Тоше - цветочки не нужны

«Эм.. ты серьезно?» Эта фраза никак не хотела выходить из головы Ромы. Чувствовалась она как удар ниже пояса. И от кого? От Антона Петрова. Наверное впервые Пятифану кто-то настолько сильно понравился, что тот был готов сделать все. Даже убогую сценку. Но он же старался! Хоть из него актер — как из мыши тапки, но в любом случае. Даже Бяша не подвел и у него получилось даже лучше сыграть. *** Хер пойми, где Рома нашел эти подснежники. На улице хоть и был конец февраля, но цветы было сложно найти. Они прогнали эту постановку с Бяшей несколько раз. Даже Полину уговорили помочь и сыграть роль «телочки». Но все равно, неописуемая тревога и не думала проходить. Полина и Бяша пытались успокоить парня, но все без толку. И вот финал. Конец учебного дня, Рома наблюдает из-за стены не вышел ли Антон. Хотя он доверил Бяше его привести и в друге не сомневался, но тревога на душе не хотела успокаиваться. Кажется, впервые у Пятифана трясутся руки. Увидев, что Бяша перехватил Антона у ворот, Рома встал на свою позицию, заведя руку с цветами за спину, изобразив мрачную гримасу. Как только из-за поворота появились Антон и Бяша, парень начал спектакль. Сжав сухие от ветра губы он осмотрелся, сглотнув вязкую слюну. Ещё не хватало того, чтобы их кто-то увидел. По Антону было видно, что он не понимает, что происходит и немного переживает. В голубых глазах можно было заметить страх. Хоть Рома и не позволял трогать Петрова никому из своей шайки, но было видно, что белобрысый их и без того побаивался. — Что происходит? — начал Рома. — Ничего. Проветриваемся, на, — голос друга выдался насмешливым, притворным, но нужно отдать должное, лицо он держит. Бяша, решил сымпровизировать взяв Антона под руку и немного прижав к себе. — Проветривайся в другом месте, — грубо выдал Рома, покосившись на Бяшу злым взглядом. Краем глаза Пятифан следил за Антоном, тот не понимал, что происходит. Он был в замешательстве, и перепуганным взглядом окидывал сначала Бяшу, а после Ромку. Петров пытался высвободить свою руку, но шепелявый хулиган держал крепко. — А мне и здесь нормально. Да, куколка? — Бяша улыбался и повернулся к Антону, тот вообще из мира сего выпал. Петров вроде как открыл рот, но и звука выдать не смог, наблюдая за этим цирком, в этот момент Роме стало стыдно, но раз уж затеяли этот спектакль, то нужно играть до конца. — Видишь, ты его напугал! — повысил голос Пятифан. — А тебе какая забота говнюк? Вали пока цел, на. — Пацаны? — только смог из себя выдавить Антон, но Бяше прилетел удар в плечо, наигранный, не настоящий. Бяша отшатнулся от Петрова, выпуская его руку на свободу. Хулиганы начали наигранно пихать друг друга, а Антон наблюдал за ними, ничего не понимая. Шепелявый заскулил, хотя белобрысый даже не видел, чтобы Рома его ударил. — Ай-ай-ай! Как больно, у меня сотрясение мозга! — Бяша схватился за голову, но далее от Ромы прилетел более сильный удар и тот свалился в сугроб, продолжая скулить. Пятифан начал надвигаться на Антона, из-за чего тот испугался и отшатнулся. Когда хулиган был достаточно близко он вытащил букет с цветами из-за спины и улыбнулся в тридцать два зуба, устало выдыхая. — Позволь проводить тебя, — Рома посмотрел на Петрова, у того в глазах было непонимание и страх, как будто он ожидал чего-то другого, но не цветов. — А то сам знаешь. Шастают тут всякие, — Пятифан сделал актерскую паузу которую видел в фильмах, — Маньяки. — А чё? Бедным маньякам уже и пошастать нельзя? — подал голос сидящий в снегу Бяша, на что Ромка угрожающе зыркнул на него. — Эм. ты серьезно? Что за цирк? — выдал Антон, не понимающе смотрел на хулиганов. Рома не знал, что ответить. Такого у него в плане не было. Хотя, чего он ожидал? — Понятно. Не хотите объяснять, не нужно, — Петров развернулся и удалился. — Пиздец. — произнес разочаровано Рома. *** Урок алгебры подходил к концу. Рома пустым взглядом смотрел в окно. После того цирка — как выразился Антон — прошло пару дней, за это время он ни разу не подошёл к Петрову. Было страшно, вдруг пошлет ещё. Мысли о нем не вылезали из головы, наоборот, ещё более въелись. Полине как будто развязали руки, как только Бяша ей рассказал про реакцию Антона, она как будто оживилась — не отлипала от Петрова ни на минуту. Постоянно вертелась. Ревновал ли Ромка? Да, даже очень. Хотелось присвоить Тошу себе и никого не подпускать. Но кто он такой, чтобы это делать? Звонок с последнего урока, такой долгожданный. Пятифан начал неспеша собирать вещи — всё-таки Бяши не было, кто его будет ждать? — краем глаза он заметил, что место Антона пустовало, вещи были — а самого хозяина нет. Странно, подумал Ромка, Петров обычно самый первый вылетал из класса. Дождавшись когда толпа одноклассников выйдет Рома поднялся со стула закидывая рюкзак на плечо. Через пелену мыслей он услышал хлопок двери. Подняв взгляд с пола он увидел у двери, Антона. — Ты ещё не ушел, отлично, — проговорил Антон смотря на Пятифана, странным взглядом. с непонятным огоньком. — Я хотел с тобой поговорить, насчёт того спектакля. Петров начал подходить к Роме, красиво, грациозно, как пантера. Тот стоял у учительского стола, смотря на Антона, парень не