кружка-щеночек

— Мин! — Йеджи потормошила его за плечо. — Сынмин, ты меня вообще слушаешь? Парень оторвался от созерцания ленты инстаграма и наконец посмотрел сначала на руку девушки на своем плече, а потом уже на нее саму. — Что? — немного резко спросил Ким, стряхивая ее руку, но тут же извиняясь взглядом. Он не знал, почему в последнее время все больше отдалялся от девушки и ментально и физически. Его не радовали те же слова, что ранее, сердце не трепетало от нежных поцелуев и совместных фотографий. — Ничего, — бесцветно ответила Хван, обнимая себя за плечи. Они сидели в ее комнате, пытались выбрать фильм, но Сынмину эта идея быстро наскучила, ведь девушка хотела глянуть либо очередную мелодраму, либо страшилку. А домой по темноте идти надо было бы Мину, так что он молча не соглашался. Спорить не любил, что поделаешь. — Ребят, кофе хотите? — послышался низкий тембр, и Ким вскинул голову, округлившимися глазами глядя на старшего брата своей девушки — Хенджина. — Да... — протянул Мин. — Нет! — одновременно с ним пискнула Йеджи. — Хван, чего тебе? Хенджин опёрся о дверь, складывая руки на груди. — Вы в курсе, что уже поздно? Сынмин, ты ведь далеко живёшь? — обеспокоенно спросил он, распространяя вокруг себя ауру заботы. Парень сглотнул и коротко угукнул. Почему его сердце так заходилось, давя на лёгкие при виде этого высокого красноволосого красавца? И почему этот самый красавец все чаще цеплялся взглядом именно за Мина? — Что-то вы заскучали. Сынмин, поможешь сделать кофе? Джиджи что-то не в духе сегодня... Йеджи скривилась, пробурчав «И почему же?», а ее парень отложил телефон и встал, разминая руки от долгого нахождения в одной позе. Старший Хван подмигнул ему, шире приоткрывая дверь, чтобы не столкнуться плечами. — Может, переночуешь уже у нас? — как бы невзначай спросил Хван, вставляя капсулу в кофемашину и подставляя кружку-щеночка. — Да как-то неудобно, сам понимаешь, — замялся Сынмин, разглядывая свои ладони. — А мне неудобно отпускать тебя бродить по улице в такой час, — разумно заметил парень. — Тем более мы с Джи живём вдвоем, места навалом. У Кима заалели щёки от мысли, что он будет спать в одной квартире с Хенджином. С Йеджи, то есть. Да. — Замёрз что ли? — Хван щёлкнул его по носу, отчего Ким покраснел ещё больше. — Держи, согреешься. Он протянул ему кружку-щеночка, чуть касаясь пальцев Мина. Лучезарно улыбаясь и щуря свои лисьи глазки, Хван сделал ещё две чашки, хорёчка и котика, и понес их в комнату Йеджи. Ким потащился следом, вдыхая чудесный аромат кофе. Хван, как истинный художник, ещё и сердечко сливками нарисовал, от чего сердце самого Кима сладко защемило. Да что ж такое-то. — Спасибо, — поблагодарила Йеджи, вредно сдувая рисунок с кофе. Хенджин как-то незаметно присоседился к ним, садясь справа от Мина, а слева от него сидела младшая Хван. — Может быть, вот это? — Джин наугад ткнул пальцем в пульт, и включилась новомодная дорама. Возражений не последовало, так что они устроились поудобнее, заползая под пушистое одеяло, пока шла заставка... Часы показывали за полночь, приглушенно мигал телевизор. Йеджи давно спала, Сынмин уже клевал носом, Хван тоже, казалось, погрузился в царство Морфея. Ким посмотрел сначала на девушку, потом на парня и устроился на сон, сложив руки на груди и зарывшись под одеяло. Поза ему не очень понравилась, поэтому парень повернулся на бок, прижимаясь к чему-то тёплому. Йеджи? Вряд ли, она спала с другой стороны. На талию Сынмину легла горячая нежная ладонь. Пальцы чуть погладили кожу, забираясь под его толстовку и щекоча под рёбрами. Сонный Ким соображал плохо, в полусне ему виделся Хван, улыбающийся и шепчущий что-то трепетно-нежное на ухо младшему. Мин ежился от приятных ощущений, прижимаясь к Хвану, не соображая, что делает. Ему ведь снилось это всё? Вполне возможно. Но вот горячие руки обхватили тонкую талию Сынмина, перетягивая его и заставляя лечь сверху. Тогда-то младший и начал просыпаться. Он попытался возмутиться вслух, чувствуя, как его откровенно лапают, но все протесты были заглушены горячими влажными губами, о которых до этого грезил Мин. Он широко раскрыл глаза, отталкиваясь от груди старшего и нависая над ним. Широкие ладони Хвана покоились на его талии, заставляя выгнуть спину. — Что ты?.. — Мина снова прервали поцелуем, проезжаясь рукой по спине и притягивая за шею. — Меньше надо было стонать во сне, — хмыкнул Хван, снова прижимаясь к его губам и старательно их вылизывая. Ким и