Our (last) sickness

В целом, остаток дня прошел неплохо, по мнению Минхо. Он закончил сегодняшние процедуры: погрел спинку на глине, поспал на массаже, помучился на ЛФК. О Боги, эта ЛФК… Минхо забыл про нее особенно с этими полудурками. Ли вечно задыхался от любых упражнений. Нет, ну правда, двадцать раз поднимать руки и ноги, стоя на карачках, очень утомляет! Минхо ожидал Чана в своих умирающих рядах, а он, на удивление, еще хорошо справлялся. Феликс и Чонин о чем-то перешептывались вместе с Хенджином. Они быстро сдружились, живя в одной палате. Эту, казалось бы, идиллию нарушал Джисон, видимо, он решил мстить за вчера. Хан то и дело задевал ногами Хвана, толкая его. Они на столько надоели инструктору, что тот не стал сюсюкаться и расставил их в разные углы зала. Джисона это не остановило. Он гаденько хихикал, когда у Хенджина не получилось упражнение или попросту уставал. Конечно, это раздражало, но больше всего бесил Сынмин. Он делал каждое упражнение правильно. Если многие халтурили: делали не в полную силу, не до конца наклоняясь или поднимаясь; увеличивали себе количество выполненных движений или вообще ничего не делали, пока тренер отвернулся. Ким Сынмин же делал абсолютно все, так мало того, он еще и получал от этого удовольствие. Реальный псих! Даже обед был не настолько ужасен, нежели обычно. Картошка с овощами не были пересоленными, а в мясном супе не переборщили с маслом. И вместо привычного теплого компота из сухофруктов дали клубничный морс. Что уж говорить, даже хлеб был свежим и не успел заветриться. В такие моменты, Минхо уверовал во что-то свыше. После таких тренировок и вкусного обеда было грехом не проспать весь тихий час. Поэтому как только Минхо зашел в палату, он плюхнулся лицом на подушку и забрался под плед, засыпая. Прохладный ветер из форточки колыхал молочные занавески, освежая палату. Опавшие листья отдаленно шелестели, гуляли по улочкам, заглядывая поприветствовать лошадей в конюшне. Солнце периодически выглядывало из-за туч, золотя темные волосы на макушке Минхо. Ли так крепко уснул, что не слышал переезд Сынмина. Возможно, Ким был тихим, но Джисон, помогающий ему, таковым не являлся. Он то громко шелестел пакетами, складывая туда вещи, то и вовсе уронил их, перетаскивая. Они сошлись на том, что Сынмину помощь не нужна, сам справится. А вот Хану она не помешает, поэтому, вооружившись Бан Чаном, Джисон обживался в палате. Судя по тому, как эти двое угорали с любой мелочи, Ким все же был тихим. — Минхо, вставай, — Чан тряс плечо Ли, — Господи, легче умершего поднять, чем тебя! — Да что такое? Хватит меня будить! — Зло огрызнулся Минхо. Он уже не спал последние минут двадцать, но настойчиво делал вид, надеясь, что Чан отстанет. — Полдник, вот что! — Хуелдник, — Ли укрутился комочком, закрываясь пледом, — какой же ты надоедливый. Ешьте сами. — Джисон, пошли! — Бан Чан небрежно развернулся и направился к дверям. — Минхо отдает нам его любимую булочку с сахаром~ — А ну стоять, паршивцы! — Чан и Хан тут же рванули из палаты. Ли резко встал с кровати и, даже не надев тапочки, побежал за парнями, волоча за собой несчастный зацепившийся плед. Они громко смеялись на угрозы Ли, обгоняя шедших Сынмина и Чонина в столовую. Хан обернулся посмотреть на дрифт Минхо. Он обежал мирных жителей и, скользя толстыми носками по холодной плитке, впечатался в стену на повороте. — Вот это наши старички дают, — удивленно протянул Ян. — Шевели булками, дедулька, а то не видать тебе других булок, — крикнул вслед Чан, заходя в столовую. — Помолчи, главный дед смены! — Минхо догнал его и шлепнул по плечу. Он облокотился о стол раздачи, пытаясь восстановить дыхание. — Это ты мне говоришь? — Буфетчик в возрасте утробно посмеялся. — Нет, вы что! Как вы могли такое подумать, мистер Чон? — Минхо вежливо поклонился, беря чашку с соком. — Знаю, я в самом расцвете сил! — Он гордо выпрямился, — держи свой пряник. — В смысле пряник? А где сахарные булочки? — Так они будут только завтра, — мистер Чон дальше разливал сок. Минхо медленно повернулся на двоих сжавшийся парней с виноватыми улыбками. