«Если я сделаю это, то это чувство ведь пропадет..?»

      Я ждал Антона. Я стоял и мерз на январском морозе. Мне плевать, что скажет Тоша. Я уже все для себя решил. Я хочу его убить. Мне плевать, какими будут последствия. Он не даёт мне покоя. Чертов Тоша… Я не понимаю, почему именно с ним я ощущаю себя каким-то идиотом. Я ненавижу все в нем. Начиная от его шелковистых, белых волос заканчивая аккуратными ступнями ног, которые я никогда не видел, но могу поспорить, что они такие же идиотские, как и сам Антон. Но почему-то именно он, именно он давал мне какую-то надежду на то, что все будет хорошо, хотя это звучит бредово. Меня бесит Тоха. Тупой, грязный, безмозглый придурок. Язык не поворачивается сказать что-то более грубое в его сторону. Даже в мыслях я не мог это сдержать. Я ждал Тоху, пиная белоснежный снег, что только успевал падать на тропинку. Я не мог остановить себя и перестать злиться на Тоху, но я знал, что именно он виноват. Именно он виноват в том, что я чувствую. Это чувство ужасно, оно поедает меня изнутри. Я волновался. Я сильно волновался. Я думал, что все будет хорошо. Он заставил меня сильно волноваться и нервничать. Идиот.       Я завидел его макушку. Мои глаза невольно наполнились солёными, жгучими слезами, которые сдержать я не смог. Я приблизился, воя. Воя от того, насколько Антон ублюдок. Предатель. Ему нет оправданий. Я ревную, но не Полину, как хотелось бы. Я ревновал именно Тошу, от этого хотелось разорвать все на свете. Тоша был с Полиной. Я подошёл к нему, начав разговор сам, когда Тоха не ожидал в ночь увидеть меня точно. Я вспомнил свои чувства, как я волновался за Тошечку. Я вспомнил ноющее чувство в груди, которое раздавалось, кажется, до сих пор. Оно жгло меня. — Как ты мог со мной так поступить?! Я думал с тобой что-то случилось! - Начал я. Я знал, что это не должно было быть первым, я знал, что я должен был начать по другому, но уже плевать. — Ром, успокойся! У нас с Полиной ничего нет, просто... - Эти оправдания так терзали мое сердце. Я чувствовал, как руки Тоши трогали Полину, гладили, рисовали ее, но не меня. От этого порыв слез набрался с новой силой и я стал дрожащими руками вытирать слезы, что подступили. Я был уверен, что выглядел я чертовски хуево. — Не в Полинке дело, придурок! - Не выдержал я. Он должен был знать, хотя бы сейчас. — Ч-что? О чем ты? — Заткнись... - Произнес я и приблизился к нему, ощущая его тепло. Я впился в манящие меня губы, я стал смаковать их и пытался забыться навсегда в этом чувстве, но мое сердце разъедало чувство предательства. Невольно я подумал, что здесь мог быть вкус губ Полины. Мои глаза были такими мокрыми, мне было больно моргать. Я не хочу об этом даже думать. Я отстранился от Антона.       Это все неправильно... Об этих чувствах никто не должен узнать. Кроме самого Антона, но он забудет. Быстро все забудет... Я нащупал свой нож в кармане. Послышался резкий звук, я его достал. — А... А... Р-Рома..? - я слышал его голос где-то далеко, хотя Антон находился так рядом. Я хотел ему верить, но я знаю, что там было. Я смотрел на Тоху и не понимал, как он мог со мной так поступить.       Убив его это чувство ведь уйдет, да? Я правильно думаю, я знаю. Так и должно быть. Я уверен, что Тоха уже видит мой нож. Я так не хочу, чтобы это продолжалось. Я вонзил нож куда-то в грудь или в живот Антона. Я услышал этот звук. Куртка порвалась под острым лезвием ножа, а затем и его школьная одежда, а после и его кожа. Я чувствовал, как стало холодно в месте, куда я ударил Антона. — Ха... ха я то думал... кха... ты... ее любишь... - Я не знал, что я могу ещё ему показать. Я слышал его голос, он стал терять сознание. Он говорил с трудом, отдышкой, пытаясь