Одержимый

Том с самого детства не знал, что такое любовь. Родившая его мать, умерла сразу после родов, успев только назвать ребёнка, а про отца вообще не было никакой информации. С самого рождения он жил в приюте, где его не особо жаловали. Дети в приюте всегда были злыми и обижали слабых, но Том не был слабым, он мог постоять за себя и не позволял никому издеваться над ним, но так было не всегда. До шести лет он рос обычным ребёнком, пока не случился один неприятный инцидент. В тот день, миссис Коул – воспитатель приюта, как обычно, повела детей прогуляться в городской парк, а на обратном пути решила показать детям новое место, прибережные скалы были необыкновенной красоты, а если забраться на верхушку самой большой скалы, открывается восхитительный вид на бушующее море. Место поистине прекрасное, хоть и опасное. Воспитанники приюта стояли небольшой группой в пяти метрах от края, восторженно наблюдая за неспокойной водой. Небо заволокло тучами и с минуты на минуту собирался пойти дождь. Миссис Коул стояла лицом к детям и что-то увлечённо рассказывала, пытаясь перекричать шум ветра и волн, которые слились в одну уникальную мелодию. Женщина будто не замечала надвигающуюся стихию. Том завороженно смотрел на тёмное грозное небо, совсем не слушая их воспитательницу. Где-то вдалеке сверкнула молния и раздался тихий, совсем далёкий, раскат грома. Мальчику прежде не доводилось видеть такого устрашающего и необычайно красивого пейзажа. Обычно, во время непогоды, дети находились в здании приюта, отсиживались в помещение до окончания дождя, выжидая когда из-за туч выглянет яркое, тёплое солнышко и они смогут наконец покинут душные стены и выйти во двор. Поэтому Том наслаждался каждой секундой этого уникального момента. Повернув голову назад и подметив, что миссис Коул продолжала рассказывать какую-то историю и не обращала на Тома никакого внимания, он всё ближе подходил к краю, очарованный видом. Ветер усилился, а Том всё своё внимание перевёл на резко обрывающуюся скалу, на краю которой он теперь стоял. Внизу волны бились о скалы и камни, разбиваясь и превращаясь в густую морскую пену. Том неотрывно смотрел на это и на его губах расцвела весёлая улыбка, переведя свой взгляд на далёкий горизонт он раскинул руки, подставляясь под холодный ветер и морской бриз. Мальчик ощущал лёгкость и радость, Тома переполняли эмоции. Он стоял с закрытыми глазами, вдыхая свежий воздух, которого никогда не сможешь почувствовать в душных и тесных стенах приюта, и наслаждался, обещая запомнить этот момент и надолго отложить его в своей голове, как одно из самых ярких и красивых воспоминаний. Несколько мальчиков чуть старше Тома подходят к нему почти вплотную, но он не слышит их шаги и не ощущает их присутствие, полностью погрузившись в свои мысли. Ребята опускают свои руки на спину мальчика и со всей силы толкают его. Почувствовав прикосновения, Том в недоумение начинает оборачиваться назад, но не успевает. Его ноги отрываются от земли и он падает. От неожиданности громкий крик вылетает из уст Тома, расслабленное до этого тело, напрягается до предела. Испуганная миссис Коул, которая повернулась на шум, приказала компании хулиганов отойти от края, а сама побежала к месту происшествия, думая, что может помочь, уже почти упавшему в холодную воду, мальчику. На лице Тома отображались страх и непонимание, а также обречённость и смирение от неминуемой гибели. Его не сильно любили в приюте и если он умрёт, то никто не будет горевать и скучать по нему, пронеслось у мальчика в голове. Единственное, что радовало его пока он падал – прекрасное море, которое предстало ему во всей безумной красе перед падением. Глаза Тома закрылись, а его лицо расслабилось. Тело шестилетнего мальчика погрузилось в пучину непроглядной воды бушующего моря. Громкий, но при этом глухой всплеск воды отрезвил воспитательницу. Мертвенно-бледная миссис Коул смотрела вниз, куда секунду назад упал её воспитанник, на её лице застыла безысходность.

Апрель 1934

Небо было нежно-голубого цвета, то тут, то там не спеша пролетали небольшие облака, а яркое весеннее солнце, которое только недавно взошло, уж слишком горячо начинало припекать, как для апрельского утра. Благо мощные дубовые ветви с густой тёмно-зелёной листвой не давали проникать назойливым солнечным лучам. Хотя некоторым всё же удавалось поласкать своим теплом открытые участки кожи и посветить на развёрнутую страницу книги, лежавшую на мальчишеских ногах. Том редко, но всё же мог побыть в такую погоду на улице, усевшись где-нибудь под деревом с книгой в руках, как например сегодня. Ему нравились такие моменты, когда он мог побыть один, в тишине раннего утра, далеко от шума приюта. Том часто приходил в это место, где на высокой, покрытой зеленью скале, одиноко стояло его дерево, а снизу доносились тихие всплески воды, каждый раз, когда волны разбивались об камни. Том вспоминает как на той прогулке, ещё год назад, он заприметил этот уютный уголок, который находился недалеко от места где они гуляли. В тот день был сильнейший ветер и ливень, дерево шаталось из стороны в сторону и в какой-то момент он даже подумал, что это могущественное растение, которое явно росло здесь давно, не выдержит и всё таки рухнет на землю. Хоть это место и находится довольно далеко от приюта, но Том всё же находит возможность и каждый четверг, когда солнце ещё не встало, но уже потихоньку начинает светлеть, проскальзывает в приоткрытое окно в своей спальне и сбегает через задний двор, чтобы посмотреть на начало нового дня, прекрасный восход и умопомрачительный пейзаж. Ведь ему только семь и до тех пор, пока он живёт в приюте, в этом жестоком обществе злых детей, которые никогда не знали любви, Том хочет видеть что-то поистине красивое. Солнце уже потихоньку начинало подниматься всё выше и Том решил, что ему пора возвращаться, ведь он не хочет, чтобы его пропажу обнаружила миссис Коул, которая имела привычку заходить с утра в комнаты и будить каждого воспитанника лично. Обычным шагом он преодолевает расстояние между приютом и его местом где-то за пол часа, сейчас же Том умудряется дойти за пятнадцать. Он с тихим скрипом отодвигает деревяшку в заборе, которую ещё несколько месяцев назад расшатал специально для того, чтобы уходить незаметно, и аккуратно проскальзывает во внутрь заднего двора, чтобы и так уже не новая одежда не зацепилась за какой-нибудь торчащий гвоздь. – Вы только посмотрите кто здесь, неужели это, наш мертвец-утопленник, – громкий голос раздался над головой, по бокам раздались смешки. Том медленно поднялся на ноги. – Привет, Деннис , – кивок головой в сторону. – Питер, Стэн. – Он ещё и разговаривает, – говорит Пит. – Какой вежливый, – послышался ничем не скрываемый смех. – Вы что-то хотели? – спросил Том, нервно теребя край поношенной рубашки. "Это явно не к добру", – подумалось ему. – О, да так, ничего особенного, – с некой язвительностью ответил Стэнли и все трое мальчишек опять захихикали. – Видишь ли, зомби-бой, мы ничего не могли тебе сделать всё то время пока ты валялся в больничном крыле, нежась в мягкой кроватке, проходя реабилитацию. К тому же миссис Коул ясно дала нам понять, чтобы мы к тебе больше не подходили, ведь ты чудом не сдох в тот день. – Деннис, я не понимаю к чему ты ведёшь... – отзывается Том с напряжённой ноткой в голосе. – Ах, ты не понимаешь, тогда мы сейчас наглядно продемонстрируем, что сделали с нами. Нас наказали очень сильно, а потом все в приюте высмеивали нас за это. И всё это случилось из-за тебя! – последнее предложение Деннис выкрикнул со всей мощи, слюни скопившиеся во рту разлетелись фонтаном на расстоянии метра, а щёки побагровели от злости. Закончивши свою яростную речь, он начал надвигаться на Тома, который уже пятился назад и готов был убежать, но его успели перехватить две пары рук Питера и Стэна. – Держите этого говнюка покрепче, парни, – приказ прозвучал почти над ухом, Деннис навис над телом мальчика, почти вплотную становясь рядом. Тому было всего семь, тогда как державшего его парням было по тринадцать, а их лидеру и вовсе пятнадцать. У него не было ни единого шанса вырваться из крепкой хватки подростков, но он всё же не сдавался и отчаянно пытался избавится от оков липких, потных ладоней, которые ухватились за его руки с такой силой, что вероятнее всего останутся синяки. Короткого взгляда на разъярённого Денниса хватило, чтобы по виску стекла холодная капля пота, которая оставила после себя неприятное ощущение, кожа на затылке тоже покрылась испариной, а по открытым ногам прошлись мурашки. Затуманенные глаза смотрели на него сверху вниз и Том уже не пытался вырваться. Он не знал, что будет с ним в следующие определённо долгие минуты, но уже жалел, что остался в живых после падения. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Тома пронзила тупая боль в районе живота, удерживающие его до этого ребята отошли от него, чтобы не мешать замыслам главного подростка. Мальчик резко падает, лишённый всякой поддержки. Колени больно ударяются почти что о голую, как камень твёрдую землю, руки тянутся к животу, который пронизывает адская боль, к горлу подкатывает тошнота. Один из парней подходит к нему и отводит его корпус назад, Том с неохотой выравнивается, хотя всё ещё стоит на коленях. Деннис замахивается ногой и его массивный ботинок снова целится в область живота, на этот раз он попадает чуть выше, в солнечное сплетение. Разряд боли проносится по всему телу мальчика и на этот раз он не выдерживает и вскрикивает от боли, падая на бок, скрючивается лишь бы унять нахлынувшую боль. Третий удар, кажется бил Стэнли, припадает на правую лопатку, четвёртый на поясницу, пятый – прямое попадание в копчик, кажется ближайшую неделю он не сможет толком сидеть, успевает проскочить мысль в голове Тома, прежде чем Питер замахивается и его пятка точным ударом попадает в висок. Где-то внутри него взрывается тугой комок, не дававший свободно вздохнуть. Глухой хлопок и постепенно нарастающий гул в ушах. Холодная дрожь. Разряд прошиб с головы и до самых кончиков пальцев, белая вспышка промелькнула под закрытыми веками. А затем наступила темнота и звуки исчезли вовсе. Тепло разливается по телу, а грудь наполняется отрезвляющим кислородом. Мысли отдаляются всё дальше и он абстрагируется от всей этой ситуации. Организму легко, боль куда-то улетучилась, осталось только слабое покалывание по всему телу, но и оно не приносит дискомфорта, а лишь лёгкую эйфорию. Том не чувствует себя разбитым, наоборот у него как будто открылось второе дыхание и это утро обрело смысл. Ничего больше не болело, а главное он не ощущал на себе ударов, хотя всё ещё лежал на короткой траве. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и сейчас настойчиво пыталось попасть, своими пронырливыми лучами, под плотно закрытые веки мальчика, который выглядел слегка бледным и немного худым как для своего 7-летнего возраста, так влияла на ребёнка жизнь в приюте. Том медленно открыл свои глаза, которые моментально среагировали на яркое утреннее солнце, резанув веки изнутри колючей болью, проморгавшись он аккуратно приподнялся, поддерживая вес своего тела руками. Быстро себя осмотрел и не обнаруживши ран, полностью встал на ноги. Слегка качнувшись, Том подождал пока тёмная пелена, мешавшая ему видеть, пройдёт и теперь с интересом изучал своё тело. Тонкие детские губы сложились в незатейливое "о". Осмотрев себя целиком он не увидел никаких видимых повреждений, на удивление у него даже ничего не болело. Том мало что помнил из недавней драки, но был уверен, что-то да точно должно болеть. Но его тело окунулось в приятную негу, ощущение как после желанного сна, умиротворение растеклось по венам. Ему ещё никогда не было так хорошо. Только сейчас Том заметил, что как-то уж слишком тихо стало с того момента как он очнулся, с опаской оглянулся, боясь увидеть старую угрозу в лице компании подростков. И в ужасе отпрянул на несколько шагов назад. Он стоял как будто в эпицентре взрыва. Всё в радиусе двух метров от него было выжжено. Чёрный круг мёртвой травы чётко вырисовывался под ногами. Том посмотрел по сторонам. Питер и Стэн лежали на спинах в нескольких метрах от него самого. На их лицах застыл ничем не прикрытый ужас. Из носа Питера обильно текла кровь, постепенно капая на воротник футболки. Внимательно изучив Стэнли, он заметил, что кончики пальцев его правой руки почернели, так же как и трава. Но он не обнаружил Денниса, пока не повернулся влево и не увидел как тот полулежит на земле, облокотившись на забор головой. Его руки в защитном жесте крепко прижимаются к груди. В уголке рта уже начинает застывать капля крови, которая вытекла из ранки в нижней губе. Том переводил взгляд с одного обидчика на другого и не мог понять, что произошло. Конечно можно было предположить, что он от страха потерял сознание, как бы стыдно это не было признавать, а кто-то пришёл и заступился за него, но такая теория была маловероятной. И тогда ему тем более хотелось узнать всю правду. Вот только как бы не была прискорбна картина, которую он сейчас наблюдал, Том всё таки был рад, что может спокойно уйти и даже если эти трое больше никогда не проснутся, он не будет чувствовать себя виноватым. Тем более ему надо было спешить обратно в свою комнату, он надеялся, что миссис Коул ещё не заходила его разбудить, потому что иначе у него будут ещё большие проблемы. Когда Том уходил со двора, его одолели грёзы о случившемся и совесть попыталась дотянуться до него своими корявыми ручонками. Нет! Он не виноват, они первые пристали к нему, что тогда, что сейчас. И кто бы не сделал того, что произошло сегодняшним утром, даже если это он сам, Том не будет оплакивать своих обидчиков, потому что таких людей надо наказывать сполна. Незаметная, для самого Тома, улыбка мягко очертила его детские губы. Она олицетворяла покой, но одновременно и сомнение. Если бы Том узнал, что в тот момент, когда трое хулиганов избивали его маленькое беззащитное, по их мнению, тело и пока его мозг медленно плавился от такого напряжения, стихийная магия как шарик лопнула и окатила холодной волной чистой магии трёх маглов. Один из которых попытался дотронутся до Тома за что сразу же обжёгся ничем не сдерживаемым потоком энергии. Его магия не выдержала и решила вступится за своего носителя. Трое парней силой оттолкнуло назад и они разом упали на землю, сразу же потеряв сознание от болевого шока. Денниса отбросило к забору где его затылок с тихим треском встретил торчащий ржавый гвоздь. Его тело, придавленное стихийной магией Тома, с нажимом прижалось к забору. Гвоздь зашёл до основания. Том уставился на себя в зеркале, которое висело при входе в приют. Бледнее чем обычно лицо выражало собой каменную маску, губы плотно сжаты, чёрные волосы слегка растрепались, но по-прежнему отливают блеском. Том засмотрелся на свои глаза. В обычном состоянии они имели тёмно-коричневый цвет, иногда на солнце мягко отливая расплавленным золотом. Сейчас же, смотря на себя в зеркало, Том внимательно рассматривал свои глаза, будто видел их впервые. Тёмно-карие глаза, сейчас почти чёрные, зрачок расширен, сказывалось утреннее перевозбуждение, но не это волновало Тома. Окантовка глаза, которая обычно была чёрной, сейчас отливала насыщенным бордовым цветом. Если посмотреть на солнце, она обретает ярко-красный оттенок, создавалось впечатление, что глаза светятся огнём. Губы Тома исказились в кривой ухмылке.

