Обычный вечер вторника

1. Налия Аккуратно встать на край полки, приподняться на цыпочки, задержать дыхание… Ну и пылищи тут! Надо бы, наконец, выделить день, и все перебрать в этой клятой кладовке. Но Налия понимала, что пройдут месяцы и годы, а до уборки дело все же не дойдет. И даже не в лени дело, просто прикольно представлять кладовую на даче этаким потусторонним миром, где обитают лишь вещи. Вещи, которые будто сами появились здесь и самостоятельно же могут это место покинуть. А когда дом стоит безлюдный, эти предметы с тихим шелестом передвигаются по кладовке, рассказывают друг другу истории. Но эта книжка должна быть точно здесь, уж в этом Налия была уверена. Сборник странных детских стишков и песен, сопровождающийся не менее странными иллюстрациями. Там был разворот, от которого она не могла оторвать глаз. И теперь, спустя столько лет, вдруг вспомнила о нем. И ей позарез понадобилось поделиться своим открытием с друзьями. Но сперва она должна была убедиться сама… Прозрачный надувной матрас с мультяшными слонятами, ворох старых журналов, пустое осиное гнездо, металлический волчок… Полка под ногами опасно пружинила, но Нали упорствовала. Она протянула руку дальше, нашарила какой-то сверток. Когда она потянула его на себя, оказалось, что в нем была какая-то трава, рассохшаяся до состояния порошка. Ей-то она себя и приправила. В носу защипало, страшно захотелось чихнуть. Но тогда бы она точно навернулась. Налия задержала дыхание и продолжила раскопки на верхней полке. Есть! Ее пальцы нащупали мягкий, точно бархатный переплет. Теперь редко встретишь такие обложки. Она бодро спрыгнула на пол, чихнула, дважды, и подошла к окну. Ей не терпелось проверить свою догадку. Страница сорок седьмая. А на ней бескрайний луг, позолоченный у горизонта закатом. Мало в каких детских книжках рисовали вечера и закаты, там были сплошь улыбающиеся солнышки или задумчивые сонные полумесяцы, намекающие, что пора бы и тебе, дитя, на боковую. Мальчик стоял спиной к зрителю, всецело поглощенный своей картиной на мольберте. Стебли травы доходили ему почти до груди. Луг был выписан с потрясающей детальностью, можно было рассмотреть каждую травинку, кузнечика, сидящего на стебле, полевку, высунувшую голову из норы. На картине мальчика тоже был луг. Только на месте солнца был открытый проем двери, залитый светом заката. Нали затаила дыхание. Она была права. Никто, кроме странников не понял бы, что означают дверь и закат. Она бережно вытерла книгу от пыли краем футболки и поспешила к остальным. Рассказать о том, что сто лет назад неизвестный автор оставил для них послание. 2. Эсси — Хватит! Возьми другую книгу! Я просто не могу столько ржать! — Кимми откинулась на подушку. — Другую так другую, — Эсси пожал плечами и задвинул синий томик «Легенд Севера» обратно на полку. — Чего взять? Но никто не мог ответить. Братишка согнулся пополам, плечи его тряслись от смеха. Налия лежала ничком в полном изнеможении, Кимми беззвучно бормотала что-то и утирала веселые слезы. Началось все безобидно. Они не могли решить, пойти ли им сегодня в «Тупичок» на очередной вечер свободного микрофона, или же завалиться на вечеринку к Тиму, где вообще-то, бывало тухловато, зато много халявной выпивки. Кто-то предложил погадать по книге, и Эсси живо подхватил первую попавшуюся с полки. Вот тут-то и раскрылся ранее неизвестный его талант.  Все, что было озвучено голосом Эсси, будь это детские сказки, или путеводитель по лесам Сиайи, начинало приобретать совсем иные оттенки. Очень далекие от изначально заложенного в них смысла. Каким-то образом Эсси умудрялся каждый раз путать слова, «пехота» сменялась на «похоть», а богиня плодородия  вместо того, чтобы призвать дождь, для орошения свежевспаханного поля, согрешила на поле с духом дождя да так, что просто упахалась. Там, где напутать было нечего, Эсси дополнял картину нужными интонациями. И самое интересное было то, что все это выходило действительно непроизвольно. Прочитает два предложения нормально, а потом войдет во вкус, и снова-здорово. — Мы же так вообще никуда не пойдем, — озадаченно произнес он, продолжая разглядывать корешки книг. Сам он себя будто не слышал, и похоже, даже не осознавал, почему его друзья бились в истерике. — Во, «Справочник садовода», годится? — Годится. Это мамино, наверное… Уж с этим и ты ничего не сделаешь. — Кимми села, собравшись с духом. — Страница сто тридцать шесть, вторая строка снизу! —…Крепко держите свой шланг, чтобы он не вышел из-под контроля, — прочел Эсси. — После этого можно приступить к покрытию на участке… Лучше всего подходит грешная солома... — Гречишная! — только и могла пискнуть Кимми, немедленно заваливаясь обратно на кровать. 3. Кимми — ГДЕ? — Кимми влетела в квартиру, бешено вращая глазами. — У меня экзамен через час, я ни… не готовилась! Братишка решил включить фен, хотя волосы он высушил еще пять минут назад. Лучше уже притвориться, что он ничего не слышит, чтобы его не вписали в этот поиск… чего бы там сестра не потеряла. Хлоп! — Это она скинула один ботинок. Плюх! — Это полетел в стену второй. Хрясь! — Это она саданула кулаком по дверному косяку. Братишка решил закрыться в ванной, и притвориться, будто он не одет и ему требуется уединение. Но сестра опередила его, рванув дверь ванной и бросившись к корзине с бельем. — Ну где же, где же... — нервно приговаривала она. — Там только мои майки, — решил было возразить Братишка. Но тут Кимми с торжествующим воплем действительно извлекла из корзины какую-то книгу. — Слава… — торжество вдруг сменилось глубоким разочарованием. — Это вообще социология! Методичка полетела обратно в корзину. Рыжий вихрь помчался на кухню. — А сдаешь ты чего? — Поинтересовался Арти, все-таки подбирая заброшенную социологию. Хлопнула дверь холодильника. — Мшшаию! — услышал он. — Чего? — Нашла! — Сестра вновь очутилась в коридоре, что-то жуя, и прижимая к груди потрепанный томик. — Холодный, блин только… Арти вздохнул. — Почему ты хранишь свои учебники в холодильнике? Кимми возмущенно замерла с ботинком в другой руке. — Я? Это ты берешь мои книжки! Я еще поговорю с тобой, как сдам! Входная дверь закрылась, когда сестра уже вылетела из подъезда. Братишка медленно отер пот со лба.