Колодец

Арсению нравилась его маленькая деревня, в которой прожил всю свою жизнь. Хоть она и маленькая, и каждый тебя знает, но это никак не мешает наслаждаться свежим воздухом или прогуляться в лесу, но не далеко от деревни, чтобы не потерятся. С детства ему говорили, что в лесу водятся лешие, кикиморы, колдуньи (что они там вообще забыли?) и прочая нечисть. Лесных зверей он не боялся, потому что рос вместе с отцом, который каждый раз брал Арсения на охоту. Поэтому ему казалось, что звери слишком уязвимы и не стоит их бояться, особенно если они санитары леса или у тебя под боком всегда есть ружьё, которым будешь обороняться, если всё же на тебя нападут. А так, просто зверей желательно не трогать. Только если тебе нечего поесть, то это правило отлетает куда подальше. Сейчас, когда он уже подрос и смирился с потерей близких ему людей, он понимает, что жизнь продолжается и нужно уже самому ходить на охоту, ходить к колодцу, чтобы набрать воды (хорошо, что он близко к дому) и, впрочем, нужно уже заботиться о себе самому. Ведь, как говорится, кроме тебя никто о тебе и не позаботится. Нет, Арсений не один. У него много друзей. Но не хочется садиться им на шею и ждать, пока они за тебя всё сделают. Ещё не хочется показаться перед ними слабаком и просить о помощи. Ведь он может сделать всё сам. Не зря же отец всему его научил. Значит, справится сам. Гуляя на опушке леса, Арсений рассматривает дома друзей, даже немного завидуя, что у некоторых есть уже жёны, у кого-то даже дети имеются. Он завидный жених, Девушки к нему так и тянутся, но что-то его самого к ним не тянет. Бегают с венками на головах, хороводы вокруг костра водят. Красивые такие, молодые. Но всё равно не нравятся они ему. Уже заходя к себе в избу, обнаруживает, что снова нужно идти за водой, ведь ведро пустое. Беря его, он направляется к своему колодцу, что расположен по правую сторону от избы. Он прицепляет цепочку к ведру и начинает его опускать. Подул ветер. Подняв голову, Арсений видит тучи, что быстро надвигались на деревушку. Судя по ветру, будет ливень. Уже поднимая ведро, он замечает мелькнувший силуэт между деревьев. Арсений застыл, вглядываясь в тёмный лес. Возможно, ему показалось, поэтому, взяв ведро, он идёт к избе. Послышался звук ломающихся веток. Он оборачивается и видит худощавого человека в длинной белой рубахе, только лицо ветви скрывают. Прогремел гром. Арсений вздрогнул, посмотрев на небо и быстро вернув взгляд, где стоял странный силуэт. Но его там уже нет. Быстрым шагов он доходит до избы и закрывает дверь.

***

Утро. Арсений выходит на улицу. Везде лужи, но это не проблема пойти за дом и рассмотреть то самое место, где был человек или было существо. На том самом месте нет следов. Это странно, ведь люди оставляют следы своих ног. Идя обратно, он решает рассмотреть колодец, ведь его уже пора почистить. Рассмотрев всё снаружи, он решает заглянуть внутрь. В этот момент тело Арсения застывает, сердце уходит в пятки, пальцы сжимаются, глаза уже чуть не выпадывают от увиденного. В колодце спиной вверх плавает худощавое, но длинное тело с той самой длинной рубахой. Арсений бледнеет. Он не знает, что делать. С этим он сталкивается впервые. Оставлять это тут дальше плавать не хочется. Вдруг не всё потеряно и человека можно ещё спасти. С трудом вытащив тело, он взваливает его себе на плечо и несёт домой. Усадив того на стул возле кровати, он только сейчас вглядывается в лицо. Синие губы, сильно виднеющиеся скулы, впалые щёки, мокрая рубашка прилипла к сильно виднеющемся рёбрам. Ключицы с виду острые, будто обточили наждачкой. Волосы короткие, из-за воды ещё и тёмные. А глаза… Арсений снова замирает. Глаза полностью белые, а рот раскрыт так широко, будто перед тем, как бросится в колодец, увидел что-то сильно ужасающие, зубы острые, как у пираньи, пальцы на столько тонкие, что похожи на короткие ветки. Ещё и босой. Штаны широкие, но тоже белые и мокрые, из-за чего обтягивают такие же худые колени. Тяжело вздохнув и закрыв лицо руками, Арсений отходит к окну и смотрит на уже греющее солнце. Что же делать с этим трупом дальше, он не знает, но решает оставить его у себя, сам не знает почему. Развернувшись, он отскакивает к двери. У трупа голова лежит теперь на правом плече, но была запрокинута назад. Протерев глаза, Арсений видит живой труп. Прям зелёные глаза, сверкающие, с интересом уложенные волосы пшеничного оттенка и страшная ухмылка, которая может испугать любого человека. Арсений вылетает из избы и несётся куда глаза глядят, лишь бы подальше от трупа. Он слышит или ему чудится, как за ним кто-то бежит. Арсений ускоряет бег, но, запнувшись об корень, летит на сырую землю. Быстро встав на ноги, он оглядывается. — Чёрт… Где я? — спрашивает, будто кто-то ему ответит. — Арс! Он оглядывается назад и видит запыхавшегося Диму. Тот, оперевшись руками о колени, с непониманием смотрит на Арсения. — Ты куда рванул? — Ноги разминаю просто, — с заминкой отвечает Арсений. — Ну-ну, пошли от сюда, тут жутко, — распрамляясь говорит Дима и машет рукой Арсению, чтобы тот шёл следом. — Ты путь обратно знаешь? — Спрашивает стоя на месте и недвигаясь. — Арс, мы живём тут с самого детства. Я знаю лес как свои пять пальцев и людей, живущих в деревне, — разворачиваясь к Арсению, он видит, как тот смотрит на него с недоверием. — Да что, чёрт возьми, с тобой происходит? — Он решает подойти к Арсению и взять за руку, но тот отдёргивает её и пятится назад. — Со мной всё хорошо. — Уверен? Ты ведёшь себя как псих. Пошли уже. — Ладно, — Арсений делает пару шагов к Диме, — пошли. — Вот и славно, — Дима разворачивается и уходит, следом за ним и Арсений. — Дим, — зовёт тихо. — Что? — Мне рассказывали, что в лесу водятся какие-то непонятные существа. Это правда? Ты их видел? — Что за чушь, Арсений? — хмуря брови, — Тебе уже 40 лет. Про это тебе в детстве рассказывали. А вопрос появился только сейчас? Ты в это сам веришь? — Не знаю, — отвечает шёпотом Арсений погружается в свои мысли. Ведь правда, мифы и легенды и вообще рассказы о водящихся в лесу сущностях — всего лишь страшилки для детей, чтобы те не ходили одни в лес. Но что за существо сейчас сидит у него дома? Арсения пробивает дрожь или от холода, или от страха возвращаться домой. Уже через несколько минут, видя свой дом, Арсений понимает, что уже начинает темнеть. Странно, а ведь только недавно было утро и светило солнце. Видимо, он так далеко убежал, что Диме пришлось долго показывать путь до деревни. А возможно, когда Арсений упал, то хорошо ударился об неподалёку лежавший камень и пролежал так много времени. В его крови тогда бушевал адреналин, и ему слышалось, как кто-то его преследовал, поэтому он лишь дальше бежал в глубь леса. Но как тогда Дима догадался, что Арсения нет дома? — Дим, а как ты меня нашёл? — Всё же решается спросить Арсений. — Просто увидел, как ты бежишь в лес, — пожимая плечами. — А в дом заходил? — Зачем мне туда заходить, если я видел, что ты бежишь в лес и дома тебя нет? — Ну а вдруг я за это время уже прибежал обратно? — Не может такого быть. — Говори правду. — Ладно, хорошо. Я заходил. И, по правде говоря, я ожидал увидеть там тебя, а не какой-то сидящий на стуле скелет. От этих слов Арсений замирает и медленно поворачивает голову к своему окну. И правда, там уже сидел не худой человек или существо, а просто скелет. — Никому это не говори, пожалуйста, — смотрит на Диму умоляющими глазами. — Хорошо, только если ответишь на мой вопрос, — Арсений кивает и Дима спрашивает. — Зачем он тебе? — Не знаю. Я чувствую какую-то привязанность к нему, — отвечает Арсений и опускает голову. — Я понимаю, если бы ты чувствовал привязанность к живому человеку. Но Арс, он же мёртвый. Он ничего не почувствует и не поймёт. О нём даже заботится не нужно, потому что он просто молчит. И к тому же это кости. Он не скажет тебе спасибо и не даст тебе заботу в ответ. Просто отнеси его обратно, где нашёл, и всё. — Не могу. — Одумайся. Зачем тебе бесполезная груда костей? — Не знаю. — Чёрт, я не знаю, что сказать или сделать, чтобы ты просто это отнёс обратно или сжёг. Я ещё раз повторяю, это просто скелет. Впрочем, делай, что хочешь, — Дима разворачивается и уходит. Арсений так и стоит на месте, вглядываясь в своё окно. А если мифы и легенды реальны, а труп, скорее уже скелет, проклят и его всё ещё можно спасти? Или в лесу завёлся маньяк, который тащит людей в лес, а после бросает их в колодцы? Или же человек просто выпил и решил окунуться в колодец, но по случайности упал? Вариантов могут быть множество, но всё равно остаются загадкой. Арсений идёт на своё крыльцо и садится на ступени, зарываясь руками в свои волосы. Он не понимает, что сейчас происходит и что делать дальше. Его как-то тянет к этому недотрупу. Он хочет понять, из-за чего тот бросился в колодец, что его сподвигло к этому поступку. Но всё, что он сейчас может — это просто сидеть до полуночи на ступенях, а после подняться и зайти в дом. Проходя к кровати, он чувствует, что что-то не так. Какая-то ужасная аура заполнила его дом, что аж дышать трудно, а ноги сами собой подкашиваются, но он держится, чтобы не упасть. Оглядев комнату, он присаживается на край кровати и снова пытается что-то разглядеть в темноте, сам не зная, что хочет увидеть. До него только сейчас доходит, что стул пуст, на нём никто не сидит. Сердце начинает стучаться чаще. Его что-то толкает на кровать, и он падает спиной назад. Быстро отползая до спинки кровати, он снова начинает бегать глазами по помещению. Ноги снова не слушаются, они практически не чувствуются. Луна начинает светить ярче, и только сейчас Арсений, благодаря лунному свечению, видит перед собой стоящую длинную фигуру в белой рубахе и таких же штанах. Дар речи пропадает, и он замирает, боясь представить, что будет дальше. — Боишься? — доносится слабо до его ушей. — К… Кто ты? — дрожащим голосом спрашивает Арсений. — Наверно, ты удивишься, но я сам не знаю, — силуэт пожимает плечами. — Можешь выйти на свет? — Арсений не знает, откуда взялась эта смелость, но ему правда интересно. С этим он сталкивается впервые в жизни. Тёмный силуэт отходит назад, и Арсений видит пшеничные волосы и сверкающие зелёные глаза, вполне здоровый оттенок кожи. Но это точно не человек. Труп может разложиться за два года, а это разложилось за один день, при этом ещё и ожить. Это точно какое-то существо непонятного происхождения. Может это оборотень? — Ещё вопросы? — скалясь спрашивает оно. — Как ты стал снова человеком? — Сам не понял. — Тебя околдовали? — Чего? Что ещё ляпнешь? — Не может быть такого, что ты был склетом и резко ожил. — А может я резко свежим воздухом подышать захотел. — Ты чёрт. — Обидно. — Как ты умер? — Я умирал? Я вообще не знаю как здесь оказался. — Я тебя сюда принёс. — Ты некрофил? — подняв бровь. — Фу, нет! — говорит Арсений и замолкает, разглядывая фигуру. Пауза длится долго, и Арсений решает спросить. — Как тебя зовут? — Антон, — отвечает тот и пристально смотрит в глаза Арсению с нездоровым огоньком в глазах. — А где ты живёшь? — спрашивает, настораживаясь от пристального взгляда. — В соседней деревне, — указывая куда-то пальцом, говорит Антон. — Но там же… — его перебивают. — Давно никого нет? Да, все пропали в один день. Но я остался. Пытался выжить, — он делает шаг в сторону Арсения. — У меня это хорошо получалось. Но потом я увидел, как что-то разгромило мой дом и убежало. После этого я не появлялся там, жил в лесу, — уже доходя к кровати, продолжает говорить. — Но потом решил попросить помощи от женщины, которая живёт в каком-то заброшенном доме. Совершенно случайно увидел её. Тогда она что-то пробубнила, и я упал. Проснулся только ночью, непонимая, где нахожусь, — показывая острые зубы. — Вышел к вашей деревне, бросился в колодец, потому что не мог так больше жить. Думал, утоплюсь. Но ты меня вытащил, — уже рыча в ухо Асрению. — От… Отойди, — замерев от страха, шепчет Арсений. — Я хочу есть, — нависая над лицом. — Как думаешь, разодрать тебя сегодня или оставить на потом? — Оставь меня, Уходи! — закрываясь руками, кричит Арсений. — Так просто я теперь не уйду, — хрипит Антон. — Что тебе нужно?! — Мне нужна еда, — говорит и выбегает из дома. Арсений подскакивает и, с трудом передвигая ноги, подходит к окну. Антон как бешеный несётся в сторону леса, открыв рот и дико рыча. От этого всего Арсения начинает потряхивать, и он возвращается на кровать. Долго пролежав на кровати, он засыпает только под утро.

