Птомаины

— Катись к хуям. Вилбур был жалок. Разломаный, криво собранный. Никто не мог понять - он притворяется тупым, или это порошки разъели ему мозг. Может все сразу. Вилбур был жалок, думал Квакити. И временами Квакити думал о том что он до пизды боится этого человека. Вилбур всегда был психопатом, но теперь... Квакити громко сглатывает, его голос становиться тише после одного взгляда в глаза Вилбура. В них ничего. Они тёмные и холодные, как земля под покойником, как бездна. Обычно Вилбур прячет свои глаза за красными стеклами. Это как дикая тварь прячет свои клыки. Не хочет пугать раньше времени. Но каждый раз улыбаясь, и приспуская очки, это угроза. Он хилый, дрыщавый, но до жути высокий и безумный. Он разломит пополам. Каждый раз когда Квакити смотрит в эти глаза он думает о том с какой лёгкостью Вилбур может проломить ему череп. Без оружия в инвентаре. Голыми руками. Он сдавит его горло, прижав к полу. Навалится всем телом. Он бы не церемонился, гладь тишины бы разбил хруст костей и крики Квакити. Голыми руками. Своими длинными тонкими пальцами. — О чем думаешь, Алекс? — О том какая у тебя противная рожа. — Правда. В какой-то мере. — Хмм. — Вилбур хмыкнул, соблазнительно улыбаясь. А после снова поправил свои очки. — Проваливай из моей страны. Вилбур спокойно водил пальцем по столу, настукивал какую-то мелодию, не обращая внимания на Квакити. По крайней мере делая вид. В этом было какое-то садистское удовольствие - наблюдать как он злится, как трясутся его руки, как он краснеет и сводит брови. Квакити поглядывает на пальцы сута. Кровь по заусенцам, та же что и на губах. Немного на запястьях. Квакити рассматривает как вздымается его грудь. Как он дышит. Относительно живым он достаточно сексуален. Запретное и неправильное, но в естестве своем возбуждающее. Было что-то заворащивающее в поглощении чего-то себе подобного, как высшая форма слияния с кем-то чем-то, как присвоение себе тела и души, будто чужая натура, станет своей и чьё-то сердце будет биться внутри наровне со своим, биться с тем же нежным трепетом. Такое слияние, что вместе с кровью и мясом проглотишь и душу, слова и чувства вместе с языком, мысли и сущность вместе с сердцем. И с этой возвышенной нежность в этом есть и своя особенная эротика. — Я знаю что ты не хочешь чтобы я уходил. — Много думаешь для своего сгнившего мозга. — Когда в последний раз тебя нормально ебали, м? Блядуешь или все еще дрочишь по ночам по своим бывшим? Всегда было интересно ебали ли они тебя в два смыка, или ты ходил налево от своих фригидных сук? — Пошёл. Нахуй. — Квакити начинает трясти от раздражения. Вилбур встаёт из-за стола. Квакити пытается не подавать виду, но его руки вздрогнули. Сут медленно подходит к Квакити, смотрит на него сверху вниз, разъедая сознание своим взглядом. Они одни в кабинете, Квакити хочется сбежать, вызвать охрану. Но он сидит ровно, не нарушая контакт. Воздух тяжёлый, все течёт медленно, будто время остановилось вместе с Вилбуром. Сут резко, с силой вжимает руку Квакити в стол, ещё чуть-чуть и сломает его пальцы. Давит сильнее, улыбаясь, нагибается к его его шее и двигается медленно, исследуя, балуясь. Квакити громко дышит, даже не пытаясь вырвать руку. Вилбур не дотрагивается, просто олядывая лицо Квакити, как он сводит брови, как дёргается его кадык. — Крышу сносит, да? — Вилбур низко шепчет. Он как животное, но нежно зарывается носом в чёрные как уголь волосы. — Вкусно пахнешь. — А от тебя несёт перегаром и трупниной. — Крышу сносит, да? — Вторит Вилбур и резко отстраняется, отпустив руку. Разворачивается, даже не взглянув на последок. Квакити безразлично тупит в пол, сползая со стула и со всей дури бьёт ногой по лодыжкам