взять больше воздуха в лёгкие. Я ощущал его уже холодное дыхание на своей шее. На шее появились мурашки. Так быстро стал холодным? Тош, ты ведь только от Полинки ушел... Как так? — Раз так... т-ты мне... - Я был готов услышать о том, как сильно он меня ненавидит, как он добивался Полинку и пытался избавиться от надоедливого меня. Мне было больно, но был готов. Ему больше ничего не стоит. Его голос я скоро в последний раз услышу. Тоша, тебе никто не поможет. Как же твоя Полина? — Что? - Все же не сдержался я и спросил. Я знал, что Антону нужно время, чтобы нормально сказать свои слова, но я не мог ждать! Торопись, Тоша. —...н-нравишься кха... - Я был готов спорить о том, что мне послышалось из-за моей дурной башки, но сейчас дрожащий голос Тохи говорил мне, что я ему нравлюсь. Что-то резко кольнуло в сердечко. Я будто слышал, как разбивалось на осколки мое сердце. Я ему нравлюсь? Нет, я точно... Мне точно... Послышалось. — Что т... - смог выдавить лишь из себя я и не мог смотреть дальше. Тоша в последний раз прижался ко мне и прикоснулся к моим дрожащим губам, что пропитались слезами и вкусом его сладких губ, а после он рухнул на снег. Я не мог посмотреть вниз. А что я сделал? Совершил самую грубую ошибку в своей жизни. Я чувствовал, как мои губы снова начинаются трястись и я смотрел на тело, что стало постепенно умирать. Я ударил в его грудь, прям где сердце. Я смотрел на эту рану и не мог остановится. Что я натворил? Сука, почему так больно? Я-я задыхаюсь... Почему мне так больно?! Я не этого хотел... Да если бы ты, блядь, только знал! Я стал понимать, что воздуха мне не хватает. Я ловил ртом воздух, чтобы избавиться от чувства удушения, хотя меня никто не трогал. Если бы ты блять, Тоша, знал! Если бы я знал... Я не этого хотел... Это чувство никуда не делось. Оно не испарилось.       Если бы я знал... если бы я... только знал... Ха-ха, Тошик... Скоро мы снова будем вместе... Обещаю. Все равно мне нет места в этом мире. Я взял крепче рукоять ножа и осмотрел его. Лезвие испачкано в крови Тоши, которая стала постепенно замерзать. Тоха больше не дышал. Я будто увидел, как из раны проявляется светло-розовая бабочка. Это галлюцинации... С самого начала моя любовь была ненормальной... Подожди меня, Тох! Я замахнулся и провел острым лезвием о мою шею, по которой минуту назад распространялось холодное дыхание Тоши. Я почувствовал, как глубоко лезвие вошло в мою шею. Мгновенно стало больно, очень больно, но не больнее осознавать свою ошибку. Может быть в другой жизни... мы сможем быть... Вместе..? Я рухнул на снег, прям возле Тошика. Я чувствовал, как его доброта стала покидать тело. Я видел, как с его глаз уходит жизнь. —К-кха... Ч-че ты не сказал... Что умирать т-так... Больно... - Тупой Антон, даже этого не мог мне сказать. Его последними словами было лишь то, что я ему нравлюсь. Тупой, невозможный. Мое тело стали покидать силы. Меня согревала лишь моя кровь на шее, и то она не сильно помогала. Постепенно я стал терять сознание. Я посмотрел на свой нож и заметил ту самую бабочку, что появилась на ране Антоши. Что она здесь делает..? Плевать. Я наконец-то встречусь с Тошей. Я не позволю совершить ещё одну ошибку.

***

—Ром? ты заснул?! Рома! Ромео блин! Ну ты сам напросился... —Че за х..? МММ?! - меня поцеловал дурик-Тоша, - т-ты вообще, блять, олух что-ли?! — Сам виноват, спал как убитый. давай пошли, а то нас Бяша заждался. - он ещё говорит, что я виноват?! Тупой, невыносимый... — Ц, с тобой мы ещё об этом поговорим педик. — Хаха, кто бы говорил. - Он говорит, что я педик...? Кто это меня минуту назад поцеловал? Уж точно не я его! — Чего, блять?! Слышь, за языком следи!

***

      Мне кажется, я счастливый.