Обычный вечер вторника

1. Налия — Встань. Иди и ляг нормально! Ее неумолимо трясли за плечо, даже попытались приподнять, но она плотно прижалась щекой к чудесному деревянному столу, чья столешница сейчас была для нее самой желанной подушкой. — Я не позволю тебе валяться и отсвечивать здесь всю ночь! А если сюда кто-то придет? Тьфу, какой же он доставучий! Налия нехотя разлепила глаза, расфокусировано взглянула на раздраженное лицо, нависшее над ней. И не удержавшись, несколько раз зевнула, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью. Глаза слипались. Даже в полусне она точно чувствовала ярость исходящую от Зила — точно криво вырезанный красный контур вокруг его фигуры. Но сейчас ей было плевать. Все суета, кроме сна, ничего не может быть его важнее. Может, если она продолжит спать, то от нее в итоге отстанут. Хотя, дождешься от Зила… Вон, продолжает что-то зловеще рычать. Ей вновь захотелось зевнуть, но она удержалась. Вместо этого легко улыбнулась, не открывая глаз. Нормальный человек бы уже давно умилился, накрыл бы пледом. А этот… Что? Стул под ней с грохотом отъехал назад. Нет, что он себе позволяет? Если бы ее так не рубило, уж она бы ему ответила. И чего он так бесится? Вряд ли Роззен и компания нагрянут в штаб посреди ночи! С акцией «ищем врагов Сьюма наугад». Налия плавно уронила голову на колени, отчасти притворяясь сонной недвижимостью, отчасти действительно являясь ей. — Я тебя сейчас скину с этого стула! Теперь она уже поехала в сторону, и в какой-то момент действительно слетела с сидения, но ее все же подхватили. Чертов ублюдок. Бесчувственный злобный ублюдок. Но сейчас ей абсолютно плевать, на что или кого опираться. — Ты сво-ачь... — остаток фразы потонул в очередном зевке. Руки крепко-накрепко обвили шею — чтобы он даже не посмел куда-то дальше ее двигать. — Уходи… И на несколько секунд, наконец, воцарилась желанная тишина, прерываемая лишь скрежетом зубов. 2. Эсси Адреналиновая бессонница была мучительной. Спать хотелось неимоверно, зевота одолела такая, что можно было вывернуть челюсть, сил не было даже на то, чтобы пошевелить рукой. Но сердце продолжало бешено колотиться, а глаза все еще не закрывались. Просто сново-здорово! Сколько ночей в юности он провел так, безрезультатно пытаясь заснуть? И последний раз это было… Да, тогда когда его турнули из Нортона, и он не знал, куда податься. И когда он вновь провалился в субреальность. До инициации, до встречи со своей новой семьей. Тогда на душе было ой как паршиво. Но почему же сейчас? Очередное незапланированное восстание головных тараканов? Приближение старины кризиса? Под кроватью чуть пиликнул мобильный. «Ты как?» Порой ему казалось, что у Нали есть датчики, моментально реагирующие на хреновое состояние всех ее друзей. Даже если они находились не рядом. Его первым порывом было написать «Все путем», но ее невозможно было обмануть. И он ведь обещал больше не скрывать вот такие моменты. «Хреново. Не могу заснуть». «Давай марафон вампирского кина?» Он усмехнулся. Нали всегда предложит что-то неожиданное. И при этом, как ни странно, работающее. «Скоро буду». Благо это всего лишь пара кварталов. Семь минут быстрым шагом, обгоняя луну. А потом темная комната и мерцающий экран. Гнездо из подушек и матрасов на полу. Склоненные друг к другу головы, передаваемая бутылка вина. Реки бутафорской крови на экране. Взрывы смеха в паузах между зеваниями. Задумчивая меланхолия, когда после «Проклятых псов» начинается «Мы дышим лунным светом». На титрах, когда героиня медленно-медленно уходит с кладбища не оглядываясь и играет песня, прекрасная в своей бесконечной грусти, тихая, едва различимая, они засыпают одновременно. И очень крепко. 3. Кимми — Тут та-акое было! — глаза Братишки сверкали, так не терпелось ему поскорее пересказать случившиеся. — Сначала, у меня, наконец, получилось сделать хаотичную дверь! Мы пошли туда с Трэем! И там были настоящие каннибалы! Они умели головы уменьшать, сначала варили их, а потом как-то постепенно вынимали череп! Вернулись оттуда, а тут хопа, индейцы налины пришли! Предупредить о приливе! А Эсси на них чуть ли не с кулаками, он думал, они ее забрать хотят. Еле оттащили… Чешуйка снова отвязалась и как давай бегать по лагерю! И еще говорят, награду за наши головы повысили. Головы... Мне теперь все время эти вареные представляются! Ким, ты слушаешь? Тебе что, — он сник, — вообще неинтересно? — Видишь ли, братец, — она подперла щеку рукой и широко зевнула, не удержавшись. — Когда вот этого всего — индейцы, ящерицы, трупоеды… Так вот, когда вот этой херни становится слишком много, — Кимми вновь зевнула и потянулась распаковать первый пакет с едой, — То тебе уже реально похуй. Обычный вечер вторника.