Our (last) sickness

Маленькое приемное отделение, ставшее таким родным, слегка пахло разбавленным водой антисептиком, а на зеленых стенах играли с нарисованными зверушками утренние лучи осеннего солнца. Водрузив пару небольших сумок на диванчик, Минхо привычно заполнял документы, не обращая внимания на разговор двух медсестер. Осторожно постучав по стеклу поста, он отдал бумажки. — О, Ли Минхо, — одна из медсестер принялась разбирать заполненные бланки, — давненько ты к нам не приезжал. — Вам ли не знать, что с наступлением осени воспаляются все болячки, — без капли злости и с легкой улыбкой Минхо заправил прядь волос за ухо. — Ой, и не говори, суставы снова начали болеть, — она потерла свое колено. — Ну ты проходи, доктор Ким сейчас тебя примет. Учтиво поклонившись, Ли прошел к кабинету доктора и присел на потертый временем и количеством пациентов диван. В немного трясущихся руках лежал желтоватый листок со списком врачей, которых нужно было пройти. Минхо даже не стал вчитываться, уже наизусть зная, к кому ему нужно обратиться. Он лишь сонно смотрел на такие же потертые и пожелтевшие жалюзи, что чуть раскачивались на небольшом сквозняке, словно гипнотизируя. Ли уже планировал, как зайдет в пустую палату, выберет любимую кровать у окна и проспит до обеда, а после — до конца тихого часа. Особо знакомиться, а уж тем более дружить, с кем-то Минхо не хотел. Это было интересно в детстве, еще куда ни шло в подростковые годы, но сейчас — уже надоело. Он лежал в реабилитационном центре по два-три раза в год, за все это время встречая большое количество людей. Зачастую эти знакомства были одноразовыми, чтобы пережить месяц скуки, но пару раз общение продолжалось за стенами больницы, но и оно было недолгим. Несмотря на образ некого отшельника, у Ли был лучший друг и небольшая компания одногруппников в колледже. В этот раз Минхо решил ограничиться общением с постовыми медсестрами и воспитателями и полностью углубиться в учебу, тем более в скором времени намечалась зимняя сессия. Пустые коридоры первого этажа реабилитационного центра начали заполняться будущими пациентами, их родителями с чемоданами и рюкзаками. Некогда открытое окно было закрыто одной неприятной мамашей, видите ли ее сыночку дует. Когда духота начала скрести горло, а запах вспотевших людей перемешивался с едкой ноткой спирта, вызывая тошноту, доктор Ким наконец-то пригласил Ли к себе в кабинет. — Как твои дела? — Врач сел за свой стол, перебирая документы. — Если бы было хорошо, то я бы сюда не пришел, — Минхо незло хихикнул и передал дрожащий лист назначений с медицинской картой. — То, что чувство юмора у тебя осталось — это хорошо, а вот то, что тремор усилился — это плохо, — доктор забрал бумаги и, взяв молоточек, повернулся к Ли. — Следим только глазами, головой не двигаем. Хотя, думаю, ты и так помнишь. Минхо угукнул, выполняя требования доктора Кима. Тот поводил прибором в разные стороны, проверяя глазодвигательный нерв. — Снова появился нистагм, — врач неразборчивым почерком записывал в лист. — Где стресс подхватил? — Сначала выпускные экзамены, потом вступительные, — отстраненно ответил Ли, вспоминая весь тот ужас, что пришлось пережить. Он махнул головой в сторону, отгоняя мысли. Главное, что сейчас все довольно хорошо и ближайшие три недели пройдут спокойно. — Провалы в памяти тоже участились? — Не помню. Доктор лишь глухо хмыкнул, закатывая глаза на такую остроумную шутку. Спустя пару минут он закончил свою запись и попрощался с Минхо, желая удачи. Осталось парочка врачей, и мысленно Ли уже лежал на не очень мягкой кровати и спал. Последние подписи докторов были поставлены и, выйдя в этот душный коридор, в котором количество детей увеличилось, Минхо направился