Сны всегда лучше реальности

В учительской

      Ренгоку долго не мог нагнать в пути математика. Он следовал за ним, но угнаться за быстрым шагом Томиоки не удавалось в обычном темпе, не переходя на бег. В коридорах напрочь запрещено ускоряться до такого состояния. Он просто с выкриками фамилии дошёл до его пункта названия. Гию не проявлял интереса и сидя за собственным столом, полностью игнорировал историка напротив. Занимался тетрадями одной из групп и проверял в них наличие конспектов и решённых задач. — Томиока-сан, хватит меня игнорировать. По-мужски поговорить не хочешь? — внезапно выдавил из себя Кёджуро, хотя совсем не хотел нарываться на драку.       Его попытку заговорить, в который раз проигнорировали, но мужчина не сдался. Пытаясь, выдавить из него хоть какой-то ответ начал забрасывать вопросами, на которые получал лишь однозначные кивки головой. Терпения у Ренгоку в самом деле достаточно, но не в этот раз. Пару раз хлопнул по столу, за которым находился коллега, желая получить нормальный ответ, снова заговорив с ним. — Эй, Гию-сан, ну серьезно ты хотя бы иногда можешь нормально отвечать за свои слова? Почему я должен из тебя их выдавливать? — более серьезно проговорил историк, отвлекая знакомого от дел. — Могу. Чего ты прицепился со своей группой? Они особенные что ли, — констатировал факт Томиока, отрываясь от только что проверенных тетрадей. — К слову, зови меня по фамилии, мы не друзья. А Шинадзугава, отвратный студент без манер. Что я сделаю с тем, что он пытается раздражать меня? — Не наговаривай на Санеми! И просто не обращай внимания, если он тебе не нравится. Так же, как только что, игнорировал меня. Правда я твой коллега, а он студент, поэтому не стоит заставлять меня нервничать, — с улыбкой, рассмеявшись проговорил Кёджуро, добавив: — Мы одногодки, но как скажешь я буду обращаться к тебе по фамилии, а ты не игнорируй меня, на том и договоримся. — Ладно, наверное, Вы правы, но как же это тяжело. А ещё Вы совсем не знаете чужих личных границ, слишком выделяетесь как всегда, — тяжело вздохнув Гию осмотрел расписание и заметил, что следующая пара у другой группы. — Я? И не знаю? Нет, знаю! Просто тут иначе никак не вышло, — Ренгоку повторил действия коллеги, всматриваясь в собственное расписание на стенде. Его обрадовал тот факт, что последнюю пару проведет у студентов своей группы. — О, и да, каким бы не был для Вас противным Санеми попрошу исправить его оценки. — Аргх, не обещаю, у него хватает отрицательных отметок по моему предмету, — задумавшись, Томиока пожал плечами. — Тогда сделай так, чтобы они исчезли. Не занижай моей любимой группе оценки! — громко проговорил Кёджуро, обращая внимание всех преподавателей в кабинете на них двоих. — В конце концов, проведи дополнительные занятия, разве это так сложно? — Как же вы шумите, — от стыда Гию отвернул голову, чтобы не ощущать на себе взгляды осуждения других. — Что Вы, мой друг! Я просто очень воодушевлен тем, что нужно работать над поведением своей группы! — комната залилась искренним, громким смехом Ренгоку. Его всё также веселили обычные вещи.       После короткого, но содержательного разговора в учительской повисла напряженная тишина. Преподаватели находящиеся в комнате, помимо историка и математика, занимались чем-то своим. Одни отдыхали, вторые намечали план на следующую неделю, третьи проверяли работы студентов. Работа шла по кругу, не останавливаясь на полпути. Даже Кёджуро усевшись за собственный стол не стал бездельничать. Открыв свой блокнот, проверил план, который разработал на классные часы для студентов, у которых вел кураторство. На самом деле, быть классным руководителем задача не из легких, она давалась мужчине с небольшим трудом. Дело в том, что группу он взял не с первого года их обучения, а только на последний. Коллега, которая вела у них кураторство ушла в декрет, потому так сложились уж обстоятельства, что он выпустил другую группу и как раз смог взять эту. Вот только, Ренгоку совсем не подавал виду, что это сложно. Многие им восхищались и брали с него пример, спрашивали советы и часто пытались достигнуть его успеха. Но дело в его притягательной натуре и прекрасной харизме, потому обычным людям до него далеко. Взять в пример того же мрачного Томиоку Гию: совсем не подходящий кандидат для кураторства группы из-за своей несговорчивости. Но как преподаватель он все еще высококлассный специалист в своей сфере. Лучше него в институте математика не найти, по крайней мере пока.       Программа составленная Кёджуро для группы полностью его устраивала, но проверив её сделал отдельные пометки, что стоит вычеркнуть из списка и что наоборот добавить. Мужчина распланировал одно мероприятие на среду, согласовав конечно же, с пожеланиями группы. Он хотел им показать, что значит отдыхать с куратором и иметь хорошее отношение друг к другу. Именно потому предпочел этот день полностью уделить им, скупив нужное количество билетов на сеанс в кино. Наверняка, такой сюрприз порадует ребят, потому что планов у них никаких не оказалось. Весь список группы, состоящий из двадцати одного человека будет в распоряжение Ренгоку.

Как же не терпится им рассказать про эту субботу. Уверен они будут довольны выбором фильма. Как раз узнав их вкусы поближе я понял, что он будет в самый раз.

      Историк с приподнятым настроением ждал конца пары и наблюдал за тем, как заняты другие знакомые преподаватели. Через пару минут уже беседовал с хорошей подругой и увлечённо рассказывал ей о том, какой он герой. Женщина внимательно слушала его, изредка подавая сигналы, что все схватывает на лету. С такими людьми легче всего получалось ладить у столь яркого преподавателя университета. Главное, как он считал в человеке: умение выслушать, не перебивая. По этой причине, он также имел желание пообщаться с Гию, который почти все время молчит, но продолжает слушать то, что ему говорят.       Кёджуро заранее позаботился о вопросе, который мешал забрать забрать студентов с пар на свои нужды. Обсудил этот вопрос со всеми учителями, которые вели пары в среду и к счастью отпросил их. Никто не был против, математик скорее наоборот — был счастлив такой новости. Правда куратор снова вывернул ситуацию в выгодное для себя русло; все же смог уговорить провести дополнительные занятия с парой студентов, у которых хромают оценки. Сделав дело историк снова гордился собой и продолжил общаться в активном кругу преподавателей, изредка поглядывая на Томиоку. Тот всё ещё отстранённо от всех вёл записи и минимально контактировал со всеми.