской марли, и принялся заматывать руку "пациента" поперёк. Сетчатая ткань моментально впитывала в себя тёмно-красно-зелёную помесь, и кровь уже почти не шла. Пока парень истошно орал, красноволосый всё закончил, и заботливо повязал марлю на двойной узел и бантик. И тут Глитч пошарил в карманах брюк и достал ту самую зубочистку, которую обронил друг ранее. — А теперь.. Открой-ка глазик пошире. Красноволосый вознёс над глазом парня зубочистку, словно смертный приговор. Он прикоснулся к глазу друга зубочисткой, на что тот начал дёргаться. — Тебе же хуже. Он начал медленно надавливать на зубочистку. Поначалу это было больше неприятное чувство, которое постепенно перерастало в боль. Глитч примерился, поставив зубочистку ровно по центру глаза так, словно это был гвоздь, который нужно забить, и со всей силы долбанул по ней, вызвав истошные крики, которые лишь больше раззадоривали его. Он почувствовал, как его член медленно стал набухать и расти. Окончательно потеряв рассудок, тот расстегнул ремень и начал дрочить, пока парень истошно вопил и плакал. Он проткнул его глаз до конца, и покрутил палочкой, чтобы в этом убедиться. Каждый крик парня возбуждал его ещё больше. Он стянул с шатена джинсы и упёр его головой в стенку, а сам кончил уже раза 2-3, если не больше. Красноволосый резко вошёл в парня, что тот аж заорал. Толчки были слишком сильными, и от каждого такого толчка студент херачился головой об бетонную стену, разбивая лоб ещё сильнее. Из ануса парня рванула кровь: видимо, Глитч разорвал его. Кровотечение лишь сильнее действовало на парня — тот усилил толчки, и дважды кончил в парня. Из очка друга вытекало месиво из спермы и крови с дерьмом, и в конце концов тот потерял сознание. Глитч достал складной ножик и принялся оставлять порезы по телу вдоль и поперёк. Дальше - больше, он отрезал кусочки плоти парня один за другим, вырезая самые различные узоры и фигурки. На затылке парня он вырезал небольшую звёздочку и отодрал кусок кожи вместе с потрохами. Теперь кожа шатена больше была похожа на фарш, чем на кожу. Он схватил друга за волосы, и чуть приподняв, начал бить об свой стояк, а потом кончил ему на лицо. Он чувствовал, что чего-то не хватает, и его взгляд снова пал на уже проткнутый глаз друга, из которого горячей струйкой шла кровь. Большим пальцем он оттопырил верхнее веко и попытался вставить член в небольшое пространство, от чего парень неожиданно вернулся в сознание. — Какого хуя.. — сказал он и тут же снова отключился. Глитч решил, что наилучшим способом как трахнуть парня в глазное отверстие — будет вырвать глаз. Он недолго думая залез глубоко под его веки, обхватил глазное яблоко всеми пятью пальцами и начал дёргать — сначала аккуратно, не имея желания резко обрывать такое наслаждение, но поняв, что глаз держится довольно крепко, он превратил это занятие в своеобразную игру. Он дергал глаз с тем же ритмом, что и дрочил себе, а иногда изменял его, и это казалось ему очень весёлой затеей. Нерв рвался постепенно, а из глазницы хлестала кровь, которая попадала на член Глитча, ещё больше доставляя удовольствие. В итоге нерв порвался, и долгожданное место для ёбли освободилось. Решив, что это событие достойно празднования, а соответственно — и угощения, Глитч поднял глаз с пола и сожрал, что ему очень понравилось. Он взял немного крови в ладонь и использовал её в качестве смазки на пульсирующий член. Она вперемешку с остатками спермы стекала по всей длине, щекотя и раззадоривая парня. Он облизнул пальцы, очистив их от остатков крови, и тут же засунул хер в глазное отверстие. Тут же кровь брызнула во все стороны, а красноволосый небольшими толчками начал трахать глазницу. Внутри было очень мягко, стенки были тёплыми и обволакивали член, и спустя всего минуту-две красноволосый трижды кончил прямо внутрь дыры, где раньше был глаз. И ему всё ещё было мало, он поднял с пола недалеко лежавший скальпель, и ловким движением руки вскрыл парню шею. О том, сколько лилось кровищи даже не стоит говорить, так как её в любом случае было много, и лишь один её вид приносил красноволосому неистовое удовольствие. Он продолжал пилить нежное мясо и шею, словно доску, пока не заприметил тоненькую палочку — сонную артерию. Он пощупал её — она не стучала и не пульсировала как раньше, но всё же была ещё теплой. Глитч дёрнул за неё, как за верёвочку, и лицо друга зашевелилось. Он пробормотал что-то невнятное, на что получил удар кулаком в лицо и сразу затих. Глитч со всей силы рванул артерию, и ему удалось выдрать её, пусть и всего лишь часть. Друг тут же вновь проснулся и ощутил невероятную боль. Он хотел закричать, но не мог, и лишь бился в предсмертных конвульсиях. Он взглянул на красноволосого, уже ничего не соображая. — Ты ещё жив, так? — Глитч потрепал тёмно-русые волосы парня. Впрочем, ему было неважно. Он вспомнил про вырванную артерию и начал дрочить ей, скручивать и водить туда-сюда по члену, и даже кончил пару раз прямо внутрь трубочки, а затем вылил всё её содержимое на лицо парня, который к тому времени уже затих и не подавал признаков жизни. Он вспорол тому живот и достал из него печень, которую тут же принялся пожирать, а следом и кишки. Он дрочил внутренностями, облизывал и пожирал их одни за другими, и всё это делал он уже перед мёртвым другом. Его бледная кожа была вся изувечена, кишки торчали наружу, а голова была наклонена вперёд, и казалось, что сейчас оторвётся. Глитч приподнял его голову и начал рассматривать, словно видел впервые. «Хотел бы я видеть твоё живое выражение лица сейчас» — он не хотел это осознавать, но теперь ему стало даже немного грустно из-за того, что он наделал. И всё же он очень устал за эти 2 часа. Припав на колени для лучшего попадания, он достал нож и с размаху воткнул в грудь другу, целясь примерно в сердце. Кровь брызнула фонтаном, запачкав всё вокруг, в том числе и самого Глитча. Немного полюбовавшись на милую глазу картину (друг, лежащий посередине комнаты весь в конче, перемешанной с кровью, без глаза и со вспоротой шеей, а остальное уже по мелочи; блевота и некоторые внутренности, валяющиеся на полу, от которых несло г), Глитч привёл себя в порядок, вытерев все останки крови с рук и члена платочком. Надев на парня толстовку, он поволок его в гостиную, где посадил под книжную полку. Вздохнув, он присел рядом с другом — его изуродованное лицо было так прекрасно даже в таком виде. Он приблизился к нему, и тяжело дыша, мягко поцеловал в лоб. «Твоя кровь самая сладкая их всех, что я когда-либо пробовал...»