Ревность

Острая боль пронзила позвоночник Син Цю, когда еще один удар пришелся по его голой коже. Он издал пронзительный вздох, и шутка скользнула по его подбородку. Он обнаружил, что лежит на коленях Чон Юня, сжимая кулаки на одетых бедрах. Задыхаясь от каждого шлепка, его задница краснела. Они уже давно превысили норму их обычных игр. Сегодняшний день был переполнен событиями и деловыми встречами. В тот же день состоялось собрание его семейной компании, прицтвовало несколько сотен гостей. Будучи вторым наследником, Син цю привлек к себе много внимания, к большому разочарованию Чун Юня. Не проходило ни минуты, чтобы Син Цю не чувствовал на себе глаз других, наблюдая за каждым его движением, как ястреб, выслеживающий свою добычу. Син Цю должен был сосредоточиться на чем угодно, только не на ледяном взгляде, иначе его разум мог унести его мысли в ненужное русло. Это было то, что они делали каждый день. Чун Юнь шлёпал его на своих коленках каждый раз, когда ему удавалось заставить его ревновать в течение дня. Син Цю с радостью принимает наказание, даже сам добиваясь его. Иногда он чуть больше улыбался, когда разговаривал с другими. Он хихикал над несмешными шутками и стоял рядом, чтобы полностью завладеть вниманием Чон юня, даже если мальчик сидел в другом конце комнаты. Потом ночью он сгибался, озорная ухмылка быстро стиралась с его лица. — Я не дурак, Син цю. Я знаю, когда ты пытаешься заставить меня ревновать. Ты действительно так отчаянно хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — спросил Чон Юнь хриплым от возбуждения голосом. — Возможно, твоим наказанием будет то, что я не прикоснусь к тебе, — поддразнил он, откидываясь на кровать с холодным выражением лица. — Нет, пожалуйста — Син Цю приподнял верхнюю часть тела, но его тут же опустили обратно. Он подавил стон, угрожающий сорваться с губ. — Прости, что? — Пожалуйста, прикоснись ко мне — чуть ли не заскулил Син цю. Он чувствовал, как его тело нетерпеливо трясется. Чон Юнь мрачно усмехнулся, из-за этого звука Син Цю стало ещё труднее лежать на месте. Он попытался прижаться к ноге Чун юня, но безрезультатно. Однако это сопровождалось новым шлепком, в результате чего все его тело вздрогнуло на несколько секунд. — Лежи спокойно, иначе.. — это звучало скорее как предложение, чем как угроза, и Син Цю обнаружил, что двигает бедрами, несмотря на слова Чон Юня. Он едва успел моргнуть, как его стащили с колен и грубо швырнули на кровать. Чья-то рука нащупала его горло, слегка придушив. — Ты такая шлюха, — сладко прошептал он. Син Цю чуть не замурлыкал в ответ, любя то, как Чон Юнь смотрел на него. Его глаза наполнились любовью и прикрылись возбуждением. Тем не менее, он был охвачен этим глубоким желанием заставить его ноги Син Цю дрожать от оргазма а горло болеть от собственных криков. Син цю уставился на него в ответ, он выглядит ужасно, его глаза наполнились слезами, а щеки покраснели до темно-красного цвета. – Ты выглядишь так ужасно что я хочу трахнуть тебя как последнюю суку — одних слов было достаточно, чтобы заставить Син цю стонать, а это означало, что жар плыл вниз. – Пожалуйста — ответил он голосом таким же разбитым, как и его вид. Чун юнь быстро схватил его губы, проведя рукой по животу Син цю, дразняще избегая его члена, вместо этого собираясь схватить его за бедра. – Я хочу, чтобы все знали, что ты мой — сказал Чон Юнь, водя ногтями по голым ногам Син цю. — Навсегда, — пробормотал он, и от этого слова у Син цю скрутило желудок. Чон Юнь встал с их кровати, выходя из комнаты с невзначай брошенным «останься». Син цю сделал, как было сказано, беспокойно ожидая в той же позе, в которой