***

Том быстро заскочил в свою комнату, тихо прикрывая двери. Миссис Коул уже начала утренний обход, поэтому он как можно быстрее вернулся с заднего двора, чтобы не быть пойманным. Громкий стук в дверь и внутрь просовывается голова воспитателя. – Вижу ты уже встал, тогда иди приведи себя в порядок и спускайся к остальным, – строгим тоном промолвила женщина и вышла тихо закрыв за собой дверь. Под "приведи себя в порядок" она имела ввиду – "Пойди умойся и почистить зубы, причешись, вы должны выглядит опрятно и не позорить своим видом весь приют", эти слова она повторяла каждое утро. Поэтому пока остальные только открывают свои глаза и пытаются проснуться, Том вышел в коридор и побрёл в общую ванную комнату, которая находилась в конце коридора. Здесь было тихо, но он уже слышал отдалённые шаги сонных детей идущих умыться, чтобы хоть как-то взбодриться. Том побыстрее подошёл ко второму от двери умывальнику, первый сломался ещё месяц назад, открыл кран и набрал в руки прохладной воды, быстро провёл ими по лицу. Сморгнув лишнюю воду с глаз, он их открыл и посмотрел на себя в зеркале. Лицо приобрело удивлённое выражение, конечно же он ощутил, что после той непонятной вспышки он больше не чувствует боли, предполагал, что его тело просто онемело от крепких ударов и боль вернётся позже, но будет сильнее, у него уже раньше были такие случаи. И конечно же он был уверен, что на лице у него как минимум будут несколько синяков, память отчётливо подкидывала момент где Питер своим кулаком проходится прямо по левой скуле мальчика. Но... Том внимательнее посмотрел на своё лицо в отражении, детально разглядывая каждый сантиметр кожи, он не нашёл никаких следов от тяжёлых ударов, не было даже мелких ссадин. Но как такое возможно? А потом, перед глазами он увидел лежавших на траве Питера и Стэна, которые явно находились без сознания. Он вспомнил Денниса, который лежал дальше них, его голова упиралась в забор. Тогда он не особо обратил внимания на них, пытался как можно быстрее прийти в себя и убежать, но сейчас вспомнив их расположения он понял, они лежали так как будто их кто-то или что-то отбросило, но Том недоумевал. Что произошло? Ведь он ничего не сделал и не смог бы, даже если сильно захотел. Белая пелена застелила глаза, в ушах зазвенело, а голова покачнулась в сторону. Лишившись зрения и боясь упасть, Том выставил руки по бокам холодной раковины, крепко сжимая её края, чтобы не потерять равновесие, потому что ноги резко стали ватными. Волна паники захватила сознание мальчика. Шум в ушах дошёл до высшей точки и... Прекратился также внезапно как и начался. По телу разлилось тепло и всё вернулось в норму. Перед глазами вновь предстало его лицо. Том опустил взгляд вниз, провёл руками по волосам, несильно сжимая и оттягивая. Снова взглянул на отражение собственных глаз. Сердце громко стучало в груди, отдавая сильными вибрациями по всему телу. Он отшатнулся от зеркала на несколько сантиметров. И снова приблизился. Том внимательно смотрел в своё отражение, с интересом и тревогой изучая свои глаза. Его тёмно-карие очи под светом ламп отливали красным. Окантовка глаза как будто светилась, чётко выделяя радужку. "Почему мои глаза меняются уже второй раз за день?" – быстро пронеслось у него в голове и он откинул эту мысль подальше. Оторвавшись от зеркала он быстро "привёл себя в порядок" и в последний раз кинув беглый взгляд на своё отражение, поспешил выйти из ванной комнаты, пока не пришли остальные. Эти непонятные моменты его интересовали и пугали одновременно. Через пол часа Том уже со всеми пришёл в общую столовую, которая находилась на первом этаже. Сев в дальний угол, он принялся не спеша есть пресную кашу со слегка засохшим куском хлеба. Глаза зацепились за стол возле окна, Питер и Стэнли сидели вдвоём и о чём-то увлечённо разговаривали, уплетая завтрак с остальными. Стэн перевёл взгляд на какого-то знакомого, сидевшего за соседним от Тома столом, помахал ему рукой, Том заметил те же почерневшие кончики пальцев, Стэнли посмотрел прямо на него. Стеклянный взгляд старшего парня не выражал никаких эмоций. Пульс у Тома участился, на руках выступили мурашки страха, но вот уже знакомое тепло разлилось от груди до самых кончиков пальцев и теперь уже он с вызовом смотрит на одного из своих обидчиков. Задержавшись на нём ещё несколько секунд, Стэнли опустил взгляд на свои руки, а потом и вовсе отвернулся. Том почувствовал удовлетворение и облегчение. Только потом он узнает, что спустя пол часа после его возвращения в свою комнату, на заднем дворе миссис Коул обнаружила трёх парней, двое лежали с распахнутыми от шока глазами, третий всё ещё не приходил в сознание. Спустя несколько минут воспитательница позовёт на помощь и только через некоторое время обнаружится серьёзная травма Денниса Бишопа. У Питера и Стэнли не обнаружиться почти никаких травм, не считая лёгкого шока, поэтому их будет отправлено на завтрак, а вот старшего мальчика перенесут в больничное крыло. Спустя время Том узнает, что Питер и Стэн не помнят о случае на заднем дворе. Больше эти двое не подходили и не трогали его. Может они его просто игнорировали, а может вообще не помнили кто он такой, а страх, который возникал где-то на подсознательном уровне, когда парни проходили мимо Реддла и вовсе не давал близко к нему приближаться. Деннис Бишоп так и останется лежать в бессознательном состояние, пока не умрёт в начале мая того же года от остановки сердца, так и не разу не проснувшись.

