Благословение Богини

Да...ик! Что ты брешешь! Нет у нас никаких греческих богов! У нас только наши, славянские! Вот эти ваши... тьфу! Я их.....— голова мужчины с грохотом встретилась с заляпанным алкоголем столиком. Его рука по-прежнему не желала расставаться с кружкой горячительного напитка. Мужик так хотел доказать свою точку зрения, что эта дискуссия немного подзатянулась, и он порядком перебрал. Но его собеседника это совсем не огорчило, ведь он совсем скоро уйдет из этого бара с тяжёлым ворованным кошельком, разумеется, с золотым наполнением. Закончив с делом, он вскоре, посвистывая, покинул это место. — Чтооо??? — воскликнула Терписохора. Вы ожидаете, что греческая богиня танца сейчас будет возмущаться из-за бессовестной кражи, произошедшей средь бела дня? Её веснушчатое лицо исказилось в оскале, поднимая раздраженный взгляд с маленького облачка на бога виноделия. Богиня уверенно выдаёт: — Нас не существует, представляешь?!! В поиске поддержки своих слов богиня выжидающе ждала ответа друга, а он до сих пор увлечённо выбирал на стойке с алкоголем что-нибудь стоящее, затем, не спеша поставил бутылку на стол. Опять же, не удостоив её своим взглядом, Дионис развеял облако, которое показывало уже других людей и другие события. А уже потом наконец-то спокойно спросил: — То есть воровство тебя не смутило? — Тц. — Терпсихора махнула рукой на ухмыляющегося парня. Такая ситуация происходит не в первый раз. Дионис слишком приземленный для бога. Может это из-за его крайне близкого общения с людьми? — Лучше наливай давай, — пробурчала недовольно она, располагаясь на плетёном стуле по-хозяйски. Дионис аккуратно подал подруге прозрачный бокал, в котором уже весело переливалась багровая жидкость. Улыбаясь, она села к богу спиной и с удовольствием стала разглядывать спешащих куда-то богов в маленьком окне, которое было полузакрыто из-за лиан. Она сама для себя уже решила, что тот земной мужик совсем дурак, а греческие боги — молодцы, такое прекрасное место забабацали, ну. А славянские боги... Ну... Сейчас думать о них она не намерена. Тера отпила вина. Да, кажется, во всём греческие боги хороши, даже в вине! Совсем мельком в окне промелькнул силуэт Артемиды. Величественный стан богини охоты, как всегда очаровывал. Наверняка её наставница спешит куда-то по супер важным делаем и забыла, что Терпсихора уже пропустила около четырех уроков по стрельбе из лука... она же забыла, да? Да, у неё много дел. Наверное у неё много учеников кроме неё. Из-за своей ответственности она обязательно уделит внимание каждому, поэтому успешно забудет об расхлябанной и ленивой дочери Зевса. Из утешающих мыслей вывел громкий звук по стеклу: тук-тук! Раздался громкий звон — стеклянный стакан соприкоснулся с полом, разлив все содержимое. Богиня, взглянув в окно, не успела даже сругнуться. Это был далеко не бог веселья, который захотел пошалить, и даже не дуновение ветра, которое случайно постучалось в незаметное окно пристанища Диониса. Перед ней была сама Артемида. Богиня охоты цокнула и закатила глаза, увидев, как лицо ученицы меняется с злостного на потерянное. Наставница посмотрела на неё строго, что ли с таким взглядом: «Это было вполне ожидаемо от тебя». Её пронзительные зеленые глаза как будто добавили: «Если ты, ******, не будешь ходить на занятия , то я твоему отцу расскажу, что ты ******** ** *********, а ещё ******** и твоя **** будет в опасности». Хоть Терпсихора не дословно поняла, о чем говорила богиня, но это было весомым аргументом, её учительница знала о её пакостях слишком много...Тера молча кивнула. Ухмыляющиеся глаза ещё немного понаблюдали за ней, потом Артемида продемонстрировала ей свой, наверно, очень тяжёлый кулак, а скоро она и вовсе скрылась за поворотом. — Фуух, — опять посмотрела в окно богиня, — Ты видел, как.. оуу, — она застала крайне презабавную сцену: бог виноделия с тряпкой в руках, на карачках, вытирает остатки от вина, которые благополучно были на полу после нежданного появление в окне Артемиды. Хоть содержимого в бокале было немного, но оно все равно оставило брызги по полу. Тут в немного пьяную головушку богини приходит провокационная идея. — Дионис! Тебя оставить на пять минут нельзя! — восклицает она, сделав сразу серьезное лицо, приподняв одну светлую бровь. — Ты кого убил? Тебе не стыдно? А кровищи сколько! — возмущается она, наигранно кладя ладонь на открытый от удивления рот. Она, сокрушаясь от кровожадности бога, смотрит на маленькие капельки вина на полу. Дионис медленно и, можно сказать, раздражительно поднимает свою голову на ухмыляющуюся и задорную богиню, пытающуюся сохранять серьезный и сокрушающийся вид. Этот взгляд винодела можно назвать убийственным. Этого богини точно мало, она уверенно продолжает: — Понятно, из чего вино у тебя, — уже задорно продолжает она, наливая себе в новый бокал ещё вина с открытой бутылки. Дионис цокает, пытаясь скрыть ухмылку с лица. Он снова поднимает на неё голову, глядя снизу вверх на попивающую вино богиню. На его веснушчатое лицо падает лучик света из того самого окна, пробившийся сквозь лианы. — А сама пьет, не оторвать...