Умри, если не любишь

             Снова не выспалась...не хватало еще от сна уставать. И так есть, о чем переживать сегодня. Мэйуми тяжело поднялась с кровати и, пару секунд потупив взгляд, впервые за эту неделю пошла к зеркалу. Откровенно говоря— пиздец по меркам ее жизни до этой злосчастной недели. Волосы, конечно, уже грязные, лицо не видело умываний уже предельно много дней, а глаза больше похожи на ту разбитую тарелку с кровью Айзавы. Какое-то непреодолимое чувство своей ущербности от всего этого. Хотелось залезть в ванну и просидеть там весь день, смывая с кожи остатки дней, проведенных в подвале, его прикосновения и страх, въевшийся во все клетки тела. Да и вещи...она, наверное, никогда в жизни не ходила в одной одежде целую неделю. Но Айзава однозначно ждет ее для этого непредсказуемого разговора. Опасно делать что-то без его разрешения, заставляя его ждать. Даже очень опасно. Ладно, целый день в ванной остается на потом.       Шота уже до ужаса бодрый и активный готовил что-то, нервно стуча ножом по доске с каждым разом все громче. Ноги от этого подкосились, а мозг стал панчиески придумывать, что он может там резать. Нет...там просто салат...просто еда. К черту эту паранойю. —Доброе утро—не поворачиваясь и не глядя, буркнул Шота как-то отреченно.       Это, на удивление, даже задело. А что конкретно? Его незаинтересованность? Но разве это не на пользу? Хватит лишних размышлений —Доброе...так, о чем ты хотел поговорить..?—настороженно пробормотала девушка.       Айзава, ничего не ответив, поставил на стол еду только для нее и сел напротив, задумываясь. —Я надеюсь на твое благоразумие, потому что тебе в любом случае придется делать то, что я скажу, но, каким путем, зависит от тебя—уже эти слова заставили ее переживать и робко кивать—Если они сверят днк на той помаде, а они сверят, все следствие обернется против меня. Они быстро найдут больше доказательств, потому что ты здесь оставила немало своих следов, а что будет дальше и ежу понятно—процедил мужчина, барабаня пальцами по стакану с водой. —Ладно...а я что теперь сделаю..?—с попыткой скрыть свою радость спросила девушка. —Ты пойдешь и скажешь своей семье, что сама решила уйти и что вовсе не пропала. Поиски возбудил твой братец, и он оплачивает дополнительные усилия. Ты скажешь ему и желательно еще в участке —Чего?! Не буду я этого делать!—возмущенно воскликнула Мэйуми, уже забывая обо всех опасениях.       Айзава сжал стакан до такой степени, что тот лопнул у него в руке, оставляя порезы. Он, даже не посмотрев на свою изрезанную руку, тяжело задышал от недовольства. Ишизаки буквально шарахнулась от громкого треска и только напуганно смотрела на него. —Я не спрашивал тебя о твоих желаниях. Ты это сделаешь—прошипел он так ровно, будто с десяток осколков не впивались в его руку—Попробуешь рассказать правду—я все узнаю и постарадешь не только ты. Тецу не особо дорог мне, и я беспрепятственно убью его в случае твоего непослушания. Это понятно?       Грудь девушки вздымалась то ли от злости, то ли от страха, как за себя, так и за брата. Конечно, самой отдавать себя ему в руки—глупо, но еще глупее—загубить брата. Загубить единственного дорогого ей человека, того, кто вытаскивал ее из всякого дерьма. Между собой и кем-то она однозначно выбрала бы себя, но между собой и Тецу...она бы отдала не только себя за него, но и всю эту чертову планету. Девушка сглотнула ком в горле и грозно насупилась, ставя себе цель, если не победить его, то хотя бы получить опыт и выгоду. —Ладно, но в таком виде я из дома ни ногой. С тебя умывалки, одежда и три часа, за которые я смогу привести себя в порядок. Не будет этого—я не стану помогать тебе выкручиваться, а тебе это нужно. Вряд ли ты хочешь сесть за решетку, будучи профессионалом своего дела и примером для людей. Не так ли, герой?       