***

Его будит стук в дверь. Арсений открывает глаза и пытается встать, но не может. Ноги не двигаются, будто онемели. Поднявшись на локтях, он думает, что же делать, но время на раздумья нет. Стук повторяется и, плюнув на всё, он скидывает одеяло и снова пытается встать. — Арсений, ты дома?! — орут по ту сторону двери. — Да! — говорит кряхтя. — Заходите! — Здравствуй, Арсюша. Арсений закатывает глаза и падает на кровать. Пришла Ира, самая приставучая, но красивая девушка. За ним она бегает уже не первый год, пытается флиртовать, но получается, мягко говоря, не очень. — Привет, — с тяжёлым вздохом отвечает Арсений, понимая, что от неё уже не убежать. Он представляет себя, словно загнанный зверь в ловушку. — Уже день, а тебя не видно, — грустно, но с очень наигранной интонацией говорит она. — Ага, — бубнит Арсений и отворачивается к окну, чтобы не видеть Иру. — Ты такой уставший. Тяжёлая ночка была? — с ухмылкой спрашивает она. — Да, — уже психуя. — Может помочь тебе справится с усталостью? — спрашивает, подходя к кровати. — Я умею, — с ухмылкой. — Ну, по тебе видно. Каждому встречному помогаешь? — разворачиваясь к ней лицом, спрашивает Арсений, явно недовольный всей ситуацией. — Ревнуешь? — с надеждой в голосе. — Нет, мне противно, что ты сейчас стоишь в моём доме и дышишь со мной воздухом. — Как грубо Арсений, — говорит она, но садится на кровать. — Уходи из моего дома! — А если я не хочу? Что ты сделаешь? И правда, что он ей сделает? Он же теперь ходить не может. И всё это из-за какого-то ходячего трупа. Арсений подскакивает и смотрит на стул, который был за Ирой. Скелета там нет. Он начинает переживать за этот труп и за свою жизнь. Ведь Антон хотел его разодрать или вообще всю деревню. Он же неадекватный, убежал в лес. Вдруг вернётся и сожрёт всех и вся. — Арсюш, что такое? — она протягивает свою руку к нему на колено. — Сгинь с глаз моих! — орёт и скидывает чужую руку. — У нас с тобой нет будущего! Убирайся отсюда! — Перестань орать! — теперь кричит Ира. Ира разворачивается и идёт к двери. Она уже хотела открыть дверь, но та сама открылась, и на пороге появляется Дима. — Чтоб ты сдох! — орёт во свю Ира. — Не дождёшься! — с ехидной улыбкой, кричит в ответ Арсений и заливается смехом. Проводив Иру взглядом, Дима заходит в дом и закрывает за собой дверь. Проходит к кровати Арсения и садится на тот самый стул. — Арс? — зовёт Дима. — Арсений! — тот перестаёт смеяться и теперь смотрит в потолок с пустотой в глазах. — Что случилось? — Ничего, простой выброс эмоций, — говорит тихо. — Я понял. — Дим, помоги мне. — Чем? — Я ног не чувствую. Арсений поднимается на локтях, но Дима давит ему на грудь, и тот снова ложится на постель. Дима начинает ощупывать ноги. Он знает, что делает, ведь с детства его родители практиковали медицину и научили этому своего сына. Сейчас он пытается разобраться, в чём причина того, что Арсений не может ходить. — Слушай, тебе нужен отдых. Пока отлежишься эти дни, а дальше посмотрим, что будет, — почёсывая затылок, говорит Дима. — Всё так плохо? — Нет, — Дима сам не понимает, что с ногами, но надеется, что всё пройдёт. Поэтому успокаивает Арсения как может, — полежишь просто и всё. — Ладно, — отвечает со вздохом, — я тебе верю. — Главное не паникуй. — Дим, а как я есть буду? — Ну, руки же двигаются? Значит, сможешь. А если ты имеешь ввиду, что у тебя нет еды, то я буду отправлять Катю к тебе или сам приходить и помогать. — Хорошо. — А сейчас есть хочешь? — Нет, только пить. — Сейчас принесу, — Дима встаёт с кровати и идёт к стаканам. Набирает туда воду и даёт Арсению, который уже сидит, опираясь одной рукой о кровать, а другую протягивает к Диме. — Спасибо. — Я пока сюда стакан поставлю, — показывая на стул. — Дотянешься? — Да. Спасибо ещё раз. — Я приду к тебе через пару часов, а ты, если хочешь, поспи. По твоим глазам видно, что не выспался. — Ладно. — Когда я приду и увижу, что ты спишь, то поставлю еду на стул. Но съешь обязательно.