— говорит он, продолжая убирать. Как приятно наблюдать, как кто-то убирает твои косяки! Она с любованием наблюдала, как кучерявые волосы друга перемещаются вместе с ним, пока он ловко вытирает все остатки вина, попутно собирая осколки бывшего бокала. — Ты вот там пропустил, — указала пальцем на место под стеклянным столиком довольная Терпсихора. По бурчанью друга Тера поняла, что лучше прекратить, а то он и правду может обидиться. Такое происходило редко, Дионис был единственным человеком, кроме, конечно, папы и Артемиды, который не мог долго на богиню обижаться. У них была особенная дружба, и это прекрасно замечали другие боги. Особо никто с богиней танца общаться не хотел, уж больно болтливая, агрессивная порой и эксцентричная она была. Но какой-то запас знакомых она все же имела. Например, тот же самый Гелиос, бог веселья, они прекрасно нашли общий язык. Когда они вместе, то все стараются держится подальше, от такой дикой энергии может заболеть голова. С Афродитой общий язык тоже имелся. Непонятно, как он нашелся, но когда они пересекаются, то обязательно о чем-то поговорят. — Ох, наконец-то, — вздохнул Дионис, когда принял горизонтальное положение и выпрямил спину. Он услышал смешок подруги, когда до неё дошел хруст его спины. Бог якобы недовольно цокнул. Дионис вытер насухо пол и теперь мог спокойно отдохнуть. Он на время отошёл от стола, чтобы помыть тряпку и выйти повесить её сушиться. Когда он входил в помещение, то радостно присвистовал, знал, что сейчас пригубит вина и всё станет лучше некуда. Но его настигло разочарование вместе с неожиданно пустой чашей. — Что? — выгнула она светлую бровь. — Ты сам оставил полную чашу без присмотра. Хмыкнув, он потянулся за кувшином, который он успел поставив, перелив туда вина из открытой бутылки. — Как тебя ещё не выкинули с Олимпа, не знаешь? Богиня с оскалом посмотрела в зелёные глаза винодела. Пробежалась глазами по его светлому лицу. По веснушкам, носу с горбинкой, тонким губам. — Зевс любит меня больше всех из своих детей, — захлопала ресницами богиня, пытаясь позлить Диониса. Он рассмеялся: — это правда. — я просто ангелочек. — не видел, чтобы ангелы катались на щите Зевса. Терпсихора закатила глаза. Ну было и было, чего бубнить то? — Нечего было заниматься такими делами на собрании...— бог виноделия уже успел осушить одну чашу и со спокойствием принялся за другую. — Помню, сижу, скучно, что ужас. Случайно на тебя посмотрел, а ты сидела рядом с отцом, щит как раз его за троном был поставлен. Я не знаю, как такие легендарные идеи к тебе приходят, но ты, наверно, долго не думая, — на этом моменте героиня рассказа недовольно фыркнула, но не стала его прерывать, — встаёшь из-за своего места, переворачиваешь щит, садишься и со склона скатываешься на нем... – Дионис пропустил смешок, — а я думаю, мне сдерживать смех или нет, а потом вижу: Афродита, заливаясь смехом,уходит под стол.. — он слабо посмеивается, немного прикрывая рот изящной ладонью. — Вот тогда я не сдерживал себя... — Ну, хоть кто-то понял...— вздохнула богиня,— А мне вообще-то досталось после этого! — наконец оторвалась от бокала она, возмущаясь. Дионис лениво перебирал пальцы по пустой чаше, смотря на вздыхающую богиню, которая все говорит и говорит. А он все смотрит на неё, на её абсолютно прямой нос. Удивительно ли то, что, будучи рождённой от родителей, у которых носы с горбинкой, у неё прямой нос? Да! Дионис об этом думает постоянно задумываясь о том, что Зевс явно что-то скрывает о её матери. Терпсихора чем-то напоминает славянку, такую суетливую, гордую, самостоятельную девушку. Можно было объяснить, если бы у богов были разные носы, но нет! У богов они всегда с величественной горбинкой в комплекте! Эти мысли всегда тяготили его, но ему почему-то хотелось верить, что в ней течет кровь славянки. Ведь всё-таки он... Мысли оборвались. Терпсихора заметила, что Дионис совсем её не слушает. Только потом он почувствовал, что его подруга треснула его по голове. — Олимп нуждается в вине, Дионис! — восклицала