Декабрь 1937

Обычно зима в Лондоне не богата на снег, но декабрь тысяча девятьсот тридцать седьмого выдался холодным и ветреным. Снежные бури накрывали город стабильно три раза в неделю, а северные ветра задували в щели домов, больно царапали голые участки кожи, когда идёшь по улице, часто встречались поваленные от стихии деревья. Том подошёл к окну, ветер протяжно завывал, а холодный зимний воздух проникал в и так прохладную комнату. Обогревать полностью здание приюта было дорого, поэтому дети часто оставались по пол дня в кроватях, пытаясь согреться под лёгкими одеялами. Но он не боялся замёрзнуть, магия внутри него согревала, кутая в своих объятьях и Том всегда был ей благодарен за помощь. Взгляд тёмных глаз устремился в пасмурное небо. Маленькие снежинки срываясь, медленно опускаются на промозглою землю, пока новая волна ветра не подхватывает и не уносит их с маленького приютского дворика. Он развернулся и окинул комнату хмурым взглядом, глаза зацепились за календарь, висевший на стене возле двери. Тридцать первое число красными большими буквами было выведено на последнем листке . На миг его лицо скривилось в отвращение, но эмоция быстро прошла, уступив место непроницаемой маске. Сегодня Тому исполняется одиннадцать. Он ненавидел день своего рождения.

***

Альбус Дамблдор не впервые был в магловской части Лондона, но беднота этого района омрачала. Ветер подхватывает мусор, пыль вихрем закружилась над асфальтом, под обувью в сотый раз хлюпает лужа, разлетаясь в разные стороны. Взгляд устремляется в небо, тучи грозно нависают над головой, дождь вот вот сорвётся и окропит весь город. Мужчина невольно улыбнулся и посмотрел на здание перед собой. "Приют Вула" гласила надпись выведенная на железном заборе. Женщина лет пятидесяти, увидев в окне посетителя в странной одежде, вышла на улицу. – Здравствуйте, меня зовут Альбус Дамблдор, я профессор в школе Хогвартс, меня интересует мальчик по имени Том Реддл, – мужчина очаровательно улыбнулся и сделал шаг вперёд. – Здравствуйте, проходите. Ворота со скрипом открылись и волшебник прошёл внутрь. – Меня зовут миссис Коул, я воспитатель приюта, – вежливая улыбка и Альбус кивает в знак приветствия. – Я никогда не слышала про школу, которую вы назвали. – Это школа-пансионат, находится в Шотландии, родители записывают детей на обучение как только они родились, а потом дети начинают там учится, когда им исполняется одиннадцать. Как вы поняли, Том тоже числится в списках нашей школы, – подробно и не спеша он объяснял магле про школу, идя по коридору левого крыла здания, с интересом разглядывая встречавшиеся картины, висевшие на стенах, чтобы хоть как-то прикрыть потрёпанные обои. Миссис Коул остановилась перед дверью с номером семь. – Я бы хотела вам рассказать про один случай, случившийся когда Тому было шесть, – начала почти шёпотом воспитательница, тогда как Альбус лишь кивает, взгляд до этого направленный на изображение алой розы, теперь опустился на склонившую голову женщины, взгляд загорелся любопытством. – Знаете, дети не знавшие родительской любви бывают жестоки, – продолжила она тем же тихим голосом. – И некоторые вымещают свою злобу на других детях, – она подняла на него взгляд и Альбус заметил, что её губы плотно сжаты, а руки немного дрожат. – Приют находится на краю города, поэтому мы часто с детьми выбирались на природу и один раз смотря на море со скалы, Том близко подошёл к краю и группа ребят нечаянно столкнула его, – чем больше она рассказывала, тем бледнее она становилась, воспоминания, хоть и давние, до сих пор гложили её сознание. – Врач обследовавший его после сказал, что не знает как мальчик выжил, – нервный выдох вылетел из приоткрытого рта. – У Тома были сломаны несколько рёбер, сломана левая рука, было несколько гематом, а также незначительная трещина в черепе. К тому времени как спасательная служба достала тело, оно пролежало на дне почти час, повезло, что его не унесло течением, мальчик упал между камней и нога зацепилась как якорь. Альбус Дамблдор видел и слышал немало разных случаев, убийств, магическая война с Гриндевальдом отпечаталась в его памяти на долгие годы вперёд, но то что говорила эта магла, не укладывалось в голове. Куда смотрела эта женщина, когда ребёнок подошёл к краю, почему ничего не сделала. Сердце бешено колотилось на протяжение всего рассказа. От шока он мог только слушать, на вопросы не хватало сил. – Когда Тома достали, мы все думали, что он уже мёртв, это и понятно, падение с высоты, куча повреждений, а главное он же всего лишь ребёнок, организм не справится. Его отвезли в морг прямо с берега, даже не пытались спасти и так было понятно, что не выжил, – она уже чуть ли не рыдала, нервно теребя дрожащими пальцами край своей кофты. – Я так себя ужасно чувствовала, на тот момент уже лет пять работала в этом приюте и не случалось ничего серьёзного, а тут произошло такое страшное событие. Все перебывали в подавленном состояние и я сразу подумала, а как же было Тому, маленькому мальчику, падать и не иметь возможности спастись. Я быстро отвела детей обратно в приют, а уже только потом мне сказали, что Том выжил. Врач услышал какой-то кашель и решил проверить от куда идёт звук. Том сидел на кушетке, он был укрыт белой мокрой простыню и пытался откашляться от оставшейся в его организме морской воды. И лишь когда к нему зашёл тот мужчина он оглянулся и увидел где находится, – воспитательница уже успокоилась и говорила сухим, безжизненным голосом. – Его побыстрее отвезли в больницу, он конечно потерял сознание, но был точно жив. Тома ещё раз осмотрели, но не обнаружили никаких видимых повреждений. Понимаете, не было переломов, гематом, даже ни одного синяка, всё просто зажило, исчезло, как будто их даже не было. Не иначе как чудо. Врачи перебывали в шоке, но так как Том был абсолютно здоров его отправили обратно в приют. Правда потом несколько месяцев он лежал в больничном крыле, организм был очень истощён и он всё это время просто отлёживался. Мальчик и до этого ни с кем не общался, а после того несчастного случая к нему и вовсе никто из ребят не подходил, а Том и не собирался с кем-то общаться. Спустя год он чувствовал себя замечательно, я ездила с ним на последнее обследование в больницу и врачи сказали, что организм полностью восстановился. А потом доктор поговорил со мной наедине и сказал, что у Тома в черепе трещина и она никак не заживает, но он меня заверил, что никакого вреда или дискомфорта она ему не приносит, – рассказ подошёл к концу и Альбусу уже не терпелось увидеть виновника его переживаний. – Спасибо, что позаботились о Томе, миссис Коул, – холодно промолвил Дамблдор, с уст женщины вырвался истерический смешок. – Я бы хотел поскорее увидеть мальчика и убедиться, что с ним всё в порядке, – продолжил он и не смотря больше на маглу, уставился на дверь перед собой. Миссис Коул ещё что-то тихо пролепетала себе под нос и подойдя ближе к двери, негромко постучала. Из комнаты донеслось тихое разрешение войти и она открыла дверь. – Том, к тебе посетитель, – магла отодвинулась пропуская мужчину внутрь. Том стоял возле окна, повёрнутый лицом к двери, пока взрослые общались в коридоре, на улице успел пойти дождь, сейчас из приоткрытого окна доносился громкий звук падающей с неба воды. – Как поживаешь, Том? – ненавязчиво спросил Альбус, переступая порог комнаты, дверь с тихим скрипом закрылась за спиной. Не обращая никакого внимания на вошедшего, Том отвернулся к окну. Мужчина немного постоял и сел на край аккуратно заправленной кровати, его взгляд устремился на ровную спину мальчика. – Кто вы? – спустя пару минут подал голос Реддл, всё так же стоя к гостю спиной. – Я профессор Дамблдор, Том, ты зачислен в школу Хогвартс где я и работаю, – пояснил он вмиг напрягшемуся мальчику. Тот наконец отлип от окна и сел на стул, уставившись на профессора. – Вы доктор, да? – скрестив руки на груди спросил Том и прямо посмотрел в глаза мужчине, немного прищурив свои. – Нет, я учитель, – заверил Альбус. – Я вам не верю, она считает меня странным, – он быстро переводит взгляд на закрытую дверь и возвращает обратно. – Все здесь считают меня странным, другим. – Может ты и являешься другим. – Я не сумасшедший, – агрессивно проговаривает Том, перебивая старшего. – Я такого не говорил, – мягко отвечает мужчина, пытаясь вложить в голос уверенности. – Хогвартс – не сумасшедший дом, это школа, школа волшебства. Ты ведь замечал за собой что-то необычное, то чего остальные дети делать не умеют, – на это заявление мальчик лишь кивнул, не раскрывая все карты. – Кто вы? – повторил он свой первый вопрос. – Я такой же как и ты, другой, волшебник.

***

Волшебник. Есть такие же как он. Другие. Но это значит, что он теперь не будет отличаться. Он будет таким же как и все остальные. Он будет обычным.