***

Арсения разбудила разбушевавшееся погода. За окном лил дождь, гремел гром, сверкали молнии. В доме стоял приятный запах. Повернув голову, он увидел еду, оставленную Димой или его женой Катей. Решив, что ещё немного полежит, он отворачивается к окну. Промелькнул силуэт, и именно в этот момент прогремел гром. Арсений настораживается и пытается вслушаться в звуки снаружи, но кроме капель, которые били по окну, ничего не было слышно. Было бы не так страшно, если сейчас светило солнце, но сейчас на небе только тёмные тучи и молнии, которые через раз освещают помещение. Резко открывается дверь и на пороге показывается длинная фигура. Она проходит к стулу, где стояли стакан с водой и еда. Поворачивается к Арсению, немного наклонив голову в бок. Сверкает молния и на миг освещает комнату, но этого хватает, чтобы Арсений увидел окровавленное лицо Антона, такую же окровавленную рубашку, грязные штаны, измазанные сырой землёй. Он был весь мокрый. Волосы, которые были уложены теперь будто прилизаны к голове. Антон широко улыбается, показывая свои заострённые зубы. Его забавляет страх Арсения. Он вытирает подбородок, размазывая ещё не застывшую кровь, и смотрит при этом на Арсения, который будто врос в кровать и теперь не может пошевелиться. — Хоть бы поприветствовал, — говорит Антон, опускаясь на пол перед лицом Арсения. — Ты не рад меня видеть? Ладно, тогда я тебя сейчас на куски порву. — Нет! Стой! То есть, привет! — Арсений напрягается всем телом, когда слышит смех Антона. — Не волнуйся, — сквозь смех. — Я не канибал. — Почему ты весь в крови? — спрашивает дрожащим голосом. — Гулял, — отвечает с серьёзным лицом, но потом начинает снова смеяться, закрывая лицо руками. — Это просто так тупо звучит, — продолжая смеяться. — Тупо, но не смешно. — А чего спрашиваешь? Волнуешься? — спрашивает улыбаясь. — Если отвечать честно, то да. Волновался. Антон резко встаёт на ноги, но медленно подходит к окну, скрещивая руки на груди и вглядываясь в лес. — Впервые такое слышу, — останавливается перед окном. — Ещё и от незнакомого мне человека, — договаривает с грустью в голосе. — А родители? Разве они не волновались за тебя? — Нет. Им было не до меня, — шмыгает он, опустив голову. — Это грустно, — Антон поднимает голову и смотрит Арсения. — Правда грустно. — Да мне как-то наплевать, — бубнит Антон. — Я бы тебя даже сейчас обнял. Но мне страшно и… — Арсения перебивают. — И противно? — спрашивает Антон с горькой усмешкой. — Ну да. Если бы ты помылся, то было бы не так противно, — виновато произносит Арсений, пожимая плечами. — У меня нет одежды, чтобы переодеться, — облокачиваясь о стену рядом с окном. — Это не беда, у меня куча ненужной одежды. — А где мне отмыться? — Постоишь под дождём. — Серьёзно? — Антон смотрит с таким лицом, будто Арсений самое тупое создание на Земле. — Ну да. — Ладно, — отвечает Антон и начинает расстегивать рубашку. — Ты что делаешь? — Раздеваюсь, чтобы постоять под дождём. — Ладно. Одежда в шкафу. — Да я вроде не тупой. А тебе что, встать сложно? — подняв бровь, споаштвает Антон. — Да, — со вздохом отвечает Арсений. — А чо так? — Я ходить не могу. — Почему? — Я не знаю, — закрывая лицо руками, вздыхает Арсений. — Ладно, — немного постояв, Антон продолжает растёгивать пуговицы. Расстегнув пуговицы и сняв рубашку, Антон ищет место, куда её положить. Психанув, он бросает её на пол, снова поднимает голову и встречается с глазами Арсения, который скукурузил какое-то непонятное выражение лица, толи отвращение, толи сожаления. — Ты когда на меня лёжа смотришь, то у тебя лицо преобретает второй подбородок. Сядь хоть и смотри, — говорит Антон, готовясь снимать штаны. — Ты такой худой, — поднявшись на кровати, говорит Арсений, — Ты знаешь слово еда? — По мне не видно? — Антон выпрямляется, показывая рукой на лицо. — О боже, — бубнит Арсений. — А нормальную еду ешь? — А она не нормальная? Ну то, что я ем. — Глисты заведутся, хотя ты больше на глиста похож. — Ты когда так осмелеть успел? — подняв бровь, спрашивает Антон. — После твоих слов, что ты не канибал, — пожимая плечами, отвечает Арсений. — Зря я это сказал. — Антон растёгивает штаны и немного их спускает, — Отвернись. — Что я там не видел? — спрашивает Арсений, но всё же отворачивается. Стянув штаны, Антон кидает их к рубашке и идёт к выходу, но останавливается и разворачивается к Арсению. Тот до сих пор не смотрит. — Можешь смотреть, всё равно потом приду такой, — и снова скалится, показывая кровавые зубы. Антон уходит. Арсений так и остаётся сидя на кровати, опираясь о руку. Он начинает осматривать помещение и только сейчас замечает чёрные разводы на полу, которые тянулись к кровати и к окну. Арсений тяжело вздыхает, понимая, что придётся убирать это всё, но только когда ноги снова захотят ходить. Повернувшись к окну, он видит Антона, который стоит поодаль и пытается ловить капли своим длинным языком, которым может с лёгкостью дотянутся до лба. Это пугает, но всё равно интересно. Антон, будто почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову в сторону Арсения и демонстративно слизывает кровь с подбородка, а потом начинает смеяться, увидев, как Арсений, скорчив лицо, с отвращением повернулся к стулу. Немного постояв, Антон решает зайти в дом. Закрыв за собой дверь, он отряхивается, будто собака, и проходит к Арсению, возмущённо смотря на него сверху вниз. — Ничего не отмывается. Проще прыгнуть в какую-нибудь лужу и там уже плескаться, — говорит Антон, закусив губу. — А потом снова отмываться, только уже от грязи, — подняв бровь, отвечает Арсений. — От грязи, а не от этого всего. — Нет, ты будешь и от грязи, и от крови. У тебя мозги хотя бы работают? — Ой, поглядите, какой умный! Походу умнее всех из деревни, — сложа руки на груди. — Нет, у нас самый умный тут Пашка, — пожимая плечами. — Понятия не имею, кто это, — махнув рукой, Антон садится на свои вещи. Немного подумав, Антон решает спросить, — А пошли погуляем? — На улице дождь. Если ты забыл. — Он уже стих, — указывая на окно. — Я ходить не могу, — тыжело вздохнув, отвечает Арсений. — Не беда, — Антон встаёт и подходит к Арсению. — Вставай. — Нет, — мотая головой. — Да. — Нет. — Страх потерял? Забыл кто перед тобой стоит? — Какой-то сумасшедший, ходячий труп. — Смешно, — почесав нос, отвечает Антон. Немного полежав, Арсений решает приподняться на постели. За окном уже прошли тучи, снова светит луна, освещая дом, и до Арсения только сейчас доходит, что Антон стоит перед ним голышом и походу даже этого не смущаясь. — Долго смотреть будешь? — ухмыляясь, спрашивает Антон. — Я встал. Это мой максимум, — хмурясь, говорит Арсений. Нагнувшись, Антон берёт Арсения под коленями и плечами. И только он хотел разогнуться, как Арсений его отталкивает. — Ты не сможешь меня поднять, — отталкивая Антона от себя. — А ещё ты весь измазанный, грязный и раздетый. — Ты не лучше, — улыбаясь. — В смысле? — бубнит Арсений и смотрит на свою руку. Она кровавая. Он испуганно смотрит на Антона. — Ты кровь никогда не видел? — напряжённо спрашивает Антон. Арсений снова переводит взгляд на свою руку, не зная обо что её вытереть или как её отмыть. Видя замешательство Арсения, Антон берёт его запястье и, смотря в глаза, начинает вылизывать руку. Язык удлиняется. Антон начинает активней слизывать кровь, вместе с этим будто мурча от удовольствия, прикрыв глаза. Арсений сидит, не двигаясь, наблюдая за юрким языком и за самим Антом. Эти действия должны его пугать, но они, наоборот, завораживают. Он думает, что же ещё Антон может делать с этим языком, но сразу отгоняет свои мысли, поймав взгляд ярко сияющих глаз. — Всё, теперь ты чист, — облизываясь, говорит Антон. — Продолжения хочешь? — ухмыляясь, спрашивает, увидев, как пристально на него смотрит Арсений. — Пожалуй, откажусь. Ты грязный, немытый, — отдёргивая руку. — Так пошли к речке, — предлагает, пожимая плечами. — Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял, что я немогу ходить? — вздыхая, говорит Арсений, натягивая одеяло до головы. — А сколько раз я должен сказать, что это не проблема, и я смогу донести тебя, как беспомощного инвалида, который только пердеть весь день умеет, — чуть не рыча, говорит Антон, сложа руки на груди, и замолкает, пока не улавливает тихий всхлип из-под одеяла. — Эй, ты чего? — испуганно спрашивает. — Ну, тише, — наклоняясь над тем местом, где должно быть лицо Арсения. — Прости, — убирая одеяло, он видит чуть опухшие веки и немного красноватые глаза Арсения, смотрящие в потолок. Слёзы катятся по скуле до уха, губы поджаты и чуть дрожат. — Хочешь сказать, что я инвалид? И меня уже не излечить? — всхлипывая. — Я такого не говорил, — смотря в заплаканные, но всё же красивые глаза Арсения. — А ты красивый, — решая перевести тему. — Спасибо, — вытирая слёзы. — Ладно, пошли. — Куда? — подняв бровь. — На речку, — поднимаясь, говорит Арсений. Антон подхватывает Арсения на руки. Второй же пытается не обращать внимание на оголённость Антона и на то, что он не такой уж и чистый, чтобы прижиматься к этому сильному телу. Был бы чище, то, возможно, и за шею обнял. Чувства к Антону возрастали с каждой проведённой с ним минутой. Арсений затуманен сильным телом Антона, и ему плевать, что эта симпатия или же влюблённость развивается слишком быстро. Антон каким-то образом садит Арсения на свою спину, говоря, чтобы тот держался за его шею, а сам будет держать его бёдра. Захватив с собой пару штанов и рубах, они выдвигаются в путь. — Ты хоть знаешь, как меня зовут? — начинает разговор Арсений. — Я не вдавался в такие подробности, — хмурясь, отвечает Антон. — А хочешь узнать? — пальцем рисуя узоры на плече Антона. — Давай, — пожимая плечами и Арсений убирает руку. — Я Арсений, — улыбаясь. — Арсений, почешите мне нос, пожалуйста, — морщя нос, говорит Антон. — У меня просто руки заняты аппетитными бёдрами, — чесавший до этого нос, Арсений застывает, выпучив глаза. — Прости, язык помело. — Мне это льстит, — улыбаясь, говорит Арсений, снова обнимая Антона за шею.