в сторону лестницы, ведущей к палатам. — Кто тут посреди прохода поставил свой чемодан? — Щупловатый парень пихнул коленом сумку на колесиках и возмущенно дернул рукой с бумажками. — Ты че мой чемодан пинаешь? — Другой парень в очках подошел к нему с гордо поднятой головой. — А че он тут стоит и мешает? — Никому он не мешал, пока ты не пришел, — он незаметно отодвинул свой чемодан ближе к стене, — и вообще, мог бы просто обойти своими шпалами, а не истерику тут устраивать. — Слышь, ты… — Мальчики, — медсестра, приспустив очки на кончик носа, грозно посмотрела на них из-под стекла поста, — быстро успокоились! Иначе обоим назначу сифонную клизму на десять литров. Недовольно посмотрев друг на друга, один занял свое место, а другой подошел к маме передать различные бланки. Она легко щелкнула его по лбу, забирая документы. Минхо шумно выдохнул, молясь, чтобы этих придурков не подселили к нему в палату. *** Каждый раз заселяясь на третий этаж Центра, Минхо вспоминал свой первый день здесь. Хоть он и смутно его помнил, но это трепещущее чувство никогда не покидало его. Ему всегда было уютно в этих зеленоватых, кое-где потрескавшихся стенах. Даже если заезд был скучным, он мог абстрагироваться и спокойно наслаждаться размеренной стационарной жизнью. Открыв поскрипывающую дверь с маленьким витражным окошком сверху, Ли вошел в излюбленную палату и вдохнул полной грудью запах осенней свежести вперемешку с едва заметными, но характерными нотками чистящего средства. Он поставил сумки возле кровати у окна и пока не отапливаемой батареей и присел на край, осматриваясь так, будто он не был на этом же месте чуть меньше года назад. Ноябрьские солнечные лучи лениво пробирались сквозь затяжной туман, поглаживали слегка холодный кончик носа Минхо, отдавая последнее тепло. Оставшиеся багровые листья рядом стоящего клена одиноко качались на промозглом ветру, уносясь вдаль из-за его сильных порывов. Примерно в ста пятидесяти метров от больницы, может чуть больше, — у Минхо плохо работал глазомер — проходила железная дорога, по которой каждые утро и вечер ездил небольшой зеленый грузовой поезд. В пелене тумана на горизонте проглядывалось местное кладбище. Его наличие казалось Ли ироничным и временами приземленным. Как бы ты не рыпался, все равно все дороги ведут туда. Нарастающая вибрация пронизывала бежевые стены и мебель палаты, уведомляя о скором прибытии поезда. Это был тот самый момент, когда Минхо раз и навсегда влюбился в это место. Слегка нагретая кровать приятно дрожала в такт стука рельсов, убаюкивая. Поезд, словно подпевая своеобразной колыбели, глухо гудел и распугал сидевших на клене птиц. Ли прикрыл глаза и глубоко вдохнул, проваливаясь в заветную негу. В палате не было посторонних, и создавалось ощущение, что окружающий мир остановился. Сейчас был только Минхо и неспешно катящийся поезд. Столь драгоценный момент некого уединения был прерван внезапно открывшейся двери. — Па-па-па, — парень, одетый во все черное, тихо напевал себе под нос, закатывая чемодан, — где бы мне расположиться? Ли сразу узнал его и раздраженно закатил глаза, вспоминая общую смену с этим прилипалой. Это было прошлой зимой. В это время года заезды чаще всего скучные и немного унылые, и этот не стал исключением. Минхо не собирался ни с кем дружить, да и не с кем-то было толком. Был, конечно, один парень, что словно светился изнутри, разговаривая с медперсоналом. И, конечно, все медсестры обожали его. Отчасти, поэтому он ему и не понравился, а еще тот так и норовил поболтать. Как назло у них была общая процедура — костюм — на которой практически невозможно не пересекаться. Нет, он был хорошим парнем, Ли этого не отрицал, но такие люди забирали много энергии, которой у