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Извини… — Первым решился подать голос Бан Чан. — Честно, мы не знали, — еле слышно произнес Хан. — Берите пряники, — Ли с убийственной улыбкой протянул им две сладости и вышел из столовой. Все же, ничто не идеально. Не бывает таких безупречных дней, когда все складывается только по твоему желанию. За все в этой жизни надо платить, порой не только деньгами. Так и за восхитительный обед пришлось заплатить черствым пряником на полдник. Зато у Минхо остались его любимые соленые крекеры, так что не все потеряно. Сейчас он заварит ягодный чай и будет смотреть аниме под теплым пледом, пока все будут возиться в игровой. Минхо уже включил ноутбук, устраиваясь поудобнее. — Мальчики! — Позвала Кан Чеен из коридора, — одеваемся на прогулку! За все надо платить, Минхо, и, видимо, даже за вчерашний уютный вечер. Ли утробно простонал, скатывая с кровати на пол. Идти на улицу совсем не хотелось, а миссис Кан его одного не оставит. Да и Минхо не хочет добавлять работы медсестрам. Вообще, он любил гулять, особенно в осенние заезды. Вот эти вот вечерние прогулки по парку, закатики, мягкий свет фонарей, все так эстетично, как на картинках из Пинтереста. Но Ли уже представил, как Джисон хоронит Хвана где-то в гнилых листьях, пока все остальные увлеклись игрой в мяч. В принципе, расклад не плохой, может хоть тише станет. Выбора нет — придется идти на прогулку. *** Маленькая струйка пара изо рта растворялась в свежем воздухе парка. Минхо вжимался в плечи, пряча нос в теплый шарф. Под толстой подошвой кожаных ботинков шуршала жухлая листва, словно перешептываясь. Рядом пронесся Чонин, переворачивая носками обуви сугробы листьев. За ним тут же побежали Феликс и Хенджин, громко смеясь. Бан Чан о чем-то увлеченно разговаривал с миссис Кан, а Сынмин стремительно надвигался захватить качели, пока это не сделал кто-нибудь другой. Лишь Хан как-то подозрительно тихо шел сзади. — Кто последний, тот лох! — Крикнул Ликси и побежал ко вторым качелям. — Остроумно, — крикнул в ответ Чонин, но втопил посильнее, стараясь не отставать. — Я первая! — Миссис Кан, это не честно, — парни встали по бокам от нее, взявшись за железную цепочку качелей. — Ладно-ладно, — она медленно поднялась и даже не успела встать, как Хенджин резко юркнул за ней хвостиком, победно восседая на узкой дощечке. — А вот это реально не честно! — Возмущался Феликс. — Давай качай меня, — Хван оттолкнулся от земли. Чонин подошел к качающемуся Киму и облокотился на железную балку. — Меня можешь не качать. — Не то чтобы я собирался, — Ян неловко улыбнулся, пряча холодные руки в карманы. — Замерз? — Сынмин слегка скользил ногой по песку, останавливаясь. — Не-а, — но немного посиневшие от холода губы Чонина говорили о другом. — Держи, — Ким протянул ему свою пару перчаток, на которых были вышиты маленькие лисички. — Спасибо, не нужно, — он отмахнулся, — мне не холодно. — Надевай давай, — Сынмин прижал рукавицы к чужой груди и убрал руку, заставляя Яна поймать их, — качать меня будешь. От широкой улыбки показались милые ямочки на покрасневших щеках Чонина. Ким нечитаемо смотрел на него и ждал. Перчатки слегка покалывали замерзшие пальцы и приятно грели их. Только вот у Чонина были свои перчатки, но почему-то об этом не хотелось говорить Сынмину. — Ну, держись! — Ян ухватился