***

Идя до реки, Арсений решает вздремнуть. Антон идёт чуть быстрым шагом для простого человека с его ростом он даже ни разу не остановился на передышку, неся на себе Арсения. И в лесной чаще он хорошо ориентируется, хоть и темно. Он улыбается, чувствуя спокойное дыхание на своей шее. В этот момент ему хочется затискать Арсения и уберечь от любых опасностей. Уже подходя к реке, он сажает на большой камень Арсения начиная его будить. — Арсений? — щёлкая пальцами перед глазми, зовёт Антон. — Мы уже пришли? — потирая глаза, спрашивает Арсений. — Да, — отходя к реке, отвечает Антон. Протерев глаза и широко зевнув, Арсений переводит взгляд на реку. Она светится, завораживая своим голубым свечением, отражая яркую луну. Он сидит на большом камне, свесив ноги в воду, наблюдая, как вода оглаживает его стопы. Но он не чувствует ног, и это очень разочаровывает. Так хочется прыгнуть в воду и искупнуться, но опять же его здоровье не позволяет этого сделать. Остаётся только наблюдать за Антоном. — Красиво? — заходя в реку по пояс, спрашивает Антон. — Очень, — с грустной улыбкой говорит Арсений, опуская взгляд на ноги. — Ну, не расстраивайся. Ты ещё поплаваешь, — погружаясь полностью в воду, говорит Антон, желая приободрить Арсения. — Наверно, — отвернувшись, проговаривает шепотом. — Слушай, а ты не боишься водных обитателей? Вдруг тебя на дно затащат? — Это они меня бояться должны. Я могу их сожрать. — Ну это понятно. Антон погружается в воду. Арсений остаётся сидеть на камне, наблюдая за переливающейся рекой. Антон выныривает на другом берегу, что-то ищя на земле, и замирает, будто прислушиваясь к звукам. Арсений, видя это, напрягается, сжимая руки в кулаки. Антон уходит в глубь леса. Тут уже становится страшно, ведь Арсений остался один, стараясь найти фигуру Антона среди деревьев. Проходит некоторое время, никого не видно. Темнота и непонятные звуки сильно напрягают. Арсений видит Антона, который с разбега прыгает в воду и выныривает возле Арсения. — Бежим! — дрожащим голосом шепчет Антон, надевая штаны. — Оно там! — застёгивая рубаху. — Антон? — с испугом зовёт Арсений. — Бежим! — поднимая Арсения на руки, говорит Антон. Крепко вцепившись в Антона, Арсений переводит взгляд на другой берег, где стояла высокая лошадь, пасть которой была широко открыта, показывая острые и длинные зубы, острее, чем у Антона. Её кожа была объеденна опарышами, из-за чего виднелись кости. У неё не было глаз, копыта были огромными. Антон сорвался на бег, скрываясь за ветвями деревьев, в надежде, что лошадь не найдёт его и Арсения. Ловко перепрыгивая препятствия в виде корней и небольших ям, он добегает до деревни. Видя первые лучи солнца, он пугается ненашутку и начинает быстрее бежать до дому Арсения. Забежав в дом, он укладывает Арсения на кровать, возвращается к двери и запирает её. Падая на колени, тяжело дыша, поворачивается на Арсения, который вскочил и теперь сидя, наблюдал за Антоном. — Что это? — испуганно спрашивает Арсений — Я не могу говорить, — подползая к кровати, отвечает Антон. — Скоро рассвет, времени нет, — делая глубокие вдохи и укладывая голову на постель. — Почему? — подползая к Антону. — Сил нет. Я неуязвим только ночью. Утром всё это проходит, становлюсь беспомощным. — Мне страшно, — смотря на Антона. — Мне тоже, — укладываясь рядом с Арсением. — Спи, тебе пока нечего бояться. — А тебе? — Не знаю, — вздохнув, Антон закрывает глаза. Грудь Антона перестаёт вздыматься при каждом вздохе. Арсений, заметив это, тянет руку ко лбу Антона и замирает, видя, как прежний цвет Антона становится синеватым, как при первой встречи, когда Арсений только принёс его в дом. Он опускает руку и чувствует, как та начинает холодеть, а Антон становится худее на глазах. Отдёрнув руку, Арсений подальше отодвигается, наблюдая, как Антон снова умирает?

***

Проснувшись, Арсений видит скелета, что лежал рядом с ним. От испуга он отодвигается дальше, чуть не падая с постели, чувствуя, как изнутри пожирает голод, он, приподнявшись на локтях, смотрит на стул, на котором стоят вчерашние вода и еда. Услышав детский смех, он понимает, что уже день. Снова укладывается на кровать и смотрит на скелета. — Интересно, почему у тебя нет внутреностей? — разглядывая череп, задаётся вопросом Арсений. — А чего ты ещё боишься? В дом без стука врывается Катя с подносом в руках, на котором уже стоят тарелка со свежей едой и стаканом молока. — Арсений, здравствуй, — здоровается та, закрывая дверь. Она проходит ко стулу, поднимает голову, чтобы посмотреть на Арсения, но её взгляд останавливается на скелете. Отдёрнув руки, что аж немного разлилось молоко, она переводит непонимающий взгляд на Арсения, словно ждёт оправданий. — Не переживай, Кать, это мой, — «как сказать-то?» проносится в голове, — друг, — с заминкой проговаривает Арсений. — Арс… Но он же не живой! — Живой, — хмуря брови. — Ты посмотри на него! Он не дышит, не моргает, потому что не живой. Это скелет. — Ты не поймёшь, — закрывая лицо руками, — ты незнакома с ним. — Как я с ним познакомлюсь, если он говорить даже не умеет? — Хочешь познакомлю? — с вызовом смотря на Катю. — Ты его воскресить собрался? — с ужасом спрашивает Катя. — Он оживает ночью, — скрестив руки, говорит Арсений. — Арсений, тебе уже сорок лет, и ты собираешься проверить детские страшилки о том, как из могил выбирается мертвечина? Арсений хмурится сильнее и осуждающе смотрит на застывшую с подносом Екатерину. Повернув голову к окну, он думает, как бы заставить её поверить в его слова. — Если ты мне не веришь, то можешь приходить вместе с Димкой сюда после полуночи, — тихо проговаривает Арсений. — Ладно, хорошо. Катя неуверенно шагает к кровати и оставляет поднос на постели. Она собирается забирать уже вчерашнюю еду, но её останавливают. — Стой, не забирай! Это мне ещё пригодиться, — поднимаясь на локтях, говорит Арсений. — Ладно, — проговаривает она и быстро уходит из дома. — До встречи! — кричит Арсений. Катя быстро направляется к своему дому, где ждал её любящий муж Дмитрий. По пути она задумывается о состоянии Арсения. Оно значительно ухудшилось. Мало того, что он не может ходить, так теперь и со скелетом разговаривает, будто он живой. Возможно, после сорока у людей вырабатывается нездоровая фантазия, или может даже чудится нечисть всякая. Но Кате точно не послышался разговор Арсения со скелетом. Она слышала всё, стоя за дверью перед тем, как войти. И не почудилась эта ужасающая картина лежащего скелета, а рядом с ним Арсения. — Дим! — зовёт она, заходя в дом. — Что такое? — спрашивает Дима. — Что-то случилось? — Да, рядом со скелетом Арс лежит и общается, дурной, будто он живой, — закрыв лицо руками. — Кошмар какой-то. Дима уже порывается пойти к Арсению, но Катя хватает того за руку и оттаскивает подальше от двери. Дима непонимающе смотрит на Катю. — Он сказал, что мы можем придти к нему после полуночи, чтобы посмотреть как оживает скелет, — шепчет она. — Мне даже интересно стало, — поджимая губы, говорит Дима. — Придём? — Давай ты один, — с надеждой в газах, просит Катя. — Ладно, — вздыхает Дмитрий.

