Обычный вечер вторника

1. Налия Они проезжали по главному проспекту. Обычно заговорщики старались избегать центральных улиц, но сегодня им нужно было торопиться. Налия впервые увидела Площадь Несокрушимости. Здесь, как и везде в Сьюме было множество геометрически форм, идеально правильных, с четкими ровными гранями. Но здесь они особенно давили, точно нависая над человеком. Огромный обелиск в самом конце гигантской прямоугольной площади. А на другом конце его стоящий на попах идеальный параллелепипед башни. И на нем единственные не имеющий углов объект — большущий круглый циферблат, поделенный на двенадцать секторов. И стрелки — точно нацеленные вверх и вниз копья. Ровно шесть. Где-то через час их спасательная миссия либо увенчается успехом, либо им всем придет конец. Когда нижнее, более короткое «копье» чуть сдвинется влево. До чего удивительно то, что во всех мирах, развитых и отсталых, населенных странниками и почти лишенных их, свободных и похожих на Сьюм, где каждый был шестеренкой в механизме, и те шестеренки, что вращались не в ту сторону быстро устраняли и заменяли, в абсолютно всех мирах люди изобретали одинаковые часы. Круглые, с двумя или тремя стрелками. Поделенные на двенадцать частей. Цифры могли выглядеть абсолютно по-разному, как-то Налии довелось попасть в мир, где на месте них рисовали животных. Отличалось оформление часов. Но циферблат был практически неизменен. — Куда вылезла? Скройся! — Велел Зил, крутанув руль. Налия покорно вновь сползла на пол под сидением. Но потом, не выдержав, вновь обернулась на часы. Шесть часов, две минуты. Длинное копье чуть наклонилось вперед. Через пятьдесят восемь минут они преуспеют, или же погибнут. 2. Эсси Эта штука была настолько аляпистой, неуместной, дешевой, дурацкой, список можно было продолжать до бесконечности, что было просто невозможно пройти мимо. Ярко-красная рыбина в желтую полоску. А в боку у нее вдавлен черный экран с неоновыми цифрами. Из живота у рыбы торчали ветки, с их помощью чудище и прикреплялось к круглой подставке из пластика, разукрашенной почему-то под мрамор. Эсси долго взирал на шедевр прикладного искусства, выставленный на прилавке, точно отказываясь верить в его существование. Ему представились вдруг лица родителей, вздумай он водрузить нечто подобное на ночной столик в своей спальне. Почти наяву послышались вопли матери. Она бы вышвырнула эту рыбу в окно. Вместе с самим Эсси. Руки сами потянулись к рыбине и схватили ее. Ему ведь нужны были часы с будильником. А то вечно просыпает работу. — Они еще могут крякать! — доложил нарисовавший из ниоткуда продавец, обрадованный интересом к столь сомнительному товару. Почти истерический смех вырвался из горла. До чего прекрасен мир. Мир, где можно купить крякающую рыбу с ветками в животе. И поставить ее у себя в комнате, на самое видное место. И ничего тебе за это не будет. — Тогда точно беру. Раз крякают. Где у вас тут касса? 3. Кимми — Что это, боже мой?! — Кимми почти подпрыгнула на месте. — Ты утку завел? — Не-а, — Эсси ухмыльнулся. — Только рыбу. И она напоминает мне, что пора на работу. Она с минуту вглядывалась в черный экран вдавленный в уродливую пучеглазую тварь. Зеленые цифры весело мигали под энергичное кряканье, вырывающееся из рыбьей пасти. Кимми восхищенно выругалась. — Что принимал создатель… этого? Нахрена тебе эта хрень? И… где взять такую же? Ее друг довольно погладил часы по экрану. — Где я взял, там больше нету. Штучный товар! Но у них осталась прекрасная вешалка с головой бобра.