Счастье друг для друга.

      Бэкхён выходит из здания компании ближе к ночи. Солнце наконец-то село за горизонт, жара сменилась приятной прохладой, что можно со спокойной душой вздохнуть и не сжечь себе все лёгкие. Бëн внимательно осматривается в поисках одного-единственного человека. Чанëль обещал забрать его с работы, чтобы они наконец-то могли провести время вместе. — Бэкхëн-а, никого не потерял? — шепчет прямо на ухо Пак, обнимая со спины. — Боже, Чанёль, напугал меня. Как я тебя не заметил вообще? Не боишься, что нас заметят? — откидывает голову назад, упирается ею в плечо и заглядывает в глаза. — Уже половина одиннадцатого, сомневаюсь, что кто-то ещё собирается поджидать у входа своих любимых артистов. До такого только я мог додуматься, — аккуратно прикасается губами к родинкам на переносице. — Поехали уже, а то похолодает скоро.       Чанёль отходит чуть назад, берёт Бэкхёна за руку и направляется к парковке служебного транспорта. Там они надевают шлемы, Пак садится и готовит мотоцикл к поездке, после чего даёт разрешение старшему разместиться сзади него. Бэкхён привыкший, всё же раньше они довольно часто добирались домой и на работу таким образом. Бëн удобно усаживается, прислоняясь и обнимая чужую спину, а после сообщает о своей готовности ехать. Младший некоторое время проверяет зеркала и трогается с места.       Чанёль привозит их на набережную реки Хан и садится на лавочку. Бэкхён устраивается рядяшком, смотря на воду. — Бэкки, как прошёл твой день? — начинает разговор Пак. — Тренировался весь день, так давно не было группового альбома, что я боюсь сделать что-то не так. Устал очень сильно, глаза закрываются сами собой, — голова Бëна ложится на плечо младшего. — Почему тогда согласился ехать? Я мог отвезти тебя домой, там в уютной обстановке посидели бы, — приобнимает за плечо, прижимая сильнее к себе. — Поехали домой? Приготовлю тебе покушать или сделаю чай, а потом ляжем спать. Как тебе идея?       Бэкхён какое-то время молчит, словно не решается что-то сказать. Переводит глаза с реки к звёздам, ищет там поддержку и озвучивает свои мысли. — Я переживаю, что из-за своей усталости порчу твои планы. Понимаю, ты сразу скажешь, что это бред, но не могу перестать думать об этом. — Бэкхëн-и, в моих планах было только провести время с тобой. Причём самым важным условием выполнения этих планов является твоё желание и возможность, больше ничего. Пойдём, а то замёрзнешь, сегодня ночью обещали небольшое похолодание и дождь, — Бëн шмыгает носом, встаёт вслед за Чанëлем и идёт в сторону припаркованного мотоцикла.       Домой добираются когда время переваливает за двенадцать часов ночи. Бэкхён еле держится на ногах, преодолевая путь от лифта до квартиры и желая поскорее лечь в кровать, но продолжая переживать из-за собак. Пак периодически придерживает его, когда ноги перестают держать, говорит, что питомцев давно выгулял и накормил, помогает переодеться в домашнюю одежду и умыться, а после бережно накрывает одеялом, обещая, что ляжет чуть позже.       Младший приоткрывает окно и ложится спать минут тридцать спустя. Чанëль привычно прижимает к себе спящего Бëна, целуя куда-то в макушку, и проваливается в сон.

***

      Дождь бьёт в приоткрытое окно, отчаянно пытаясь попасть внутрь вот уже несколько часов. Бэкхён просыпается от этого шума полностью отдохнувшим. Крепкие руки приобнимают его за талию, отдавая своё тепло. Где-то в ногах развалились три довольные собаки, в комнате абсолютная тишина, нарушаемая их сопением, и темнота. Бëн аккуратно вылезает из объятий, поднимаясь с кровати, чтобы закрыть окно и найти одежду потеплее.       На кухню Бэкхён заходит уже в худи Чанёля, которое больше минимум на два размера. Отросшие волосы мешаются и норовят попасть в глаза, закрывая обзор. Старший ищет заколки-звëздочки, подаренные кем-то из фанатов, и задумывается о походе в парикмахерскую, попутно начиная готовить завтрак.       Спустя несколько минут на звук шуршащей упаковки риса прибегают уже проснувшиеся и голодные питомцы. Бëн гладит каждого, ставит в их уголочке миски с едой и возвращается к готовке.       Пак просыпается в постели один. Взгляд устремляется к окну, которое было заботливо закрыто, чтобы никто не простудился. Дождь продолжал барабанить по стёклам, но уже значительно тише. Чанёль вылезает из тёплой кровати, ищет своё худи и вспоминает про закрытое окно. Ухмыляется и идёт на цыпочках на кухню, чтобы подтвердить свои догадки.       Бэкхён упирается руками о столешницу, внимательно вчитываясь в состав какого-то печенья со злаками и не замечая ничего вокруг себя. Старший лишь вздрагивает, когда сильные руки обнимают за талию и прижимают к крепкой груди. — И давно ты проснулся? — шепчет в ухо Пак, словно боится нарушить атмосферу тишины и умиротворения. — Минут тридцать назад. Ты чего так рано встал? Обычно же спишь до обеда и тебя не разбудить. — Почувствовал, что кто-то забрал у меня толстовку, вот и решил узнать, кто же это был, — ухмыляется и по-доброму смеётся. — Прости, просто холодно было, вот я и решил взять, чтобы теплее было, — Бэкхён мнётся, накрывая чужие руки своими. — Знаешь, а мне даже нравится, носи её почаще, тебе идёт.       Чанёль произносит последнюю фразу с такой любовью, что подкашиваются ноги, целует неприметную родинку в ушке и закрывает глаза, кладя подбородок на плечо старшего. — Чанëли, я люблю тебя так сильно, что словами не передать. — Бэкхëни, я всё прекрасно знаю, сам такой же.       Бэкхён становится к Паку лицом, встаёт на носочки, обхватывая лицо руками, и целует в нос. А Чанёль в это время ощущает себя самым счастливым человеком в этой вселенной. И Бэкхён с ним абсолютно согласен.