Чувства

Лёгкий ветерок шелестит зелёные кусты и листья деревьев. Горячее солнце тепло ложится на руки и лицо, а вдобавок и на старую бумажную книгу. Тихонько чирикают птицы, ещё спят люди... Природу можно описывать бесконечно, она, кажется, навечно будет любима нами. Ведь этот нежный запах сирени, эта сырость после утреннего дождя, это только заливающееся голубой краской небо, как это забыть? Что же может быть лучше? Чувства. Они живут в нашей душе. Если вы попробуете описать чувства через природу, у вас перед глазами всегда появится шикарный пейзаж, будь то чувство гневом, ревностью, отчаянием. Пусть, не всегда можно передать чувства через тяжёлые строчки пыльной книги, но это не то, за что Саймон их так полюбил. Всё же в хорошо пропечатанных словах он находит что-то интересное и необычное для себя. Хорошо, иногда, после шумной прогулки вновь докоснуться до закладки и открыть ту самую страницу, присесть на подоконник, время от времени поглядывать на нежный пейзаж и обдумывать прочитанное. —Доброе утро,— Спокойно звучит голос Маркуса. Он, видимо, не прочь присоединиться. —Утречка, как спалось? — Немедленно отвечает Саймон. —Отлично. Я не буду тебе мешать? Парень усмехается и качает головой, мол:«Конечно нет, буду только рад» Поэтому Маркус аккуратно залезает на деревянную плиту, подбирая с собой блокнот. Он, впрочем, любит рисовать, так почему бы не запечатлеть рассвет? Так сначала подумал Саймон, увидев, как наточенный карандаш бегает вверх-вниз по листу. Но это было не совсем так. Этот карандаш выводит не очертания природы, что мы так любим, а красивые голубые глаза, ночную рубашку, руки, блондинистые волосы... Одним словом — то, что любит он. Вдруг, Саймон всё же замечает на себе пристальный взгляд друга, его щёки чуть алеют, а тихий голос спрашивает: —Что-то не так? —Нет-нет, всё в порядке. Просто ты очень красивый, — Быстро проговаривает Маркус. Кажется, парень сейчас полностью покраснеет, он улыбается и всё так же шёпотом пропускает: —Спасибо... И делает вид, что дальше читает, хотя никак не может собраться с мыслями. Вот, портрет наконец готов. Он точен до каждой линии, до каждой мелкой точечки. Художник всё гадает, показать или нет? —Саймон? — Всё-таки не сдерживается он. —Да? —Саймон, не смей этого делать! —Что? —Саймон, ты слышишь меня?! Но Саймон не слушает и аккуратно вытаскивает маленький серый потрескавшийся комок из груди Маркуса, который внимательно следит то за тонкими пальцами, то за встревоженными лазурными глазами, и, учащенно дыша и дрожа, пытается поднять хотя бы ладонь. Пытается остановить, глупый... Но, к сожалению или к счастью, у него ничего не выходит, ведь тело кажется слишком тяжёлым, а на экране появляется красная, жгучая как кровь надпись: Отключение через 10... —Потерпи, потерпи, сейчас, — Задыхаясь и невольно сокращая между ними расстояние, неясно шепчет парень с уже разорванным и окровавленным верхом. С треском и холодом в теле отсоединяется механический орган и так же красит тириумом руки, которые спешат примкнуть к торсу другого андроида, пока он не закрыл глаза. И, пожалуй, к его щекам. Если вы попробуете описать чувства через природу, у вас перед глазами всегда появится шикарный пейзаж. Вот, небо становится темнее и темнее, всё падают на землю белоснежные хлопья, отходит дым от глухих взрывов и искрится снова. Но что это за чувство? Таймер перестает мелькать, а его цифра застывает на двойке и быстро исчезает, когда Маркус с ужасом осознает, что внутри что-то яростно начинает стучать и жадно просит глотать воздух.