подумать не мог, что это будет настолько прекрасно. Сколько бы раз ему не снился великолепный Хван Хенджин, но никакой сон в сравнение не шел с ним реальным. Сердце Сынмина разрывалось от порочности его поступка, от того, что буквально в полуметре спала его, между прочим, девушка, но одновременно его полностью захватили ощущения от действий Хвана. Его черные зрачки, расширившиеся в темноте, манили и затягивали в свой омут, и Мин уже сам потянулся за поцелуем, приоткрывая рот, чем мгновенно воспользовался Хенджин, проникая языком и смело вылизывая его изнутри. — Сладкий, — шепнул старший на ухо Мину, на что тот сдавленно застонал, зажимая себе рот ладонью. Хван хмыкнул, вставая и поднимая младшего на руки. Тот обхватил его талию ногами и, мучительно краснея, спрятал лицо в сгиб шеи Джина. Осторожно ступая в свете телевизора, парень отнес Кима в свою комнату, укладывая его на большую мягкую кровать, а сам отошёл закрыть дверь. Мин смотрел на него полуприкрытыми глазами и, приподнявшись на локтях, ерзал по одеялу, пытаясь скрыть свое возбуждение. — Маленький мой, — Джин навис над ним, сводя обе руки парня над его головой. Тот и не сопротивлялся даже. Он чувствовал всем сердцем и кое-чем ещё, что всю жизнь ждал именно этого, именно этих глаз, полных обожания, именно этих рук, ласково оглаживающих его оголенный живот. — Джин... — прошептал младший, выгибаясь под его касаниями. — Я не... Мы не можем... Это ненормально... — Тс-с, — Хван приложил два пальца к его губам и поцеловал сверху, так, чтобы тот почувствовал только касание, но не его губы. — Я вижу, как ты хочешь. Твое тело хочет... Он пальцами прочертил дорожку вниз, оставляя ладонь на ремне, расстегивая его и скользя в намокшее бельё Кима. Тот попытался остановить его, протестующе скуля в губы старшего и пытаясь нашарить его руку, блокирующую движения, но быстро сдался и застонал, когда Хван пальцем размазал смазку по головке его члена. — Джин... — он попытался образумить старшего. — Ты не хочешь? — тот отпустил его руки и чуть приподнялся, осторожно вглядываясь в лицо Кима. Тот замялся, взвешивая за и против, вспомнил, как долго вожделел Хвана, как стал встречаться с его сестрой только потому, что ее брат был пределом всех его мечтаний... Он ведь был верен своему сердцу, хоть и поступил не совсем правильно. Вместо ответа парень свободными теперь руками притянул Хвана за шею и впился поцелуем в его губы, неумело сминая их и жмурясь. Хёнджин поначалу удивился, но с удовольствием продолжил, перенимая инициативу и раздевая младшего. Когда на них обоих осталось одно белье, Мин вдруг глубоко вдохнул, не зная, как правильно сказать то, что прозвучать должно было обязательно. — У меня никого... никогда не было. Он не знал, как на это отреагирует Хван, не знал, отстранится ли он, прервет это сладкое наваждение, но тот лишь хмыкнул. — Значит буду первым, — он протянул руку, выдвигая ящик прикроватной тумбочки и вынимая оттуда нераспечатанную пачку презервативов и розовую бутылочку. — Что это? — Мин не очень хорошо видел в темноте, поэтому Джин включил мягкую лампу, которая прекрасно обрисовала его рельефную фигуру. — Смазка, — как само собой разумеющееся объяснил парень, щёлкая крышкой и выдавливая немного на пальцы. — Кстати, съедобная. Угадаешь вкус? Он поднес пальцы с блестящей густой розовой жидкостью к губам младшего и тот, глядя ему в глаза, лизнул это. — Клубника? — его зрачки расширились, рот наполнился слюнкой. — Умничка, — улыбнулся парень, накрывая его губы своими и слизывая сладкий вкус юрким язычком. Его руки блуждали по телу Кима, незаметно стягивая с него белье. Младший попытался свести ноги или прикрыться, но безуспешно — Джин в последний раз чмокнул его в губы и устроился между его колен, раздвинув их. Мин спрятал лицо в ладонях, но не мог оторвать взгляда между раздвинутых пальцев от того, что вытворял старший. А Хенджин времени зря не терял. Он провел языком влажную дорожку по внутренней стороне бедра, заставляя Сынмина сдавленно скулить и кусать губы, а после приблизился и взял в рот его член, сразу полностью, кольцом из пальцев надрачивая основание. Ким застонал, убирая руки от лица и беспорядочно водя ими по простыне. Наконец он нашел Джина, впутал пальцы в его красные волосы, безупречно гладкие и мягкие, чуть сжал у корней и притянул вниз, чтобы тот взял глубже. Хван ухмыльнулся про себя, выполняя все хотелки младшего и доводя его до сладкой истомы, несколько раз не доходившей