***

Время переваливает за полночь. Арсений сквозь сон слышит копошение с левой стороны. Приоткрыв глаза, он видит Антона, который, быстро встав на ноги, спотыкаясь, бежит к окну, вглядываясь в темноту. Арсений с непониманием смотрит на Антона. — Я слышу какие-то звуки за твоим окном, — объясняет Антон. И правда. За окном слышатся тихие шаги и какое-то бормотание, приближающиеся к самому окну. — Стой, может это… — Арсений не успевает договорить, как слышит оглушающий крик. Посмотрев в окно, он видит орущего Диму и оскалившегося Антона, который смотрел на того с ужасающей улыбкой и широко раскрытыми, сверкающими красным, глазами. — Антон стой! — кричит Арсений. — Что? — с такой же улыбкой, спрашивает Антон, повернувшись к Арсению. — Это мой друг, — дрожащим голосом, проговаривает Арсений. — Если он будет дальше из-за тебя орать, то на крик сбежится вся деревня. Антон вмиг становится обычным и отходит от окна к стулу, где лежала еда. Посмотрев на Арсения с вопросом, он получает от того кивок и тянется к тарелке. — Позови его сюда, — просит Арсений. — А что сам не зайдёт? — с усмешкой, спрашивает Антон. — Ты его напугал! — А да? — Антон тащиться к двери и открывает её. — Дим, заходи! — зовёт Арсений. — Заходи, я не трону, — смотря на медленно шедшего к двери Диму. — Это точно безопасно? — проговаривает Дима, косясь на шедшего к стулу Антона. — Точно, — садясь на пол перед стулом, говорит Антон. — Закрой дверь и иди сюда, — говорит Арсений. Дима закрывает дверь и медленно идёт к Арсению, смотря на спину Антона. Тот спокойно что-то жуёт и запивает водой, не обращая внимание на гостя. Уже присев на край кровати, Дима судорожно выдыхает и теперь переводит взгляд на улыбающегося Арсения. — Теперь верите? — с усмешкой спрашивает Арсений. — Д… Да, — заикаясь, отвечает Дима. — А он всегда такой? — указывая пальцем на Антона. — Не знаю даже, — пожимая плечами. — При мне нет. — Но он же перед тобой на меня скалился, — возмущается Дима. — Это впервые.

***

Вдоволь наевшись, Антон перебирается на кровать и ложится на колени Арсения, закрывая глаза. Арсений удивляется такому поведению Антона, но кладёт руку на его голову, начиная перебирать волосы, параллельно поддерживая разговор с Димой. Навесные часы над дверью указывают на два часа ночи, но никто не спешит расходиться. Хоть у Димы уже закрываются глаза, но ему интересно наблюдать за улыбчивым Арсением. Обычно он ходит весь важный, серьёзный, а тут, перебирая короткие волосы Антона, улыбается так широко и ярко, аж глаза слепит. — Арс, — тихо зовёт Дима, — ты же понимаешь, что это ненадолго? Рано или поздно Антон перестанет держать свою настоящую сущность и будет агрессивней, чем сейчас. — Дим, это бред, — отмахивается Арсений. — Ладно, это мои догадки по поводу Антона. Ты, наверное, больше знаешь о нём, чем я сейчас. — Верно, — зевнув, проговаривает Арсений. — Я за тебя волнуюсь. Арсений смотрит серьёзным лицом на Диму, который, поджав губы, с печалью в глазах смотрит на Арсения в ответ. — Ладно, я пойду уже, — вставая с кровати, говорит Дима. — Нужно выспаться, а я тут сижу. — Передавай привет Кате, — с прищуром говорит Арсений. — Обязательно, — помахав рукой, уходит. Арсений, правда, с ума сошёл, как малолетняя влюбчивая девочка, которая постоянно говорит о своей первой симпатии. Только Арсений, всё снова и снова меняя темы, говорит об Антоне. Это точно ненормально так говорить о существе, которое живёт у тебя, дома, даже не спросив при этом разрешения. Арсений удобнее располагается на кровати и закрывает глаза, как вдруг чувствует, как Антон переместился теперь под бок Арсению, приобнимая того своей сильной и длинной рукой. Сегодня Арсений засыпает улыбаясь от такой нежности.

***

Прошло четыре дня. Дима больше не приходил, но посылал жену к Арсению, чтобы та приносила ему еду. Когда она приходила, то приходилось накрывать скелет Антона одеялом, чтобы та не боялась положить её на стул. В день она приходила три раза: утром, днём и вечером, как и полагается есть человеку. Иногда Арсений оставлял немного еды для Антона, чтобы когда тот проснётся, то сразу поел. Про Антона Арсений попросил никому не говорить. В этой деревне его посчитают сумасшедшим и, возможно, отправят жить в лес. Такого исхода он не хотел. Лежа все эти дни с Антоном, Арсений так же пробовал с ним поговорить, надеясь, что тот оживёт и ему не придётся чахнуть одному из-за скуки, которая пожирала его изнутри. Но по ночам эта скука уходила, ведь оживал Антон. Рядом с Антоном Арсений чувствовал себя в безопасности и умиротворении, зная, что тот на него и руку не поднимет, и слово плохого не скажет. Из-за этого привязанность Арсения увеличивалось всё больше и больше, пока он не понял, что влип. Он влюбился в этого ходячего мертвеца всего лишь за неделю, только из-за того, что тот казался добрым и вытаскивал пару раз погулять. Естественно, Арсений сидел на спине у Антона, ведь всё ещё не мог ходить. Слова Димы, что за этот промежуток времени он снова будет ходить, всё больше расстраивали, чем вселяли надежду. Сейчас он снова проснулся ночью, не увидев Антона рядом с собой, сердце само по себе сжалось. Он ещё не рассказал о своих чувствах Антону. Боится, что тот отреагирует не так, как представлял Арсений. Повернувшись к окну, он стал наблюдать за светлячками, что летали рядом. Взгляд переключился на луну, та была яркая, как и всегда. Снова что-то мелькнуло в окне. Арсений повернул голову к двери, зная, что может быть пришёл Антон. Резко открыв дверь, тот залетает в дом и, улыбаясь, проходит к Арсению, Антон взяв его руку целует в костяшки. Арсений застыл в шоке, не понимая, что происходит. — Сень, я нашёл заброшенную церковь, — радостно сверкая глазами, говорит Антон. — И что? — с любопытством спрашивает Арсений. — Я тебя туда сегодня понесу, вдруг там осталась святая вода. Ноги твои попробуем обрызгать, — поглаживая запястье Арсения. — Ты думаешь, что это сработает? — спрашивает с надеждой в голосе. — Я надеюсь, что это сработает, — он прикладывает руку Арсения к своей небритой щеке. — Сейчас пойдём или ты ещё не проснулся? — Хочу полежать немного. — Хорошо, — Антон уходит к стулу, где лежала еда. — Не называй меня так, — поворачивая голову к Антону. — Как? — опускаясь на пол перед стулом. — Сеней, — морщась, говорит Арсений. — А что не так? — подняв бровь, спрашивает Антон. — Сеня от имени Семён, а я Арсений. — Хорошо, Сень, — смеясь. — Я щас в тебя подушку кину.

***

Доев остатки еды, Антон берёт Арсения и уносит на улицу. Идя по лесу, каждый думает о своём. Арсений о последствиях признания Антону, а Антон думает походу о еде. — Сколько ещё идти? — спрашивает у Антона Арсений. — Мы уже подходим, — отвечает Антон и снова замолкает. — Можно я задам пару вопросов? — Да, конечно. — Какая у тебя фамилия? — Шастун. — Сколько тебе лет? — Я не помню, — хмуря брови, говорит Антон. — Почему? — удивляясь. — Шучу, мне тридцать два, — с ухмылкой произносит Антон. — Ого, а мне сорок. — Старичок, — со смешком. — Я не старик. Я чувствую себя на двадцать лет моложе, — сердито говорит Арсений. — Даже сейчас? — с грустной улыбкой, спрашивает Антон. — Всмысле? — не поняв вопрос. — Ну, даже в таком состоянии, когда ноги не ходят. И остаётся только лёжа завидовать тем, кто может ходить. — Но это же временно, да? — снова наивная надежда. — Арс, ты ведёшь себя как наивный ребёнок в свои сорок лет. Как так? — хмуря брови, говорит Шастун. — В детстве меня воспитывали в строгости, пугали какими-то легендами, мифами, чтобы в лес один не уходил, но в тихушку гулял там с Димкой. Поэтому, когда ты пришёл и начал проявлять такую заботу обо мне, то что-то со мной непонятное стало происходить. Будто хочется за тобой прятаться, как за каменной стеной, зная, что ты защитишь и убережёшь, — положив голову на плечо Антону, говорит Арсений. — Теперь понятно, почему ты такой шугливый. Но я всё равно не понял, почему ты такой ребёнок. — Тебе не понять, — со вздохом говорит Арсений, крепче обнимая крепкую шею Антона. — Мы пришли. Взору открывается высокая старая церковь. В каких-то местах уже есть дыры, купола побитые. Крест, явно отвалившийся с верхушки, лежал на земле. Дверь на первый взгляд хлипкая, гнилая, в каких-то местах пророс мох. Сама по себе церковь из дерева, в некоторых местах есть кирпичи. Арсений, подняв голову, осматривает эту жуткую картину. Интересно, почему он не знал об этом месте? Зайдя в помещении, в глаза бросаются стоящие скамьи, где должны сидеть люди, прям у стены, что находится напротив двери, размещён алтарь. Потолок высокий. Если хорошо присмотреться, то можно увидеть жуткую паутину с ползающими по ней пауками. Здесь темно, только свет луны из окон освещает это жуткое помещение. Антон проходит дальше, где стояли вёдра, наполненные водой. Он усаживает Арсения на близстоящую скамейку и идёт к одному из вёдер. Опускает туда руку и резко её убирает, шипя что-то себе под нос. — Чёрт, — держась за запястье и морщясь от боли. — Шаст? — закусив губу, зовёт Арсений. — Всё нормально, — тряся запястьем, из которого идёт пар. Антон снова идёт к ведру. Беря его в руки, он несёт к Арсению, ставя перед его ногами. — Сейчас тебя обрызгаю и всё будет хорошо, — шепчет Антон. Он складывает руки лодочкой и опускает в воду. Зачерпывает немного воды и сильно борется с желанием не закричать. — Давай я сам? — спрашивает Арсений. — Не хочу видеть, как ты мучаешься. — Я сам, — мычит Антон, поливая ноги Арсения. Снова повторяет эти действия, пока ноги Арсения не становятся мокрыми от воды. Сделав своё дело, Антон падает на скрипучий пол и закрывает глаза, из которых уже льются слёзы от боли в руках. Он прикрывает глаза предплечьем и тихо всхлипывает в рукав рубахи. — Спасибо, — шепчет Арсений. — Может, завтра уже сможешь ходить. Сейчас полежу немного, и пойдём до дому, — хрипит Антон. Арсений только кивает и смотрит на Антона. Его руки красные и до сих пор дымятся, только уже сильнее, будто сейчас зажарятся. — Не переживай. Я быстро регенерируюсь, — вставая, говорит Антон. — Пошли? — спрашивает, подойдя к Арсению. Арсений только тянет свои руки к Антону, того это умиляет и, подхватив Арсения, несёт его к выходу. Выйдя из этого злосчастного места, они направляются в сторону деревни. Арсений, как коала вцепился в Антона, будто не хочет его отпускать.