за цепь, раскачивая Кима. *** — Какой-то он подозрительно тихий, — прошептал Феликс, цепляя вилкой макароны. — Ты тоже это заметил? — Хенджин сговорчески нагнулся ближе к Ли, разламывая котлету. — Я думал, только мне это показалось. — Вы о ком? — Чонин приблизился к Хвану, закидывая в рот кусок черного хлеба. — О Джисоне, — Ликс отпил компот. — Что это с ним? — Может он готовит план твоего убийства? — Минхо кивнул в сторону Хенджина, — спи теперь с открытыми глазами. — Тебе компот забродивший дали? — Сказал Хван, выпрямляясь в спине. — Че ты такое несешь? — Ну притих и притих, че теперь? — Ли закатил глаза, доедая котлету, — может поумнел за тихий час. Скажи спасибо, что теперь не достает. — Да он такой еще больше пугает! — Может реально че задумал? — Чонин задумчиво посмотрел в окно. — Да ладно вам, — Феликс оттряхнул руки от крошек, — загрузился чувак немного, не наше дело. Пошлите лучше в игровую в Уно зарубимся. — Поддерживаю! — Ян встал из-за стола, забирая тарелки. Вместе с Чонином Минхо начал убирать со стола и, проходя мимо Хенджина, медленным шепотом сказал ему на ухо: — Будь осторожен, Фродо. За что и получил легкий шлепок по ноге от Хвана. А нечего так тупо шутить. — Минхо, ты с нами? — Не, Ликси, давай в другой раз, — отмахнулся Ли. — Почему ты всегда отказываешься? — Чонин удивленно наклонил голову, заглядывая в глаза Минхо. — Вырастешь — поймешь, — Ли похлопал младшего по плечу, словно старый дедушка. Ян лишь закатил глаза, скрещивая руки на груди. На самом деле Минхо просто не знал, почему не тусуется с ребятами. Они общаются, но это общение максимально поверхностное. Такое, которое может происходить у обычных вежливых соседей. Нет. Минхо все прекрасно знал, просто не хотел себе признавать. Легче было делать вид, что ему не нужно это общение, чем принять то, что он не сможет влиться в их компанию. Если быть совсем честным, то Ли знал, что он сможет спокойно подружиться со всеми. Он боялся совершенно другого, что уже происходило один раз. После этого Минхо решил, что реабилитационные центры нужны для поддержания здоровья, а не дружбу разводить. Поэтому отогнав все посторонние мысли, Ли, как и хотел, налил себе ягодного чая, достал любимые соленые крекеры в виде рыбок и уселся смотреть аниме. *** — Вы уже все? — Минхо убрал ноутбук в тумбочку, поворачиваясь к Бан Чану. — Ага, — тот копошился, собираясь в душ. — Что интересного было? — Мы играли в Уно, — Ли подпер голову рукой, устраиваясь поудобнее, — сначала в обычное, потом с дополнениями. Вот, руку мне отбили, — Чан протянул покрасневшую ладонь в качестве доказательства. — Кто проиграл? — В первой игре — Феликс, в последующих двух — Джисон. Кстати, не ожидал, что миссис Кан так хорошо играет. — А ты проработай столько лет здесь — мастером во всех играх станешь, — Минхо перевернулся на спину. — Только я могу с ней на равных играть. — Кстати, чего к нам не пришел? — Кстати, а где Джисон? — Ушел от ответа Ли, снова поворачиваясь к Чану. — Не знаю, поэтому в душ иду первым, — он закинул полотенце на плечо и скрылся за дверями. Минхо тяжко вздохнул и, дотянувшись до телефона, включил рандомную игру. Судоку классная вещь, кстати! Чонин бы точно пошутил про деда, но он просто еще не шарит. В палату постучались. Ян что ли почувствовал и прибежал поиздеваться? Навряд ли, он не такой. — Я войду? — За дверью послышался знакомый женский голос. — Конечно, миссис Кан, — Минхо уселся на кровать. — Что вы хотели? — Ты не видел Хана? — Воспитательница села на край койки. — Не-ет, — скептично протянул Ли, сводя брови. — А что? — Я найти его не могу, поможешь мне, пожалуйста? — Чтобы Вы и не смогли найти? — Минхо удивленно раскрыл глаза, — не верю! — Я знаю, где он, — она