Я хотел быть (с) тобой

Утро выдалось хмурым. Створка окна билась от сильного ветра. Сяо Чжань проснулся и обнаружил себя тесно прижатым к Ибо. В комнате было холодно, Ибо сгреб его в объятия и дышал в шею, согревая. Воспоминания вчерашнего вечера тут же дали о себе знать. Это было слишком интимно. Но он все еще не был собой. Сяо Чжань попытался высвободиться из объятий, но Ибо покрепче сжал его и не отпускал. Несколько мгновений Сяо Чжань впитывал эти ощущения тепла и нагретого счастья. Что с ними будет дальше? Как отреагирует Ибо, когда узнает, что ничего не произошло? А что будет после того, как они поменяются? Сяо Чжань завис на этом вопросе, представляя, что они неминуемо отдалятся друг от друга и будут жить прежней жизнью… Он зажмурился. Только не это. – Что, не помогло? – Ибо разлепил глаза и ослабил хватку. – Кажется, нет, – Сяо Чжань аккуратно убрал с себя руки и встал. Сразу же стало холодно. – Почему ты уходишь? Может, полежим еще немного? – Сегодня воскресенье, тебе надо домой. Ван Ибо закрыл глаза и застонал. – Опять какая-то учеба? Я не хочу! – Сегодня день отца, так мы это называем. По воскресеньям мы всегда что-нибудь делаем вместе. – По воскресеньям я обычно сплю. Может, отпросишь меня у своего папы? – Ибо! Оба парня вздрогнули от мужского крика. За дверью послышался шум, и их мирное уединение вдруг нарушилось чужеродными звуками. – Вот же блять, – Ибо помрачнел и быстро вскочил с кровати. – Какого хрена он приперся? Сяо Чжань стоял у двери, не до конца проснувшийся, разводил руки, в панике не зная, что делать. – Дверь, – тихо крикнул ему Ибо, чтобы он закрылся на замок. Сяо Чжань повернулся, но не успел. Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился он. Кровать была помята, в комнате витали неоднозначные запахи взаимодействия двух тел. В проеме двери непрочно стоял человек и разглядывал двух заспанных парней. – Ибо? – спросил пьяный голос. Мужчина еле держался на ногах. – Принцесса повзрослела и стала приводить к себе ебарей? Он засмеялся и сделал шаг вперед. – Стой, где стоишь, – крикнул Ибо голосом Сяо Чжаня. Мужчина пьяно перевел взгляд со своего пасынка на его друга. – А ты еще кто такой, чтобы раскрывать здесь свой рот? Сяо Чжань замер на месте, боясь пошевелиться, потому что картина, которую застал отчим, была слишком неоднозначной. – Уже трахнул его, сучонок? – он обратился к Ван Ибо, которого трясло от вида отчима и от сказанных слов. – Теперь можешь проваливать, хочу остаться с ним наедине. – Что ты несешь? – закричал Сяо Чжань. Он в ужасе разглядывал взрослого, он боялся его и ненавидел за то, что Ибо приходилось мириться с ним все это время. – Ему семнадцать! Хочешь за решетку? Мужчина осоловело повернулся и слишком добрым голосом обратился к нему: – Он мне нахер не нужен. Мне нужен ты. Мужчина шагнул к Сяо Чжаню и попытался пьяно зацепить его плечи, но сбоку в него влетел Ван Ибо и со всей силы швырнул мужчину в стену, крича и сжимая кулаки. В глазах были слезы, но он кричал, чтобы урод отстал от Сяо Чжаня. – Никогда не прикасайся к нему, слышишь? Никогда! Я терпел тебя все это время, потому что мне похер на себя, но если ты еще раз прикоснешься к нему, я снесу тебе башку. Ибо смог оттолкнуть мужчину к стене, но он все-таки был слабее. Сяо Чжаня крупно трясло, он в ужасе наблюдал эту картину, не в силах сдвинуться с места. Отчим рывком отлепился от стены, покачиваясь, схватил Ибо за грудки и толкнул его на пол. Сяо Чжань не помнил ничего. Он видел как Ибо падает вниз, как искажается от падения его лицо, и мужчина замахивается, чтобы ударить… Дальше шум. Сяо Чжань подскочил и со всей силы вцепился в мужчину сзади, пытаясь оттащить. Бить было бесполезно, он был тяжелым и грузным. Сяо Чжань выжал все свои силы и рыча оттолкнул его в сторону, так что ноги мужчины подкосились и