него и так не всегда хватало. — О, Ли Минхо, — парень сел на кровать напротив, протягивая руку, — мы снова встретились! — И правда, Бан Чан, — он пожал руку, причитая у себя в голове, что к нему не подселили тех шумных задир. — Ты не против, если я займу эту кровать? — Чан показывал на соседнюю койку. — Вовсе нет, — Ли отмахнулся рукой и начал разбирать сумку, перекладывая вещи в прикроватную тумбочку со стертыми углами, будто тут спали не люди, а бобры. Они разбирали вещи по исписанным различными фразами по типу «заезд 2021 лучший!» и телефонными номерами шкафам со скрипящими дверцами, разговаривая на отвлеченные темы. Теплые свитера кололи деревянные полки, а большие толстовки цеплялись за маленькие вешалки. Довольно увесистая сумка со снеками ютилась на дне шкафа. Да, их было нельзя проносить, но здешнее питания оставляло желать лучшего. Даже воспитатели признают этот факт, поэтому все не только закрывают глаза на это, но и ходят в соседний ларек за различными сладостями детям. Когда парни разложили почти все вещи, в палату зашел еще один сожитель. Ким Сынмин вежливо представился и занял кровать в дальнем углу комнаты. Он не чувствовал стеснения, вел себя спокойно и тихо. Значит, в этой палате все же не будет шумно, что не могло не радовать Ли. Бан Чан и Ким не стали долго задерживаться и куда-то вышли. Минхо, вставив наушники поглубже, включил спокойный плейлист и укрутился калачиком, упираясь коленями в холодный металл батареи. Погода за окном была подстать меланхоличному настроению. Температура падала вместе с артериальным давлением Ли. Метеозависимость усыпляла не хуже транквилизаторов. Теплая ладонь аккуратно опустилась на плечо, вырывая Минхо из сладкой дремоты. — Миссис Кан, — сонно потирая глаза, Ли прислонился спиной к стене, — здравствуйте. — Привет, Минхо, — воспитательница мягко улыбнулась. — А ты чего тут спишь? Все ребята в игровой знакомятся. — Знаете, я как-то не особо хочу, — он неловко прятал холодные пальцы в карман худи, — думаю, в этом заезде просто подлечусь, тем более учеба на носу. — Хо, — женщина нежно положила свою руку на колено Ли, что не ощущалось как-то неприятно; это прикосновение было пропитанно заботой, — я тебя никогда не заставляла с кем-то дружить, видя, как тебе было трудно или же просто не нравилось. Да и, честно говоря, мало было с кем заводить знакомства. Но в этот раз ребята попались на редкость хорошие, дай им шанс! Поверь моему огромному опыту. А с учебой справишься, ты у нас смышленый, — она ласково подмигнула. — Спасибо, я постараюсь, — Минхо слегка улыбнулся, — скоро подойду. — Тогда ждем тебя через пять минут, — воспитательница широко улыбнулась и вышла из палаты. С тяжелым вздохом, Ли встал с кровати, убирая телефон в карман. С миссис Кан Минхо знаком больше половины жизни, можно сказать, что почти всю. Он лечился в этой больнице лет с пяти, и каждый заезд воспитательница с любовью заботилась о нем. Она была для него не просто сотрудником Центра, а родным человеком, словно тетя. Минхо был искренне ей благодарен, поэтому нехотя, но все же согласился на эту авантюру. Все равно ничего толкого не выйдет, и через неделю Ли вернется к изначальному плану. Минхо остановился в дверном проеме игровой, оглядывая ее. Напротив входа располагался шкаф с настольными играми и какой-то документацией, а возле — стол воспитателей и маленькая тумбочка, в которой хранилась чашка и пакет сосательных конфет. Вдоль бежевых стен с широкими окнами, завешанных прозрачным тюлем, стояли диваны буквой «г». На них были натянуты тигровые покрывала, что вечно сползали, стоило только сесть. Ли уже заметил, как одно из них замялось под Чаном, увлеченно разговаривающий с тем парнем в очках, который не хотел убирать