Связанные судьбой. Часть 1,2.

***

«Я не помню, как мы оказались в Аду, когда родители приняли уйти на сторону грешников, но помню многое после ухода туда… По земному времени мне было лет семь где-то, как и моему брату, когда мы начали жить во дворце. Мать тогда ещё была жива, а отец не носил маску. Да и я толком не особо помню, как они стали Повелителем и Повелительницей… Наше детство проходило хорошо, весело, всё было чудесно, и это были лучшие времена… Когда всё было хорошо.» <…> Билл с Уиллом играли на заднем дворе дворца, кидали дротики в солнечную погоду и просто баловались, как обычные дети. Родители их были заняты в политике большую часть времени, и поэтому дети были сами по себе. — Эй, Билл, попробуй попасть в центр! — крикнул Уилл, указывая пальцем на центр мишени. — Да легко, за раз два справлюсь! — блондин приготовил дротик, закрыл один глаз и смотрел на уровне дротика, пытаясь нацелиться на мишень. Когда получилось нацелиться, он кинул, но попал не прям в центр, а рядом с ним. Уилл расхохотался, а Билл разозлился. — Да ну его! Дротики какие-то неправильные. — Ну у тебя всё неправильно! Просто нужно научиться правильно стрелять). — Ц… — цокнул демон и закатил глаза. — Билл, Уилл, подойдите к маме, — позвала близнецов из окна мягкий голос матери, и те, бросив все дротики, побежали на перегонки к ней. — Сейчас будем обедать, пойдёмте. Братья зашли во дворец, но перед этим зашли в ванную, где нужно было помыть руки, а потом направились на кухню, где уже сидели мать и отец. Они оба улыбались, были счастливыми, прям светились. Подозвав к себе своих детей, те уселись и принялись кушать. «Это всё было лишь обыденно… Ничего не менялось. До кое-каких пор. Не самая важная часть того, что мы просто обедали, это лишь за несколько дней случившегося.» <…> Близнецы как обычно играли на заднем дворе, когда их позвали родители в зал. Мать и отец сидели хмурыми на троне и будто бы даже дрожали. — Что случилось, мама, папа? — Дети мои… Через два дня мы с отцом отправимся защищать кое-что… И надеемся, что вернёмся скоро). Не переживайте только. — Точно не переживать?.. — спросил своим «тоненьким» голосом Уилл, не зная куда деть свои руки. — Точно. Всё будет хорошо, мы же ваши родители! — радостно настроился Даин, улыбаясь во весь рот. «Только вот не было всё хорошо… Он обманул нас… Я до сих пор не могу поверить в это…»

***

— Ах! — Мари увернулась от атаки, а потом сама атаковала противника. — Ты не победишь меня! — Да что ты говоришь?! Слабое существо! Предала свою сторону и ушла в Ад! Таких только истребить! — Не ваше дело кому принимать какое решение! Мы все разные! — Мари расправила свои крылья и откинула ими противника. Её рука была ранена, и по ней стекала кровь. Сайферы, Вразумленцы и другие дрались против Пайнсов и других их союзников. «Но на тот момент Сайферы были вместе с Вразумленцами, а потом Сайферы расторгнули с ними договор и перешли на сторону Пайнсов. Действительно очень запутанно, но разобрать легко.» Среди Пайнсов был Мэйсон Пайнс, который был выдающимся героем. Он с одного противника внезапно перешёл к Мари, и те начали драться, но более сильнее, чем с другими… Это поражало. Их бой был ярким и ослепляющим, быстрым, что не уследить, и опасным, ведь они могли случайно задеть как своих противников, так и своих союзников. — Мари, ты делаешь огромную ошибку! Ты и твой муж дураки! Зачем вы перешли на сторону Вразумления?! Их нужно уничтожить! Иначе будет слишком поздно! — Это ты делаешь ошибку! Не смей приказывать мне что делать, и не смей осуждать меня за мой выбор! Ты ещё маленький, чтобы на таком тоне разговаривать с повелительницей! — Мари удлинила меч и он вспыхнул пламенем, а её глаза выразились ярко-красным цветом. Она хотела разрубить Мэйсона, но тот смог каким-то чудом расплавить меч, отчего Мари опешила. — Это что…? — Я порядком устал уже с вами драться, пора стереть вас с лица земли! Ты не пригодна для боёв, Мари! — Мэйсон вдруг поднял руку над головой, и вокруг этой руки начал кружиться поток ветра, причём режущего ветра. Этот ветер создал невидимый меч, которым Пайнс смог несколько раз ранить повелительницу. Та уже кровью вся истекала, а Даин только заметил, как она еле стоит на ногах. — Мари! Уходи! Беги! — на последнем слове Мэйсон пронзил мечом сердце Мари. Даин увидел это и застыл, не понимая, как так произошло… — Нет… — прошептал он под свой нос и выронил меч. Его противник рассёк ему плечо и ногу, и тот в слезах, в крови, пытался доползти до своей жены. — Всё кончено. Вы проиграли. Это месть за всё, что вы сделали с нашим родом. «И моя мать тогда погибла… От руки Мэйсона Пайнса.»