тяжелое тело упало на пол. Сяо Чжань со злостью смотрел на него. – Ненавижу тебя, за то, что испортил его жизнь, – крикнул Сяо Чжань ему в лицо. Из глаз потекли слезы. – Еще раз тронешь его, и я придушу тебя. Он злился и плакал, пока Ибо не оттащил его. Мужчина пытался встать, но из-за падения и пьяного головокружения, он только тяжело ворочался на полу. Ибо подтолкнул Сяо Чжаня к выходу, наскоро схватил первые попавшиеся вещи и они оба побежали вон из комнаты. Они выскочили из квартиры, на ходу одеваясь и влезая в кроссовки. Все произошло так быстро – только что они находились в своём мире и наслаждались этим обоюдным одиночеством. За несколько минут их уединение было нарушено и испорчено. Сяо Чжань яростно дышал, пытаясь взять себя в руки. Ему было страшно, хотелось плакать и кричать, хотелось защитить Ибо, чтобы больше никто, чтобы никогда… Он со всей силы притянул к себе парня. – Ненавижу его, – зашипел Сяо Чжань, сжимая Ибо. – Эй, Сяо Чжань, – Ибо тихо смеялся, не пытаясь вырваться. Это напоминало истерику. – Это ты? Ты сделал это ради меня? – Он толкнул тебя. Ему место за решеткой. И ты первый меня защитил, Ибо. – Потому что никто не смеет прикасаться к тебе пальцем, тем более этот урод. – Мы оставим его так? – Закроем на ключ и поедем к маме. Ты будешь моим свидетелем, Сяо Чжань? Думаю, пришло время все ей рассказать. *** В приемное отделение скорой помощи вбежала встревоженная женщина. Она кинулась к двум парням и обняла своего сына. Ван Ибо стоял рядом и порывался обнять ее тоже, но он был чужим. В его глазах была радость, смешанная с болью. Сяо Чжань осторожно высвободился из объятий и показал на Ибо. – Это мой друг. Мы были там вместе. Он толкнул его. Мама посмотрела на друга сына и замерла. Ибо упрямо смотрел на нее, сжимая кулаки. – Он приставал, – сказал Ибо, решившись. – Уже давно. Сначала это были словечки, типа принцесса, потом пытался остаться наедине, встать ближе. Никогда дальше не шел, если хорошенько обматерить. К горлу Сяо Чжаня подкатила тошнота. – Но сегодня он тронул его, – Ибо указал на Сяо Чжаня. – Говорил мерзости. Он был в стельку. Мы заперли его в квартире. Если он и дальше будет жить там, Ван Ибо там больше не появится. Женщина закрыла лицо ладонями и заплакала. Она ничего не знала или не замечала того, что происходило в ее отсутствие. Ван Ибо никогда не рассказывал ей об этом. Сяо Чжань стоял в стороне, не решаясь нарушить эту сцену, потому что он был лишним. Он не чувствовал себя жертвой. Страдал только Ибо, и сейчас он сделал шаг к своей свободе. Ван Ибо подошел к матери и обнял ее. Она была ниже ростом, и от нахлынувших слез сгорбилась еще сильнее. Сын обнимал ее и гладил по спине. – Почему я этого не знала? Почему не говорил мне? Она подняла глаза и увидела не своего сына. Ибо поджал губы и выпустил ее. – Вы так похожи, – она с удивлением смотрела на одного и на другого. От этих двойственных ощущений мать перестала плакать. – Точнее, вы разные, но я чувствую, как будто знаю вас двоих. Ты, наверное, Сяо Чжань? – обратилась она к Ибо. Парни переглянулись. Ван Ибо выглядел так, будто его застали с поличным, а Сяо Чжань не мог понять, откуда она знает его имя. Ибо кивнул. – Приятно познакомиться, Сяо Чжань, – улыбнулась женщина. – Спасибо, что был с моим сыном. Шея Ибо покраснела, он избегал смотреть в глаза настоящему Сяо Чжаню, пока его мама вытирала слезы и приходила в себя. – Я разберусь с ним сегодня, он больше не появится в нашей жизни, – она повернулась к Сяо Чжаню и взяла его за руки. – Тебе есть где переночевать сегодня, мой мальчик? Сяо Чжань кивнул и посмотрел на Ибо. – Мы переночуем вместе. У него. – Родители не будут против? – Сяо Чжань уверенно покачал головой. – Тогда ступайте. Я очень виновата перед вами, А-Бо, ты сможешь меня простить? Она заглянула в глаза сына. Ибо рядом