Новая театральная пьеса под названием "Грусть Эона"

      — О, Акивили! Как же давно я не видел твоего облика! Скажи, ты слышишь меня? Видишь? — Воскликнул Аха. Это первый раз за долгое время, когда он использовал речь для диалога, ведь прежде общался телепатически.       — Ты всё так же полон радости и издаёшь тусклое свечение под прожекторами. Мои глаза долго не видели ничего более яркого. — Ответил Эон Освоения и немного наклонился к давнему другу. Его безжизненное тело всего лишь оболочка для ещё жившего разума, и его никогда не покидала Радость.       — О, Акивили! Как же так получилось? Зачем ты оставил меня? Каковы были стечения обстоятельств в тот час, когда твоя судьба оборвалась? — Со всё более громкой интонацией произносил Эон вопросы, терзающие его душу. Но на них ответа не последовало. Пространство заволокла тишина, и были слышны лишь одни помехи и воцарявшийся хаос в голове Ахи. Он невыносимо ждал, пока Освоение скажет хотя бы одно слово, но даже он сам не знал ответа на этот вопрос. Всё произошло настолько быстро и безболезненно, что сначала Акивили не понял, что настал конец его истории. Всё затмилось, и воспоминания из жизни «смертных» промчались у него перед глазами. Теперь он что-то наподобие духа, заточённого в мёртвой оболочке. Он обречён на существование в клетке в полном одиночестве, в небытие. — Акивили…       —…       — А-Акивили!.. — Воскликнул Аха и зарыдал, продолжив сквозь слёзы. — Я скучаю по тебе, Акивили! Без тебя я чувствую себя пустым! Мои последователи — Недотёпы в масках, убеждённые, что нужно ловить момент и верующие, что Радость способна погубить тоску и печаль застанут своего Эона в таком состоянии! Я не могу смириться с потерей тебя, мой дорогой Акивили! — Неустанно кричал он, схватив друга за переднюю конечность и прислонившись к ней губами. Уста сомкнулись и отпечатались на ледяной поверхности невидимым поцелуем, который Эон Освоения не почувствовал, но увидел. Он прекрасно понимал, какие чувства к нему испытывает Аха, но ещё слишком рано заявлять о своих ещё было рано, если вовсе не ненужно. Хотя скорее всего Радость мог догадываться, что это не взаимно, но успокаивал себя надеждами на хороший расклад событий.       — Знаешь, Аха… — Тихо промолвил тот, глядя на заплаканную тень и грустные маски. Сделав небольшую паузу, Акивили продолжил. — …я хочу, чтобы ты заставил меня радоваться и смеяться, как это было прежде.       — С-смеяться? — Неуверенно произнёс он, гладя своими скрюченными пальцами кожу друга-возлюбленного и продолжил. — О, д-да! Я могу! Сейчас ты узришь настоящее представление персонально для тебя, мой дорогой друг! В этом концертном зале ты — главный зритель. Пусть будет так, как пожелает твоя душа! — Раз уж я главный зритель… — Задумчиво сказал Акивили, не отводя взгляда от Ахи, который уже во всю был рад и ликовал, продолжив с такой же интонацией. — И пусть всё будет так, как пожелает моя душа… — Пауза, а затем тот произнёс уверенным тоном. — Тогда я хочу увидеть других Эонов. — Что-что? Других Эонов? — Непонимающе переспросила Радость. — Ты не понял. Я хочу увидеть их настоящими, а не такими, когда строят из себя великих. — Ааа, понял! Ехе-хе, что ж, твоё желание — закон! Аха шутливо поклонился и ретировался назад, скрывшись в тени. На миг стало тихо и темно, но затем прожектора ответили поле, а на нём был Эон в своём облике Радости. Затем, цирковые атрибуты, окружающие его, закружились в пространстве и спиралью взлетели вверх, упав вниз одной кучей мусора. И из этого хаоса предметов для веселья и забавы, театральных представлений и цирка родился, будто из пепла Эон Охоты, Лань. Голос Ахи исказился и казалось, что на сцене не он, а самая настоящая Охота, но это был лишь облик, взятый для комедии. — М-е-е-е! — Заблеял Аха, словно овца, держа свой лук на прицеле и вскинув его вверх со словами: — Я самый сильный и опасный Эон! М-е-е-е! Я очень грозный и не понимаю шуток! А ещё я овечка! М-е-е-е! — Проговорил актёр и отпустил натянутую тетиву. Стрела полетела вверх и достигла конца неба. Произошла вспышка и звёздная пыль посыпалась на сцену, а с ней же взлетела ещё одна маска. И под прожекторами появилась ещё одна фигура с шестью руками, каждая из которых была наделена острыми когтями — это был Эон Изобилия. Он был представлен в виде загнанного истеричного мальчика, который одновременно любит и боится Ланя. Дрожащим голосом он обратился к нему. — Л-Лань…я же знаю что наши чувства взаимны! К чему всё это?! Остановись! — Ну уж нет! Я убью тебя! Ты поплатишься за то, что дал людям Бессмертие! Муха-ха-ха! — Н-нет, Лань!.. — Вскрикнул Яоши и пропал со сцены. В это же время пропал и Эон Охоты, снова стало темно и мрачно. Акивили уже было подумал, что это конец, но как только свет снова зажёгся, то он