его оставил Чон юнь. После того, что казалось вечностью, хотя, вероятно, прошло не больше минуты, Чон Юнь вернулся в их комнату. — Какой хороший мальчик, — похвалил он, снова усаживаясь между расставленных ног Син цю. – Теперь лежи спокойно, если ты это сделаешь, я вознагражу тебя. Син Цю подчинился, идея награды была слишком заманчивой. Он почувствовал, как теплая ладонь Чон Юня скользнула по его бедру, прежде чем ошеломляющая боль распахнула его глаза. Чон Юнь водил ножом по его ноге, с легкостью разрезая кожу. Он казался сосредоточенным, одной рукой крепко удерживая бедро Син цю, следя за тем, чтобы тот не мог им пошевелить. Боль затуманила его зрение. Было больно, так больно, и все же Син цю не мог насытиться. Он хватал ртом воздух, бесстыдно стонал. Ощущение горячей крови, стекающей по его бедру, привело его в бешенство. Его тело слегка дергалось, руки не могли оставаться сжатыми дольше секунды. Было бы неловко, если бы он кончил из этого один, но он чувствовал, как последующий оргазм подкрадывается к нему. – Ч-Чун Юнь – произнесения его имени было достаточно, чтобы мальчик застыл. Он переместил руку с бедра Син цю на его член, крепко держась за его начало, чтобы не дать ему кончить. Затем безмолвно вернулся к работе над своим бедром, оставив Син цю задыхаться от собственных стонов, изо всех сил стараясь оставаться неподвижным. Его горло горело, и он стал чаще хватать ртом воздух. Голова кружилась, глаза закатились. Он не заметил, как нож покинул его бедро и губы Чон Юня нашли его. – Ты хорошо справился, теперь ты можешь двигаться — сказал Чон юнь, улыбаясь над закушенными губами Син цю. — Я вернусь, только возьми тряпку, — прошептал он, прежде чем снова выйти из комнаты. Син цю попытался сесть, но боль в ноге помешала ему это сделать. Вместо этого он решил опереться на локти, желая посмотреть, что сделал его партнёр. Его верхняя часть бедра была полностью покрыта кровью, простыни под ним выглядели не лучше. Син цю все ещё чувствовал невероятное головокружение. Вся его нога пульсировала, а глаза все ещё были затуманены слезами. Чон Юнь быстро вернулся с мокрым полотенцем в руке. Было больно, когда он омывал бедро, его руки дрожали, когда он пытался оставаться в вертикальном положении. Когда его бедро было вытерто дочиста, он наконец смог разобрать, что там написано. Чон Юнь выгравировал свое имя на бедре. Достаточно глубоко, чтобы оставить постоянный шрам. Чон юнь выглядел невероятно гордым, а Син цю не мог подобрать слов. Этот поступок был таким токсичным и собственническим, и ему все в нем нравилось. — Ты такой красивый, — наклонился Чон Юнь, снова захватывая его губы. Син цю был на седьмом небе от счастья, далеко от Селестии, для этого мальчика. Он жадно ответил на поцелуй, закидывая руки на широкие плечи. – Какова моя награда? — спросил он, снова откидываясь на кровать. — Все, что пожелаешь дорогой— улыбался ему Чон юнь, глаза его были полны желания. Его пальцы легонько водили по новым порезам, заставляя боль пробежать по всему телу. Он потянул Чон Юня вниз за воротник, сладко прошептав ему на ухо: «Я хочу, чтобы ты выебал меня как последнюю шлюху». Чон Юнь не ответил, хоть в этом и нет потребности, рука уже нашла путь к заднице Син цю. Он притянул его ближе, положив обе ноги Син Цю себе на плечи. Одна рука добралась до тумбочки, схватив одну из бутылок со смазкой внутри. Он открыл его, выливая холодную жидкость прямо на отверстие Син цю. Холод быстро сменился теплом пальца Чон Юня, когда тот прижался к нему. Он не мог не задохнуться, все тело было чрезмерно чувствительным. Его открыли с поспешностью, Чон юнь был нетерпелив, как всегда. Был