Айзава недовольно фыркнул на нее и, чуть подумав, с досадой кивнул. —Будет тебе. Распиши, что тебе нужно, привезу через час—отчеканил он, уходя в комнату.       Мэйуми сорвала с холодильника стикер, стащила с его стола ручку и принялась расписывать, что ей нужно и от каких брендов...       Шота вернулся с двумя пакетами и совершенно негодующим выражением лица. —Могла бы и предупредить, что я потрачу на это все деньги!—прикрикнул он, яростно хлопая дверью. —Да? Так ты же все обо мне знаешь, мог бы и предугадать—послышалось из ванной.       Туда тут же ворвался мужчина с намерением высказать все недовольство, но застыл в проеме, завидев ее закрывающуюся руками в воде. —Эй!—тут же буркнула Мэйуми, бросая на него совершенно смущенный взгляд, пытаясь скрыть его за агрессикй.       Айзава присвистнул, улыбнулся и, расслабленно подняв руки, развернулся. —Больше не злюсь—усмехнулся он, снова оборачиваясь на нее с попыткой засмущать еще больше. —Да я тебе сейчас...—замялась Ишизаки, но продолжать не пришлось, ведь он тут же вышел и закрыл за собой дверь, то ли подыгрывая, то ли на самом деле опасаясь, что в него сейчас прилетит банка шампуня.       Совсем скоро придется пойти и...самой сказать о том, что с ней все нормально и она просто больше не хочет плясать под дудку родителей. Но вряд ли Тецу оставит это так. Конечно, ее больше не будут искать, но ей придется конкретно поссориться с братом, чтобы он не пытался выйти с ней на связь. Нужно все-таки постараться обмануть Айзаву. Как-то аккуратно намекнуть...или наоборот взять всю волю в кулак и просто убежать? Нет...почему же так страшно предпринять хоть что-то? Понятно ведь, что он не сможет предугадать все, но иногда слишком пугает его интеллект и непредсказуемость. Она бы никогда не подумала, что при таком удачном стечении обстоятельств ей будет невыносимо страшно просить помощи или убегать. Не так давно она прямо перед ним вскочила и побежала к двери, а все, что было у нее на душе—волнение и надежда, а сейчас...все словно заволокло темным беспросветным туманом, где он схватит ее в случае неверного шага. Хотелось просто плакать от безысходности, но времени на такое сейчас нет. Никогда эти ебучие слезы не помогали. —А, кстати, я же тебе не занес ничего—снова вошел в комнату с пакетами Шота.       Он, не глядя, оставил все и ушел, судя по всему, в спальню. Мэйуми ругнулась и все-таки решила поторопиться, иначе сама себя накрутит и начнет шугаться вообще всего...       Так быстро она еще не собиралась, однако выглядела раз в сто лучше того, что было. Да и не только ее это порадовало. Глаза Айзавы довольно сверкнули, а он тепло улыбнулся, заставляя ее нервничать больше. —Иди сюда, у тебя на воротнике что-то...—подозвал он, осматривая ее с ног до головы.       Шота быстро поправил ее одежду и глянул на время, тщательно обдумывая свои планы. —В участке сейчас обед, Тецу должен быть дома. Я надеюсь, обойдется без глупостей —Конечно—улыбнулась Ишизаки, глядя на него наивно и по-доброму.       Айзава нахмурился и заглянул ей в глаза так, что по телу пробежала дрожь. Он грубо взял ее за подбородок и чуть потянул на себя, не отрывая взгляда от лисьих глаз. —Что ты задумала..?