***

– Разумеется, на самом деле Амортенция не создаёт любовь. Её невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости, – профессор Слизнорт подошёл к одному из наполненных котлов, стоящих перед шестикурсниками и показал на него рукой. – И, вероятно, это самое могущественное и опасное зелье в этой комнате, – продолжил он, несколько гриффиндорок зашепталось, донёсся тихий девичий смех. – Кто-нибудь сможет мне сказать по каким характеристикам можно отличить другие зелья от Амортенции? – продолжил профессор, не обращая внимание на представительниц конкретного факультета. Он поднял руку. – Мистер Реддл, прошу. – Амортенция имеет особый перламутровый блеск, а так же пар этого зелья завивается спиралями... – Ещё оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, – голос вмешивается в его рассказ, нагло перебивая. – Всё верно, мистер Поттер. По пять баллов Гриффиндору и Слизерину, – профессор продолжает лекцию уже про другие представленные зелья, будничным тоном. Том же переводит испепеляющий взгляд на одного выскочку-гриффиндорца. Их взгляды встречаются и Поттер невинно улыбается. Как же ему хочется проучить этого засранца, который преследует его мысли на протяжении нескольких лет. Он буквально словил гиперфикс на этого чёртового Поттера, перейдя на третий курс, когда они только начинали взрослеть. Сначала Том думал, что это последствия переходного возраста, что потом это всё пройдёт, но вот они уже начали шестой курс, а он всё ещё буквально одержим Гарри Поттером – гриффиндорцем, шикарным ловцом, душой компании и просто ахуеть каким красивым парнем. Для Тома в Гарри было идеально всё, чёрные, как крыло ворона, волосы, небрежно лежащие с чёлкой на левый бок, подтянутая фигура, спасибо квиддичу, а главное изумрудно-зелёные глаза, которые прятались за прозрачными магловскими линзами для зрения. Он не понимал, что в этом Гарри такого, ведь в Хогвартсе полно красивых парней и девушек, но мозг сосредоточился только на конкретной персоне и никак не хотел его отпускать. Тома иногда просто разрывало, когда он видел как этот мальчишка сидит в обнимку со своей рыжей девкой и лыбится во весь рот, увлекательно что-то рассказывая. Но, конечно же, внешне он никак на это не реагировал, он вообще не подавал виду, что его что-то или кто-то интересует, хотя он был одним из самых популярных парней в школе. Ему просто не было дела до всех этих цеплявшихся к нему подростков. Недавно ему всё это надоело. Он просто хотел проглотить живьём предмет своего обожания, лишь бы почувствовать себя удовлетворённым. В голову Тома пришла одна идея, слизеринского характера. Он был лучшим учеником не только на своём курсе, во всей школе, к тому же он был отличным зельеваром, поэтому сейчас Том по окончании урока, вышел из кабинета и стремительно направился в сторону одного из заброшенных классов, который он заприметил год назад. Там у него почти было готово усовершенствованное зелье Амортенции, которое предназначалось конкретному гриффиндорцу. В итоге, тот всё равно будет принадлежать Тому. Зелье идеально сварилось и теперь требовалось подождать пока настоится, через неделю оно уже будет полностью готовым и Том наконец опробует его. А пока он поднимался в библиотеку, чтобы скоротать время до ужина. В библиотеке, как всегда, стояла комфортная тишина, Том полюбил это место ещё с первого курса, когда оказался в неизведанном ранее волшебном мире. Он проводил здесь половину своего времени, изучая новое, ему всё было интересно и он стремился узнать как можно больше информации про своё новое общество. Сейчас он уже проходил мимо стеллажей, осматривая огромный выбор книжек и пытаясь определится на чём-то конкретном. Взгляд упал на старый потёртый томик – "Ритуалы привязки и их особенности", он взял книгу в руки и неспешно пролистал пару страниц. Ритуалы привязки бывают разной степени, чем мощнее ритуал тем больше человек будет к вам привязан. В средневековье маги активно использовали ритуалы привязывания к своим жёнам, женщины были одержимы своими мужчинами и выполняли все действия безотказно. Особой популярностью обладал ритуал на крови "Generalis sanguis", в переводе "Общая кровь", действия этого ритуала больше всего сказывались на психику и жертва долго не проживала. Потом его как и многие другие ритуалы запретили, потому что жертва была не столь привязана к "хозяину", а скорее одержима. Не раз происходили случаи когда одержимый сначала убивал человека, совершившего ритуал, перегрызя ему артерию на шее, а потом голыми руками вырывал его сердце и съедал... Том не стал продолжать читать. Он не мог понять как эта жуткая книга оказалась здесь, даже не в запретной секции. Видимо мадам Пинс не проконтролировала должным образом этот процесс. Написанное привело его в лёгкий шок, но чувство интереса никуда не пропало. Он откинулся на спинку стула и закрыв книжку, положил её на стол, обложкой вниз. – Я так и думал, что ты здесь, – раздался не сильно громкий голос с прохода. Гарри Поттер неловко улыбнулся и уселся напротив. – Тебе что-то нужно? – спросил Том, выпрямляясь. – Эм, я тебя искал, чтобы извинится, – он недоумённо поднял бровь. – Ну, за то что прервал твой ответ и вставил свои пять копеек, – гриффиндорец поднял взгляд и слабо улыбнулся. – Поттер, мне не нужны твои извинения за такую ерунду, если ты не воспитанный и тебя не учили, что влезать в разговор нельзя, то это не мои проблемы, – с насмешкой произнёс Том. – Мне вообще на тебя всё равно. – Хм, ладно, я понял, тогда я пойду, – сказал Гарри и уже собрался подниматься. – А вообще, знаешь что, Реддл, тебя не понять, то смотришь на меня как на кусок мяса, то говоришь, что тебе всё равно. Я не понимаю чего ты добиваешься, но слушай, даже если ты чего-то надумал, то я не собираюсь перед тобой распинаться, – гневно сообщил он и уже тогда встал и развернулся к выходу. – Поттер, ты ведёшь себя как ребёнок, – спокойным голосом ответил Том, Гарри остановился и он продолжил, смотря в спину собеседника. – Не обольщайся, к твоей персоне у меня, лично, нет никаких интересов, – гриффиндорец ещё постоял пару секунд и не дождавшись продолжение, пробормотал что-то в духе "Ну и славно" и быстрым шагом направился к выходу. Звон колокола пронёсся по библиотеке, часы пробили семь вечера. Некоторые студенты, до этого увлечённо читавшие книги, встали и неспешно выходили. Том также поднялся, вернул книгу на полку и, как все, пошёл в Большой зал, на ужин.

***

Через неделю зелье было готово и Тому уже не терпелось его опробовать. Это была пятница поэтому многие студенты сидели в библиотеке, делая домашнее задание, чтобы на выходных побольше провести время с друзьями. Найти Поттера не составило труда, он, как и многие, сидел в укромном уголке между стеллажей, склонивши голову к пергаменту и не спеша выписывал информацию из книги. Рядом сидели его друзья, тоже выполняя задания. Том подошёл к их компании и кивнул застывшим от неожиданности Грейнджер и Уизли, при виде него, последний скривился, он не обратил на этого внимания. Поттер до этого продолжавший что-то усердно выписывать, так же поднял голову, его брови взлетели вверх от удивления, но он быстро взял себя в руки. – Что тебе надо, Реддл? – спросил Уизли грубо, Грейнджер ткнула в него локтём, на это Том лишь усмехнулся и перевёл взгляд на всё ещё молчавшего Поттера. – Я хотел бы поговорить, – сказал он, не отводя глаз. – Здесь? – вырвалось наконец у Гарри. – Я бы предпочёл более уединённую обстановку, – заявил Том, косо смотря на друзей Поттера. – Подойди к Выручай-комнате через пятнадцать минут, – и не дождавшись ответа он ушёл, до его слуха донёсся тихий вопрос маглорождённой подружки. – Это всё как-то странно, да?

***

– И о чём же ты хотел поговорить со мной, Реддл? Они сидели напротив друг друга, Выручай-комната приобрела вид простенькой гостиной. Бежевые стены украшали несколько книжных полок, тёмно-синий ковёр лежал на деревянном полу, возле камина стояли два резных кресла, на которых они и сидели. Освещение было не ярким, приятным глазу, горели несколько свечей, был зажжён камин, в котором тихо потрескивали дрова, создавая уют. Гарри подложил правую руку под голову, невольно захотелось спать. – Не хочешь чаю? – проигнорировав вопрос поинтересовался у него слизеринец, он лишь благодарно кивнул. На стеклянном столике, стоявшему между кресел, появился маленький чайничек и пара чашек, горячая струя чая наполнила их и взявши свою чашку в руки, Гарри отпил ароматный напиток. – Я бы хотел услышать ответ на свой вопрос, – не унимался он, ему было любопытно зачем же Реддл его сюда позвал, явно не выпить чаю и просто помолчать. – Не торопись, Гарри, давай насладимся покоем и присутствием друг друга, – промолвил Том и слегка улыбнулся. – У тебя есть девушка? – неожиданно спросил слизеринец. – Что прости? – Девушка, Поттер, у тебя есть кто-то, разве это такой сложный вопрос? – Нет, – нехотя сказал Гарри, хоть и не собирался отвечать на этот глупый и не нужный вопрос. – Зачем, тебе вообще эта информация?! – возмущённо пролепетал он и Реддл засмеялся, слегка откинув голову назад. Какой у него красивый смех, подумалось Гарри и он слегка опешил от этой мысли. Прокашлявшись Том вернул себе невозмутимый вид. – Поттер, ты бы видел своё лицо, – он покраснел и насупившись уткнулся в свою пустую чашку, потянувшись к чайничку он подлил себе ещё чая, уж больно он был вкусным. Реддл перевёл свой взгляд на огонь и о чём-то задумался, Гарри ждал пока он соизволит что-то сказать, но ближайшие десять минут они пили чай в тишине, которая, на удивление, оказалась уютной. – Как ты себя чувствуешь? – спустя время, неожиданно прервал тишину Том. Гарри нахмурился. – Нормально, что-то не так? – спросил он немного сонно. Атмосфера в комнате и выпитый чай начинали на него действовать, хотелось закрыть глаза и проспать ближайшие сутки. – Это я хотел у тебя спросить, что-то не так, Гарри? – почти ласково сказал Реддл и широко улыбнулся. – Мм, я не понимаю, – ответил он, пытаясь разлепить закрывавшиеся глаза, оставаться в сознании становилось всё труднее. – Что ты сделал, Том?! – вдруг яростно спросил он, ему не понравилась, мелькнувшая на лице собеседника, гримаса. Что-то явно было не так и он уже догадывался, что спать ему хочется не просто так. Заметив его недоумение, улыбка слизеринца стала ещё шире. – О, не волнуйся, мой милый Гарри, я всего лишь добавил в чай Усыпляющее зелье, если не считать Амортенции конечно, – улыбка превратился в оскал, Гарри испугано вжался в кресло. – Чт..о. – от шока он не мог сказать не слова внятно, холодная капелька пота скатилась по шее. – Зачем ты это сделал? – еле проговорил он. – Видишь ли, я соврал в нашу прошлую встречу, что мне всё равно на тебя. Как же я давно хотел сделать это, завладеть тобой, чтобы ты делал всё, что я скажу. Если тебе интересно, то Амортенцию, которую ты выпил, я немного усовершенствовал, но не бойся, она вполне безопасна, – тихий смешок раздался из уст Гарри, постепенно нарастая, пока уже громкий истерический смех не начал душить его, он смеялся так сильно, что лицо приобрело красный оттенок, из глаз медленно потекло несколько слёз. Поттер широко открытыми глазами уставился на спокойного Реддла, смех превратился в сухой кашель. – Ты сумасшедший, Том, – тихо промолвил он, отдышавшись. Он опустил голову и ещё сильнее вдавился в спинку кресла, как будто бы это движение его спасло. Гнев постепенно сходил на нет, на его место пришло отчаяние, усталость волнами накатывала на тело, спать хотелось всё больше. Можно было попытаться вырваться, убежать из Выручай-комнаты, но конечности уже отказывали его слушаться. Через полу прикрытые глаза Гарри видит как к нему подходит Реддл, тот аккуратно берёт его на руки. Через минуту он оказывается лежащим на появившейся кровати. Гарри чувствует как слизеринец лежит рядом и не спеша перебирает его волосы. Последнее что он ощущает перед тем как окончательно заснуть, как мягкие губы Тома прикасаются к его собственным.