с ней зажмурился, пытаясь не плакать. – Да, – ответил за него Сяо Чжань. Он обнял одной рукой маму, другой подтянул Ибо и так они простояли несколько сложных секунд, в течение которых Ибо и его мама плакали. Сяо Чжань гладил его по спине. День отца превращался в день уничтожения отчима. Погода вторила настроению парней. Когда они выходили на улицу, в лицо задул ледяной ветер. Сяо Чжаню некогда было об этом думать, он шел рядом с Ибо и не мог понять. – Почему ты терпел все это время? Почему не рассказал ей? Ван Ибо пожал плечами, он молчал несколько минут, шагая в сторону остановки. Со всех сторон их обдувал сильный ветер. – Я не знаю, – сказал он. Ибо был тихим после всего, что с ними произошло. – Разве это стоило того, чтобы расстраивать ее? – Ибо? – Сяо Чжань остановил его, придерживая за руку. – Стоило? Ты самое важное, что у тебя есть. Ты должен беречь себя и никому не позволять портить твою жизнь! – Серьезно? – Ибо засмеялся, но как-то без улыбки. – Ты сам-то следуешь этому совету? – У меня все по-другому, – возразил Сяо Чжань. – И в чем же разница? Он пытался подобрать слова. – Мои родители возлагают на меня слишком большие надежды. Я не могу их подвести. – Иначе что? – Ибо смотрел прямо, не отводя глаз. Сяо Чжань пытался закрыться от этого вопроса, еще больше он пытался не думать об ответе. – Ты думаешь, если ты подведешь их, они разлюбят тебя? – жестоко спросил Ибо. Сяо Чжань прищурил глаза, чтобы не заплакать. Это было слишком реально. Небеса были хмурыми и не могли дать ему ясный ответ, он проглотил сказанные Ибо слова и произнес их с обреченной уверенностью. – Они разлюбят меня. В горле застрял болючий ком, он никак не мог пройти, и Сяо Чжань смотрел на Ибо, чувствуя свою никчемность. – Ты знаешь, что любят любого? – Ибо нежно прикоснулся к его щеке, покачал головой и улыбнулся. – Что бы ты ни натворил, что бы ни сделал в своей жизни, какое бы решение ни принял. Если действительно любят, то любят всякого. В его улыбке была вся истина мира, Сяо Чжань пытался сдержать свои слезы. Он смотрел на самого противоречивого человека в своей жизни, со сложным характером, с переменами настроения и отстойной жизнью. Любят любого. Как же чертовски прав был этот Ибо. Сяо Чжань коснулся руками его плеч, притянул к себе и крепко обнял. – Ты прав, Ибо, – улыбнулся он с облегчением. – Ты даже не представляешь, насколько прав. Любят всякого. Со всеми недостатками и достоинствами. С грубостью и с матами, – Сяо Чжань засмеялся и еще крепче прижал к себе Ибо. – Вообще любого, – он гладил его по голове. – Просто любят за то, что ты есть. Ибо дышал куда-то в плечо, задыхаясь, он цеплялся руками за Сяо Чжаня и, кажется, плакал, потому что почувствовал, что теперь говорят про него самого. Сяо Чжань готов был взлететь от этой простой мысли и делать все, что он действительно хочет. Потому что он все равно оставался собой и был достоин его любви. Когда всхлипы затихли, и Ибо прижимался к Сяо Чжаню, беззвучно вздрагивая от слез, Сяо Чжань поднял его лицо и посмотрел. Это было его лицо, но с душой Ибо. Красивое и заплаканное, оно было прекрасным, когда изо рта вылетали ругательства и когда этот человек плакал. Сяо Чжань проникся нежностью к самому себе и к нему. Он любил себя такого, сам любил, потому что ему нравилось чувствовать эту чертову любовь к однокласснику, нравилось учиться, нравились все свои желания и настоящие мечты. Он был собой, таким неидеальным, но любимым. – Я люблю тебя, – прошептал он в губы Ибо. Свое лицо не бесило его, свои губы были красивыми. Было не странно говорить это самому себе. Ибо улыбнулся ему и сжал в своих руках. – Я тоже люблю тебя. Черт, я не знаю, кому говорю это, но ты лучшее, что случалось со мной и с моим телом. Я никогда не смогу ненавидеть его, потому что в нем побывал ты. Кажется, я люблю