виновато-устало потерла переносицу, — но мне нужна твоя помощь. — В смысле? — Сходишь на твое старое место и поймешь, — миссис Кан положила руку на плечо Ли, слегка сжимая, — ему нужна твоя помощь. — Я не думаю, что смо… — Ты как никто другой сможешь, — она приободряюще похлопала его по плечу и улыбнулась, — ступай. — Я постараюсь, но не уверен, что справлюсь, — тихо промямлил Ли, вставая с кровати. — Спасибо большое, — было сказано вкрадчиво, но от всего сердца. Его старое место. Его старое любимое место. Оно ощущалось, как давно забытый сон, вновь напоминающий о себе. Это место — площадка запасной лестницы на третьем, то есть последнем этаже. Его прелесть заключалась в длинном окне на боковой стене, вид которого выходил на парк. Если уйти пораньше с ужина, то можно было успеть поймать закат, скрывающийся в листве. Но сейчас осень, и солнце давно зашло. Лишь желтый свет уличного фонаря освещал запасную лестницу и одного парня, сидящего на холодном кафеле. Он уткнул голову в руки, сложенные на подогнутых коленях. Его плечи слегка подрагивали, казалось, от холода, но шмыгающий нос сдал Джисона с поличным. — Ты так расстроился из-за проигрыша в Уно? — Ли облокотился на дверной проем. — Хенджин, иди ты нах… — Хан повернулся ко входу, — о, Минхо, извини. Ты что-то хотел? — Ты не против, если я вперед тебя пойду в душ? — Валяй, — Джисон махнул рукой, кладя голову обратно. Ли не знал как себя вести. Что ему вообще делать? Нужна ли ему помощь или Минхо только будет мешать? Может просто оставить его одного? Только вот этого совсем не хотелось делать. — Так странно видеть такую картину от третьего лица, — Ли подошел к Хану, аккуратно присаживаясь рядом. — Ты о чем? — Джисон повернулся к нему, оставив голову лежать на руках. Минхо заглянул в лицо напротив. Оно было зашторено светлыми прядями, что подсвечивались золотым ореолом, и пряталось в их тени. Лишь глаза блестели редкими звездами в темноте. — Пару лет назад я любил приходить сюда, — Ли отвел взгляд на окно. — Тут было тише всего. — И что ты делал? — Думал о всяком, переходный возраст любил подкидывать разные надоедливые мысли, — Минхо грустно ухмыльнулся. — Это правда, — Хан уткнулся подбородком в локоть, смотря куда-то за окутанный тьмой ночи парк. — О чем думаешь ты? — Ли взглянул на светлую макушку. — О том, что ты хотел идти в душ первее меня. Он явно не хотел этим делиться. По-хорошему, Минхо стоит оставить Джисона одного и вернуться в палату. Это не его дело, но Ли не мог просто уйти, потому что увидел в Хане себя. Того, кого нельзя было покидать, оставляя путаться в липкой паутине навязчивых мыслей. Поэтому Минхо решил действовать по наитию. — Я с рождения болею энцефаломиелитом, — Ли вытянул дрожащую руку вперед, — тремор, — констатировал он, кладя руку обратно на колено. — Меня растили в любви, не давая чувствовать себя больным ребенком. У меня были друзья, которые вели со мной, как с обычным другом. У меня не было особого повода, но я часто задавался вопросом: а как живётся здоровым детям? — Прекрасно, — Джисон посмотрел на Минхо, позволяя стечь слезе по щеке. — Так я и думал! — Ли наигранно ударил кулаком себе по ноге, изображая досаду. Такая нелепость вызвала глупый смешок у Хана. — У меня было беззаботное детство, — Сони снова отвернулся к окну, — такое, какое представляешь, когда говоришь слово детство. Небольшая компания друзей по соседству, разодранные коленки из-за велика, фруктовый лед в ларьке. Ты весь загорелый бегаешь по двору, играешь в догонялки, зеленая трава щекочет ноги. А потом ложишься на нее, подставляя лицо солнцу, и пытаешься отдышаться. Тогда лето казалось бесконечным, — Джисон тяжко вздохнул, запуская пятерню в волосы. — В средней школе