Что бы я без тебя делал

Я был влюблен только один раз в жизни. Я бы хотел сказать, что это была долгая и счастливая история любви. Влюблённые старшеклассники, которые были так увлечены друг другом, что в итоге поженились, лучшие друзья, которые, наконец, признались друг другу после долгих лет тоски, незнакомцы, которые встретились, и мгновенно ощутили искру между собой, две души, связанные вместе, бесконечно воссоединяясь в каждой новой жизни. Но то, как это обернулось, было, честно говоря, жалко, поэтому я никогда никому не рассказывал. Даже ему. Это был ничем не примечательный день второго года обучения в старшей школе, это было — шесть лет, два месяца и четыре дня назад. Нам было 17. Мы были в актерской труппе местного парка развлечений, поэтому в тот день мы встретились на крыше школы, чтобы обсудить сценарий. Я отдал ему черновик, который в спешке написал прошлой ночью, нервно пошевелив большими пальцами, молясь, чтобы он не заметил, как это было поспешно написано. Я даже сам не был уверен, что написал. Было темно, и я чувствовал, как эти ночные навязчивые мысли роятся в моем мозге, поэтому было удивительно, когда он посмотрел на меня в слезах. Я не уверен, какое лицо у меня было. Вид кого-то вроде него, плачущего от печали, был для меня таким чужим в то время. Наверное, я выглядел испуганным. Я видел, как он много плакал, хотя обычно от радости, когда громко провозглашал «Я люблю тебя» своим друзьям и семье. Поэтому, когда я увидел, как он плачет, я подумал, что снова сделал что-то не так. Я обидел его? Я как-то причинил ему боль? Он сердился на меня? Был ли он разочарован? Неужели я, наконец, прогнал того единственного человека, который заявил всему миру, что не оставит меня? Можете себе представить мой шок, когда он в панике схватил меня за лицо и спросил, что случилось. Думаю, мой взгляд скользнул по сценарию у него на коленях, потому что он взял его и сразу же начал петь ему дифирамбы. Со слезами на глазах он сказал мне, что моя история прекрасна. Он сказал мне, как сильно любит каждого персонажа и насколько грубыми и честными были их взаимодействия. Он сказал мне, что ему нравится горько-сладкий финал и что он заставляет его жаждать большего. Он сказал мне, что это лучшее, что он когда-либо читал. Похвала от него не была редкостью. Черт, он бы назвал что угодно «лучшей вещью, которую я когда-либо читал», если бы это написал его друг. Так почему же в тот день все было так по-другому? Может, из-за того, как солнце освещало его блестящие слезы. Может быть, это был легкий ветерок, так мягко дующий в его волосы. Может быть, это был румянец на его щеках, наверное, от слез. Может быть, это был его взгляд, говорящий мне, насколько великолепен одно из моих недоделанных творений. Может быть, дело в том, как он прикасался ко мне, прижимая наши лбы друг к другу, когда улыбался. Может быть, именно поэтому эта улыбка сделала его ярче любой звезды, которой, как он говорил, он станет. Я не знаю. Я понятия не имею, по какой причине это могло быть. Все, что я знаю, это то, что в тот момент мое сердце забилось быстрее, чем когда-либо прежде, и мое дыхание присоединилось к попытке превзойти эту скорость. Я открыл рот. Я хотел сказать это ему прямо здесь и сейчас. … Но это было глупо. С какой стати я ему нравлюсь? Все, что он сделал, это похвалил сценарий, к которому я не приложил никаких усилий. Почему у меня возникло внезапное желание разрушить нашу нынешнюю дружбу из-за какого-то случайного всплеска эгоизма? Поэтому я захлопнул рот и вежливо поблагодарил его. И это было все. Я никогда не говорил ему. Все шло как обычно. Возможно, я сожалею об этом. Я должен был просто сказать ему в тот день. Оглядываясь назад, лучше было бы услышать отказ, чем держать это в себе. Думаю, я надеялась, что в конце концов он тоже влюбится. Тогда он признается, и это избавит меня от хлопот. Это звучит намного глупее, чем спонтанно изливать свое сердце в тот день. Я продолжал говорить себе, что в конце концов признаюсь. Это всегда было «позже, позже, позже». Но я думаю, что знал, что лгу самому себе. Но я не хотел мириться с этим фактом. Этот глупый сон, приснившийся нашей труппе… Он не мог длиться вечно. Это всегда было просто мечтой. Труппа просуществовала до нашего третьего курса. Мы распались после выпуска вдвоем. Цукаса и Нене уехали из страны, чтобы преследовать свои собственные цели. У обоих новые номера телефонов. Мне удалось выучить только один из них. Эму осталась в парке, чтобы помочь своим братьям. Сцена чудес была снесена. Я снова стал бесполезным никем. Может быть, я мог бы двигаться дальше. Возможно, я еще смогу двигаться дальше. Я думаю, что никогда не влюблюсь в другого человека. Может быть, я придирчив. Может просто со мной что-то не так. Как я уже сказал, это жалко.