себя, кажется, я не плохой человек? – Ты самый замечательный, Ибо. Ты украшение моего тела, самый смелый и нежный, ранимый и умный. Я люблю тебя в себе и себя в тебе. Мне без разницы, что будет дальше, даже если мы останемся такими навсегда. Я готов принимать это и быть собой. На горизонте вспыхнули молнии. Ибо был тихим. Его грубость размывалась под натиском крепких объятий. – Я хочу поцеловать тебя с открытыми глазами, Сяо Чжань. Я слишком люблю тебя, чтобы когда-нибудь впредь ненавидеть свое лицо. Какие бы вещи оно ни говорило, оно всегда будет прекрасно для меня. Сяо Чжань с нежностью погладил Ибо, разглядывая своё лицо и губы, и поцеловал. Вдали ударил гром. Ни один из них не вздрогнул. Сяо Чжань целовал себя, целовал Ибо, от удовольствия неумолимо закрывая глаза. Им было хорошо вместе. Они были разными, но так сильно подходили друг другу, как инь и ян, сливались, противоречили, ненавидели и любили, они всегда были рядом, как магниты – отталкивались и притягивались друг к другу. Этот поцелуй слился для них в сплошное удовольствие – целовать Ибо со своим лицом, любить себя, такого странного и нормального, любимого и нужного. Неподалеку раздался треск раскатистого грома, он приближался все ближе и ближе, но им было не страшно. Они были вместе, держались друг за друга и любили. Ветер обдувал их спины, как будто они одни существовали в этой вселенной, отделенные только ветром и молниями. Ибо жадно целовал Сяо Чжаня, он его любил. Разве могло быть в жизни другое счастье? Его любовь взаимна? Сяо Чжань улыбался в поцелуй. Он сжимал любимого светловолосого мальчика в руках и желал ему самого большого в мире счастья. Желал себе быть собой, тем собой, каким он был в его теле. Молния ударила в последний раз и отзвуки грома погасли в тишине. Вокруг посветлело, было тихо, как будто они оказались в пустой комнате. Сяо Чжань открыл глаза, как после долгого сна, и рассмеялся. Он видел это лицо сотни раз в зеркале. Лицо Ибо, любимое и родное, теперь было напротив и удивленно смотрело на него. – Мы что, поменялись? – раздался родной голос, которым привык говорить Сяо Чжань. – Ты теперь я, – засмеялся Сяо Чжань и поцеловал теперь уже Ибо, теперь уже его красивые и любимые губы, которые недавно принадлежали ему. У Ибо из глаз потекли слезы, он сжал Сяо Чжаня так сильно, как будто их могли разлучить. – Я тебя не отпущу, Сяо Чжань. Ты сделал это с нами. Ты. Я так люблю тебя за это, за то, что показал, каким я могу быть, какой может быть моя жизнь. Я никогда об этом не мечтал и никогда этого не забуду. Сяо Чжань улыбнулся ему и нежно погладил белые волосы. Все это было так непривычно. Можно было сойти с ума, но они только смотрели друг другу в глаза и привыкали к новым лицам. – Мы сделали это? – спросил Сяо Чжань, не веря. Он никак не мог понять, что вернулся назад. Ощущения были слишком странными. Гроза утихала, ветер все еще дул им в спины, подгоняя двигаться вперед. – Пойдём, Ибо, хочу тебя кое с кем познакомить. Они поднимались на знакомый этаж, заплаканные и счастливые, Сяо Чжаня трясло от волнения, как будто он не виделся с родными несколько лет, неужели сейчас он вернется в свой дом и будет собой? Он не верил, что это возможно. Ван Ибо был слишком молчаливым и мало напоминал прежнего себя, он с волнением сжимал руку Сяо Чжаня. Отец открыл дверь и удивленно уставился на двух парней. Он не знал, что произошло, но чувствовал, что что-то изменилось. Ибо не двигался, он неуверенно смотрел на чужого отца. Сяо Чжань улыбнулся. Ему было сложно произнести новые для него слова, но Ибо подготовил благодатную почву, желая того или нет. – Доброе утро, папа. Я хочу еще раз вас познакомить. Это Ван Ибо. Мы учимся в одном классе, и сегодня мы признались друг другу в любви, – Сяо Чжань выдохнул. Говорить об этом было слишком сложно, но отец смотрел