***

Он видит как натягивается связь между ним и кем-то ещё, он чувствует как она становится крепче, стискивает рёбра, проникает в самое сердце. Но он не понимает, что происходит, кто этот человек, зачем он это сделал. Желание становится явью, мелкая дрожь возбуждения всё меньше оставляет контроля над собственным разумом, ему становится жарко и пот начинает покрывать всё его тело, а затем он вспоминает... Гарри открывает глаза и воспоминания прошедшего дня проносятся ураганом перед глазами, он с ужасом осознаёт, что лежит на той же кровати, на которую его вчера уложили. Гарри хочет сесть, но тяжесть чужих конечностей мешает ему сделать даже малейшие движение, только сейчас он замечает, что Том Реддл лежит рядом с ним на кровати и мирно спит, его нога перекинута через туловище Гарри, а рука крепко сжимает грудь. "Я в ловушке", – пронеслась мысль в его голове и он ещё раз попытался подняться, но Реддл крепко его держал даже во сне. Разные мысли приходили ему в голову, но он всё не мог понять, что ему теперь делать и как выбраться из этой ситуации. Тело возле него начало ворочаться, слизеринец медленно открыл глаза и сонным взглядом посмотрел на Гарри. – Ты уже проснулся, – не вопрос, просто констатация факта. – Выспался? Голос Реддла был слегка хриповат после сна и Поттеру очень понравился вид только проснувшегося парня. Том поднял руку с груди и аккуратно коснулся его виска, убирая, растрепавшиеся после сна, пряди с глаз. – Ты такой милый, Гарри, – томным голос сказал Том, специально растягивая слова. – Ты уже почувствовал действия моего зелья? – Гарри опять не отвечает, лишь недоуменно смотрит на старшего парня. – Нет? Тогда давай вместе поэкспериментируем, – предложил Реддл всё ещё перебирая пряди его волос. – Попробуй ударить меня, – глаза Гарри расширились от шока и он предпринял попытку отодвинуться подальше, но длинные пальцы слизеринца вцепились в его волосы, не давая сделать лишнее движение. – Ну ты чего, давай, я думаю желание меня ударить у тебя появилось ещё вчера, но ты не смог осуществить его... – Том не успел договорить как Гарри занёс руку для удара, вкладывая в замах всю злость на однокурсника, но ближе к цели рука остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду, начиная от кончиков пальцев до локтя разряд боли пронзил руку и она упала на мягкий матрас так и не долетев до лица слизеринца, Гарри схлипнул, боль была невыносима и продолжалась ещё на протяжении минуты, после попытки ударить. – Всё хорошо, Гарри, чего ты, – Том переместил пальцы с волос к его скуле и еле прикасаясь вытер одинокую слезу, которую Поттер даже не заметил. – Как хорошо у нас получается, правда же? Хочешь ещё как-то проверить зелье?Поцелуй меня, Гарри! – от интонации с которой Том отдал ему приказ у Гарри пошли мурашки, тёплое чувство разлилось в районе солнечного сплетения и он больше не смог просто лежать. Невидимые нити натянулись до упора и потянули Гарри на Тома, тот ловко переместил свои пальцы на затылок гриффиндорца и подвинул его голову ещё ближе к себе. Теперь их лбы упирались в друг друга, а глаза смотрели в упор, на лице Реддла проскочила коварная ухмылка и в следующий миг Гарри ощутил мягкие губы парня на своих слегка обветренных. Тепло до этого мягко разлившееся в груди, теперь обжигало не хуже Адского пламени, Том сминал его губы с лёгкой настойчивостью, язык норовился забраться в чужой рот и Гарри позволил углубить поцелуй. Реддл жадно целовал его, наслаждаясь триумфом, он переместился на колени Гарри и неприрывая поцелуя лёг сверху, прижимая его своим телом. Одна рука по-прежнему удерживала его за затылок, перебирала пряди его волос, иногда слегка оттягивая. Другая рука опустилась на пах Гарри и сделала пару резких движений вверх-вниз поверх грубой ткани джинсов. Неожиданно для самого себя Гарри протяжно застонал и раскрыл от возмущения глаза, Том легонько укусил его за нижнюю губу, по прежнему не замечая взгляда зелёных глаз, лишь когда рука Гарри попыталась оттолкнуть его, он отстранился от слегка припухших розовых губ. – Том, не надо, – произнёс Гарри тихим голосом и попытался скинуть с себя парня, но тот даже не пошевелился. – Что такое, Гарри, разве тебе не понравилось? – спросил Реддл и его рука снова опустилась на характерную выпуклость, Гарри вздрогнул всем телом. Реакция организма на поцелуй была очевидна, но мозг по-прежнему пытался противится против натянутой нитки, которая плотно обмотала сердце Гарри и привязала его к Реддлу. – Зачем тебе это всё, Том, пожалуйста отпусти меня, – улыбка расползалась на лице Тома, взгляд полыхал огнём, только сейчас Гарри заметил, что зрачки слизеринца приобрели красный оттенок. – Гарри, я же тебе говорил, я просто не могу без тебя, вот и вся проблема, – его улыбка стала шире, Том скользнул взглядом по телу Поттера и снова подвинулся к его лицу. – Не сопротивляйся мне, – прошептал он над ухом и на Гарри будто наложили Империус, его тело расслабилось и не сопротивлялось всем дальнейшим действиям, как ему и сказали. Тем временем Том снова приблизился для поцелуя, чужие губы сминают его, а руки судорожно цепляются за нависшее тело, ладони Реддла блуждают по открытому участку живота, пока он не прерывает поцелуй и не снимает свитер полностью, предоставив себе место, где можно разгуляться. Губы Реддла опускаются на острые ключицы и он начинает выводить незатейливые узоры своим языком. Поттеру остаётся лишь размерено дышать, ведь тело предательски реагирует на все действия парня. – Какой же ты прекрасный, – шепчит Том и поднимает свою голову, чтобы посмотреть на покрасневшее лицо Гарри. – Невинный, – продолжает он, гриффиндорец закрывает глаза и вжимается в подушку, лишь бы не смотреть на этого мерзавца. Том продолжает своё дело и спускается ниже. Влажный рот Реддла накрывает левый сосок Гарри и он издаёт тихий стон, слизеринец начинает ласкать затвердевшую горошину языком. Глаза Поттера распахиваются и взгляд падает на улыбающегося Реддла возле его груди. Довольный собой Том спускается к паху Гарри и медленным движение избавляет его от штанов. Реддл приспускает трусы Поттера до колен и смотря прямо ему в глаза проводит языком по всей длине его члена, останавливается возле головки, слизывает выступивший предэякулят и счастливо жмуриться, затем берёт её в рот и слегка начинает посасывать. Гарри завороженно наблюдает за действиями Реддла и пытается сдержать себя, но вот Том всасывает его головку ртом, а затем отпустив, начинает водить по ней языком, тогда Гарри не выдерживает и стонет, запрокидывая голову на подушку. Появляется резкое желание запустить руку в волосы Реддла и натянуть его голову на свой член, но Гарри возвращает взгляд на парня между своих ног и ждёт, что же будет дальше. Том берёт пенис в рот на половину, делает несколько фрикций вниз-вверх, параллельно водя языком по еле выпирающим венкам, затем выпускает член изо рта, тоненькая ниточка слюны тянется, а затем оседает на нижней губе Тома, он смотрит прямо на Гарри, от развернувшейся сцены у Поттера идут мурашки и он сжимает коленями плечи Реддла, тот лишь усмехается в ответ. – Нравится? – спрашивает он, его голос слегка хриплый, от него ещё больше сносит крышу. Гарри лишь кивает, ему стыдно признаться, а ещё он просто не в состоянии сейчас говорить. Том хмыкает и садится на колени. – Перевернись, будь добр, – прошептал Реддл, когда стянул полностью его трусы. Гарри не мог не послушаться, действие зелья не давало, не исполнять просьбы-приказы Реддла. Поэтому он перевернулся на живот, голова упёрлась в сложенные руки. Слизеринец взял подушку и подложил под бёдра Гарри, он почувствовал как его задница торчит вверх, а ноги сами собой разъезжаются в стороны. Реддл сел между его раскрытых ног и Поттер, конечно же, уже понял, что собирается сделать парень сзади, но мозг всё ещё отказывался от этой идеи, хотя Гарри ещё не успел забыть как соблазнительно рот Реддла насаживался на его возбуждённый член. Пальцы Тома ухватились за пряди и потянули голову, указательный и средний палец другой руки были приставленны ко рту Гарри. – Давай, дорогой, – нетерпеливо попросил Реддл и Гарри пришлось раскрыть рот. Пальцы тут же протолкнулись внутрь и Поттеру ничего не оставалось как начать их смачивать, юркий язык вылизывал пальцы слизеринца, посасывая и обильно смазывая их слюнной. Когда Том решил, что Гарри хорошо справился со своей обязанностью, он немного ослабил хватку на его голове, а пальцы изо рта пропали, но уже в следующее мгновение Гарри ощутил как влажный палец массирует напряжённую дырочку. – Расслабься, – приказал Реддл и тело Гарри послушно расслабилось под воздействием гипнотического голоса. Реддл заметил перемены и теперь проталкивал смоченный палец в Гарри, гриффиндорец слегка зашипел, когда почувствовал как палец полностью вошёл. Том немного подождал и начал активно двигать пальцем, что не сильно нравилось Гарри, так как ощущения были не из приятных. Скоро к первому пальцу добавился второй и Поттер уткнулся в сложенные руки, лишь бы не выдать как ему было неприятно. Он не мог напрячься, попытаться отстраниться или оттолкнуть Реддла. Он мог только лежать и ощущать как пальцы парня больно растягивают его вход. Реддл двигал пальцами быстро, вытаскивая их до первой фаланги, а затем резко вставляя до основания, иногда он расставлял пальцы ножницами, чтобы ещё лучше растянуть его стеночки ануса. Третий палец с трудом вошёл в почти сухой вход и Гарри прошибла ещё большая боль, он тихо застонал и прикусил свою руку, чтобы не заорать от болезненных ощущений. Реддл двигался всё быстрее и вскоре такие нежеланные пальцы исчезли. Он ненадолго выдохнул, но понимал хуже ещё будет. Том натянул пряди Гарри и развернул его голову щекой к себе. Мягкие губы Тома нашли его и острые зубы снова прикусили его нижнюю губу. Гарри слышал как Том расстёгивает молнию на своих брюках и сильнее зажмурил глаза. Коварный язык Тома коснулся его собственного, а затем прошёлся по ряду ровных зубов, губы Тома жарко сминали губы Гарри, а руки судорожно перебирали и так растрёпанные пряди. Рука Реддла, которая его растягивала, вцепилась в бедро Гарри и закрепила в одном положении, другая вынырнула из поттеровских волос и исчезла где-то за его спиной. Том продолжал жадно целовать Гарри, когда горячая слегка влажная головка приблизилась к его дырочке и надавила на вход. Поттер протестующе застонал, но Том снова укусил его за губу, а его пальцы вернулись на прежнее место – затылок Гарри. Член Реддла вошёл на половину внутрь резким движением чужих бёдер и Том застонал от удовольствия, пока Гарри ещё больше задёргался и замычал, но рука слизеринца крепко удерживала его голову на месте, а вторая рука на бедре не давала отстраниться. Реддл прервал поцелуй, давая обоим парням отдышаться, он потянул голову Гарри наверх и тот послушно дал доступ к своей шее. Реддл прижался к открывшемуся участку кожи губами одновременно как толкнулся бёдрами вперёд и его член вошёл в Гарри почти до основания, Поттер тихо заскулил, а Реддл прижался губами к кадыку Гарри и слегка всосал кожу. Отстраняясь и смотря на след, которым он украсил шею Гарри, Том двинул бёдрами назад, оставляя внутри только головку. Поттер вцепился рукой в подушку и прикусил и так повреждённую губу, лишь бы не вскрикнуть от боли. Реддл отпустил волосы Гарри и вцепился в его бёдра обеими руками, резкий толчок последовал за предыдущим и Гарри снова прошибла ужасная волна боли. Захотелось отстраниться, но он понимал, что руки Реддла крепко фиксировали его бёдра, не давая увернуться. Слизеринец начал двигаться сначала не спеша, а затем всё больше наращивая темп. Том наклонился к спине и оставлял укусы-засосы, тихо постанывая, пока его член внутри разрывал Гарри на части. Несколько слезинок покатилось на подушку, в которую теперь он вжимался, рот открыт и пересох, но Гарри не издаёт ни одного звука, он не может ни кричать, ни даже хрипеть, всё что ему остаётся это лежать и молча ждать, пока всё закончится. Реддл ещё больше ускорился, его движения стали хаотичными, а дыхание было быстрым и рваным, Гарри чувствовал как руки Тома впиваются в его бёдра и ждал, когда же он закончит. Сделав ещё несколько финальных фрикций, Том резко вышел, а затем Реддл протяжно застонал и белые капли спермы окропили спину Поттера. Отойдя от оргазма Том размазал свою сперму по его спине, ещё немного он понаблюдал за открывшейся картиной, а затем застегнув ширинку, он поднялся и направился к выходу из Выручай-комнаты. Гарри остался один лежать на скомканной постели. Горячие слёзы обжигали его щёки.