—прошипел он, чувствуя ее сбитое дыхание. —Ничего—тут же выдала Мэйуми, понимая, что лгать, когда он держит ее так близко, слишком тяжело. —Почему ты тогда так напряжена? Не занимайся бессмысленными попытками избавиться от меня. Ты уже без меня не сможешь—высокомерно прыснул он, словно забираясь в самую суть ее сознания. —Правда...ничего такого... —Лгунья. Пытайся, сколько влезет, но тебе же хуже       Он слегка оттолкнул ее и, схватив за руку, повел на выход...       И вот звонок в родную дверь. Сердце неустанно ускоряется. На пороге незнакомый ей дворецкий, на лице которого смешались все эмоции, когда он ее увидел. —Тецу позови—по-хозяйски буркнула девушка—Полиции ни слова, иначе ты из этого дома со всеми своими вещами тут же вылетишь       Мужчина часто закивал и ушел вглубь дома. Родителей снова нет. А чего еще ожидать? Кажется, не прошло и минуты, как Тецу сломя голову подбежал к двери. У него в глазах заблестела радость, какой девушка у него еще не видела. Он хотел было обнять ее, но она, скрипя сердцем, отстранилась от него и недовольно фыркнула. —Не трогай меня —Ладно...как скажешь. Что случилось? Ты где была? Я тут уже...—тараторил он с улыбкой и одновременной заботливой злостью. —Я знаю. Поэтому все к черту отменяй. Чтобы больше ни одного объявления о моей пропаже. Развели тут цирк —Хорошо, все сделаю! Пойдем, там твой любимый чай с чабрецом! —Нет. Я в этот дом больше ни ногой. И с вами я больше общаться не намерена, родителям тоже передай. Узнаю, что вы опять меня ищете—в суд подам за слежку —Погоди...что случилось..? Я тебя не узнаю совсем... —Это уже не мои проблемы. И отцу скажи, что он последний подонок. Спасибо, конечно, тебе за все, но вы все у меня уже в вот тут сидите. Бывай—еле сдерживая невозмутимое выражение лица, отчеканила Ишизаки, хотя так хотелось броситься к нему в объятья и расплакаться.       Она развернулсь, проглотила эту слезливость и смело направилась в следующую точку невозврата. Но...правда ли он так тщательно следит за ней? Впереди толпа людей у перехода, если слиться с ними и свернуть в подворотню? Получится ли? Это, безусловно, очень опасно, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Терять уже нечего.       Мэйуми чуть ускорилась и, затерявшись в толпе, стала выглядывать путь к ближайшему темному завороту. Да и повезло, что уже темнело. Девушка быстро сменила прическу, подвернула штаны и рукава рубашки, сняла все аксессуары и, быстро юркнув за многоэтажный дом, подбежала к первому прохожему. Паренек лет пятнадцати да только на голову выше нее. —Прости, ты не мог бы помочь?—улыбнулась девушка, глядя ему в глаза. —Наверное, мог бы... —Нужно метров двести вместе пройти здесь—торопливо объяснила она, кивая на темные переулки. —Без проблем—буркнул он, не отрывая от нее глаз.       Она, панически оглядываясь первые пару секунд, взяла его под руку и стала прокручивать в голове все сценарии развития событий. Ладно, даже если он сейчас догонит ее, то вряд ли затащит к себе при свидетеле. Главное, чтобы не поймал позже, но для этого девушка попросила вызвать такси, пообещав скинуть ему деньги завтра, но, к счастью, парень решил, что оплаты от нее не требуется. Все складывалось даже лучше, чем отлично, ведь, пройдя приличное расстояние почти до магазина, к которому вызвали такси, она не заметила никого поблизости. Да и откуда ему знать, что она пойдет именно сюда. —Извините, молодой человек...а что, собственно, происходит..?—послышалось вдруг сзади жалобным голосом, которого Ишизаки не слышала из уст Айзавы никогда.       Парень, видимо, узнав героя, приветливо улыбнулся и неловко почесал затылок. —Да вот...помочь попросила. Я, правда, не до конца понял, что случилось, но не лучше ли ей отправиться с вами в полицию?