спокойно, как будто знал об этом раньше них. Отец улыбнулся, разглядывая потерянных парней, странных и таких похожих. – Ну что ж, добро пожаловать в семью, Ван Ибо. Я все еще не до конца верю, что это происходит с моим А-Чжанем, но я счастлив, что вы делитесь этим со мной. Будьте счастливы, мальчики. Ван Ибо, я буду рад тебя видеть у нас в любое время. Глаза Ван Ибо заблестели. Сяо Чжань смотрел на такого знакомого отца, в котором за эти дни тоже произошли видимые изменения. Он был другим, примирившимся с новыми обстоятельствами, от этого казалось, что он стал внимательнее и мягче. Отец развел руки в стороны, глядя на Сяо Чжаня и на Ван Ибо, и подошел к ним для объятий. Мальчики шагнули к нему и прижались. Сяо Чжань чувствовал, как Ибо тихонько вздрагивает, принимая заслуженные объятия, находясь теперь уже в своем теле. Сяо Чжань погладил его по спине, чувствуя, как Ибо расслабляется, становясь прежним собой. Настоящим собой. – Если хотите, – сказал господин Сяо. – Можем провести этот день вместе и пообщаться на любые темы. Это ведь день отца, правильно, Сяо Чжань? Парни переглянулись. Каждый думал о своем и был благодарен отцу за принятие их любви. Сяо Чжань чувствовал, что в нем появилось достаточно мужества, чтобы рассказать отцу о своих желаниях. Он вновь был собой, он ощущал себя свободным от прежних правил, обязанным поступать в интересах самого важного человека в его жизни – себя. У него было непривычное лицо, любимый парень и новые цели в жизни. ★ В школу вошли два парня. Два врага, вечно ненавидящие друг друга. Девушка по имени Сань Ми стояла возле кабинета, ожидая своего друга. Он очень изменился в последнее время, был грубым, необщительным, был… таким привлекательным! Сань Ми боялась признаться себе, что начала влюбляться в своего лучшего друга, который никогда не проявлял к ней знаков внимания. Ван Ибо ей нравился тоже. Он был дерзким, грубым и начал хорошо учиться. Она сходила с ума от того, что не могла определиться. Сань Ми ждала своего друга после выходных. Они зашли в школу, идя нога в ногу, такие непохожие, как инь и ян, но оба красивые, как дети божества. Сань Ми не могла отвести от них взгляд. Что-то неуловимо изменилось. Они шли рядом, но они улыбались? Ван Ибо, вечно хмурый и недовольный, теперь светился рядом со своим врагом. А Сяо Чжань? Он шел так уверенно, как будто выиграл самый главный на свете приз. Что с ними произошло? Сань Ми боялась, что Сяо Чжань отошьет ее, боялась, что Ибо тоже не посмотрит в ее сторону, но все равно робко двинулась к ним. – Привет, Сяо Чжань, Ван Ибо. Как ваши выходные? Ее друг счастливо улыбнулся и посмотрел на Ван Ибо. – Привет, Ми-Ми, – четко произнес Сяо Чжань и засмеялся. – Я рад тебя видеть. Сань Ми обрадовалась, настроение у парней было хорошим. – Вы теперь не враги? Может, ты познакомишь меня с Ван Ибо поближе? Радость девушки быстро погасла, когда лицо Сяо Чжаня вдруг помрачнело. Он собирался что-то сказать, но Ван Ибо остановил его. – Сань Ми, – обратился он к девушке. – Извини, что я был таким грубым. И что постоянно отшивал тебя. Ты нормальная девчонка, только ты меня не интересуешь, – он посмотрел на Сяо Чжаня. Потом обратно на нее. – Потому что я гей. И меня интересуют только парни. Точнее… Меня интересует только Сяо Чжань. И я люблю его. – Но… – Сань Ми смотрела на одного и на другого. – Сяо Чжань? – Я тоже гей, Ми-Ми. Прости, что не говорил. Многое поменялось за эти дни, не хочу от тебя это скрывать. И я люблю Ибо. Сразу полюбил, как только увидел. Им казалось, что Сань Ми готова заплакать, она стояла и смотрела на них, нахмурив брови. Сяо Чжань открыл было рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но Сань Ми его опередила. – Пять лет? – она посчитала эти годы в уме. – Пять лет вы ненавидели друг друга и вели себя как придурки? И все это