до кульминации из-за того, что старший отстранялся, не доводя свое дело до конца. Мин стонал и метался, его пальцы беспорядочно гладили то щеки парня, то красноволосую макушку. — Ты издеваешься? — проскулил Мин, когда Джин оторвался наконец и полез покрывать поцелуями его живот, поднимаясь выше и всасывая в рот бусинки сосков. — Хочу, чтобы ты сам сказал, чего хочешь, — парень с пошлым хлюпаньем отстранился. — Тебя, — простонал младший, краснея и скуля. — Славно, — Хван рывком перевернул его, помогая встать в колено-локтевую. Он голодным взглядом облизал задницу Мина, а ладонью огладил соблазнительные ягодицы, не удержавшись от шлепка. Ким застонал, выгибая спину. Все же, танцы и растяжка пошли на пользу. Пока Джин смазывал пальцы, младший нетерпеливо вилял бедрами, и, когда два пальца вошли в него до второй фаланги, зашипел, вцепившись в подушку. — Больно? — обеспокоенно спросил Хван, на что Мин помотал головой, насаживаясь глубже. Тогда старший стал неспеша двигать рукой, расставляя пальцы на манер ножниц, впоследствии добавляя третий. Когда движения стали достаточно свободными, Хван, выдавив большое количество смазки на свой член, стал тереться набухшей от возбуждения головкой о дырочку Мина. Когда младший стал уже скулить, призывая войти, Джин хмыкнул, чуть погружая головку внутрь. — Скажи, чего хочешь, — потребовал он, сжимая ягодицу сухой рукой. Сынмин захныкал, тяжело дыша. — Трахни меня... — тихо прошептал он. — Не слышу, — Хван наклонился ближе. Тогда Мин извернулся и, прикусив его за мочку уха, горячо шепнул: — Трахни меня, Хван Хенджин... мх~ Он специально постанывал ему на ухо, дивясь, откуда вдруг взялся такой внезапный порыв похоти. Наградив младшего сладким поцелуем, Хван толкнулся в него, занимая удобное положение. Он вошёл только наполовину, но Сынмин уже застонал в подушку. Когда же старший полностью погрузился в горячую дырочку, парень закатил глаза. Его возбужденный истекающий смазкой член тёрся между его животом и простынёй, в то время как Хенджин вбивался в него своим, растягивая Кима ещё больше, извлекая из него волшебно-сладкие стоны, которые он усиленно глушил подушкой и собственными искусанными губами. — Ты прекрасен, Минни, — простонал Хван, шлепая его и задавая быстрый темп своих движений. — Так заслуживаешь хороший член... Тебе нравится? — Да... да!! — со всхлипом ответил парень, двигая бедрами и гонясь за наслаждением. — Умница... Старший немного поменял их позу, укладывая Сынмина на бок и закидывая его ногу себе на плечо. Джин вошёл под новым углом, наблюдая, как внизу живота младшего с каждым его движением появляется бугорок. — Посмотри, малыш, — он положил его ладошку на его же живот, чтобы тот чувствовал член внутри себя ещё и так. Сынмина с такими пошлостями надолго не хватило. Он, сжав пальцами простыню, кончил, пачкая свой живот и шепча имя Хвана, глубоко и равно дыша. Его дырочка сжимала член старшего. — Мой сладкий, — простонал Джин, содрогаясь в оргазме и, выходя, изливаясь на живот младшего, смешивая их сперму. Он обессиленно упал рядом, утягивая Сынмина в усталый поцелуй. — Люблю тебя, маленький... Мин посмотрел на него удивлённо, но радостно чмокнул в нос. — И я тебя. *** Утро. Парни сидят на кухне, у каждого в руках по чашке сделанного Хваном кофе. Хенджин мягко покрывает поцелуями щеки младшего, искусанную им самим шею (уснуть-то не сразу получилось, старший продолжил свои домогательства в душе, покрыв всего парня засосами и маленькими укусами, которые смотрелись как настоящие произведения искусства). Сонная Йеджи вышла к ним, расчёсывая рукой спутанные волосы. Мин хотел было отскочить от Хенджина, стал думать, как все преподнести и объяснить, но Хван только ухмыльнулась. — Джин, я уж думала ты не сообразишь никогда. Сынмин удивлённо посмотрел сначала на нее, потом на парня, и Хенджин закатил глаза. — Он мне все уши прожужжал, какой ты красивый, — добродушно засмеялась девушка, отбирая у брата чашку и отпивая из нее кофе. — Фу, какой сладкий. Короче, Хван боялся, что ты его на три буквы пошлешь. Я бы его тоже послала, — Йеджи увернулась от прицельного пинка. — Мне было интересно его побесить, так что начала встречаться с тобой, чтобы вас свести. — Иди сама себе сделай, — Хван отобрал у нее свой кофе. — А откуда у вас вообще третья чашка? — Мин задумчиво покрутил в руках кружку-щеночка. — Я купил, — довольно улыбнулся Джин, чмокая младшего в щеку, а Йеджи просто засмеялась, радуясь за этих двоих.