Даже смерть не разлучит их.

      Они стояли в подвале бункера, соприкоснувшись лбами. Тишина оглушала. Дин так хотел признаться. Слова рвались наружу, но застревали где-то там, в горле. Лишь по небритым щекам катились слезы, такие горячие и соленые. Слезы счастья. Пустота вернула Каса. Это ли не счастье? Но как? Ценой какой новой сделки? Или он просто уговорил её? Столько вопросов. Но всё позже. Не сейчас. Дин старался выровнять дыхание. Получалось плохо. Кас сейчас стоял рядом с ним, положив свою ладонь ему на плечо, туда, где коснулся его перед тем, как Пустота его забрала. Ангел стоял близко, привычно нарушая личное пространство, такой теплый, родной. Дин наконец, поднял глаза, и их взгляды столкнулись. Небесно-синий и оливково-зеленый слились в одну яркую палитру. Винчестер тонул. Снова. Тонул безвозвратно в этой синеве мягкого, любящего взгляда ангела. Первым тишину прервал Кастиэль. — Дииин, — как всегда такой бархатный, нежный, до боли знакомый голос. Дин не выдержал, подался чуть вперед и коснулся его губ своими. Осторожно, будто боялся спугнуть этот момент. Чуть сжал своими губами нижнюю губу ангела. Иисусе! Какие же они приятные! Слегка шершавые, но мягкие. Прикосновение было таким легким, что он даже не смог понять, какие они на вкус. Ангел замер, лишь тихонечко выдохнул, когда охотник отстранился. Вдруг Дин передумает и оттолкнет. Секунды шли. Не оттолкнул. Прижался сильнее. Положил теплую ладонь ему на затылок и стал легонько перебирать короткие пряди темных волос. — Кас, — охотник постарался вложить в это слово все чувства, что сейчас испытывал. Не мог произнести больше, одного слова. Физически не получалось. Слишком много эмоций его переполняло. Кас сильнее сжал пальцы на его плече и второй рукой притянул к себе за талию. — Кааас! — Снова вырвалось из уст Дина. Сердце бешено колотилось, казалось, оно бьётся где-то в горле. Видимо, из-за него он не мог больше ничего произнести. Винчестер не так представлял их встречу, когда мечтал о воссоединении. Думал, увидит Каса, подойдёт, крепко обнимет и скажет всё, что так хотел. Скажет, как сильно скучал и как его не хватало. Думал, как пригласит на очередную охоту. Они позовут Сэма и все вместе выпьют пива. И только потом, когда они захмелевшие (скорее всего, захмелеет только Дин, Кас ведь не пьянеет почти) останутся вдвоем и будут сидеть на капоте Детки, глядя на звезды, Дин, наконец, признается. Алкоголь таки развяжет язык. Он скажет, как сильно любит. Как любил все эти годы и был идиотом, если понял это только, когда потерял. — И я люблю. — Тихий шепот ангела прервал мысли Дина и он удивленно поднял глаза. Откуда Кастиэль знает? Ангел снова прервал его мысли: — Я слышал, как ты молился. Я слышал тебя, Дин. — Винчестер облегченно выдохнул. Но сердце не переставало колотиться и, казалось, могло разорвать грудную клетку. «Нет, — подумал он, — я должен это сказать, чтобы он услышал. Чтобы я сам услышал». Дин покачал головой из стороны в сторону, не вытирая горячих слез, что катились из глаз. — Люблю. — Наконец выдохнул он. Господи! Какое же это облегчение. От произнесенного, будто камень с души. Громкий всхлип и слезы пеленой застилали глаза. Дин закрыл их и наощупь притянул Каса за ворот его плаща к себе вплотную. Всхлипывая, уткнулся ему в плечо и весь затрясся. — Дин. Теперь всё будет хорошо, — заверил его родной голос, тихо звучащий возле уха. — Я больше никуда не уйду. Никогда не оставлю тебя. Слышишь? Винчестер поднял голову. Он промочил Касу плащ. Быстро провел ладонью по лицу, вытирая слезы. И только теперь он смог чуть улыбнуться своему ангелу. Теперь он был по-настоящему счастлив.