свой чемодан. Спиной к нему сидел тот высокий пацан, которому мешала эта злосчастная сумка. С ним мило общался светленький мальчик, выглядевший явно младше своих лет из-за своих по-детски чуть пухлых щек. За дальним диваном в белых горшках возвышались на деревянных подставках раскидистые папоротники, щекоча своими листьями соседние фикусы. За этим наблюдали мелкие рыбки из-за тонкого стекла просторного аквариума напротив. К небольшой тумбе, наполненной всевозможными дисками с фильмами и мультиками, тянулись черные провода, соединяясь с телевизором на стене. Еле слышно звучал синтезатор, за которым сидели на мягкой груше расцветки зебры Сынмин с мальчиком, что невесомо играл легкую мелодию. Все о чем-то разговаривали, от чего Минхо почувствовал себя третьим, а, точнее, седьмым лишним. Хотелось незаметно прошмыгнуть к той большой игрушке черной пантеры около цветов и сидеть с ней в обнимку, пока все остальные знакомились. Ли вздрогнул, услышав резвый голос сзади: — Наконец-то все в сборе, — миссис Кан обошла все также стоявшего в дверях Хо, — давайте поиграем, пока ждем обед. Минхо снял тапочки — таковы были правила игровой: сюда можно только в носках — и присел на край ближнего дивана, прижимая колени к груди. Его слегка морозило. Стоявшая в центре комнаты, Миссис Кан хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и начала: — Еще раз всем привет. Повторюсь, меня зовут Кан Чеен, можно просто миссис Кан. Теперь ваша очередь представиться, поэтому, — она взяла пару стульев, создавая подобие круга, — рассаживаемся, и я сейчас расскажу правила. Ребята нехотя пересели, предчувствуя неловкость знакомства. — В общем, ваша задача сказать свое имя и сделать любой характерный жест, а мы все должны будем повторить. Я начну. Кан Чеен, — она хлопнула в ладоши. Парни вразнобой повторили за ней, лениво растягивая ее имя. Воспитательница наиграно грозно обвела всех взглядом. — Бан Чан, — он два раз топнул ногой, и все резво повторили за ним. Миссис Кан довольно ухмыльнулась. — Хан Джисон, — парень в очках пару раз хлопнул себя по бедру. — Очень оригинально, — тот пацан снова к нему приелся, закатывая глаза. — Согласна с Хенджином, — воспитательница покачала головой, — Хан, придумай что-нибудь поинтереснее. — Хорошо, — Джисон натянул ехидную улыбку и встал. — Хан Джисон, — он выставил одну ногу вперед и возмущенно потряс рукой, парадируя Хенджина в приемной отделении. Кто-то сидел с недоумением на лице, не застав это представление сегодня утром. Кто-то повторял за Джисоном, смеясь. Хенджин невозмутимо скрестил руки на груди, а Минхо наблюдал за всем этим, глупо ухмыляясь. — Ну вот, можешь, когда хочешь, — сдерживая смех, миссис Кан похвалила Хана. — Кто у нас следующий? — Ли Феликс, — парень с веснушками показал сердечко. — Хван Хенджин, — он гордо задрал голову, поправляя несуществующие очки двумя пальцами, парадируя привычку Хана. — Весьма оригинально, — Джисон разочарованно закатил глаза. Ким Сынмин сложил руки полукругом, будто собачьи ушки. — Ян Чонин, — мальчик, что играл на синтезаторе, широко улыбнулся и ткнул пальцем в свои ямочки. — Вот мы и познакомились, а теперь…- миссис Кан взяла из шкафа газету и под тихий скулеж Минхо и Сынмина свернула ее в трубу. — Да, мальчики, ваша любимая игра. — Что происходит? — Шепотом спросил Феликс у Минхо. — Готовься к мега кринжу. — Раз Минхо так оживлен началом этой игры, пусть он и объяснит правила, — воспитательница с широкой улыбкой протянула газету Ли. Он с замученным видом взял ее и вышел в центр круга. — Короче, у вас есть три секунды, чтобы придумать безобидную рифмовку к имени соседа. Если вы не успеваете, то получаете газетой по лбу и становитесь ведущим. Понятно? — Нифига, — почти