***

Тёплые струи воды согревают его, он долго стоит под нескончаемым потоком и не может прийти в себя. Красные разводы крови уносят с собой в слив воспоминания о сегодняшнем и вчерашнем, оставляя после себя лишь опустошение и унижение. Выйдя из душа Гарри оделся и пошёл в сторону гриффиндорской гостиной. Его походка была не твёрдой, шаги были не уверены и медленны, а на лице часто проскальзывало выражение обречённости. Он не чувствовал ничего кроме боли, она прошибала его при каждом движении. Спустя пол часа он смог дойти до своей спальни, там его уже ждали Рон и Гермиона. Они сидели на его кровати и о чём-то разговаривали. Гермиона первая его заметила, когда он приоткрыл дверь. Она кинулась к нему и сжала в своих крепких объятьях. –О, Гарри, наконец-то, мы уже начали переживать, – пролепетала она ему над ухом, Рон подошёл к ним и также его приобнял. – Эй, друг, ты где был так долго, что хотел от тебя этот Реддл? – вопрос прилетел напрямую, друзья отступили от него на пару шагов и внимательно его осмотрели, в глазах Гермионы проскользнуло беспокойство, когда Гарри закрыл дверь и прихрамывая прошёл к своей кровати. – Мерлин, Гарри, что случилось? – истерические нотки закрались в её вопрос и она последовала за ним. Дождалась пока он медленно опустится на кровать, при этом Гарри скривился так как будто съел целиком лимон, и принял полусидячие положение, облокотившись о гору подушек. Хотя ему очень хотелось перевернуться на живот и хоть как-то облегчить себе жизнь. Гермиона присела рядом с его ногами, Рон встал за её спиной и вопросительно посмотрел на Гарри. – Я был с Реддлом в Выручай-комнате, – начал он и почувствовал как невидимая нитка где-то в районе сердца опасно натянулась. – Он хотел поговорить, мы выпили чаю, а затем он признался, *что я ему нравлюсь*, – горло сжалось, Гарри открывал и закрывал рот, но из него так и не вылетело окончание предложения. Рон нахмурился, а Гермиона удивлённо посмотрела на Гарри. – С тобой всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась она, подсев ещё ближе и взяла его руку в свою. – Да, – ответил он, невидимая сила отпустила горло и он смог вымолвить краткий ответ. – *Реддл просто опоил меня зельем его собственного производства, на подобии Амортенции*, – рот Гарри открывался, но как и прежде он не мог произнести слова вслух. Он лишь махнул рукой и откинулся на мягкие подушки. Зелье не давало ему рассказать про Реддла ничего. Он даже не мог оповестить друзей, что он находится в ловушке. – Мы поговорили о том случае на зельях, когда я его перебил, он просил больше так не делать, то есть не перебивать других людей и я согласился, – он не мог сказать правду, а значит он приукрасит историю. – Я так вымотался за день, что как только Реддл ушёл, улёгся прямо в Выручай-комнате и проспал там до утра, простите, что заставил вас переживать, – он вымученно улыбнулся и Гермиона сжала его ладошку. – Ничего, Гарри, отдых это полезно, мы просто о тебе беспокоились. – Да, друг, этот Реддл как-то не сильно внушает доверие и когда ты не вернулся, я уж много чего надумал, – Рон нервно хмыкнул и почесал свой затылок. – Вы не против, если я ещё немного посплю? Знаете, столько всего навалилось, – сонно сказал он и для убедительности зевнул, прикрывая рот свободной ладонью. – Конечно, Гарри, мы всё понимаем, – пролепетала Гермиона, на прощание ещё раз сжав его руку и они вместе с Роном покинули спальню. Суббота только начиналась и многие студенты шли в Хогсмид, чтобы отдохнуть от домашки. – Как-то странно он себя вёл, – уже на лестнице обеспокоенно прошептала Гермиона. – Ты заметила как он хромал? – она лишь кивнула головой и ближе подвинулась к Рону, тот опустил ей руку на плечо и легонько погладил в знак успокоения.

