23 дня вместе

Драко Малфой вышел из коридора возле библиотеки, где они разговаривали с Пэнси Паркинсон. Как же она его достала! Она не понимала ничего. Ни-че-го. НИ-ЧЕ-ГО. Драко скучал по Северусу Снейпу. Только с этим мрачным, угрюмым зельеваром он мог быть самим собой. Снейп всегда его слушал. Одним словом он умел вселить надежду, заставить что-то сделать, пусть даже это слово было не самым ласковым. Снейп всегда его понимал. Никогда не задавал лишних вопросов. Например, когда Драко получил «Слабо» по трансфигурации и явился к Снейпу напуганный предстоящей расправой отца («Малфои должны быть лучшими, Драко. Если у тебя плохие оценки, значит ты — не лучший»), то Снейп просто разобрал с ним этот материал, который МакГонагалл «задала читать на дом» («Вы не читали, ваши проблемы»), хотя на деле задана была отработка заклинания. Снейп был ему другом, если так можно было сказать. Крэбб и Гойл были слишком глупы и до них ничего не доходило, а если и доходило, то слишком поздно. Пэнси больше волновал вопрос об их отношениях, хотя их никогда и не существовало, она просто клеилась к нему. На то, что чувствует Драко, ей было наплевать («Тебя всё равно ждёт брак по расчёту. Лучше я, чем кто-то») А Драко хотелось любви. Чтобы его кто-то просто любил. Не за то, что он Малфой. И не за то, что у него много денег. Чтобы кто-то просто любил. Пэнси — это не то. А что же Нарцисса? На Драко у неё было не так уж и много времени. Мало кто знает, но она работала в больнице Святого Мунго. А в остальное время расхаживала по приёмам или сидела у себя в комнате. Люциус… Драко боялся отца. Наказания его были не телесными. Они были душевными. «Малфои себя так не ведут. Поступаешь так — значит, ты не Малфой.» Драко пытался угодить отцу. Тот решительно не хотел понимать, что сын — другой человек. Люциус пытался сделать из него свою копию. Из его попыток ничего не выходило. Драко наоборот становился нервным, замкнутым, чаще вёл себя «Неподобающе Малфою» Люциус, конечно, заступался за Драко. У Драко была лучшая метла, за его травму хотели казнить Гиппогрифа… Но это было не ради сына, а ради чести Малфоев. Так просто ему ничего не дарили, не покупали. Только на какие-то большие праздники, как Рождество или День Рождения, дарили подарки. И то, если Драко «Заслужил» Как же Драко мечтал о возвращении Снейпа! Тот дарил ему подарки. На каждый праздник. Просто так. Хорошо он себя вёл или не очень — подарок от Снейпа ему был обеспечен. Паркинсон, Крэбб и Гойл дарили фигню. Так что это даже не было подарком. В общем, Драко шёл и мечтал о возвращении Снейпа, прокручивая у себя в голове самые счастливые воспоминания с ним. Тут ему в голову прилетел бумажный самолётик. Его острый нос врезался прямо Драко в висок. Драко вскрикнул, а самолётик упал на пол. Малфой обернулся. Он заметил какую-то тень. Но не успел он сказать коронное «Мой отец узнаёт об этом!», как тень уже скрылась за углом. Драко уже хотел испепелить самолётик, но увидел надпись на одном из крыльев. Тогда он догадался, что это письмо. «Наверное, опять письмо с признаниями в любви. Очередная фигня» — подумал Малфой. Но письмо всё же развернул. «Малфой, если тебе жаль профессора Снейпа и ты хочешь его вернуть, приходи сегодня в десять вечера в библиотеку. Встречаемся в запретной секции.

Доброжелатель»

Кто-то похоже решил над ним подшутить, или, что ещё хуже, напасть на него. Ладно. А вдруг это не шутка. Да нет, быть не может. А вдруг?.. Не знаю. Такие мысли крутились у Драко в голове. В конце концов он решился пойти. Ему уже было плевать на всё.

*****

Гарри, Гермиона и Луна сидели в библиотеке. — Гермиона, — спросила Луна, — ты уверена, что Драко придёт? — Конечно нет, — ответила девушка. — Я ему написала, но он мог и не поверить… — До десяти осталось пять минут, — перебил Гермиона Гарри. — Может и придёт. Наверное, это звучит странно: собраться в запретной секции в десять. Но после войны уже никому не было дела до них. Поэтому в библиотеку они проникли спокойно. Малфой все-таки пришёл. Гарри был рад его приходу. Пусть враг, но пришёл, а его помощь может оказаться полезной в деле, которое затеял Поттер. — Зачем я сюда пришёл? — спросил Малфой. Ему уже не нравилась эта затея, а особенно те, кто сидели здесь и участвовали в ней. Тупица, грязнокровка и сумасшедшая! Вот так компания! Ответила ему Гермиона: — Мы собрались здесь, чтобы выслушать идею Гарри по поводу возвращения Снейпа. Можешь не участвовать, если что-то не нравится. Драко промолчал. Если был шанс вернуть Снейпа, он был готов на всё. Правда, он не особо доверял Поттеру, но что поделаешь… Тем временем Гарри заговорил, объясняя свой план: — Итак, мой план. Мой план… Ну в общем… — Да говори уже, Поттер! — вскипел Драко. Он ненавидел, когда так тянули. Гарри послушался: — Мой план — вернуться в прошлое на двадцать три часа и спасти Снейпа! Повисла тишина. Первым заговорил Драко Малфой: — Я конечно понимаю, Поттер, что у тебя дыра в башке, но не до такой же степени! Во первых, где ты возьмёшь Маховик? — А во вторых, — перебила его Гермиона, — путешествовать на такое время опасно! Я прочитала это в книге о Путешествиях во Времени. Из ста человек, которые путешествовали на ДЕСЯТЬ часов, вернулись только ШЕСТЬДЕСЯТ! Это слишком мало, чтобы рисковать нами! Гарри чуть помедлил. Потом ответил: — Маховик я украл в Министерстве, когда мы там были. Шкаф упал, но один я достал. А про шестьдесят человек… Думаю, с нами ничего не случится. Слишком много отправили тогда. — Дай мне посмотреть этот Маховик! — не унималась Гермиона. Остальные молчали. Луна так вообще не произнесла ни слова. Гарри передал. Гермиона обнаружила на песочных часах маленькую трещинку. — С нами ничего не случится, — повторил Гарри. — Вот если бы трещинка была большая, то могло бы. А через эту даже песок не высыпается. Всё будет хорошо. Тут в дело вмешалась Луна. — Я считаю, — произнесла она, — что тот, кто действительно хочет возвращения Снейпа, должен хотеть любыми средствами его вернуть. А судя по вашим препинания, вы не сильно-то этого хотите. Она была права. Они постоянно спорили и ругались, а толку было немного. — Гарри, ты хочешь возвращения Снейпа? — спросила Луна. — Да, — твёрдо ответил Гарри. — Драко, а ты? — Да, — тихо ответил Малфой. — Гермиона, ты с нами? — Я… Да, я… Но… — Десять, — сказал Гарри. — Если отправляемся, то теперь. Гермиона была согласна на всё. Правда, треснувший Маховик всё ещё вызывал у неё опасения… Но жизнь Снейпа была дороже. Гарри надел цепь Маховика на себя, Гермиону, Луну и Драко. Потом стал поворачивать песочные часы. Один… Пять… Тринадцать… И двадцать три… Что начало происходить. Они не стояли на месте. Они куда-то падали.