***

— Посмотрим, что будет завтра, — укладывая Арсения на кровать, говорит Антон. — Хочу, чтобы ты ходил. — Я тоже, — шепчет Арсений. Антон снова укладывается под бок Арсения, закидывая на него свои длинные конечности, и закрывает глаза, уткнувшись носом ему в плечо. — Кто-то за дверью ходит, — шепчет Антон. — Может Димка опять, — пожимая плечами, отвечает Арсений. — Нет, он по другому ходит, — открывая глаза. — Я посмотреть хочу. Антон поднимается с кровати и идёт к двери. Он прислоняется ухом, вслушиваясь в шум. Неспешные шаги приближаются. Антон напрягается. — Там несколько человек, — хмурясь. — И все сюда? — Может мимо пройдут, — пожимая плечами. Антон начинает скалиться, открывая свой рот, показывая острые зубы. Глаза снова начинают сверкать красным. Антон открывает дверь. Арсений подскакивает и слышит женские крики. — Чёрт! Чёрт! — кричат девушки. Среди этих голосов можно было разобрать и голос Ирины. — Стой! — кричит Арсений. — Что у тебя за привычка пугать людей? — Я защищаю тебя и себя, — спокойно говорит Антон. — Арс? — кричит Оксана. — Арсюш! — Он ходить не может, дура, — делая прежнее лицо, говорит Антон. — Почему? — дрожащим голосом. — Заходи, спроси, — указывая рукой на Арсения. — Или боишься? — Я чёртов не боюсь, — вздёрнув нос, твёрдо говорит Оксана. — А визжала громче остальных, — с усмешкой. — Это тебе стоит бояться меня, — проходя в дом. — С чего это? — наблюдая за девушкой, спрашивает Антон. — Узнаешь когда-нибудь. — Ещё не придумала, почему должен бояться? — скрестив руки и проходя за девушкой. — Просто знай, что должен бояться. Антон цокает, закатывая глаза, и снова возвращается к двери, где стояла Ирина, с ужасом смотрящая на Антона. — Ну, заходи, а-то дверь закрою, и будешь тут мёрзнуть. Ирина забегает в дом. Антон, закрыв дверь, наблюдает за обнимающимися Оксаной и Арсением. Что-то кольнуло в груди, неприятное чувство растекалось по всему телу Антона. Ирина подошла к кровати и села на краюшек. Заметив отвращение Арсения к этой особе, Антон усмехнулся. Он уловил странные нотки, исходящие от Ирины, но не мог понять, почему они такие необычные. Будто родной запах смешался ещё с какими-то чужими. Немного понаблюдав за разговором, Антон проходит к кровати и ложится под одеяло, укрывая и Арсения. Прижимается к тому всем телом и кладёт свою голову ему на грудь. Будто большой кот. — Какой хорошенький, — говорит Ира и тянет свою руку к торчащей из-под одеяла макушке Антона. — Отвали, — бубнит Антон, чувствуя руку над головой. — Я тебе руку сожру. — Какой кусака, — убирая руку. — Он не любит чужих людей, — делая акцент на предпоследнем слове, говорит Арсений. Антон в полудрёме чувствует тёплую руку Арсения, который перебирал прядки волос. За весь разговор Арсения с девушками Антон понимает, почему тот недолюбливает Ирину. Она постоянно пытается соблазнить его словами, может даже и жестами. Этого он не видел. Даже теперь понимает, почему нужно бояться Оксану. Оказывается, она правнучка могущественной ведьмы, которая очень давно пропала, и её поиски закончились, подумав, что её разодрали животные. — Оксан, а святая вода мне поможет? — слышится голос Арсения. — Должна помочь. Если бы тут была моя прабабушка, то она бы смогла определить твою болезнь. — Это болезнь? — Незнаю, Арс. — Но она же ведьма. Как она сможет определить причину, по которой я не могу ходить? — Она лечила людей магией или что-то в этом роде. Поверь, она была очень умна. Даже если на тебя посмотрит, то уже сразу определит, что у тебя болит. — Ого, — вздыхает Арсений. — Да, раньше к ней вся деревня приходила со своими недугами, чтобы она им помогла. Антон открывает глаза и старается вспомнить, когда и где видел в последний раз подозрительную женщину, что прокляла его. Конечно же, он видел её в лесу, но, придя на то самое место, ничего уже не было. Ни дома, где она жила, ни её самой. — Когда она пропала? — спрашивает из-под одеяла Антон. — Когда мне было десять, — отвечает Оксана. — Сколько ей тогда лет было? — Семьдесят. — А сейчас тебе сколько? — Тридцать два. Антон выпутывается из-под одеяла и подскакивает на кровати, смотря широко раскрытыми глазами на Оксану. — Говоришь, что её разодрали? — Да, — непонимающе смотрит на Антона. — Это она меня прокляла. В глазах Оксаны появляется надежда. — Я конечно в этом не уверен, но это единственная пожилая женщина в лесу. — Где ты её видел? — медленно вставая, спрашивает Оксана. — В лесу естественно. Я же только что сказал, — хмуря брови. Оксана встаёт и уходит к двери. За ней бежит Ира. Антон провожает их взглядом, а Арсений непонимающе смотрит на всю эту нарисовавшуюся картину с какой-то бабкой. Он переводит взгляд на Антона. — Пойдём с ними? — спрашивает Арсений. — Нет, — мотает головой Антон и переводит взгляд на Арсения. — Арс, ты сейчас спать должен. — Но я не хочу, — обиженно проговаривает Арсений. — Ты должен лежать, — хмуря брови. — Ты мне не указ, — бубнит Арсений. — Слушай, ты идиот, я тебе помочь пытаюсь, — нависая над Арсением, шипит Антон. — Лежи и не ной, как дитя малое. Ты уже взрослый человек, тебе умнеть надо, а ты тупеешь только, — повышая голос, заканчивает Антон. — Хорошо, — проговаривает Арсений и отворачивается к окну, смотря как девушки убегают в лес. Арсению становится стыдно за своё поведение перед Антоном. Он, правда, ведёт себя как сорокалетний ребёнок, но это происходит не специально. В обычное дневное время Арсений мрачнее тучи. Но когда наступает ночь и оживает Антон, то всё идёт не так, как надо. Резко проявляется чувство нежности и заботы. И сильнее хочется проявлять свои чувства, когда Антон отвечает ему тем же. На глазах выступают слёзы, когда Арсений повторяет слова Антона у себя в голове. Такой нытик совсем не нужен Антону. Катится первая слеза. Арсений для него только Обуза. Уже катится вторая слеза. Он для него только лишний груз на плечах, который приносит только неудобства. Слёзы начинают литься рекой, когда он осознаёт, что Антон с ним из-за жалости. Это и так было понятно, когда Шастун угрожал ему тем, что сожрёт, но в итоге передумал и убежал. — Эй, Арс, ты чего? — всё также нависая над лицом, спрашивает Антон. — Ничего, — всклипывая. — Ну, Арсюш, прости, наговорил тебе много лишнего, — поворачивая голову Арсения за подбородок. — Прости, — заглядывая в голубые глаза. — Ты всё верно сказал, — грустно улыбаясь. — Я лишь груз для тебя. — Вот этого я не говорил, — проговаривает хмурясь. — Просто забыл сказать. — Нет, — наклонясь ближе к лицу. — Ты чудесный, — вытирает большим пальцем слезу. — И прекрасный, — целует в лоб. — Спасибо, — шепчет Арс и снова пускает на свободу слёзы. — Тихо, тихо, — укладываясь рядом с Арсением. Арсений прижимается к груди Антона, обнимая того руками. Шастун притягивает его ближе к себе и целует в макушку. — Я тебя люблю, — проговаривает Арсений, перед тем, как заснуть. Антон замирает от этих слов. Всего лишь одна фраза, но так много значащая. Он не может ответить тем же. Но если его иногда достигает ревность и тёплые чувства, когда он ночью обнимается с Арсением, что сыпит под боком, это можно назвать влюбчивостью или привязанностью?