***

Несколько дней Гарри всячески пытался избегать Тома, старался не попадаться ему на глаза даже в Большом зале, ловя при этом обеспокоенные взгляды друзей, те часто подходили к нему с вопросом всё ли у него в порядке и он как мантру повторял, что всё хорошо и беспокоится не о чём. Но всё же Реддлу удавалось его достать в перерывах между занятий, тот зажимал его в нишах коридоров и целовал, не стыдясь попасться кому-то на глаза. Гарри только опускал голову, как-то получилось, что он смерился со своей ролью куклы в руках Тома, он не мог сделать абсолютно ничего, чтобы спасти своё тело, поэтому пришлось подчиниться этой странной игре, хотя разум всё ещё пытался воспротивится подобному. После того раза в Выручай-комнате, Том лишь целовал его, иногда оставляя засосы, которые Поттеру приходилось скрывать с помощью высокой горловины свитеров. Ужин подходил к концу, почти все закончили есть, многие уже расходились по гостиным, чтобы отдохнуть или сделать домашнее задание. Гарри скучающе переводил взгляд на остатки картофельного пюре, размазаного на его тарелке. Рон активно продолжать жевать свой бифштекс, пока Гермиона не шикнула на него, чтобы он вёл себя культурнее, на что Уизли лишь закатил глаза. Гарри перевёл взгляд на слизеринский стол и наткнулся на карие глаза Реддла, который прожигал в нём дыру. Заметив взгляд Поттера на себе, Том приветливо ему улыбнулся, но даже с этого расстояния Гарри увидел искру разгоревшегося огня в глазах слизеринца. Тот медленно перевёл взгляд на выход из зала и Гарри, как бы ему не хотелось остаться сидеть за факультетским столом, пошёл к выходу, перед этим попрощавшись с Роном и Гермионой, отмазавшись тем, что идёт подышать свежим воздухом перед сном. Уже выйдя из Большого зала Гарри встретился с Томом и тот повёл его в сторону выхода из замка. – Зачем мы идём на улицу, Том, там же ливень, – спросил Гарри, на что получил лишь загадочную улыбку, которая ему не сильно уж и понравилась, но у него на оставалось выбора и он последовал за молчаливым Реддлом. На улице стояла отвратительная погода, солнце уже зашло за горизонт, тучи закрывали обзор на звёзды, нескончаемый поток дождя лился уже несколько часов, но сейчас немного ослабел, можно было разглядеть что-то дальше своей руки, хоть и нужно было напрягать зрение. Отойдя на приличное расстояние от замка, Том достал свою волшебную палочку и на конце загорелся небольшой свет от Люмоса. Стало немного светлее и Гарри увидел, что они идут в сторону Запретного леса. Ноги остановились и он недоумённо посмотрел на Тома, тот заметил его заминку и прошипел резкое "Идём", Гарри опять последовал за ним. Мозг кричал что-то ужасное, но Поттер не обращал на это внимание. Спустя пару минут они уже были у кромки леса, но Том не остановился и продолжил идти, только в его одному известном направление, Гарри продолжал идти за слизеринцем, осторожно ступая на неровную землю, внимательно смотря под ноги, хотя при свете Люмоса это не очень хорошо получалось. Мозг уже во всю бил тревогу. "Что-то не так" – всё чаще эта мысль проносилась у него в голове, но ощутимо затягивающиеся удавка на шее быстро избавила его от всех навязчивых мыслей. Дождь почти не досягал лесного грунта, густая листва деревьев хорошо сдерживала потоки воды. Громкие звуки ударов было почти не слышны. Том наконец остановился и Гарри завороженно смотрел на место куда его привели. Они оказались на небольшой поляне посреди леса. Недалеко от места где он стоял, валялось поваленное бревно. Деревья плотно стояли друг к другу по периметру всей поляны, создавалось ощущение, что они зашли в беседку, только без крыши, ведь середина поляны оставалась не прикрыта листвой. Гарри посмотрел на верх, ливень почти прекратился, перейдя в мелкий дождь. – Зачем мы здесь, Том? – Реддл медленно подошёл к одному из деревьев, слегка оперевшись на его столб. – Тебе интересно почему я привёл тебя сюда? – на этот вопрос Гарри лишь кивнул, его мокрые волосы прилипли ко лбу и он убрал их быстрым жестом. – Год назад я совершенно случайно нашёл это место и оно мне очень понравилось, здесь так тихо, уединённо, можно прийти сюда и побыть в тишине от назойливого шума школы, – Том увлечённо рассказывал, его голова была поднята вверх, он пытался что-то разглядеть в пасмурном непроглядном небе, но его лицо было гладким и расслабленным. – Мне просто нравится это место, оно напоминает мне другое, из детства, где я мог проводить не так много времени, но оно всегда успокаивало, – продолжал он, по-прежнему смотря на небо. Он вздохнул, Том выглядел сейчас как никогда умиротворённо и смотря сейчас на этого человека Гарри не верил, что он мог сотворить с ним, то что он совершил. Как будто перед ним сейчас стоял совсем другой человек. Сейчас когда Том стоял под деревом, когда на него изредка падали капли дождя с листьев, а его влажные волосы, которые были постоянно аккуратно уложены, сейчас слегка растрепались и ещё больше завивались на концах, он походил на какое-то небесное создание. Его внешность олицетворяла неземную красоту, но в ней чувствовался сильный характер лидера. Что же тогда творилось в голове Тома, почему не смотря на все старания природы, он вырос таким жестоким и безумным, хоть и тщательно это скрывая. Поток странных мыслей в голове Гарри мог продолжаться ещё долго, но Том завершив разглядывать пасмурное небо, перевёл взгляд на задумчивого Поттера, как раз прерывая его размышления. – Подойди сюда, Гарри, – тихая просьба сорвалась с губ Тома и ноги Гарри уже идут в его сторону. Гриффиндорец за последние несколько дней уже свыкся с мыслью, что он не всегда может полноценно управлять собственным телом. Гарри остановился в шаге от Тома, по прежнему слегка опиравшегося на дерево. – Дорогой, опустись на колени, – тело исполнило приказ быстрее чем он успел подумать об его абсурдности. Колени Гарри упёрлись в слегка размягшую землю, руки легли поверх своих бёдер, а напряжённый взгляд упёрся в глаза Тома, тот удовлетворённо смотрел на него сверху вниз. Слизеринец подошёл ближе и почти упёрся ступнями в колени Гарри, его правая рука опустилась, большой и указательный пальцы подцепил подбородок Поттера. – Посмотри на себя, Гарри, сидишь передо мной на коленях, в грязи, весь такой послушный и покорный, – его голос почти перешёл на шёпот, большой палец прошёлся по нижней губе Поттера, слегка надавливая коротким ногтём по почти зажившим ранкам от укусов. – Ты сделал это со мной, – прошипел раздражённо Гарри, палец Реддла скользнул по нижнему ряду его зубов, на предъявленое обвинение парень лишь рассмеялся. Его рука переместилась с подбородка на слегка влажный затылок, пальцы крепко вцепились в короткие пряди, потянув голову ещё выше. Гарри тихо зашипел от прошибшей его боли. – Дорогой, ты был таким не послушным эти дни, вечно скрывался от меня, мне стоит тебя наказать за это? – риторический вопрос вырвался из уст Реддла, очередная насмешка над его положением. Ухмылка проскользнула на лицо Реддла, он наклонился к Гарри, их взгляды так и не были оторваны, Том почти прижался своими губами к его. – Ну, что скажешь? – прошептал он в сантиметре от его лица, Гарри скользнул по лицу Тома взглядом, на что тот лишь усмехнулся и резко отстранился, сжимая пальцы на затылке Гарри ещё сильнее. Том нервно облизал пересохшие губы, убирая выбившиеся пряди быстрым движением свободной руки. Правая рука переместилась с затылка на плечо Гарри. – Освободи мой член от этой ненужной ткани, – приказным тоном сказал Том, его голос был слегка охрипшим от предвкушения, но он не утратил твёрдых ноток. Вокруг совсем стемнело и Гарри видел лишь очертания силуэта Реддла. Его руки потянулись к брюкам парня и почти на ощупь нашли застёжку, пуговица, под воздействием напористых рук, легко выскользнула из петли, молния, с тихим звуком, опустилась вниз. Гарри взялся за мягкую ткань чужих брюк и слегка припустил их вместе с трусами. – Мне ничего не видно, – пожаловался он, на что Том лишь взмахнул рукой, над головой Поттера появилась витающая сфера огня. Его света хватило, чтобы Гарри увидел перед собой возбужденый член Реддла, капля предэякулята поблескивала на розовой головке. Вопреки всем протестам своего мозга, Гарри захотелось узнать какова она на вкус. Том взял свой член в руку и провёл головкой по губам Гарри, он почувствовал соленоватый, но приятный вкус, оставшийся на них. – Давай, дорогой, отработай своё плохое поведение, – Гарри посмотрел на Реддла, даже в таком приглушённом свете он видел как глаза Тома горят красным огнём, зрачки расширены до предела, а губы кривятся в ухмылке. Том кивает вперёд, как бы приглашая и Гарри приоткрывает рот. Мягкая головка слегка проскальзывает внутрь влажного рта. Поттер не уверен, что ему надо делать, поэтому плавно скользит языком по головке чужого члена, Том прикрывает глаза и ещё раз кивает, уже в знак одобрения. Гарри начинает облизывать её и слегка посасывать, слыша как тихие стоны вылетают из уст Реддла. Рука Поттера вздымнулась вверх и он охватил ею основание члена. Он открыл рот шире и Реддл протолкнулся ещё глубже. Том опустил свою руку на его затылок и начал активно перебирать влажные от пота пряди. Гарри продолжал медленно доставлять удовольствие слизеринцу своим неумелым ртом. Пальцы на затылке сильнее перехватили волосы и голова Гарри осталась закреплена в одном положении. Том толкнулся ещё глубже в рот, Поттеру захотелось отстраниться от неприятного ощущения, но чужая рука не дала ему этого сделать. Реддл начал активно делать движения вперёд-назад, размерено трахать рот гриффиндорца. На глаза Гарри навернулись слёзы, горло саднило, он положил руки на бёдра Тома и что есть силы ухватился за них. Реддл приостановил свои движения и посмотрел на Гарри сверху вниз. – Ты чертовски красивый, Гарри. Сейчас когда сидишь передо мной на коленях, с моим членом во рту и я могу сделать с тобой всё что захочу, – он слегка наклонился и Гарри заметил широкую улыбку на лице Тома. Он вытащил свой член изо рта и ещё раз провёл своей головкой по губам Гарри, размазывая слюну. Свободной рукой он смахнул слезу с щеки гриффиндорца и обратно вошёл в рот Поттера, проталкивая свой член до основания. Глаза Гарри заслезились ещё больше, а горло горело огнём, ему хотелось отстраниться, встать с колен и убежать, но он лишь смотрел на улыбающегося Реддла, трахающего его рот, быстро и беспощадно. Том начал двигаться активнее, его глаза снова прикрылись, а пальцы на затылке до боли сжали волосы, с помощью руки он начал двигать головой Гарри, буквально насаживая его на свой член. Горло нещадно болело, казалось, что ему запихнули нож глубоко в глотку и теперь пытаясь его достать, он лишь ранил себя изнутри. Свободной рукой, Том вытащил свой член и сделав несколько резких движений по всей длине пениса, кончил. Гарри прикрыл глаза и белёсые капли спермы окропили его лицо, он почувствовал как они медленно начинали стекать. Несколько жемчужин попало на приоткрытые губы, и Гарри, скорее инстинктивно чем осознано, облизал их юрким движением языка. Он открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом на довольное лицо Реддла. – Это самый лучший вид, – прошептал он возбуждённо и его большой палец правой руки опустился на щеку Гарри, размазывая бело-прозрачные капли спермы, перемешивая их со слезами и выводя на гладкой коже замысловатые узоры. Всё тем же пальцем Том зачерпнул немного спермы со щеки и приставил к нижней губе гриффиндорца, заставляя приоткрыть пошире рот. Гарри позволил протолкнуть палец дальше и несколькими движениями языка, он полностью очистил чужой палец. Соленоватый привкус осел на языке. Том одобрительно похлопал его по щеке и отстранился. Поттер остался сидеть на коленях, наблюдая за слизеринцем. Тот смотря в упор на Поттера, неспеша избавлял себя от одежды. Полностью раздевшись Том обошёл Гарри по кругу, внимательно его осматривая, а затем зашёл за спину и наклонился к его шее. Поттер чувствовал чужое дыхание чуть ниже затылка, влажный язык очертил изгибы шеи, острые зубы слегка прикусили нежную кожу. – Гарри, тебе нравится, что я с тобой делаю? – казалось, что Том и не ждал ответ на свой вопрос, продолжая вылизывать шею гриффиндорца, но Гарри всё равно кивнул, даже если ему не хотелось этого делать. Том что-то удовлетворённо прошептал. – Мне мешает твоя одежда, – и не дожидаясь какой-либо реакции на свои слова, Том поддевает края свитера и освобождает его от ненужной, по мнению Реддла, одежды. Кинув куда-то на землю его свитер, Том продолжает своё занятие. Гарри слышит как Том также опускается на колени позади него, ощущает как губы Реддла целуют его позвонки, спускаясь всё ниже. Он кусает и посасывает кожу спины Гарри, вылизывает и оставляет влажные дорожки своей слюны. Снова возвращается к шеи и до боли прикусывет её, а затем нежно зализывает ноющее чувство. Гарри ощущает как от места укуса по шее вниз течёт тоненькая струя крови, но Том быстро убирает её своим языком, одобрительно мыча. Гарри лишь издаёт короткий выдох сквозь сцепленные зубы. Руки слизеринца опускаются на пояс Гарри, звякает пряжка ремня, молния скользит вниз с отчётливым звуком и вот Том уже спускает его джинсы вместе с трусами до колен, Реддл просит его подняться на ноги и уже полностью снимает с него белье. Он толкает Гарри вперёд и Поттеру ничего не остаётся как нагнуться и вцепиться в ствол дерева, на который до этого опирался Реддл. Гарри стоит в унизительной позе и ему снова это не нравится, но он снова не может ничего сделать. Действие зелья не даёт воспротивится действиям Реддла. Тихое Акцио произносится за спиной и Гарри пытается повернуть голову назад, чтобы рассмотреть, что Том сделал, но тихое "Прекрати" останавливает его. Поттер недоумённо хмурится, а губы сжимаются в тонкую полоску. Острая боль проходится от загривка к копчику и он вскрикивает от шока и болезненных ощущений. Середина спины начинает гореть и Гарри недоумевает. Он всё таки обернулся назад, в этот раз не встречая никакого сопротивления со стороны Реддла. Отблеск лезвия проносится перед глазами Гарри и он ещё больше распахивает глаза. Боль нарастает и гриффиндорец ощущает как струя крови начинает стекать по позвоночнику вниз, её становится всё больше и она вязкими каплями стекает сначала в межъягодичную складку, а затем медленно капает на землю. Гарри спиной чувствует голодный взгляд Тома, его язык проходит по открытой ране где-то в районе лопаток, кончик надавливает на края, от чего Гарри шипит и опять отворачивается, переводя взгляд на пожухлую траву под ногами. Поттер прогибается в пояснице лишь бы ослабить боль в спине. Том раздражённо на него шикает и проводит пальцами вниз по всё ещё кровоточащей ране, кровавые пальцы опускаются на одну из половинок задницы Поттера, несильно сжимая и оставляя липкий след от руки. Он неприятно морщится. Ладони Тома перемещаются на бёдра Поттера, подавая знак, чтобы он ещё больше прогнулся в пояснице, Гарри расставляет шире ноги, стараясь удержать равновесие. Том подходит ближе, зачёрпывает пальцами немного крови из раны и размазывает по всей длине своего возбуждённого члена. Красные разводы переплетаются с едва выступавшими венами. С помощью руки он направляет головку к сморщенной дырочке ануса. Головка плавно вошла внутрь, алая кровь отлично заменяет смазку. Том рваным движением протолкнулся дальше и половина пениса оказалась в жаркой тесноте, узкие стеночки ануса идеально обхватывали его и доставляли удовольствие. Он сделал несколько резких движений и Гарри громко застонал от боли. Том приказал ему подняться и Поттер прижался своей спиной к Реддлу, стараясь не тревожить рану, которая начала постепенно затягиватся. Правая рука опустилась на шею Гарри, другая осталась лежать на бедре, сжимая его до синяков. Лбом Том прижался к его влажному затылку и возобновил свои действия. Налитый кровью член распирал Гарри изнутри, движения Реддла были рваными и быстрыми, что приносило немалую боль. От неудобной позы, поясница начала простреливать и ныть. На особо глубоком толчке Гарри застонал и Том сомкнул ладонь на его горле, продолжая трахать его, что есть силы. Задница горела огнём, ему казалось, что прошлый раз был раем по сравнению с этим. Пальцы сжались ещё сильнее и Гарри стало не хватать воздуха, он не мог сделать вдох и голову заполонили хаотичные мысли. Он попытался убрать руку Реддла своей, цепляясь за неё, но Том лишь сильнее сомкнул кольцо пальцев. Воздуха катастрофически перестало хватать, а перед глазами начала появляться чёрная пелена, сейчас Гарри не волновали грубые толчки члена в его задницу, организм пытался выжить, метаясь в чужих руках. Наконец Том слегка разжал пальцы и Гарри смог вздохнуть. Но желанный вдох принёс лишь огненную боль в лёгких и он закашлялся, горло заполонило пламя и он согнулся на пополам, пытаясь перестать кашлять. Толчки Тома стали ещё быстрее, а стоны чуть громче и пока Гарри пытался отдышаться, Реддл продолжал вколачивать свой член в такое податливое тело. Гарри выпрямился, обессиленно прижимаясь к слизеринцу, ноги еле держали, а тело ниже пояса, по ощущениям, было охвачено Адским пламенем. Он попытался немного поменять положение, но Том укусил его чуть ниже затылка, там где начиналась рана, Гарри болезненно зашипел и рефлекторно сжался. Том издал особенно громкий стон и излился внутрь. Сделав ещё несколько фрикций он вышел из ненужного тела, Поттер рухнул на колени, лишённый поддержки. Вязкая сперма вперемешку с кровью Гарри вытекала из растянутого ануса. Он обессиленно опустил голову, злые слёзы потекли по щекам. Из-за спины донеслись приглушённые хлопки, Гарри перевёл свой взгляд на Тома, тот стоял в туфлях и брюках, всё ещё раздетый по пояс, волосы были растрёпанны, а взгляд упирался в сидящего на холодной земле Поттера. Реддл бурно аплодировал. – Браво, Гарри, ты превзошёл самого себя, это было великолепно, – он ещё пару раз хлопнул и уставился на замершего от шока Гарри, весёлая улыбка отразилась на лице слизеринца. Том подошёл к нему вплотную, носки его туфель упёрлись в голые коленки Гарри, испачканные в грязи. Гриффиндорец по-прежнему сидел на земле, обессиленный сегодняшней ночью. Том помог ему подняться и дойти до поваленного дерева, чтобы он отдохнул. Реддл первый сел на слегка трухлявый ствол и заговорчески посмотрел на всё ещё голого Поттера. – Гарри, садись ко мне на колени, – и конечно же он не может ослушаться просьбы-приказа. Гарри как можно аккуратнее садиться на чужие колени, но боль от поясницы яркой вспышкой проносится по всему телу и он падает, хватаясь за ноги Реддла. Крепкие руки слизеринца прижали его к телу, почти невесомо Гарри облокотился своей голой спиной к такой же голой груди Тома. Он покрепче перехватил Гарри под живот левой рукой. Поттер сидел полуобернувшись, всё ещё полностью раздетый, с широко раздвинутыми ногами, на коленях у самодовольно улыбающегося Реддла, он пытался усесться удобнее, но рука слизеринца держала его на одном месте. Голова Тома прижалась к шее Гарри, прохладный кончик носа слизеринца уткнулся в сонную артерию. Гарри попытался отодвинуться, избавиться от неприятных ощущений, но замер как только Том начал говорить. – Мне так понравилась твоя кровь, дорогой, она лучшее, что я пробовал в своей жизни, – спокойным и размеренным голосом обратился к нему Том, интонация никак не выражала экзотичность темы для разговора, с таким же успехом Реддл мог рассказывать про погоду кому-то из однокурсников. – К чему это, Том? – недоумённо спросил Гарри и попытался полностью обернутся, чтобы посмотреть в глаза слизеринца. Знакомый блеск лезвия пронёсся перед глазами, он не успел ни отодвинуться, ни предпринять попытку остановить Тома, острое лезвие небольшого кинжала с лёгкостью распороло ему горло. Липкая тёмная кровь потоком хлынула вниз, Гарри попытался поднять в миг ослабевшую руку, чтобы успеть зажать рану, но было уже поздно. Последнее что он увидел сквозь затуманенный взгляд, было наполовину окровавленное лицо Тома Реддла, который склонился над его губами, оставляя свой последний поцелуй с привкусом собственной крови. Гарри Поттер умер на руках своего насильника.

