о нежном и ярком пробуждении.

нежно прижимаясь со спины, волк сонно притянул за талию македонского ближе, проснувшись от его копошения под одеялом. — ты чего не спишь? — раздался хриплый шёпот над ухом. — бессонница, уже который час мучаюсь. и между прочим мне тяжело. недоумевающе волк взглянул ниже, увидев что его нога, видимо очень давно, наполовину придавливала македонского уже который час. он подумал что рыжий не спал из-за него, поэтому быстро убирая ее и промямлив некие извинения, он хотел отвернуться к стене, дабы больше не нарушать ничьего сна но в момент когда он пытался перевернуться, его перехватили холодные руки, схватившиеся за футболку. мак быстро придвинулся ближе и уткнулся лицом прямо в острые ключицы. волк не был виноват в его очередной бессонице, поэтому сейчас отпускать его хотелось меньше всего. волк протянул руки, обняв того в ответ, заводя руки в замок на чужой пояснице. македонский вдыхал запах волка, он состоял буквально из яркого аромата тлеющего табака, мяты и порошка для стирки. аккуратно он начал покрывать его кожу невесомыми поцелуями, попутно оглаживая плечи. он стал двигаться поцелуями по шее, слегка прикусывая постоянно движущийся кадык от частого и нервного сглатывания. — что ты задумал? — еле слышно проговорил волк, очевидно от нехватки воздуха из-за происходящего. — тебе не нравится? — единственное что мог вымолвить мак, между поцелуями. разозлившись, что македонский бесстыдно лапает и заводит его, он подмял хрупкое тельце под себя, нависая над ним. в ответ, на него растерянно глядели два темных пятнышка глаз, выглядевшие как разводы пролитого кофе на столе. сокращая расстояние междь двумя телами, волк приподнял указательным пальцем чужой подбородок и без мыслей о завтрашнем дне он стал оставлять багровые пятна на шее и плечах македонского, изредка прикусывая чужую шею, будто помечая его. с тихим чмоканьем он выпускал разгоряченную кожу из рта и вновь втягивал ее, буквально не оставляя ни единого просвета на ней. все будут знать чей ты. цепляя края серой футболки, он призывал привстать македонского и освободить его наконнц то от мешающих тряпок, которые здесь абсолютно ни к чему. поспешно стягивая ее и с жадным рыком отбрасывая ее в дальнюю часть кровати, он принялся за голубые пижамные штаны, проделав с ними точно такой же порядок действий. тело горело от желания заполучить то на что нарывался македонский, а внизу живота начинало ныть лишь от одного вида худого голого тела. осторожно прикасаясь к талии одной рукой, волк оглаживал чужое бедро, продолжая зацеловывать каждый участок мягкой кожи, задевая кончиками пальцев ребра, вызывая щекотку. стягивая белье, и вновь нависая над самым лицом мака, он смотрел прямо в его глаза, будто они оба могли что то увидеть кроме темноты. они видели исключительно нежность и любовь друг к другу. волк медленно прикоснулся к члену шатена, на что получил краткий взвизг, который затих когда свободная рука легла поверх чужих губ, прижимая голову к подушке. он начал размеренные движения вверх вниз, иногда нарочно задевая головку. македонский начинал биться в истерике, предвкушая долгожданный оргазм. ведь если бы не постоянные мокрые развязные поцелуи волка и не его ладонь, они бы точно перебудили весь дом. в тишине смешалось тихое хлюпанье при каждом рваном движении чужой руки, стоны и шумные выдохи. уже на последних движениях, мак простонал кличку так называемой его сегодняшней бессонницы, на что волк залился краской. у самого в штанах становилось еще давно тесно, но это отходило на дальний план.