***

Арсений просыпается днём один. Снова на стуле стоит вкусно пахнущая еда. Потянувшись, он перекладывается ближе к стулу, берёт тёплый стакан, отпивая ромашковый чай. Сегодня Катя принесла вареную картошку. Облизнувшись, Арсений берёт вилку и, выбрав самый большой кусочек, отправляет к себе в рот. Вспоминая сегодняшнюю ночь, сердце начинает сжиматься. Он сотворил огромную глупость, признавшись Антону в любви, перед этим ещё поревев, как какой-то маленький ребёнок. Слёзы снова начинают приливать к глазам, но Арсений их смахивает, говоря себе, что он взрослый мужчина в полном рассвете сил. А мужчины не плачут, они терпят держа всё в себе. За окном играют дети, что-то весело вереща и заливисто смеясь. Они бегают, ходят, а Арсений даже этого делать не может. Лежит, как инвалид на своей постели и всё. Он пробует пошевелить стопой, и, кажется, получается. Арсений подскакивает с кровати, упираясь руками сзади, чтобы не упасть обратно. Стопа шевелится, но с трудом. Всё это время он пролежал в кровати, разучившись ходить. Получается, нужно, как младенец, снова делать первые шаги. Он пытается согнуть ногу, это тоже выходит с трудом. Арсений счастливо улыбается. Он снова чувствует ноги. Видит за окном рядом проходящего Диму. Не сдержав эмоций, он улыбается во все свои тридцать два зуба. — Дима! — кричит, надеясь, что его было слышно. Дима останавливается и заглядывает в окно. Арсений подзывает его к себе рукой, чтобы тот зашёл в дом. — Что случилось? — открывает дверь и проходит к лежачему. — Какой ты счастливый, — улыбаясь, говорит Дима. — Смотри! Он шевелит ногами. Увидев это, Дима широко распахивает глаза и присаживается рядом с ногами Арсения, наблюдая, как они двигаются. Рот от удивления сам по себе открывается. Он тянется рукой к ногам и оглаживает их, будто не верит в происходящие. Переводит взгляд на Арсения, который уже вытирал слёзы счастья. — Арс… — только и может сказать Дима. — Я так счастлив, — закрывая лицо руками. — Я тоже! — выкрикивает Дима и крепко обнимает Арсения. — Только я ходить разучился, — с грустью говорит Арсений. — Я принесу трость и буду тебе помогать ходить, — сияя глазами, говорит Дима, держа Арсения за плечи. — Всё получится! Ты снова сможешь ходить!

***

Уже вечер, а Дима и Арсений гуляют по деревне, собирая толпы людей, что идут за ними, с интересом наблюдая, как Арсений делает первые шаги, опираясь на трость и крепко держась за руку Димы, чтобы не упасть. Улыбка всё не спадала с лица двоих. По пути они собрали уже достаточно много восхищённых и удивлённых взглядов, ведь каждый заметил исчезновение Арсения, что никак не мог выйти на улицу из-за своей болезни. А сейчас он перед их глазами делает неуверенные шаги. — Арс, мне кажется, что тебе уже пора домой. Да и темнеет уже. Сейчас твой Антон придёт, а тебя дома нет, — говорит Димка. — Ладно, пошли. Я уже устал. — Конечно, устал. Ты через каждые пять метров садишься, чтобы отдохнуть, нет, чтобы домой пойти отдохнуть, а ты на улицу рвёшься, — тихо смеясь. — Я так долго не ходил, — шепчет Арсений. — Спасибо тебе. — За что? — За всё. — Да ладно тебе. — Я бы тебе шкуру медведя принёс, но нужно ещё окрепнуть. — А зачем мне медведь? — В знак благодарности. — Ладно, успеется ещё.