не смел проронить и слова, чтобы не прервать шикарное представление. Маска неторопливо взлетела из кучки и раздался звук, похожий на зевок. Маска, как и две предыдущие, исчезла в пыли звёзд, и под прицелом внимания зрителя предстал перед ним IX — Эон Небытия. — А-а-а… — Снова зевнул он и продолжил, растягивая слова. — Я такой ленивый…а-а-а…целый день бы спал…мой путь даже до конца не известен, и это делает меня таким крутым…а-а-а…все, кто со мной повидаются могут стать таким же как и я овощем…а-а-а~ Пожалуй, номер с IX для Ахи самый забавный и издевательский. Ведь Акивили погрузился в небытие, заперт в собственном теле, о чём как раз таки и говорят последователи этого Эона — Устройство IX. Пусть само представление с этим Эоном было и коротким, но Радость постаралась высмеять его на максимум. Акивили оценил шутки про Небытие и хохотал без умолку, а на его глазах даже выступили слёзы. И перед тем, как продолжить представление, Освоение всё такие решил задать вопрос. — Аха-ха-ха-хаха! Потрясающе! Я давно так не смеялся! Аха, ты не перестаёшь меня радовать! Скажи пожалуйста, ты злишься на него потому, что меня поглотило небытие? — Именно! Ещё слышал, что из-за твоей любви к свободе и человечеству тебя убили другие Эоны. Мог ли быть IX твоей убийцей? — Вряд-ли. Ему его лень бы не позволила. Зазвенел громкий смех обоих Эонов. Он был настолько сильным, что всё вокруг затряслось, снова упали звёзды с неба и осыпались на сцену. Смех Ахи прекратился, и вместо фиолетовой кучи с шаром с белыми глазками посередине появилась другая, издающая механические звуки. Вверху этого летающего объекта загорелась красная лампочка, а провода внизу бились об воздух, словно черви. Тень сошла и можно было увидеть никого иного, как Нуса — Эона Эрудиции. Его диалог начался не с зевков или блеяния, а со звуков моторов, вибраций и поиске сигнала, чтобы полностью разгрузиться. Оболочка была грязной, вся в царапинах и порезах и казалось, что это огромный двигатель Вселенной, который совсем скоро выйдет из сбоя. — Бип-б-бип! П-подключение завершено! Бип! Идёт сбор д-данных!.. — над корпусом искусственно-созданного Эона появился экран с загрузкой. Она уже привысила 50% из 100. Даже несмотря на потрёпанный внешний вид, Нус отлично загружал данные и считывал информацию. — З-загрузка завершена! Неопознанный л-летающий объект! Бип! Кусок м-мусора с проводами! Бип-б-бип! Состав: металл, провода, красная лампочка и набор бесполезных кодов! Бип-бип! Качества: очень скучный и душный Эон! Биииип! — Проговаривал Нус и в конце всё-таки завис, пока Акивили задыхался со смеху.       Это представление будто длилось вечность. Аха мастерски пародировал всех Эонов, даже давно умерших как сам Акивили. Эон Разрушения, Сохранения, Распространения, Памяти, Энигматы, Гармонии, Красоты и многие другие поочерёдно представлялись перед зрителем обликами, за которыми скрывалась Радость. И когда представление подошло к концу, все маски и цирковые атрибуты взлетели и присоединились к телу своего хозяина в разброс, как и было прежде. Аха плавно опустился на землю и достал из за пазухи табличку с надписью "Антракт", смотря на довольного Акивили. — Вам понравилось, зритель? — Спросил Эон с неким волнением в голосе. — Понравилось. Даже больше, чем понравилось. — Ответило Освоение. Оно достаточно насытилось представлением своего друга, но ещё одно его желание не было удовлетворено, и тот, не став медлить, спросил. — Аха, что ты испытываешь ко мне? — А? Ох... — Растерянно вздохнула Радость и смущённо опустила голову. Неловкая пауза на секунду повисла в воздухе, а затем подобрав ответ тот продолжил. — Конечно же дружеские. А ты это к чему спрашиваешь? — Да так, ни к чему. Ты не подумай, я не рассчитывал на иной ответ от тебя. Хотя он мог быть, если взглянуть на твой слабый румянец. — Эй! Ч-что ты говоришь такое?! Это тень от света прожекторов, а не румянец. — Немного сердито и растерянно ответил Аха, отвернувшись от приятеля, продолжая говорить. — Засиделся я, пора уже. Хорошо повеселились вместе, не так-ли? — О, да. Теперь я буду лелеять воспоминания об этом дне и спектакле, Аха. До новых встреч! — Кликнул Акивили в след уходящему Эону, но тут же приостановил его. — Аха, стой! Я хочу попросить тебя об одной просьбе. Прошу, навести Безымянных. Неважно, сам лично или кто-то из смертных, просто повидай их и расскажи мне. — Один раз я уже посетил Звёздный экспресс и... — Радость стыдливо склонила голову и уже было хотела продолжить, но Освоение оказалось быстрее и перебило её. — Я знаю, чем закончилось твоё прибытие на экспрессе тогда. Можешь не рассказывать. — Ам...ну вот и замечательно! Тогда я побежал. Увидимся завтра, друг! — Эон помахал рукой товарищу и растворился в темноте, а его слова ещё долго отражались эхом пустоши.