время вы любили друг друга? Парни переглянулись и кивнули, пожав плечами. – Вы идиоты. Я дружила с идиотом и была влюблена в идиота. Я найду себе кого-нибудь получше! Она подумала немного и шагнула навстречу Сяо Чжаню, обняв его. – Спасибо, что рассказал мне, Чжань-Чжань. Наверное, сложно было скрывать от меня столько лет. Сяо Чжань посмотрел на Ван Ибо и улыбнулся. – Сложно, но благодаря Ибо это позади. У нас все хорошо, Ми-Ми. И теперь я счастлив. Ван Ибо оставил разговаривающих друзей на время и отправился в учительскую. Это воскресенье не прошло для них даром. Сяо Чжань и Ван Ибо поговорили с отцом и рассказали ему о своих планах. И если Сяо Чжань со своими баллами мог поступить в академию изобразительных искусств, то для Ибо все было сложнее. Он направлялся в учительскую и сжимал в кармане письмо от господина Сяо с его личной рекомендацией. Ибо не собирался ссориться или доказывать свою правоту, ему было все так же срать на мнение других. Но ради будущего и своей мечты он готов был начать все сначала. Ван Ибо хотел стать врачом. ★ Квартира была пустой. Ван Ибо впустил Сяо Чжаня и помог ему скинуть куртку. – Мама на смене? – Приедет завтра. – Столько времени вдвоем… Чем бы нам заняться? Сяо Чжань прошел вперед, повсюду были открыты окна, свежий воздух гулял по чистой квартире. Никого не было дома. С тех пор как произошли те события, про отчима никто не вспоминал. Все было хорошо, и родители Сяо Чжаня спокойно отпускали своего сына к другу. Точнее отпускал отец, матери все так же приходилось мириться с новым поведением сына. — Можем пособирать лего или пожрать, — Ван Ибо прижался сзади и поцеловал шею, вызывая мурашки. — Но у меня есть идея получше. Сяо Чжань обернулся и заключил Ибо в объятия. Все еще странно было видеть его лицо, а главное осознавать, что Ван Ибо любит… — Хочешь затащить меня в постель? — сказал он, целуя любимые губы. — Хочу принять с тобой душ и сделать то, что ты представлял тогда в прошлый раз. Ван Ибо погладил спину Сяо Чжаня, спустился руками и сжал его задницу. — Ммм, а презервативы? — Я купил новые, и смазку. Пока я был тобой, я нашел одно интересное местечко, хочу вылизать его у тебя. Сяо Чжань заведомо покрылся мурашками и подтолкнул Ибо к ванной. Душевая кабинка тряслась от толчков. Внутри раздавались характерные звуки, стоны Сяо Чжаня, шлепки двух обнаженных тел. Струи воды стекали по их спинам, и Ибо несдержанно гладил обнаженное тело своего парня. Он наклонился и языком провел вдоль по позвоночнику, лаская каждый позвонок, прикусывая загривок. Сяо Чжань застонал, выгибаясь. Член Ибо делал так хорошо, язык проходился по самому чувствительному месту, о котором Сяо Чжань даже не догадывался. Слишком горячо, такое невыносимое удовольствие, от которого Сяо Чжаня трясло. Он разводил ноги пошире и чувствовал в себе большой член, который двигался, насаживал его. Сяо Чжань не верил, что это правда, что мальчик, которого он любил, любит в ответ и теперь прижимает его к себе и дарит столько наслаждения, что сложно осознать это в одном моменте. — Люблю тебя, гэгэ, хочу тебя, — зашептал Ибо. — Будь со мной навсегда, хочу быть твоей семьей, иметь тебя, любить тебя, заботиться. Самый красивый, самый горячий, только мой. Сяо Чжань почувствовал, как его член пульсирует от удовольствия, шея горит от сказанных слов, он прикоснулся к себе и кончил, расслабленно постанывая. Ван Ибо прижал его задницу к бедрам и с силой кончил в него. Оба пытались отдышаться. Их секс был чем-то диким, наполненным такой нежностью, что хотелось плакать и кричать. — Что ты делаешь со мной, Ибо? Сяо Чжань повернулся, чувствуя дрожь в ногах и любовь в сердце. — Просто я люблю тебя, гэ. — Я не верю, что это не сон. Я так хотел быть тобой, а оказалось, что я хочу быть с тобой. Я люблю тебя, Ван Ибо. Будь моей семьей. 18.06.2023