смог выдать и слова, просто любуясь белобрысым. — Цветы это конечно хорошо, но, — Антон был очень близко, буквально прижал Пятифана к столу, ставя руки по обе стороны от него, — Понимаешь, мне нравится внимание, поэтому если бы ты просто проводил меня до дома — это было бы уже сказкой. Из-за значительной разницы в росте, Тоше пришлось подняться на носочки, прижимаясь к уху Ромы и опаливая его горячим дыханием, наблюдая за тем как оно начинает краснеть. — Ты что творишь? — выдавил из себя Пятифан. — А тебе не нравится? — как-то обиженно произнес Петров. Ромка не знал, что сказать. Происходящее ему нравилось, но он любит занимать лидирующую позицию. Скинув рюкзак на пол, Рома схватил Антона за бедра и повернувшись усадил на учительский стол. Не дав Петрову опомниться парень поддался вперёд, накрывая губы Тоши своими. Сзади раздался звук закрывания двери на ключ, но никто не обратил на это внимание. Руки белобрысого обхватили шею брюнета прижимаясь ближе. Когда воздух закончился, они отстранились. — Такое внимание тебя устраивает? — ухмыльнувшись сказал Рома, обнажая клыки. — Вполне. Антон потянулся руками к змейке на неизменной олимпийке, расстёгивая ее и скидывая на пол, после принимаясь за футболку. Когда верха уже не было на теле Пятифана, Петров принялся исследовать новую территорию пальцами проходясь по груди цепляя короткими ногтями соски, из-за чего Рома вздрагивал и судорожно выдыхал. Было приятно, когда руки опустились на подкачаный живот и Антон закусил нижнюю губу, любуясь красивым прессом и смуглой кожей. — У тебя красивое тело, — с ноткой зависти прошептал Тоша. — Ты бы знал как это приятно слышать, особенно от тебя, — Роме говорили комплименты потешая его самолюбие, но слышать это от Антона в десять раз приятнее. Петров хмыкнул и подался вновь к губам Пятифана, на поцелуй тот охотно ответил, он вышел мокрым и страстным. Пальцы брюнета расстегнули пуговицы на рубашке белобрысого, и скинув ее принялись исследовать. Отстранившись, он начал изучать шею, целуя и покусывая, слушая тихие вздохи и редкие стоны. Опустившись ниже Рома начал покусывать соски и оставлять засосы на груди. Отстранившись, от столь желанного тела Пятифан начал любоваться своей работой и телом Антона. Оно было бледным и на фоне этой бледности отметины смотрелись ещё ярче. Опустив взгляд ниже он увидел бугорок под черной тканью. Посмотрев на лицо Петрова, он улыбнулся, он был таким растрёпанным, очки сползли на нос, а покрытые пеленой глаза, смотрели на Рому с желанием. — Тош, можно? — Пятифан многозначительно кивнул вниз, намекая на снятие брюк. Тот лишь кивнул прижимаясь ближе к Роме, потираясь о бугорок в спортивных штанах. Пятифан на это тихо проскулил, и потянулся к ширинке на черных брюках, растёгивая и стягивая их вместе с трусами. Брюнет нежно толкнул Антона в грудь, заставляя лечь на стол. — В кармане должен быть тубик с кремом для рук, — смущенно прошептал Петров краснея, он был слишком открыт, хотелось прикрыться, но стоящий между ног Рома, не позволял это сделать. — Понял, — быстро ощупав штаны, Рома достал тюбик и выдавшим на пальцы белую субстанцию. — Ты это изначально планировал? — спросил парень улыбнувшись. На это парень не ответил, слишком был отвлечён своим возбуждением. Антон протянул руку к своему члену, касаясь его пальцами и начал легонько поглаживать, доставляя себе удовольствие. Рома смотрел на это жадно облизываясь, это было красиво. — Ты можешь кончить только с моим членом в себе, — сказал Пятифан, забирая руку Тоши с члена. На что тот недовольно простонал. Рома ухмыльнулся, было приятно глядеть на картину перед собой, понимая, что это все его — Ромки. Смазав пальцы брюнет прижал их к дырочке Тоши: — Может быть немного неприятно. — Антон кивнул, и вздрогнул когда почувствовал, что в него аккуратно вошли два пальца. Было мягко говоря неприятно, когда они начали раздвигаться в манере ножниц. Но как только Пятифан согнул из-под нужным углом, Петров выгнулся и застонал. «Нашел, » — подумал Рома любуясь Антоном, добавляя третий палец. Когда Петров был достаточно подготовлен, то Пятифан быстро вытащил пальцы и принялся стягивать спортивки вместе с трусами. Выдавив достаточное количество крема на член, Рома его размазал, тихо постанывая. Заметив голодный и немного напуганный взгляд Антона брюнет поспешил сказать, что больно не будет. Войдя слитным движением Ромка попал по простате, отчего Тоша громко застонал выгнулся и кончил. Пятифан был в шоке от чувствительности белобрысого, но останавливаться не собирался, начиная вколачивать податливое тело в стол. *** Полина и Бяша стояли на заднем дворе школы. Выглядывая Антона и Рому. — Полин, ты хотя бы дверь открыла, на? — спросил Бяша в своей обычной манере, немного переживая за друзей. — Не переживай, если что, то переночуют там, им, все равно, много чего обсудить нужно, — насмешливым тоном сказала Полина. — О, смотри! Идут, — шепелявый показал пальцем на парочку, Рома мельком оглянулся и взяв Антона за руку вывел с территории школы. Молча дав друг другу пять, Бяша пошел проводить Морозову. Все таки не зря они это затеяли. Теперь эти двое морочить голову друг другу не будут — маньяками всякими…