—пробормотал он, считая, что в руках героя она будет в безопасности. —Извините за беспокойство, мне как раз поручили отыскать ее, ужасные вещи в последнее время случаются. Спасибо за помощь, хорошего вечера—с доброжелательной улыбкой выдал он, кидая на нее многозначительный взгляд. —Вы прекрасная...—пробормотал парень, целуя ее левую руку.       Дыхание девушки замерло еще тогда, когда она увидела Шоту, но теперь, когда он сделал такой, вроде, незначительный жест, ей стало понятно, что постарадает в этот раз не только она. Айзава, что до сей поры тепло улыбался, залился чистым гневом. Он сжал челюсти до предела, ладони сомкнуллись в кулаки, а мышцы лица чуть дергались. Однако не прошло и секунды, как он успокоился, надев маску приличия. —А...вы не могли бы поехать с нами для показаний..? Боюсь, без свидетелей не обойдется —Конечно—радостно закивал парень, а Ишизаки уже вся тряслась от ужаса.       Дыхание участилось, на глаза наворачивались слезы скорее вины, ведь только из-за нее может погибнуть совсем молодой мальчишка, вызвавший слишком много эмоций у одержимого девушкой героя. Шота приблизился к Мэйуми и, положив руку ей на спину, подтолкнул в сторону машины. Он незаметно, но до черта сильно сжимал ее плечо, заставляя ее жалеть о том, что она вообще родилась. Зачем это сука было сделано? Понятно же, что он предусмотрел и это. Айзава снова подлез рукой под ее воротник и, достав совсем небольшой серый маячок, раздавил его у нее перед глазами одними пальцами. —Ты глупа—совсем тихо прошептал он, грубо толкая ее в машину...       Конечно, приехали они вовсе не в участок, а на вопросы парня о том, зачем они свернули с главной дороги, Айзава остановился и хорошенько приложил его, чтобы он поспал до их приезда. Мэйуми в глубине души надеялась, что этот добрый парень выживет, но вряд ли Шота хотел, чтобы у него были свидетели. Конечно, было бы безопаснее не трогать парня и просто вернуться с Мэйуми, однако не он ли обещал, что убьет каждого, кто посмеет прикоснуться к ней?       Дверь громко хлопнула, а пока Айзава с удовольствием связывал нового похищенного, Ишизаки мялась на пороге, не решаясь совсем ни на что. В ее голове снова возник странный до ужаса план. План, надежный, как швейцарские часы. План, который точно бы провалился, но почему-то девушка решила, что теперь она ответственная за его жизнь. Мэйуми сорвалась к спальне, открыла тумбочку и, чего стоило ожидать, нашла там пистолет. Почему она не пыталась найти оружие раньше? Почему не застрелила его, пока тот спит? Не хватало смелости? Слишком боялась? Неважно, к черту все, теперь только девушка виновата в приближающейся смерти парнишки. Она, дрожа, подняла пистолет и совсем тихо, не дыша, поплелась к занятому мужчине. Ишизаки, спустившись наполовину, направила на него оружие. Айзава, даже не повернувшись на нее, вдруг рассмеялся, но почти тут же разозлился куда больше обычного. —Милая, неужели ты убьешь меня..? —Если понадобится...да—со слезами пробормотала она, наивно веря, что сможет. —Прекрасный план, куколка. Ну давай, выстрели. Вот сюда...—улыбнулся Шота, указывая на свое сердце.       Мэйуми предельно сильно заволновалась, чувствуя подвох в каждом его слове. Она уже стала сомневаться, точно ли сердце находится там...точно ли пистолет заряжен? Неважно...если не его, то он. Девушка собралась со всеми силами и, сама того не ожидая, нажала на курок. Выстрел заложил уши, казалось, что в глазах появилась резкая вспышка. Ее чуть пошатнуло, но она не услышала звука падения. Вместо этого раздался громкий смех, а на лице абсолютно целого Шоты красовалась довольная улыбка. —Умница. Я, конечно, планировал растерзать его на твоих глазах, но ты справилась куда лучше—медленно хлопая, бормотал он.       