Терпсихора с уже пустым бокалом, где раньше весело булькало вино. Дионис выхватывает из её пальцев бокал, направляясь к стеллажу с вином, так как в кувшине оно уже закончилось. Он думает, почему же Терпсихора в своёй привычной манере не обозвала его тупицей за то, что не слушал её вовсе, а только треснула его? Сегодня праздник что-ли? Дионис улыбался себе, пока не услышал недовольное: — Быстрее, а то я ещё раз тресну тебя за то, что не слушал меня, тупица! — восклицает она, хмуря лоб и надувая губы, как капризный ребёнок. Но перед её капризами было устоять трудно. Он ухмыляется, ставя полный бокал на стол. — Смотри не напейся,— говорит он, улыбаясь, глядя на то, как кучерявая макушка богини опустилась на столик. Эта макушка поднимает взгляд, хмурясь. — Я знаю, где туалет, не беспокойся....—говорит она, опуская голову на столик. Дионис цокнул. Он знает, что она прекрасно поняла, в каком смысле он имел ввиду. Терпсихора абсолютно не похожа на остальных богов, муз. Зевс, отец многих богов, отец также и Терпсихоры, славился своим строгим воспитание как дочерей, так и сыновей, но с Терой он совершенно не такой, Зевс позволяет ей дурачиться и развлекаться. Можно сказать, он позволил ей провести земное детство. Скажем прямо, что её детства слегка подзатянулось. Из-за этого некоторые боги были на неё в обиде, до сих пор с ней не контактируют или демонстративно осуждают, смотря на неё странными взглядами. Дионису нравилось наблюдать за таким «экспериментом», было интересно, что будет из такого капризного и невоспитанного строгостью «чуда»? Опять размышления Диониса были прерваны, но уже не Терпсихорой. Такой до боли знакомый и родной голос послышался у порога. Терпсихора тут же подняла голову, взглянув на гостя, она улыбнулась. Дионис расплылся в улыбке, кивнув зашедшему. В покои вошел Зевс. Он задорно улыбнулся, а глаза его весело засветились, когда он прошел мимо стеллажа с вином. Он всплеснул руками. Между нами, Зевс очень гордится приятной деятельностью Диониса. — Правильно, дети мои, вы начинаете день правильно! — смеётся по доброму он, подходя поближе к своим детям. Его статная фигура возвысилась над фигурами богов. Он прищурил глаза, взглянув на свою дочь. Бог молний склонился на сидящей богиней, он оказался у её самого уха. Терпсихора чуть сдерживала смех от того, что волнистые усы и борода отца щекочут её ухо. — Ты тут от кого-то прячешься? Или ещё не успела куда-то влипнуть? Дионис, оперевшись об полку на стене, которую занимали чудные растения, наблюдал за этой идиллией. Такое поведение Зевс демонстрировал только с Терпсихорой, даже Дионису меньше внимания доставалось, но все же не озлобленный на это бог, слегка усмехается, наблюдая. — Ещё никуда, только планирую, — отвечает ему хитро дочь, прикладывая согнутую ладонь к подбородку, пародируя задумчивый жест отца. — Думаю, вот, может быть, посягнуть на кузнецу Гермеса? Как думаешь? Зевс, усмехаясь, шумно выдохнул, отстраняясь от неё, принимая ту же позицию, что и Дионис. — В самой кузнеце не вариант, лучше на улице, а то прилетит тебе что-нибудь железное в голову, мало не покажется. — Смотрю, опыт был? — довольно улыбается богиня, наклоняя голову чуть в бок. Зевс ухмыльнулся, наконец, уделяя внимание и Дионису. Они начали что-то обсуждать о каких-то собраниях, важных делах, проблемах Олимпа. Эти разговоры всегда были слишком скучными и нудными для неё. Скучать долго не пришлось, Терпсихора нашла, чем себя занять. Она, хитро улыбнувшись, невольно начала сравнивать отца и Диониса. Папа, конечно, выглядит куда статнее, чем Дионис. Высокий стройный стан, белёсые волосы, доходящие волнами до плеч, усы, которые всегда почему-то смешили Теру. Само лицо отца было мужественное, лихое что-ли? Хоть и морщин на его лице, как полагается богам, не было, но мудрость и года всё равно были видны на его лице. Дионис в плане внешности был совсем другим: веснушчатое лицо, зелёные озорные глаза, величественный нос с горбинкой, тонкие губы. Рядом с отцом он смотрелся не проигрышнее, что вы! Дионис выглядел более молодым, шустрым, но в тоже время спокойным, уверенным, успокаивающим даже. Они такие разные, как два сорта вина, но такие заманчивые... Интересные размышления Терпсихоры были прерваны отцом. Он выглядел так, как будто его сейчас разорвёт от какой-то новости. Он поджимал губы, стараясь сдержать улыбку, но она всё равно расползлась по его лицу. Терпсихоре кажется, что её отец становится настоящим ребёнком рядом с ней. Она кивнула, готовая слушать его внимательно. – Я пришел к вам не просто так, дети мои.