***

Уложив Арсения на кровать, Дима уходит, оставляя его одного. За окном уже давно стемнело. Часы указывают на полночь. Значит, скоро придёт Антон. Арсению не терпится поделиться с ним счастливой новостью, но для этого придётся подождать. Антон не приходит уже второй час. Арсений начинает волноваться, не случилось ли что с ним. Вдалеке показываются три силуэты. Антона он ни с кем не спутает. Тот несёт обнимающую его шею Иру на руках, а Оксана идёт немного позади Антона. Арсения что-то кольнуло в груди. Он отворачивается от окна, прикрывая глаза. Смех и разговоры девушек становятся ближе с каждой секундой. Арсений садится, прижимаясь к спинке кровати. Оксана открывает дверь, но не заходит. Словно хочет, чтобы Арсений увидел, как Антон нагинается, чтобы опустить Иру на землю, но та, крепко вцепившись, продолжает висеть на шее, даже когда Антон разогнулся. — Вау, ты такой сильный! — закусив губу, восхищается Ира. — Отцепись, — стальным голосом говорит Антон. — Может, до дому проводишь? Вдруг меня похитят? — кокетливо спрашивает. — Мне плевать, что с тобой будет, — гневно проговаривает Антон, отцепляя от себя Иру, демонстративно отряхиваясь, будто от грязи. — Разве я тебе не нравлюсь? — всё так же улыбаясь. — Нет, — проходя в дом. — Пока Окс, — обнимая девушку. — Пока! — улыбаясь, говорит Оксана. — А со мной попрощаться? — грустно спрашивает Ира. — Чтоб ты в канаве утонула, — рявкает Антон и закрывает дверь. Опустив голову, он проходит к кровати, не сразу увидев, что Арсений не спит. Подняв глаза, он видит разочарованный взгляд. — Что такое? — спрашивает Антон. — Ничего, — всё так же смотря на зелёные глаза. — Точно? — Да. Услышав ответ, Антон укладывается на ляжки Арсения, разглядывая голубые глаза. Арсений смотрит на него серьёзным лицом, даже не улыбается сегодня. Значит, точно что-то случилось. — А если честно? Тебя что-то беспокоит? — поглаживая большим пальцем ляжку. — Не делай так, — поджимая губы. — А что такое? — подняв брови. — Щекотно, — шепчет Арсений и всё же улыбается. Антон, хитро улыбнувшись, продолжает свои действия. Арсений пускает смешок. Антон, осмелев, кусает того за ляжку, и Арсений вскрикивает, потирая укушенное место. Антон наблюдает за этим, тихо смеясь, пока до него не доходит. — Так, стоп. Всмысле тебе щекотно? — спрашивает ошарашенно Антон. — В прямом, Тош, — улыбаясь, отвечает Арсений. — Я не понял, — Хмурясь, он присаживается напротив Арсения. — Пошевели ногой. Арсений, собрав силы, шевелит стопой и пытается согнуть колено. Антон выпучивает глаза и открывает рот, наблюдая за этими действиями, он переводит зажмуренные от улыбки глаза на Арсения. — Арс, я тобой горжусь. Не каждому под силу пролежать все эти дни без движения, — он ложится на Арсения, утыкаясь носом в изгиб шеи и крепко обнимая. — Спасибо тебе за то, что целыми ночами возился со мной, — поглаживая голову Антона. — Да я тебя только пугал всё время, — бубнит. — Неправда. — А что я для тебя сделал, чтобы говорить спасибо? — Показал мне реку, о которой я не знал. Водой мои ноги полил. Проводил целые ночи со мной, и из-за этого я чувствовал себя хоть кому-то нужным. Антон, опираясь о спинку кровати, нависает над лицом Арсения. Что улыбался так искренно, что грех самому не улыбнуться. — Можно я кое-что сделаю? — спрашивает Антон, нависая над лицом Арсения. — Да, — шепчет тот. Антон нежно прикасается своими губами к устам Арсения. Тот не может пошевелиться, смотря на закрытые глаза Антона. Подумав, что Арсений не ответит на поцелуй, Шастун собирается отстраняться, как вдруг чувствует ладонь, что прижимает его обратно. Антон улыбается, прижимаясь всем телом ближе, запуская свой длинный язык в рот Арсению. Тот стонет. Прижавшись бёдрами к Арсению, он начинает потираться своим набухающим членом. Тот стонет в рот уже громче. Антон удлиняет язык, проходясь по гландам Арсения, ловля вибрацию по языку, что возбуждает ещё больше. Слюни стекают на рубаху Арсения. Антон проводит большим пальцем по мокрому подбородку, собирая слюну и отстранившись, слизывает, запуская палец в свой рот. Арсений смотрит на него помутневшими глазами, что никак не могут отстраниться от такого длинного языка. Он тяжело сглатывает, когда Антон быстро начинает расстегивать его рубаху. Шастун наклоняется к соскам, что уже стояли от возбуждения и просили внимание. Широко лижет, смотря на тяжело вздымающуюся грудь Арсения, что держался за спинку кровати, откинув голову и прикрыв глаза. Антон мурчит от такой картины, спускаясь языком к штанам, облизывая по пути пупок. Арсений на эти действия вскрикивает, пытаясь отстраниться, но его берут за талию, придвигая обратно. Пальцы на ногах поджимаются от такого разгорячённого и властного Антона, что сейчас смотрел на него тёмными глазами. — Антон! — вскрикивает, когда чужая рука сжимает его член. — Хочешь перейти сразу к делу? — снова стонет. — Ласки нужны, чтобы возбудить человека. А ты уже и так на пределе. Видно, давно не занимался сексом, раз так реагируешь, — сильнее сжимая член. — Я девственник! — сильнее прогибаясь, вскрикивает Арсений. — Так даже лучше, — шепчет Антон. — Ты не представляешь, как я хочу почувствовать твою узость своим длинным и толстым членом, — шепчет на ухо Арсению. Антон, приподняв Арсения двумя руками, опускает на свой стояк через штаны, чтобы тот почувствовал сильное возбуждение. — Я представляю, как войду в твою узенькую дырочку и буду втрахивать тебя в кровать до потери пульса, — потираясь о ягодицы Арсения, параллельно слушая его громкие стоны. — Боже, хочу держать твою талию в руках, пока ты будешь прыгать на мне, крича моё имя, — снимая штаны с Арсения. — Какие грязные, но возбуждающие вещи, ты можешь, оказывается, говорить, — стонет Арсений, смотря как Антон откидывает свою рубаху в сторону. Он наблюдает, как Антон, психуя, снимает свои штаны, показывая увеньчатый член, переводит взгляд выше и рассматривает крепкую шею, такие же крепкие плечи и виднеющийся пресс, что освещается луной, бьющейся из окна. Антон опускается над членом Арсения и, смотря тому в глаза, проводит своим длинным языком по всей длине. Арсений стонет, прогибаясь в спине. Антон берёт член в руку, направляя себе в рот, и резко берёт до основания прижимаясь носом о бритый лобок. Арсения будто прошибает током. Он старается не кончить раньше времени, наслаждаясь удовольствием, что приносит ему Антон своим ртом и длинным языком, что начинает вырисовывать на члене узоры. — Анто-ош! — стонет Арсений, сжимая в кулаке короткие волосы, — Тош! — Что такое, мой сладкий мальчик? — вынимая член, спрашивает Антон. — Мне так хорошо с тобой, — снова запрокидывая голову на спинку кровати. Сжимая член у основания, Антон начинает языком проникать в уретру Арсения. Тот снова кричит от удовольствия, хватаясь второй рукой за спинку крепче. Шастун губами проходится по всей длине, снова заглатывая до основания, начиная массировать яички. Выпустив член с громким хлюпом, начинает вылизывать мошонку Арсения. — Я сейчас кончу, Тош! — кричит Арсений. — Ты кончишь от моего длинного языка, в своей сладкой попке, — шепчет на ухо Арсению. Антон бережно укладывает Арсения на приготовленную подушку, благодаря которой зад Арсения будет выпячивать к верху. Раздвинув ноги, он нагинается к промежности, мокро облизывая от яичек до копчика. Арсений снова стремится отдалиться, но его притягивают сильные руки, которые теперь держат Арсения, чтобы тот не уполз. Он входит языком в анус Арсения, удлиняя язык, ищет простату и начинает её ласкать. Арсений стонет, сжимаясь на языке. У Антона глаза закатываются от такого удовольствия. Привыкнув к языку, Арсений чуть приподнимает ноги и сам начинает двигаться на языке, ускоряя темп. У Антона от такого сейчас лопнет стояк, если он не завладеет этим телом сейчас. Арсений тем временем, встав на четвереньки, чуть больше разведя ноги и прогнувшись в спине, начинает двигать только бёдрами, удерживая тело на месте. — Антон… Возьми меня… — стонет, быстрее насаживаясь на язык. — Значит, тебе мало, да? — беря Арсения за шею. — Хочешь мой член? — шепчет в ухо, немного сжимая горло. — Очень, — хрипит Арсений. Антона дважды уговаривать не нужно. Он приставляет головку члена к дырочке дрязня Арсения. Тот немного поддаётся назад, пропуская крупную головку в свой зад. А Антон смотрит на это тихо простонав, когда головка уже вошла в узенькую дырочку, за головкой входит и весь толстый член. Арсений лежит, тяжело дыша, пока не чувствует, как Антон сразу начинает набирать темп. Из-за этого Арсений снова начинает кричать, ему больно. Антон вошёл в сухую, даже толком не растянув. Но эта боль уходит, когда Антон начинает каждый раз задевать простату. — Стони громче, — рычит над ухом Антон, яростно вбиваясь в тело. — Какой же ты узкий. Он хватает Арсения за грудь, прижимая к своей спине, поворачивает его голову к своему уху, начиная вслушиваться в стоны. Неожиданно Арсений через каждый стон начинает вылизывать ухо Шастуна. Антон останавливается, берёт рукой щёки Арсения, чтобы тот шире открыл рот, и проникает языком до глотки, начиная вылизывать стенки горла. Арсений начинает кашлять и отстраняется, укладывая свою голову на плечо Антону, начиная двигаться сам, тихо постанывая. — Твоя дырочка чудесна, — шепчет, облизывая мочку уха. — Я хочу, чтобы ты попрыгал на мне, — жарко дыша в шею. — Сможешь? — Да, — кивает Арсений, прикрывая глаза. Антон, не выходя из Арсения, укладывается на постель, обнимая того поперёк груди. Не сдержавшись, медленно начинает двигаться, входя глубже. Согнув немного ноги, он хватает под бёдра Арсения, снова яростно вбиваясь. Он смотрит, как Арсений на нём извивается, словно уж. Антон чувствуя, как стенки начинают сжиматься на члене, толкается пару раз глубже и смотрит, как бурно кончает Арсений на свой живот, перед этим громко простонав. Лежа спиной на груди Антона, он чувствует, как тот, собрав с живота сперму, тычется пальцами ему в рот. Арсений начинает вылизывать каждый миллиметр пальцев, слыша, как тихо стонет Антон ему в ухо. Он чувствует, как толстый член распирает стенки ануса, начиная снова возбуждаться. Он поднимается, скидывая давно ненужную рубаху, которая уже мокрая от пота, и поворачивается лицом к Антону. Демонстративно поднимается и резко опускается. Антон снова стонет. Увидев его реакцию, Арсений сжимает член, прокручивая восьмёрку. — Да ты шлюшка, — стонет Антон. Осмелев, Арсений откидывается назад, упираясь руками о колени Антона, начиная двигать бёдрами, постанывая. Ещё не опавший член снова просит разрядки. Арсений пережимает его у основания. — А знаешь, что я могу? — пошло ухмыляесь. Арсений останавливается, вопросительно всматриваясь в лицо Антона. Тот, облизнувшись, хитро смотрит в ответ. Арсений раскрывает глаза, когда чувствует, что член Антона увеличивается в размерах, из-за чего теперь немного выпирает живот. Он громко стонет, быстрее насаживаясь. Арсений убирает руку от своего члена и немного приподнимается, давая Антону перенять инициативу на себя. Тот, недолго думая, хватает Арсения за талию, поднимая выше, начиная вколачиваться в податливое тело. Его возбуждает разгорячённый Арсений. Он такой податливый и невинный, что от этого хочется кончить, но его прерывает открывшаяся дверь. — Антон! — зовёт Оксана. — Ой, извините, — она закрывает дверь. — Стой, — останавливает её Антон. Она останавливается, но не поворачивается к мужчинам, слыша, как тихо стонет Арсений. От такой картины она жутко смущается. Антон выходит из Арсения, укладывая того на грудь, прикрывая одеялом до макушки, потому что видит, как тому дико стыдно. — Иди сюда, Окс, — зовёт Антон. — Я потом приду, — снова собираясь уйти. — Не стесняйся, вдруг что-то важное, раз ты пришла сюда ночью, — говорит Антон, чувствуя, как Арсений располагается между его разведённых ног. — Ладно, — она прикрыв глаза рукой, проходит в дом. — Говори, — хрипит Антон. — Вобщем, — присаживаясь на стул, рядом с кроватью. Арсений не вникает в суть разговора внезапной Оксаны и Антона. У него тут дела поинтересней. Он обхватывает ствол Антона, водя по нему рукой. Член приобрел обычный размер, и так хочется взять его в рот, что аж слюнки текут. Он обхватывает головку Антона губами, начиная посасывать. Слыша сдавленный выдох, он продолжает облизывать член, уже от основания до головки. Антон просовывает руку под одеяло, сжимая волосы Арсения в кулак, немного толкаясь в рот и насаживая на себя голову. — И получается… — Оксана прерывается, когда слышит чавкающие звуки и переводит взгляд на одеяло. — Продолжай, — толкаясь в глотку Арсению. — Я не могу, лучше потом приду, — Оксана идёт к двери. — Ладно, пока, — поожимая плечами, прощается Антон и откидывает одеяло. Он отодвигает Арсения от члена, усаживая к спинке кровати. Снова направляет свой член в его пошло открытый рот. Он толкается сразу глубоко и быстро, слыша кашляющие звуки снизу, снова готов кончить. Поэтому, вытащив член, укладывает Арсения на живот и приподнимает его бёдра руками. Входит резко и глубоко кончает, чувствуя, как дрожит в его руках Арсений. Он улыбается, плотно прижимая его ягодицы к своим бёдрам. — Арс? — выходя из растраханной дырки. — Всё хорошо? Он переворачивает Арсения на спину. Тот, закрыв глаза, уже начинает засыпать. Антон укладывает его на подушку. Сам он ложится боком к профилю Арсения, разглядывая пышные ресницы, пухлые губы, аккуратный нос. Арсений шевелится и прижимается к Антону, закидывая на него руку и утыкаясь головой в грудь. Поцеловав Арсения в макушку, Антон засыпает с ним в обнимку.

***

Арсений просыпается, чувствуя, как его трясут за плечо. Открыв глаза, он видит Оксану, а Антона снова нигде нет. Почему и куда он всё время уходит? — Просыпайся, соня, — улыбаясь. — Проснулся уже, — бубнит Арсений. — Что случилось? — протирая глаза. — Нет, ты сначала проснись нормальней. — Как можно нормально проснуться? — хмуря брови. — Как-нибудь, — пожимая плечами. — Ясно. Ты что-то хотела? — зевая. — Незнаю, правда это или нет, но можно сделать так, чтобы Антон и днём оставался… Человеком? — полуспрашивает Оксана. — Да? — садясь. — И как? — Я нашла записи пробабушки, и там говорилось что-то об исцилении. Нужно кости в святую воду окунуть. — Ты уверена? — недоверчиво спрашивает, смотря на девушку. — Нет, но можно попробовать. — А вдруг он умрёт? — Не попробуешь — не узнаешь. — Я волнуюсь за него.