добавлен ещё один палец, разрезая его ножницами и прижимая к его стенкам. Он не мог сказать, было ли это из-за потери крови или возбуждения, но он чувствовал невероятное головокружение. В какой-то момент был добавлен третий палец, но он действительно не мог вспомнить, когда. Он начал терять терпение, метался из стороны в сторону. Жесткий шлепок нашла его уже битую задницу. Даже после молчаливого предупреждения он не остановился. — Лежи спокойно, — рявкнул Чон Юнь, продолжая сжимать и разжимать пальцы. – Или что? — спросил он, изображая невинность. Рука нащупала его горло, крепко и сильно, но достаточно, чтобы не задушить. Син цю задыхался, чувствуя, как все его тело снова и снова охватывает дрожь. Пальцы внутри него вытянулись, оставив ощущение пустоты. Он громко заскулил, пытаясь найти любую форму трения, но отчаялся так и не сумев её отыскать. — Ты такой нетерпеливый, — сказал Чон Юнь, вытаскивая свой член из штанов, мрачно посмеиваясь над состоянием Синцю. — Ты выглядишь уже основательно облажавшимся. Такой чертовски красивый — Син цю лишь простонал, услышав комплимент, чувствуя приближение оргазма. — Поторопись, — умолял он хриплым голосом из-за руки, сдавившей его горло. Его желудок закрутился, а голова была совершенно пуста, только Чон Юнь был в его мыслях. — Раз уж ты так мило просишь — саркастически рассмеялся Чон юнь. Он наклонился вперед, прижав бедра Син цю к своему животу. Порезы все ещё кровоточили, из-за чего все превратилось в ещё больший беспорядок, чем планировалось изначально. Син цю уже собирался нетерпеливо заскулить, когда в его изнеможение нутро попал чужой член. Оба ахнули, рука на горле Син цю на секунду сжалась, отчего его глаза закатились. — Черт, ты такой тугой, — Чон Юнь не двигался, давая им обоим несколько секунд, чтобы привыкнуть к этому чувству. Несколько тяжелых вдохов спустя, и Чонгюн, наконец, начал двигаться. Сначала медленно, его глаза закрылись от всепоглощающего удовольствия. Затем каждый толчок становился сильнее и быстрее, чем предыдущий, прежде чем они сформировали зверский темп. Син цю задыхался. Его глаза были заплаканными, щеки покраснели до темно-красного цвета. Он стонал бессвязными словами. Время от времени «быстрее» или «жестче», хотя он и не мог этого вынести. Чонгюнь бормотал какие-то сладкие глупости, Син цю не мог разобрать и половины из них, но они не могли не разозлить его. Вскоре толчок стал неряшливым и грязным, приближаясь к концу. Рука на шее Син цю переместилась к порезам на бедре, вцепившись в кровоточащую кожу. От боли зрение Синцю потемнело, и он кончил прежде, чем успел сказать хоть слово о своем приближении. Чон Юнь тоже не продержался долго. Выражение лица Син цю вывело его из себя. Он не удосужился вытащить изнеможенный орган, наполняя Син цю. Мгновения проходили с тяжелым дыханием. Только когда Син цю заговорил, они действительно вышли из транса. – Кажется, я сейчас потеряю сознание, — прохрипел он, испытывая невероятное головокружение от потери крови. — Мое бедро, Чон Юнь. Глаза Чон Юня метнулись к кровавому месиву, и он громко выругался. Он, не колеблясь, поднял изуродованное тело Син цю и понес его в ванную. Он сорвал с себя остатки одежды и вместе с Син цю забрался в наполняющуюся ванну. Он ополоснул бедро, оставив сладкие поцелуи вдоль линии роста волос Син цю. — Останься со мной, ладно? – Конечно– Син Цю слегка хихикнул. Ему нравилось, когда его баловали его послесвечением. Ополоснув и перевязав бедро Син цю, они наконец вернулись в постель. Чун юнь крепко обнял Син цю, уткнувшись лицом в темно-синие волосы. — Я так тебя люблю, — прошептал он, хотя к тому моменту Син цю уже заснул.