Сута. Квакити опускает глаза, хрипло хихикнув. Он встаёт, подходя к Вилбуру. Тот сидит на полу, искринка расцветает в его взгляде, когда Квакити поджигает сигарету. Алекс смотрит на него холодно, властно... Игриво. — Ты единственный из нас двоих с недотрахом. Вилбур снимает свои красные стекла, наклоняя голову. — Да ладно? Квакити выпускает сигаретный дым. — Хуядно. Без тебя неплохо справляюсь. В отличии от тебя я не нищенка, могу позволить себе шлюху. — Позволь себе меня. — Вилбур поднимается на логти, смотрит на гибрида то ли как щеночек, то ли как отродье. — Слишком ты нежный для шлюх. Я то знаю... Тебе нужно чтобы тебя по головке погладили после того как выебут... БЛЯТЬ. Квакити надавливает ботинком на член Сута, забавляясь тем как тот начинает корчиться. — Кто бы говорил. Неженка. Хочешь покричать для меня? Больно? — Квакити... Убери ногу, прошу... Квакити смеётся, кидая сигаретный бычок Вилбуру в лицо. — Я тебя не спрашивал. — Квакити переставляет ступню на грудь Вилбура, начиная давить сильнее. — Что такое, тупая шлюха? Не можешь дышать? — Да... Блять, Квакити. — Вилбур жмурится, глотая воздух. —Хмм? — Квакити со всей дури бьёт ботинком в лицо Вилбура. Кровь стекает по его лицу, смешиваясь со слюной. — Ну ты и сука, Вилбур. Смотри, что ты наделал? Испачкал мне обувь. Вылизывай. Вылизывай, или я отобью тебя яица к хуям. Вилбур пытается сосредоточить взгляд, его мутит от резкого удара, кажется, его сейчас вырвет. Алекс нагибается, хватая Вилбура за волосы, тянет, заставляя встать на четвереньки и ползти за ним по полу. Квакити садится в кресло, заставляя Вилбура упасть у его ног. — Я знаю что тебе это нравится. Больной извращенец. Вилбур криво улыбается. В его глазах больше нет того холода, только вынужденная покорность. Вил склоняет голову ниже, начиная с пола под ногами Квакити, ведёт языком к подошве. На его языке с белым налётом грязь смешивается с его тёмной кровью, что продолжает течь с носа. Он вылизывает старательно, хватаясь зубами за шнурки и оттягивая их, чтобы развязать. На использование рук разрешения не было, но и ртом он отлично справляется, трясь щекой о туфли. Первая падает на пол. — У тебя такие ступни крошечные. — Сут улыбается запуская длинные пальцы под подол штанины, поглаживая худую лодыжку. Он медленно стягивает носочек, оглаживает голую ступню и тянет её вниз, к своему паху. Квакити пшикает, дергая Вилбура вверх, заставляя смотреть в глаза. Алекс надавливает голой ступней на член Вилбур, ведя вверх-вниз. Ведет кончиками пальцев в то место где предположительно находится головка. — Ты так жалок. — Квакити легонько улыбается, упиваясь тем как Вилбур сдвигает брови к переносице и протяжно скулит. Сут двигает бёдрами, пытаясь усилить трение ступни о его эрекцию. Вверх-вниз, вверх-вниз. Вилбур что-то мямлит, дрожащими руками растегивая ширинку. Он хватает лодыжку Квакити, болезненно сжимая. Он улыбается, вылизывая её от пальцев до пятки. Плюёт на ладонь, крепко обхватывая свой и без того мокрый член. Квакити кладёт локоть на стол, безразлично наблюдая за Вилбуром у которого уже конкретно сносит бошку из-за его ступней. — Окей. Веселись. Вилбур уже ничего не слышит. Он набрывисто дышит, вгрызаясь в тонкую лодыжку, его член дёргается от осознания в какое животное он превращается. — Блять. — Вилбур резко дёргает ступню Квакити вниз, с глухим скулежом кончая на пальцы ног. Кровь снова бежит по его лицу, уже по запекшимся следам, и капает на теплое месиво из слюней и спермы на ногах и полу под Квакити. — Ты больной. Вил поднимает взгляд на Квакити, отпуская из рук его ногу, на лодыжке вскоре начнёт красоваться багровый синяк. Сут блаженно улыбается, поправляя волосы с потного лба. — Знаю.