***

Их искали с тех пор как обеспокоенные друзья Гарри Поттера прибежали в кабинет директора и сообщили, что он не пришёл в башню Гриффиндора, перед этим уйдя с ужина вместе с Томом Реддлом. Их видели идущими в сторону выхода из замка, но никто не обратил внимание покидали они его или нет. Сначала Альбус Дамблдор не хотел бить тревогу, но когда парни не вернулись в гостиные своих факультетов после отбоя, он сообщил учителям о проблеме. И с того момента профессора Хогвартса пытались найти двоих шестикурсников. Гермиона и Рон также участвовали в поисках, они очень переживали за своего друга, который в последнее время стал странно себя вести и всё больше их избегал. Часы пробили пять часов утра, первый свет восходящего солнца начал появляться на горизонте, окрашивая условную линию в ярко-красный цвет. Уставшие учителя, а так же друзья Гарри проверили каждый уголок огромного замка, но так и не нашли подростков. Директор Дамблдор предложил отдохнуть, а затем, когда посветлеет, пойти и обыскать Запретный лес. Многие согласились с Альбусом и пошли отдыхать, некоторые остались, в том числе Рон с Гермионой, сейчас они как раз стояли на пороге перед школой и наблюдали как первые лучи нового дня пробиваются на волю. Громкий крик разрубил оглушающую тишину точным ударом. Все, кто стоял на пороге, обернулись на Гермиону. Она судорожно хватала воздух ртом, дрожащая рука поднялась и показала в сторону леса. Большинство перевело взгляд туда куда указывала рука девушки, но многие не могли разглядеть ничего кроме идущего в их сторону силуэта. Некоторые волшебники и волшебницы пошли навстречу к идущему, другие остались на месте, несколько человек достали свои палочки. Силуэт подходил всё ближе и уже можно было сказать, что шёл парень, пара волшебниц облегчённо вздохнули, предполагая, что один из пропавших парней нашёлся. Справа донеслось сначала тихое, а потом всё более нарастающие рыдание. Гермиона Грейнджер стояла в обнимку с Роном Уизли и не могла остановиться плакать, девушку накрыла сильная истерика, многие стоявшие рядом всё ещё не понимали причину. Небо постепенно становилось светлее, а силуэт приближался всё ближе к школе, расстояние сократилось до двухсот метров. Альбус Дамблдор вместе со всеми стоял и не отрывая взгляда наблюдал за идущим к ним парня, его походка была не твёрдой, а шаг медленным. Небо стало ещё светлее и они разглядели, что парень нёс что-то на руках. Спустя минуту директор услышал шокированные возгласы за спиной, некоторые не смогли удержать криков. Грейнджер попыталась подбежать к подходившему человеку, но Рон Уизли крепко держал свою девушку, послышался очередной крик гриффиндорки. Только теперь директор мог рассмотреть кто к ним всё это время приближался. Шестикурсник Том Реддл не спеша шёл в сторону замка, его волосы были растрёпанны, а одежда помята. На руках он нёс голого парня, всё его тело было покрыто тёмными пятнами, цвет кожи был настолько бледным, что выглядел белым. Альбус сделал несколько шагов вперёд и увидел безжизненное лицо Гарри Поттера. На его шее был огромных размеров порез, застывшая кровь залила всю его шею. Только подойдя совсем близко он увидел окровавленное лицо Реддла, его губы, подбородок, щёки – были испачканны в чужой крови. До Тома оставалось несколько шагов и Дамблдор наконец заметил: Том Реддл широко улыбался неся на своих руках мёртвое тело Гарри Поттера. Глаза Тома горели ярко-красным огнём.