Ее глаза в панике забегали, когда она увидела лужу крови под связанным парнем. Мэйуми на ватных ногах опустилась на колени, выронила пистолет и совершенно разбитым взглядом смотрела на того, кого пыталась спасти. Брови задрожали, на глаза навернулись неконтролируемые слезы, а Шота все улыбался, глядя на эту картину. —Можешь не переживать, он даже ничего не успел почувствовать. Ты попала ему ровно в голову. Пуля даже не отклонилась, прекрасная работа, куколка. Вот, к чему приводят твои попытки избавиться от меня. Не берись, если не умеешь —Я тебя ненавижу...ты подонок...грязный отвратительный подонок, что ты заставил меня сделать..?! —Нет, куколка, это ты—грязная мразь. И ты сама сделала это, пистолет был у тебя, а не у меня. Ты убила человека. Человека, который пытался защитить тебя. Доброго и молодого. Ты лишила жизни счастливого парня, у которого были любящие родители и младшая сестренка. Это сделала ты. Лучше ли ты меня? Почему ты вообще думала, что ты можешь быть лучше кого-то? Только потому что у тебя было много денег. Он—вот, кто был лучше других. Впрочем, неважно. Ты ведь уже убила его—прошептал он ей на ухо, усмехаясь.       Шота подобрал оружие и ушел, оставляя ее наедине с побелевшим трупом. Голова заакружилась, в висках оглушительным выстрелом билось сердце. Она...убила? Быть не может...это все кошмар, сейчас она проснется и все снова будет хорошо. Сейчас она снова будет свободна. Слезы такие правдоподобные. А как надрывается ее нежный голос. Она заслужила такую судьбу больше, чем этот парень...       Мэйуми открыла глаза, когда было совсем темно...нет, было точно так же, просто он закрыл подвал. В воздухе ощущался железный запах крови, а присутствие в этой темени трупа по-странному пугало. Еще страшнее становилось, когда она вспоминала, что это дело ее рук. Страшнее и тяжелее. Неужели он прав..? Не берись, если не умеешь...если бы только она не решилась взять этот ебучий пистолет. Если бы только у нее не хватило духа выстрелить. Странно, что она не чувствует горечь...только пустоту и неспособность сделать хоть что-то. Слабость разливалась по всему телу, обволакивала каждую конечность, въедалась в мозг, сердце и расщеплялась на мелкие кусочки в крови, наполняя ее всю. Какое-то время она лишь сидела, сверля одну точку и не понимая, зачем взялась за пистолет. Человек, не стрелявший ни разу даже в тире, вряд ли сможет управлять оружием. Вероятнее всего, отдача выстрела ослабила ее хватку, дуло слегка накренилось, а пуля попала чуть ниже и левее, чем должна была. Она не могла больше почувствовать. Этот всплеск всех эмоций за раз сразу после выстрела опустошил ее полностью. Ишизаки почти физически ощущала эту пропасть где-то внутри. Так что же...теперь сидеть здесь..? Может, дверь даже открыта..?       Девушка с огромной тяжестью поднялась, пошатнулась, но, в конце концов, дернула за ручку...дверь, на удивление, поддалась, открываясь со скрипом. Дома было совсем темно. Казалось, что вот-вот окно распахнется от рывка ветра, в дверь станет стучаться вьюга, а ей будет негде спрятаться от мороза. Но ничего не случилось. Ни одного постороннего звука. Только ее тихие уставшие шаги. В постели никого...и куда Шота мог деться в такое время..? Неважно...нужно отдохнуть...       