хором ответили все. — Ладно, — Ли встал над Чонином. — Придумай что-нибудь к имени Чана. — Чан банан, — неуверенно протянул Ян. — Засчитано, — Минхо шагнул к Бану. — Теперь ты придумай Джисону. — Хан Джисон девяностоградусный поклон. — Очень странно, но в рифму. Ладно, следующий. Хан задумчиво смотрел на Феликса. Спустя пару секунд затянувшегося мычания раздался характерный шелест старых листов. — Эй! — Теперь ты ведущий, — Ли довольно уселся на место Джисона. — Справедливо, - он кивнул в ответ и взял газету, становясь в центр круга. — Хван Хенджин мягкий пластилин, — недолго думая выпалил Феликс. — В смысле? — Его возмущение росло вместе со смехом Хана, — я не ожидал от тебя такой подставы. — Извини, это всего лишь игра, — Ли виновата улыбнулся. — Это было смешно, — Джисон шагнул к Хвану и, резко меняясь в лице, замахнулся газетой. — Хан Чингисхан, — как-то зло выплюнул Хенджин, смотря исподлобья. Он сразу же получил по макушке свернутой бумажной трубой. — Во-первых, это не смешно, — Джисон стукнул того еще раз, — во-вторых, ты говоришь Сынмину. — Миссис Кан! — Хенджин, — воспитательница тяжело вздохнула, — будь взрослым мальчиком и становись ведущим. Все же правду говорил Минхо — это мега кринж. Вставая со стула, Хван ткнул Хана в бок, но тот не подал виду и победно сел на освободившееся место. Хенджин с убийственной улыбкой во все зубы навис над Джисоном, занося руку с газетой над головой. Другой рукой он отсчитывал три секунды, готовясь нанести ответный удар. — Ким Сынмин всем советует морфин, — буднично констатировал Хан. — Поэтому со мной лучше подружиться, — Ким облокотился на спинку стула, закидывая ногу на ногу. — Ян Чонин маминой подруги сын. — Ладно, пойдет, — Хенджин уже собирался двигаться дальше, как услышал тихое удивление. — Ого, не знал, что их семьи дружат, — все резко замолчали, удивленно уставясь на… — Бан Чан, это мем такой, — вмешался Минхо. — В смысле? Первый не выдержал Хан, а следом за ним и Хенджин. Смех сотрясал воздух игровой, что еще вчера пустовала. — Так, — миссис Кан смахнула слезинку от смеха, забирая у Хвана газету, — предлагаю с этой игрой закончить. Обед через двадцать минут, поэтому сейчас мы немного попишем. Когда воспитательница искала листики и ручки, а Бан Чан помогал ей с этим, Минхо и Сынмин удивленно переглянулись. Они помнили многие игры для знакомств, но эту не знали точно. — А теперь, — миссис Кан закончила раздавать принадлежности, — мы подписываем свой листочек и записываем ваше первое впечатление о каждом человеке. Еще можете написать какие-нибудь предположения на его счет. Например, — она обвела всех взглядом, — я думаю, что Феликс увлекается выпечкой. — Как вы узнали? — округленные глаза Ли выражали любопытство и восхищение. — У меня большой стаж работы с детьми. — Вау… — Чонин и Хенджин удивленно вздохнули. — А еще хороший слух, — честно призналась Кан Чеен, — я слышала, как ты с мамой разговаривал. В общем, вы поняли, что надо делать! Глухой скрежет карандашей сливался с гудением фильтра в аквариуме, а тиканье часов перекликалось с щелканьем ручки. Хенджин что-то писал, хихикая себе под нос и отворачиваясь от Хана. Сынмин задумчиво рассматривал Бан Чана, словно пытаясь прочитать ответ у него на лице. Чонин закусил кончик карандаша, смотря то ли на папоротники, то ли в пустоту. Минхо залип на свой лист, на котором написано лишь его имя, в полном недоумении, что же ему написать. Он понятия не имел. Ну а что ему написать? Что Бан Чан не знает мемов? Что Сынмин больше похож на наркоторговца, чем на постояльца санатория? Хотя одно другому не мешает. Особо не думая, Ли быстро наскреб пару фактов о каждом присутствующем и сдал лист миссис Кан. — Мальчики, обед! — Повариха позвала их