Ненужный

Я люблю одиночество. Или я убедил себя, что мне так лучше.

Одиночество всегда преследовало Бруно. Он был одинок. Среди людей из-за дара. Был одинок в кругу семьи-отличаясь нелюдимостью. Десять лет в стенах собственного дома лучшее доказательство,разве нет? Даже сейчас,когда казалось бы всё наладилось,он чувствует себя одиноким и брошенным. Единственной спасательный соломинкой были его крысы. Они то понимали Бруно,не проклинали, и не избегали. Эти преданные своему хозяину создания любили его просто так. И боже,как же ему этого не хватало. Простого объятия,осознания,что ты кому-то нужен,не безразличен,дорог. Хотелось утешения,хотелось любви до жути. Но мерзкий, противный голос,где-то внутри нашептывал,что он не достоин. Он не заслуживает внимания,любви и заботы. Он мерзкий,никчёмный и ничего нестоящий трус,который не способен защитить семью. И Бруно верил,он верил этому голосу внутри себя. Верил, но не хотел растраивать семью. Поэтому на все вопросы о самочувствии, мужчина лишь скромно улыбался и заверял всех,что прекрасно себя чувствует, менял тему или спешил сбежать в комнату. Бруно вообще разучился общаться с людьми за проведённое в стенах каситы время. Долгое общение приводило, к усиливающейся тревоге. Ладони потели, тело охватывал озноб, живот скручивало и к горлу подступала тошнота. Накаплеваемая тревога не желала уходить, она душила его изнутри. Тонкими нитями оплетала горло,пуская корни в лёгкие, не давая сделать вдох полной грудью. Дышать становилось все труднее, руки неумолимо тряслись,голова шла кругом. Все это хотелось выпустить,дать тревоге и напряжению выход. И он нашёлся. После очередного семейного ужина Бруно как всегда уходит раньше и пулей влетает в комнату. Она такая же холодная и пустая,как и подобие подвала где он жил,но ничего, Бруно привык. Пророк валиться с ног,с непривычки пройдя столько ступеней. Надо же,их всегда было так много? Когда его настигло видение, принудительное и внезапное. Комнату заливает зелёным светом,Бруно колотит, ноги предательски подкашываются. Когда все заканчивается,на руки пророку падает зелёная табличка,с изображённой на ней собакой и щенятами подле неё. Собака родила. Ему предвиделось как родила собака! Вы серьёзно? Вы блять, серьёзно? Неужели это настолько важно. Бруно не выдерживает и бросает пророчество в стену.Стекло, предсказуемо разбываеться,и осколки падают рядом с пророком. Страх и гнев застилают разум. Бруно, осознает себя на полу среди песка и разбитого стекла. Сжимающего в руках,как раз один из таких осколков,с которого тёмными каплями стекает тёплая,багряная кровь. Порез Мутное от крови стекло,направляемое худой рукой вырисовывает аккуратные линии на итак использованном запястье. В первый раз Бруно порезал себя в девятнадцать. Это произошло случайно. Дни были напряжённые, все работали не покладая рук,в особенности семейство Мадригаль. Приближались праздники и вокруг Бруно была постоянная суета. Много кто хотел узнать свое будущее перед рождеством. Очень много. В канун праздника пророк валился от усталости,скольким он предсказал за сегодня, пятнадцати? Может и всем двадцати,он не помнит. Но помимо усталости,было очень тревожно. Вечный страх подвести родных усиливался в такие дни,от чего делался просто не выносимыми. Бруно устал от постоянного предсказания,он был на взводе от нервов и не мог спать из-за кошмаров. Вот уж наборчик,просто комбо! Блестяще! Что же делать теперь? Но выход нашёлся,пророк вырезал из дерева фигурки. Правда таковыми их было сложно назвать,скорее жалкое подобие на кривые статуэтки их семьи,но Бруно честно старался и со всей ответственностью подходил к делу. Юноша усердно стругал дерево,но от одного не аккуратного движения рука соскальзывает и проходиться по кисти,царапая кожу и пуская кровь. Странно,но алая жидкость не пугала,а казалось приносила облегчение? Тревога отступила окончательно и дышать стало легче,словно с крови выходила вся грязь заполняющая тело, не давая нормально жить. Бруно сделал ещё один порез,и уже намерено. И ещё один. И ещё Закончив привычный ритуал Бруно как обычно спрятал раскладной нож в щел между камней поодаль кровати и закинул в рот джульетену уже холодную арепу,предварительно припрятанную в карманах старой руаны. Порезы зтянулись оставляя после себя тонкие полоски шрамов. Странное дело,раны способность сестры излечала отлично,но вот от шрамов избавиться никак не могла,а как бы это помогло сейчас. Пророк уже устал от переживаний,о том что родственники узнает о его слабости. О, это был бы настоящий кошмар. Этому нельзя случиться. Он молил судьбу,чтобы никто не узнал. Это было бы самым стыдным событием в его жизни. Поэтому, натянув улыбку, Бруно побрел к лестнице. Не стоит заставлять родных волноваться, он тут уже довольно долго. А племянники наверняка уже ждут на прогулку.