Полночи она проворочилась в постели, стараясь хотя бы подремать. Но все ей казалось не таким. Подушка слишком тонкая и теплая, одеяло душное, но без него чертовски холодно, волосы слишком сильно мешают, а руки и вовсе некуда деть. Все ее раздражало, все выматывало сильнее, но сил встать не было, и она продолжала лежать в противном ознобе с ужасными мыслями в голове. Каждую секунду приходила новая странная идея или воспоминание об этом убийстве. В руках, казалось, все еще лежит пистолет, а в ушах время от времени раздавался оглушающий выстрел. Единственное, что и впрямь помогло ей подняться—кошка, что хотела есть в пять утра. Она минут пять мяла девушку и мурчала, пока та наконец не собралась с остатками сил и не встала. Насыпала, черт знает, сколько корма, налила кофе и села за стол, не желая возвращаться в удушающую постель.       За окном все еще было чертовски темно, ее до сих пор одолевал легкий озноб, а желание спать не оставляло в покое, хотя именно это сделать и должно было. Ишизаки, выпив кружку горького кофе, взяла первый попaвшийся листок с ручкой и стала отреченно вырисовывать что-то на бумаге. Рука сама создавала непонятную картинку, пока Мэйуми отвлекалась от реальности и ненадолго уходила в себя безгрешную и наивную, какой уже, вероятно, не была. Очнулась она от мыслей только тогда, когда поняла, что почти рвет бумагу. На листе виднелся силуэт с зачеркнутыми глазами. Да не просто зачеркнутыми, она нанесла туда такой толстый слой чернил, что он бы отпечатался на руке. Губы искривлены гримасой ужаса, какую Мэйуми в жизни не рисовала. Девушка тут же разорвала рисунок и бросила его в мусорку, выдыхая. Она зарылась руками в волосы и снова задумалась, наблюдая за цикличными покачиваниями ее кулона...       В конце концов Ишизаки до самого полудня валялась на кровати, не двигаясь и не закрывая глаз. Примерно в это время в дом и вернулся помотанный Айзава, который ночью явно не жизнью наслаждался. Он, увидев девушку в непривычном для нее состоянии, подошел ближе и присел перед ней. —Ты чего?—только и буркнул он, убирая с ее лица волосы.       Девушка только многозначительно вздохнула и отвернулась, желая отрубиться, не слышать, не видеть, не понимать. Айзава фыркнул на нее и ушел в подвал, видимо, избавляться от всех улик. Его совсем не волновала смерть этого человека, и это было по-ужасному удивительно. Но разве ее волновало это так сильно? Она даже не понимала, почему ей так плохо физически, если на душе совсем ничего. Все было как-то не так. Все было каким-то неправильным. Даже время шло слишком быстро, ведь совсем скоро Шота уже звал ее есть, но она и бровью не повела. Может, потому что не было голода, а, может, потому что она понимала, что ее скорее стошнит, чем она съест хоть что-то.       Спустя совсем недолгое время в двери снова появился Айзава и пилил ее взглядом. —Да ладно тебе, он же вообще ничего не значил!—с раздражением выпалил мужчина, искренне ее не понимая.       Девушка хотела что-то сказать, съязвить какую-нибудь гадость на почве всего прошлого отвращения, но сейчас, не почувствовав его, она не смогла. Ни звука из себя не могла выдавить. Связки словно скрутились в огромный ком, откуда не было выхода звуку. —Ну ты терпи, держи все в себе. Потом на тебя навалится бессоница, у тебя не будет никаких сил. В конце концов ты не сможешь ничего чувствовать, тебя будет тошнить даже от запаха еды, а потом ты помрешь от истощения. Удачи—не зная о том, что на нее уже напала бессоница, выдал он, будто читал ее изнутри.       Такая перспектива на самом деле устрашала, но как бы ей ни хотелось нащупать в себе страх и желание изменить все, она не могла. Не могла ничего. Кажется, следующие дни она проведет в состоянии овоща, пока не поймет, что все уже слишком плохо...