я занялся хип-хоп танцами. Я прям горел этим. Часто ездил на соревы, занимал места. Мне пришлось отложить занятия из-за выпускных экзаменов. Мы с мамой договорились, если я хорошо сдам их, то смогу вернуться к тренировкам. Минхо внимательно слушал, глядя на размеренно поднимающиеся плечи. — Полгода назад я попал в аварию. Мы семьей поехали в центр купить мне костюм на выпускной. Как ты можешь понять, — Хан глухо хмыкнул, — я на него не пошел. Как сказали врачи, все не так плохо, как могло бы быть. Пусть я и сломал позвоночник, но нервы не были задеты. Именно поэтому я могу свободно передвигаться, но… — Джисон задышал глубже, стараясь этого не показывать (это получалось плохо), — конечно, я безумно благодарен всем врачам, но… — шмыгающий нос явно был настроен против своего хозяина. Хоть Минхо и ошибся, пусть они с Ханом и не похожи, как думал Ли, но не бросать же теперь плачущего Джисона. Проблема была в другом. Минхо понятия не имел как утешать людей. В такие моменты он оставался один, но иногда приходила миссис Кан. А самое главное, он забыл, что делала Чеен. Минхо осторожно кончиками пальцев дотронулся до спины Джисона, боясь напугать его. Но казалось, что тот никак не отреагировал, поэтому Ли положил свою руку ему на плечо. Дрожащая и холодная ладонь вряд ли смогла произвести успокаивающий эффект. Минхо проклинал свою болезнь как никогда. — Ты сможешь вернуться к танцам? — На этот вопрос Хан лишь отрицательно покачал головой. — Из-за этого я начал увлекаться созданием музыки, — минутой другой заговорил Джисон. — Полностью бросить я ее не смог, но подумал, что так тоже неплохо. Я даже смог продать пару треков, пусть и за копейки. — Знаешь, ты ведь сильнее меня, — Ли медленно поглаживал спину Хана в такт своему дыханию. — С чего бы это? — Джисон недоверчиво взглянул из-под упавшей на глаза челки, — не стоит лгать ради поддержки. — Нет-нет, — рука на чужой спине дрогнула, — просто… как бы это правильно объяснить? У тебя было дело, которое вдохновляло, но даже когда его отняли, ты не отступил и выбрал другой путь. Это впечатляет. Не уверен, что я бы так смог. — Спасибо, — тихо отозвался Хан, рассматривая лицо напротив. — Не думал, что ты из тех, кто утешает какого-то загнавшегося подростка. — Это не значит, что я простил тебя за тот обман на полднике, — не разрывая зрительного контакта, Минхо убрал свою руку. — Да хочешь я всегда буду отдавать тебе эти булки с сахаром? — С такими вещами не шутят. Впервые Минхо не чувствовал стеснения, неотрывно смотря кому-то в глаза. Многие просто в них не смотрели, а некоторые — даже в лицо. Ли не мог их винить. Смотреть на поддергивающийся глаз явно неприятно. Только вот Джисону, казалось, было глубоко плевать. Он продолжал разглядывать Минхо. Уличный фонарь мягко подсвечивал острые черты лица Ли, а тени вытачивали их. Взгляд Хана скользил с высоких скул на прямую линию нижней челюсти, а потом и на губы, застывшие в легкой улыбке. Обычным днем она была бы не заметна, но в этой, отчасти интимной, темноте ярко контрастировала с желтым светом. На эти пару минут тишину, абсолютно не ощущавшуюся неловкой, прерывал лишь звук дыхания. А если хорошенько прислушаться, то и чей-то быстрый стук сердца. Внезапно выключились уличные фонари, пугая двух парней. — Пойдем в палату, — первый сориентировался Минхо и медленно встал, держась за перила. Они вышли в коридор, подсвечиваемый запасными ночниками и сестринским постом. В других комнатах уже было темно. Из соседней палаты доносился еле слышный шепот и тихий смех, похожий на Сынмина и Чонина. Быстро же он прижился у них. — Еще раз спасибо, — прошептал Хан, подходя к комнате. — С тебя булочка, — Минхо похлопал того по плечу, открывая двери палаты.