в столовую. Долго уговаривать не пришлось, и, быстро сдав исписанные листы, они пошли обедать. Минхо был крайне удивлен, что Феликс пригласил его к Хенджину и Чонину за стол. Он рассчитывал сесть одиноким волком в углу, но перед очаровательной улыбкой Ликса никто не мог устоять, да и отказываться не было причин. Наевшись каким-то странным супом и котлетой с макаронами, с тяжелым вздохом Минхо завалился на кровать. Спать рубило неимоверно. Достав наушники, Ли снова укрутился калачиком, намереваясь проспать весь тихий час с лихвой. Если кто-то потревожит его, то в этот раз ему точно несдобровать. Сегодня только первый день заезда, поэтому можно проваляться хоть до самого ужина, а там и до отбоя не далеко. Спустя пару часов Минхо проснулся от легкого поглаживания по плечу. Миссис Кан предупредила, что стол уже накрыт и тарелка тушеной картошки с мясом грустно ожидает своего хозяина. — Спасибо большое, миссис Кан, но я правда не голоден, — Ли сонно улыбнулся, потирая затекшую шею. — Устал? — Есть немного, — Минхо невинно округлил глаза, похлопывая ресницами, — можно я до отбоя отдохну один в палате? Пожалуйста, миссис Кан. — Эх ты, — она заботливо потрепала Ли по голове. — Если что, мы будем ждать тебя в игровой. А если станет плохо, сразу иди к медсестрам на пост. — Спасибо, миссис Кан! Скрипучая дверь закрылась за воспитательницей, и Минхо облегченно выдохнул. Последние закатные лучи золотили бежевые стены палаты, теряясь в запутанных после сна волосах Минхо. Пар от большой чашки зеленого чая клубился маленькими облачками. Ли укутался в клетчатый домашний плед и растекся довольной лужей, включая любимое аниме. Кончики пальцев приятно покалывали горячие стенки кружки, а ненавязчивый аромат лесных ягод чая разнеживал. Завтра уже начинались процедуры, и Минхо мысленно начал пребывать на них, наслаждаясь прелестями санаторной жизни. Когда солнце уже давно скрылось за горизонт, обнажая звезды на небе, в палату пришли Бан Чан и Сынмин. Они о чем-то разговаривали возле шкафа. Скинувшись на камень-ножницы-бумага, Чан победно достал полотенце и скрылся за дверью ванной, а Ким улегся на кровать, листая ленту новостей. Предвидя небольшую, но все очередь в душ, Минхо заранее искупался и теперь бездумно залипал в какие-то гонки на телефоне. За дежурным разговором они закончили свои вечерние процедуры и, пожелав спокойной ночи, легли спать. Стены слегка дрожали от ночного рейса грузового поезда. Через оконные щели иногда задувал ветер. Когда же луне удавалось вылезти из-под темных облаков, она озаряла холодным светом палату. Под спокойную музыку Минхо бездумно смотрел сквозь прозрачный тюль в окно. Первый день прошел вполне неплохо, бывало намного хуже. Сожители попались на редкость тихие и учтивые. Они не доставали Ли расспросами, не дрались за полочки в шкафу, спокойно распределили очередь в душ. Боковым зрением Минхо замечает длинные тени, просачивающиеся через маленькое витражное окошко в двери. Скорее всего медсестра проверяет количество детей. Но количество теней не уменьшалось, они мельтешили туда-сюда. Вдруг одна тень застыла возле двери. За окном завыл ветер. Минхо аккуратно, чтобы не разбудить соседей, повернулся к двери всем корпусом. Тень была не подвижна и от этого пугала еще сильнее. «Что за дешевый розыгрыш, так еще и в первую же ночь?» - проскочила мысль у Минхо. Резко раздался стук в дверь, заставляя Ли дернуться. Держась за сердце и шепотом матерясь себе под нос, он встал посмотреть на нежданного гостя. После отбоя скрип двери всегда казался в разы громче обычного. Минхо медленно потянул за ручку, просовывая голову в коридор. С сумками в руках и немного покрасневшими щеками стоял… — Открывай дверь шире! Не видишь у меня сумки?