***

«Мы с братом всё ждали родителей, но вернулся только отец… Когда мы начали расспрашивать про мать, он ничего не отвечал нам, а просто уходил куда-то. Нам не отец говорил, а другие, что наша мама скоро вернётся, мы с Уиллом не падали духом и всё ждали, но ждали напрасно… Только когда мы пошли в школу, мы поняли, что наша мама больше к нам не вернётся. Отец и вовсе надолго перестал выходить с нами на связь, нас просто к нему не пускали. Мы были сами по себе, забившие в угол, плачущие, искавшие поддержку, но всё было напрасно… Мы с братом успокаивали друг друга, и так мы ещё не обезумели. Когда нам стало по возрасту больше, уже никто и не заикался о том, где Мари, что с ней и на подобие. Мы и сами больше не заводили речь с отцом о нашей матери и о том, что случилось тогда на той битве. И только после смерти нашего отца я стал повелителем, зашёл в его комнату и был в шоке: там висели картины, когда мы фотографировались всей семьёй. Я подошёл к той картине, где была моя мама, и заплакал… Они тогда дали нам понять, чтобы мы не переживали! Они вселили в нас надежду, что всё будет хорошо! Но нет… Это было… Уже не важно. Я видел на столе дневник, который был семейным, и там были все записи. Я очень надеялся найти там запись о битве отца и матери, и да! Она там была! Я сразу сел читать…» *…наша битва была странной, напряжённой. Я дрался с каким-то противником из Вразумления, а в то время моя жена, то есть Мари, дралась с Мэйсоном Пайнсом. Все говорили, какой он герой и сильный, ловкий, умный, это так и было. Но… Тогда мой мир рухнул, перевернулся и больше не стал таким цветным… Он убил мою жену. Он пронзил её мягкое, доброе, великодушное сердце… С тех пор я больше не хочу разговаривать о Мари ни с кем, и я даже отказался от встречи со своими детьми, которые ждали меня, которые без меня росли долгое время, которые, возможно, ненавидели меня… Я правда ужасный отец, и с того момента мне пришлось притворяться и носить постоянно маску, чтобы никто не видел моих эмоций. Я ненавидел Мэйсона, я его ненавидел! Я хотел убить его! Но мне сказали, чтобы я заключил с ними договор, и какое же было моё лицо? Конечно, ненависть, непонимание. Я наотрез отказывался заключать, но ради мира и продолжения своего рода мне пришлось согласиться, пусть и не по своей воле, меня принудили так сделать. Тогда я и узнал подробнее о Мэйсоне, и то, что он стал обычным человеком на Земле под именем «Диппер» Пайнс, у которого на лбу было созвездие Ковша Большой Медведицы в знак победы над нами. У него также была сестра — Мейбл Пайнс, из отличительных таких особенностей у неё ничего не было, лишь энергичная и весёлая девочка. Странность была только в том, что именно близнецы-Пайнс родились с некими способностями, которые были закрыты и о которых они никогда не узнают, а вот их родители не обладали ничем подобным. Только… Дядя их, — Форд, — был бывшим Хранителем своей Вселенной, от этого у него были какие-то способности. И эта семейка проживала на Земле спокойно, и по какой причине Диппер переродился — неизвестно! Он не должен был вообще переродиться в человека или во что-либо ещё, но, видимо, Аксолотль и Макошь немного поменяли судьбу. Это было отчаянно…* «И тогда я понял, что мне нужно их Вселенную освободить, но перед этим нацелиться на Форда, ведь он был учёным и интересовался всеми странностями их города, который был немного связан с нашим миром. Это была бы месть за смерть отца и за смерть матери. Но конечно, я пожалел потом, что начал мстить после того, как они победили меня. Я понял, что не они, вернее не их род отравил моего отца, но про смерть матери, конечно, было реально, а Ки. Я был в бешенстве, а потом ещё понял, что я связан с этим мальчиком — Мэйсоном, Диппером, не важно. Один и тот же человек. И даже когда он попал ко мне в мой мир, он увидел эти картины в моей комнате, и даже когда я рассказал ему про своих родителей, я не рассказал кто убил мою мать… И я никогда ему не скажу, что именно он её убил. Просто потому что я понимаю его в какой-то мере, он мстил за свой род, я мстил за своих родителей… Мы были в расчёте. Я простил и пошёл по пути судьбы, и я рад, что сейчас всё хорошо… Но иногда мне так больно, что я встречаюсь с человеком, который дан мне судьбой, который убил мою мать! Но и с другой стороны я благодарен, что он мне дан вообще. Я люблю его и живу дальше, не зацикливаясь на прошлом.»